Иная трактовка.

      Все готовились к бойне, в которой должны были погибнуть многие. Однако она всё откладывалась, откладывалась, и уже стали ходить слухи о том, что Гарри убедил Тёмного лорда забыть свои планы.       Разумеется, всё было не так. Несмотря на все старания юного волшебника остановить своего аманта, Волдеморт не собирался отступать.       Битва планировалась тщательно, собрания проходили почти каждый день. Поттер, сидящий рядом с Томом, то и дело представлял своих друзей в Хогвартсе, своих родственников-магглов, эти мысли не покидали его последние месяцы. То ему чудилось, что он убивает Рона, то вдруг казалось, что Гермиону растерзали охочие до невинного девичьего тела Пожиратели Смерти. А вот и дядя Вернон, глаза которого залиты кровью от бесконечной боли заклятия Круциатус. Где-то наверху, видимо, в своей комнате, кричит Дадли, его тоже пытают, не для информации, а так, забавы ради. Тётя Петуния, отчаянно брыкаясь, пытается спихнуть с себя отвратительных, мерзких последователей Тёмного лорда.       Не заметить такое подавленное состояние Гарри было просто невозможно. Среди Пожирателей ходили всевозможные теории о том, не предаст ли их этот слишком важный для Волдеморта мальчишка. Только грозное лицо Снегга и присмотр Драко уберегли юного волшебника от расспросов с пристрастием.       В один из вечеров, что ничем не отличался от прочих, Лорд Волан-де-Морт сидел в своём излюбленном кресле, напоминающем больше трон, нежели уютное, мягенькое кресло. — Ты подавлен, — выдал он спустя, глянув на сидящего у окна Гарри. — Что…? Н-нет, я…я в порядке. — Тебе кто-нибудь говорил, что твои глаза особенные? — Мне говорили, что они мамины. Это уже делает их особенными, — парень чуть улыбнулся, поднимая глаза на свою пару. — Да, ты прав. Твоя мать тоже не умела врать. По крайней мере, глазами. Когда я спросил её, беременна ли она, — Тёмный лорд хмыкнул, приподнимая уголки губ. — Ты знал её…? — Реддл фыркнул, словно бы это слово оскорбляло память о Лили. — Знал? Мы очень тесно общались. Тайно, конечно. За дружбу со мной её могли взять под суд. — Но…тогда почему…ты убил её? — Том отвернулся, прикрывая на мгновение глаза. — Я не стану оправдываться перед тобой, Гарри. Не стану говорить, что это не моя вина. Я пытался убить её дитя, она не могла позволить мне сделать это. Но я думал, что она просто…обезоружит меня. Когда заклятие пронзило её грудь, когда громкий болезненный крик достиг меня, я понял, что окончательно утратил свою человечность, — Гарри молчал, глядя куда-то на ноги, — помню, как с досады запустил заклинанием снова, но оно отскочило. И тогда я чуть не погиб. — Но не погиб. Ты жив, и вот они мы. — Да, и вот они мы. Сидим здесь, когда за окном такой красивый вечер. — Ты должен мне, Том. Ты задолжал мне большую, неоплатную сумму. — И что ты хочешь? Чтобы я бросил свою идеологию, прекратил войну? — Ты этого не сделаешь, но…я хочу, чтобы ты дал шанс ученикам уйти, всем. Просто уехать в другую страну, пожалуйста. — Они не уйдут. Либо они умрут, сражаясь за свою школу, либо примкнут ко мне. — Том… — Я знаю, что должен тебе. Но это война, ты сам пришёл ко мне, выбрал меня. Не пытайся теперь переделать мою душу. — Я не пытаюсь её переделать. Я лишь…хочу, чтобы…после этой битвы ты и мои друзья были живы. — Ты мыслишь, как маленький мальчик, а не взрослый юноша. Ты прекрасно знаешь, что так не будет. Кто-то обязательно умрёт. — Не разбивай мои надежды. — Лучше быть готовым. — Ты слишком жесток, — Реддл хмыкнул, поманив к себе Гарри рукой. Тот подошёл ближе, как-то неуверенно садясь на колени к Тёмному лорду. — Ты всё ещё боишься меня. — Только глупец не боится тебя. — Тогда странно, что ты боишься, — парень возмущённо охнул, пихая посмеивающегося мужчину в грудь, — прости, не мог удержаться. — Противный, аж жуть, — ворча, как старый дед, Гарри сложил руки на груди и отвернулся от своего возлюбленного (с недавних пор юный волшебник стал называть так Тома). — Какой уж есть. Тебе остаётся только терпеть, — скользнув задумчивым взглядом по милому сердцу лицу, Реддл тихо вздохнул, — после битвы, если мы победим, выжившие защитники Хогвартса будут доставлены в Министерство, где ты, мой юный амант, — Волдеморт прижал мальчишку к себе за бёдра, — решишь их судьбу. — Я…? — Гарри уставился на бледное лицо Тома, положив руки ему на шею. — Угу, — Реддл кивнул, мерно поглаживая спину Поттера, — другие просто растерзают всех этих людей, ты будешь голосом милосердия над их головами. — Э-это большая ответственность…вдруг я не справлюсь? — Тогда я переложу эту ответственность на кого-нибудь ещё. — Н-нет! Я…я смогу, я защищу их, если…если ты позволишь. — Уже позволил, сладкий, — чмокнув задумчивую моську Гарри, Тёмный лорд чуть улыбнулся. Том не признавался в этом даже самому себе, но если он мог угодить своему мальчику, то был счастлив.

***

      Битва, о которой было столько разговоров, которую так ждали и боялись все волшебники Хогвартса, началась спустя три месяца после этого вечера.