Дети звездного ветра

      Участок гудит, как растревоженный улей. После кошмарного шторма и отключения электричества дел у полицейских значительно прибавляется: непогода, вызывающая технические неполадки, была излюбленным временем для бандитов всех мастей. Шон мог лишь порадоваться, что из-за обилия работы его начальник не обратит своего внимания на маленькую неувязочку: дела по «списочным» так и остались в убойном, не отправившись дальше. Впрочем, рассчитывать на такую удачу впредь детектив не может, а потому старается всё закончить как можно скорее, пока капитан Дэвис не призвал его к ответу.       Его размышления прерывает Джон, улыбчивый парень из отдела аналитики. Ему всего двадцать пять, а его уже признали гениальным хакером и дешифровщиком. Шон не понимает, почему этот молодой человек сидит в обычном Нью-Йоркском отделении полиции, а не в офисе ФБР. Впрочем, пути таких фриков, как этот, неисповедимы: сейчас он тут, а в следующее мгновение уже занимается дауншифтингом и попивает коктейли в каком-нибудь Тайланде.       Джон плюхается прямо к Ли на стол и широко усмехается, отчего на щеках появляются заметные ямочки. А потом надувает здоровенный пузырь из жвачки, которую жевал до этого несколько минут.       — Скажи, где ты эти бумажки откопал? — в его голосе звучит неподдельный интерес, и в первое мгновение это дает Шону надежду, что в записях обнаружится подсказка.       Старший детектив пожимает плечами.       — А, не важно, — Джон машет рукой. — Два из трёх листов — это выдержки из Старшей и Младшей Эдды. А последний — какая-то белиберда.       Ли вопросительно изгибает бровь. Джон вздыхает и протягивает расшифровку. Детектив несколько раз пробегает её глазами и хмурится: и впрямь, в этих строчках смысла крайне мало. Чаще всего повторяется выражение «мать богов», а остальное и вовсе можно считать неорганизованным набором букв, хотя они и приводят детектива в странное тревожное состояние. Так, словно от того, насколько правильно он поймет эти строчки, зависит что-то очень важное.       — Ладно, — Шон устало потирает глаза, — значит, здесь ничего.       Джон виновато разводит руками.       — Всё, что могу, чувак, — он опять пренебрегает субординацией. — Ли, я тут хотел насчет твоей напарницы перетереть.       — Ну? — детектив выжидающе смотрит на своего собеседника.       — Вы же с ней не того, — ещё один мятный пузырь лопается у Джона перед лицом, — шуры-муры не крутите?       Шон Ли вздыхает и закатывает глаза:       — Нет. — Он и не думал об Айрис в таком ключе. Она для него верный друг и напарник, которому можно доверить прикрывать спину. Да и отношения на работе запрещены.       — Точно? А то я слышал, Айрис у тебя иногда ночует, — парень наклоняется так, что начинает нависать над детективом.       — И что с того?       — Ничего, просто хочу с ней потусить, вот и решил уточнить, не перебегаю ли я кому дорожку.       Старший детектив Шон Ли качает головой и бросает взгляд на стол, за которым сидит его напарница: солнечные лучи, льющиеся из окна, превращают рыжие волосы в огненную корону, а сама фигура кажется до того эфемерной, что он начинает сомневался в её человеческом происхождении — так обычно выглядят феи или представители «волшебного народца». Впрочем, детектив неоднократно слышал, что в отношениях эта женщина становится настоящей фурией, а потому Шон лишь хлопает Джека по плечу и произносит:       — Удачи.

***

      Капитан Дэвис всё же вызывает его к себе в кабинет: это происходит раньше, гораздо раньше, чем Шон рассчитывает. И теперь он стоит перед начальником, хмуро опустив взгляд. Рядом Айрис перекатывается с пятки на носок и с затаённой скукой оглядывается по сторонам. Она держит руки за спиной, сцепив их в замок и сплетя пальцы между собой — верный признак того, что напарница раздражена и пытается удержать себя от необдуманных поступков.       — Мне только что позвонили из Федерального Бюро и сообщили, что дела до сих пор к ним не дошли, — Дэвис вздыхает. — И как вы это объясните?       Первой со словами находится Айрис. Шон уже собирается открыть рот, чтобы выгородить себя и напарницу перед капитаном, когда женщина замирает и сообщает совершенно будничным тоном:       — Это я, капитан Дэвис. Оставила на столе, а потом положила сверху ещё папки: сейчас дел невпроворот. Вот они и затерялись.       — Затерялись?       — Ага, — она кивает для пущей убедительности. — Среди вороха документов, или на пол упали, если случайно столкнул кто-то. Человеческий фактор, вы же знаете, как это бывает.       Капитан смотрит на неё долгим тяжёлым взглядом.       — Я знаю, детектив Уорт. Постарайтесь в следующий раз не допускать таких ошибок, а то обычным выговором уже не отделаетесь. Кстати, — Дэвис демонстративно задумался, — я тут запамятовал, чем мои подчиненные занимаются в свободное от работы время?       От такого явного намёка Шон округляет глаза.       — Ничем, капитан, — пробормотал он.       — Вот и хорошо. Продолжайте заниматься этим ничем. А дела отдайте, — мистер Дэвис едва заметно усмехается лишь уголками губ, — их не требуют немедленно, но всё же чем раньше вы их принесете, тем будет лучше. Это понятно?       — Понятно, капитан, — отвечает Айрис.       — Свободны.       Шон задерживается в дверях, пропуская напарницу, когда до него доносится негромкая реплика Дэвиса:       — Смартфоны в нашем участке пока ещё никто не запрещал.       Детектив Ли дергает одним уголком губ и кивает. Каких богов благодарить за то, что ему достался такой начальник, он решит немного позже. А сейчас вместе с Айрис он закрывается в тесной подсобке. Шон светит фонариком на файлы с данными, фотографии и прочие документы, пока напарница отщелкивает всё на свой новенький телефон. Они спешат, в подсобке мало места, а потому полицейские то и дело сталкиваются то локтями, то головами, то бёдрами.       — Как дети малые, — бормочет детектив Уорт, — мы с тобой сейчас похожи на школьников, пробравшихся на перемене в кладовку, чтобы пошалить.       Ли представляет, как всё это выглядит со стороны, и из горла начинает рваться смех. Айрис отвлекается от своей работы, внимательно смотрит на мужчину — на то, как подрагивают от смеха руки, и как он кривится, в попытках сдержать громогласный хохот. Шон выглядит ужасно смешным и нелепым, согнувшись в три погибели в тесной кладовке. Прямо над ним нависает какая-то палка — не то от швабры, не то ещё от чего — и грозит вот-вот ударить трясущегося Ли по голове. Женщина хочет её убрать, становится на носочки, чтобы компенсировать свой маленький рост, тянется и цепляет палку пальцами. Естественно, она падает с ужасающим грохотом, прихватив с собой какие-то банки и предметы непонятного назначения.       Когда Айрис с Шоном вываливаются из подсобки, коллеги провожают их странными взглядами. А потому детектив Уорт демонстративно поправляет одежду и с трудом удерживает невозмутимое выражение лица. Они добираются до своих столов, прежде, чем Айрис интересуется полушёпотом:       — Как думаешь, капитан что-то знает?       Старший детектив Ли пожимает плечами.       — Не знаю. Но такие толстые намеки сложно пропустить. — Он вздыхает и потирает переносицу. — Как же мне всё это не нравится.       Айрис только качает головой, подхватывая увесистую стопку с делами.       — Пойду отправлю, чтобы они там не бесились.       Но документы, кажется, имеют свое мнение: листы расползаются в стороны, вырываясь из рук и со звучным шлепком падая на пол. Айрис смешно бурчит, присаживаясь на корточки и собирая непослушные бумаги. Шон тоже опускается рядом, чтобы помочь. В какой-то момент их руки сталкиваются над одним из листков и женщина от неловкости дёргается. Ли тоже вздрагивает от этого прикосновения. Они так и замирают над несчастным протоколом, и время, кажется, тянется просто бесконечно, оставляя только взгляды и чувство тепла от чужой руки. Но наваждение проходит так же неожиданно, как и началось. Айрис внезапно чихает от пыли, быстро складывает все документы в стопку и поспешно покидает кабинет.       А Шон почему-то продолжает бессмысленно смотреть ей вслед.

***

      Серый муторный свет снова льётся из окна, навевая осеннюю меланхолию. Дело не двигается. К этому моменту Ловчий уже успевает проверить все доступные ему источники, и они не дают никакой информации. Остаются менее доступные и очень проблематичные, но сделать что-либо, чтобы облегчить свою участь, он не может. Однако это не мешает ему тянуть время, пытаясь отыскать обходные пути.       Его уединение нарушает Лиза, которая, как обычно, появляется на верхней ступени лестницы и так же обычно шумно спускается вниз. Плюхается на соседний диван, совсем некрасиво, как пристало больше какому-нибудь развязному пьянице, чем девушке. Сцапывает бледными пальцами тонкий чёрный планшет и на некоторое время замирает. Впрочем, Ловчего это всё равно отвлекает, потому что ведьма ёрзает, хмурится и громко сопит носом, отчего кажется, что она занимает гораздо больше места, чем на самом деле. Тем не менее, благодатная тишина длится ещё немного, прежде чем девушка заговаривает.       — Мне на работу вообще-то нужно, — Ловчий поднимает голову, чтобы увидеть, как Лиза сидит на диване поджав под себя ноги и что-то перетаскивает пальцами по экрану планшета.       — Ага, чтобы наш неизвестный тебя там и убил, — мужчина возвращается к своему ноутбуку. — Я потратил слишком много сил, нервов и здоровья, пока тебя сюда притащил. Так что нет.       Девушка отрывается от своего занятия и внимательно изучает Ловчего взглядом.       — То есть как это — нет? — в голосе слышится неподдельное удивление.       — Легко и просто. Пока я не дам разрешения, из дома ты не выйдешь, — Ловчий совершенно, даже чересчур, по мнению ведьмы, спокоен.       — Я похищена? В плену? Эм… — девушка пытается быстро подобрать слова, — заложник?       — Нет, ты несостоявшаяся жертва серийного маньяка! — взрывается Ловчий. — Это что, так сложно понять? Или в твоей голове не укладывается ничего сложнее дурацких игр? — он с вызовом машет в сторону устройства у ведьмы в руках.       — Знаешь, тебе надоест играть в спасителя сирых и убогих, а я как потом жить стану? — Лиза предельно серьёзна: голос становится злым, холодным и очень колючим. Кажется, что от этого тона даже температура в комнате опускается на несколько градусов.— Я смерти не боюсь, иначе ты бы ещё и за мной бегал. А вот влачить жалкое существование, побираясь на помойках — да, очень.       Ловчий смеривает её долгим, тягучим взглядом и произносит, чётко разделяя слова:       — Я не знаю, кто это делает. Но мой дом — самое безопасное место. Найти меня практически невозможно. Не для Иных.       — Да ты прям супермен!.. — с ноткой брезгливости тянет ведьма. — Убийца ведь не остановится. Ты что, каждого к себе тащить будешь?       — Если понадобится, буду, — резко бросает Ловчий.       — Мда… — она закатывает глаза. — Хорошо, что я здесь надолго не задержусь.       — Ты останешься ровно настолько, насколько это будет необходимо, — отрезает он, и его пальцы так сильно сжимают пластиковый корпус ноутбука, что белеют костяшки.       Лиза пожимает плечами; та одежда, что дал ей Ловчий, чересчур велика, и футболка съезжает, оголяя неестественно бледное плечо. Девушка даже не пытается её поправить. Её губы странно изгибаются, будто она хочет что-то сказать, а потом резко передумывает.       — Ну-ну… — бормочет она себе под нос и продолжает уже громко: — Тогда давай потрахаемся.       Треск пластика эхом разносится по всему дому. Ловчий впивается в неё своими безумно чёрными глазами и осторожно уточняет:       — Прости, что ты сказала?       — Я сказала: пошли трахаться, — медленно, как для дурака, повторяет ведьма, а затем шумно выдыхает.       — Не уверен, что это уместно, — глухо отвечает мужчина. Он сбит с толку и совершенно глупо пялится на свою собеседницу. — Ты даже имени моего не знаешь.       Лиза закатывает глаза.       — А это так важно? — и, встретившись с суровым выражением на лице Ловчего, добавляет: — Так как же тебя всё-таки зовут?       — В миру Ив Купер, но ты зови Йель, — быстро откликается он.       — Всё-таки индеец, — ведьма удовлетворенно хмыкает. — Теперь можно предаваться разврату?       — Ты больная?       — Это ты — больной, — Лиза кривится. — Тебе девушка предлагает секс без обязательств, а ты еще и ломаешься.       Что-то в ее тоне Ловчему не нравится. Он звучит слишком… отчаянно. Болезненно и с каким-то надрывом. Так, словно ведьма пытается скрыть истинные чувства за напускной бравадой и дурацкими поступками. В таком настроении, скорее, с крыши шагать будут, а не пытаться найти себе развлечение. Он снова долго и внимательно смотрит на свою собеседницу, но Лиз лишь тяжко вздыхает и достаёт сигареты. Правда вытащить одну не успевает: Ловчий едва уловимым движением выхватывает у неё пачку и виртуозно отправляет в стоящее рядом мусорное ведро. И отчетливо чувствует, что в воздухе сгущается запах грозы.       — Курить вредно, — он скалится в улыбке, — да и воняет.       — И поэтому ты отбираешь у меня последнюю радость? — она выразительно изгибает бровь, но ответа не дожидается, а потому просто соскакивает с дивана и направляется вверх по лестнице, неумело виляя бедрами.       Йель смотрит ей вслед и устало трёт ладонями лицо. Его взгляд непроизвольно падает на оставленный девушкой планшет: на тускло подсвеченном экране он замечает довольно подробную схему. И стоит ему присмотреться к ней ближе, как Ловчий понимает, что это очень подробно составленная сеть взаимодействия всех знакомых ведьме Иных.