Дети звездного ветра

      — Держи, — Айрис протягивает детективу Ли папку, — капитан поставил нас на новое дело.       Мужчина принимает её и быстро пробегает глазами по документам.       — Похищение личности, мелкие махинации с финансами. Главный подозреваемый — Эверетт Росс?       Женщина кивает. Солнце, косыми лучами падающее из окна, светится в её волосах.       — Кэп очень уж внезапно отдал нам это дело. Не находишь?       Шон пожимает плечами и не может оторвать взгляд от завораживающего зрелища огненной короны, так ярко пылающей вокруг головы детектива Уорт. Он находит в себе силы ответить:       — По крайней мере выглядит плёвым. Быстро закончим и вернёмся к Иным. Мне кажется, я нашёл зацепку с этой Харпер и остальными списочными.       — Да, кстати, об этом, — Айрис опирается бедром о стол. — Недавно интересовалась, какие там есть подвижки. И знаешь что? Они закрыли дело Ловчего.       — Что?       Она невесело усмехается:       — За неимением улик. Даже висяком не оставили.       — Ты это сейчас серьёзно? — старший детектив Ли не на шутку взволнован и удивлён.       — Более чем.       — А что насчёт наших наработок? Ты же их отдавала.       — Спустили в унитаз. За ненадобностью. И несоответствием протоколу. В общем, у меня создалось впечатление, что там что-то знают. Только никому не говорят, — детектив Уорт раздраженно пинает мусорное ведро под столом.       — Как думаешь, они могут быть под пяткой у этого псевдобога? — интересуется её коллега.       — Ловчего? Не знаю. Но ты прав: всё выглядит именно так.       — Ненавижу оказываться правым. Особенно в таких вещах. Потому что в таком случае у нас связаны руки.       — А вот и нет. Как раз именно у нас они полностью свободны. Мы ведём дело неофициально. А значит, никто не может нам указывать.       — Главное — не попадаться, — вздыхает детектив.       — Главное — не попадаться, — соглашается Айрис. Она фыркает и забирает у напарника папку.       — В любом случае думать об этом нам стоит не сейчас, — женщина поворачивает фотографию в сторону Шона. — Эверетт Росс. Тридцать три года, менеджер по продажам в рекламном агентстве. Давай наведаемся к нему на работу?

***

      Ловчий скидывает тяжёлую кожаную куртку прямо на диван. Металлические заклепки стукаются друг о друга, издавая в тишине почти громовой звон. Йель уже ждёт, что сейчас с лестницы спустится ведьма и начнёт жаловаться, или распекать его, или ругаться. Но проходит минута, другая — а шагов всё не слышно. Йель медленно поднимается на второй этаж, слушая скрип старых половиц. Ему кажется, что в такие моменты сам дом говорит с ним. И ему точно есть что рассказать — только вот Ловчий не уверен, что знает, как правильно слушать. Но когда он добирается до конца лестницы, становится не до разгадывания тайн. Лиза лежит прямо посреди узкого коридора, некрасиво упав лицом вниз и вывернув руки. Так, словно в один момент она делала шаг вперёд, а в другой — уже уткнулась лицом в мягкий ворс.       Он осторожно прикасается к девушке. Её кожа кажется ледяной, и Ловчий невольно бросает взгляд на свои пальцы, ожидая, что они покроются корочкой льда. Мужчина поднимает Лизу на руки и удивляется тому, насколько невесомой она кажется — словно за эти несколько недель ведьма сбросила лишних килограммов пять.       Лиза ворочается, рассыпая по плечам косы. Чёрно-белые пряди мажут Ловчего по предплечьям и щекочут грудь. Он шумно выдыхает сквозь плотно стиснутые зубы и широкими шагами отправляется к ведьме в комнату, для того, чтобы, толкнув дверь, застыть, как изваяние. Все поверхности в помещении покрыты тонкой корочкой льда. Мужчина растерянно оглядывается, а затем проникновенно ругается. И, круто развернувшись на пятках, идёт в свою комнату — соседняя гостевая совершенно не готова.       Он аккуратно укладывает бессознательную девушку посреди большой кровати, укутывает одеялом поплотнее и снова ругается. Потому что в одно мгновение воздух в помещении стынет, а вокруг Лизы начинают растекаться хрустящие дорожки изморози. Йель невольно дотрагивается до одной из них и выдыхает — вокруг его рта мгновенно появляется облачко пара. Не помогает даже выкрученный на максимум термостат. Холод словно пытается пожрать ведьму, поглотить, растворив в себе.       Ломкий лёд сминается под его пальцами, когда Ловчий забирается в постель рядом с дрожащей девушкой и пытается согреть её теплом своего тела.

***

      Лиза просыпается от кошмара. Лежит, глядя в потолок, и пытается унять выскакивающее из груди сердце. Её мутит. Беловолосая женщина из повторяющихся снов приходила снова. Вернее, это сама Лиз к ней пришла. Снова смотрела через невидимую преграду, пока женщина пыталась достать её. А потом в один миг видение изменилось. Ведьма увидела саму себя. Окровавленную, с неестественно вывернутыми руками и ногами. Лиза видела, как её собственное тело лежит на асфальте в луже быстро застывающей крови, видела, как бегают и суетятся вокруг врачи. И знала, что они уже не помогут.       И теперь она пытается выровнять дыхание и не сойти с ума от страха. Потому что привидевшаяся ей картинка означает только одно: времени совсем не осталось.       Лиз поворачивает голову, желая, чтобы кошмар быстрее закончился, жаждая отвлечься. И давится воздухом. На соседней подушке, умильно посапывая в кулак, беспробудно дрыхнет Ловчий. Его лицо кажется по-детски невинным и беззащитным, даже несмотря на острые высокие скулы и выдающийся вперёд подбородок. А длинные пушистые ресницы оставляют на щеках древнего бога мягкие тени. Ведьма улыбается и не может удержаться от того, чтобы не дотронуться до них пальцами. Ресницы забавно щекочут фаланги, отчего из горла вырывается смешок, а Йель мгновенно открывает глаза и перехватывает трогающую его руку.       Следующее, что Лиз осознает — это крепкое мужское тело, прижимающее её к кровати. Йель смотрит на ведьму недоуменно, словно не может понять, где он и что происходит. Но при этом не забывает активно вдавливать девушку в матрас. Наконец, в чёрных глазах мелькает понимание, и губы Ловчего складываются, чтобы произнести звук «О…», отчего лицо мужчины приобретает забавное выражение. Он разжимает руки и скатывается с Лизы:       — Прошу прощения.       — Да ничего. Мне даже понравилось, — ведьма искренне надеется, что за напускной бравадой в её голосе не слышно сковывающего внутренности страха.       — Кто о чём, а Лиза о сексе, — фыркает Ловчий и поворачивается к девушке лицом. — Ну, и что это было?       — В смысле? — она слишком наигранно имитирует изумление, чтобы обмануть его этим. Йель вздыхает:       — Судя по всему, ты вырубилась прямо в коридоре, пока меня не было. Что это значит?       Ведьма пожимает плечами, и Ловчий рычит сквозь стиснутые зубы.       — Так, — он быстро берёт себя в руки и сухо перечисляет: — холод, молнии, волк-фамильяр. Валькирия?       Лиза никак не реагирует на это предположение, поэтому мужчина продолжает:       — Если я прав, то ты вполне можешь умереть от тоски, что бы это ни значило. Я прав?       Лиза вновь пожимает плечами и улыбается только самыми краешками губ. Йель рычит, уже не скрываясь. Бьёт кулаком в матрас. Ведьма всё так же молчит. И тогда мужчина подскакивает на ноги, едва не падая с кровати:       — Хорошо, продолжай строить из себя загадку, — он срывается на крик, — только когда ты подохнешь, не я буду в этом виноват!       Он вылетает из комнаты и хлопает дверью так, что осыпается штукатурка. Лиза закрывает глаза и тяжело выдыхает. От этого действа температура в комнате понижается ещё на несколько градусов, а на кровать из уголков глаз ведьмы скатываются сверкающие кристаллики льда.

***

      Город утопает в серых облаках, нависших сверху шёлковым покрывалом. По стёклам и крыше шелестит мелкий дождь. Звук кажется детективу Уорт каким-то зловещим, и она невольно вжимает голову в плечи. В последние дни всё вокруг становится совершенно другим, показывает себя в ином свете, и это ей ужасно не нравится. Неприятно чувствовать себя беспомощным слепым котенком, который тыкается носом в стену. Волк подползает к ней на брюхе, прижимается серым боком к ногам и тихонько скулит. Айрис запускает руку в густую шерсть и гладит.       — Скучаешь, небось, по хозяйке, а? — тихо бормочет женщина в пустоту квартиры. Волк ожидаемо не отзывается. Только ещё сильнее приникает к ногам Айрис, словно прося защиты.       Рыжеволосая женщина бросает на зверя короткий взгляд и поднимается со своего места, чтобы пройти на кухню. Приготовление чая не отнимает у неё много времени: руки привычно укладывают травы из нескольких баночек в заварник, и по помещению разливается чарующий аромат горькой полыни, зверобоя и мелиссы. Этот запах всегда напоминал ей бабушкин дом в пригороде — на её чердаке всегда пахло именно так: спокойствием и уверенностью. А этого Айрис сейчас ой как не хватает.       С горячей чашкой в руках женщина идёт сразу в спальню, желая скоротать время перед сном за книгой. Но тут её ждёт сюрприз: прямо посреди кровати возвышается живая горка: она сипло дышит, переваливается с бока на бок и ворчит. Детектив Уорт тяжело вздыхает, пристраивая чашку на тумбочке, и заглядывает под одеяло. Из темноты на неё смотрят два янтарных глаза.       — Нет, серый, так не пойдёт. Выбирайся.       Волк не собирается её слушать. Он сворачивается в ещё более компактный клубочек и прячет чёрную пуговку носа под лапой. Айрис снова вздыхает:       — Может, твоя безумная хозяйка и пускала тебя в постель, но я так делать не намерена.       Волк скулит в ответ, но не вылезает. Только ещё глубже закапывается в одеяло.       — Так, — голос женщины из увещевательного превращается в строгий, — а ну марш отсюда!       Она хватает его за загривок и тянет. Зверь тяжёлый, поэтому её действия не приносят результата и больше похожи на понукание. Серый отчаянно упирается и ворчит, скаля здоровенные клыки — гораздо больше, чем у обычной собаки. Айрис не отступает: второй рукой она хватает его за лапы и буквально стягивает с кровати. В последний момент волк вырывается и спрыгивает на пол самостоятельно, чтобы в следующий миг схватить зубами покрывало и потащить за собой. Детектив Уорт изумленно вскидывает бровь.       — Ты что, замёрз?       Волк конечно же не отвечает, и рыжеволосая женщина может только наблюдать за тем, как зверь обустраивает себе подобие «гнезда». Это выглядит комично и до неприличия странно. Особенно потому, что Айрис понимает: ему действительно холодно. Женщина пожимает плечами и возвращается к своему чаю. Чтобы через несколько мгновений застыть подобно изваянию: всем известно, что у собак температура тела, гораздо больше, чем у людей, поэтому на ощупь они кажутся горячими, словно ходячие печки. Шкура этого волка показалась Айрис едва теплой.

***

      Служебный автомобиль стоит в пробке, кофе давно выпит, а круассан съеден, и Айрис начинает нервно постукивать пальцами по приборной панели. За окном дождь то и дело превращается в мокрый снег.       — Почему бы тебе не отвести его к ветеринару? Я имею в виду, фамильяра этой ведьмы, — голос Шона нарушает тишину. Рыжеволосая женщина тяжело вздыхает, продолжая начатый ещё в участке разговор:       — И что я им скажу? «Э… Здравствуйте, у меня волк холодный»? Да меня тут же отправят к психиатру.       — И это не считая того, что держать диких животных в квартире в этом штате запрещено, — соглашается Ли, — патовая ситуация выходит.       — Как по мне, нужно поскорее найти мисс Харпер, чтобы вернуть ей животное. И пусть уже она с ним разбирается, — голос у детектива Уорт звучит напряжённо, взвинченно, и Шон Ли знает, что причиной этому служит затор на дороге: Айрис ненавидит стоять в пробках, — а то мне этот волк уже осточертел.       — Ну, хочешь, я возьму его к себе на время? — предлагает напарник. Женщина задумчиво склоняет голову.       — Я бы с удовольствием. Только не уверена, что это осуществимо. Зверюга очень уж своевольная.       — Я попробую.       — Спасибо.       К счастью обоих детективов, в этот момент они наконец-то преодолевают участок дороги с наибольшим скоплением машин и выезжают в деловой центр города. Детектив Уорт расслабленно выдыхает и расправляет плечи. Ли едва заметно улыбается: его напарница в такие моменты очень смахивает на ежа, который распрямляется из своего клубка.       За окном небоскрёбы сменяют один другой, и через несколько минут начинает казаться, что копы заехали в диковинный лабиринт с кривыми зеркалами.       — Никогда бы не хотела работать в таком месте, — бормочет Айрис.       — Занятно. Многие люди считают должность в одном из подобных офисов пределом мечтаний, — парирует детектив.       — Но это же ску-у-учно, — тянет она. Шон снова улыбается и заезжает на одну из многочисленных подземных стоянок.       — Вот и проверим, — сообщает коп, отстегивая ремень. — Может, этот Росс не выдержал такой жизни и потому стал преступником?

***

      Дождь шелестит по стеклянной крыше, и Айрис невольно втягивает голову в плечи, стараясь спрятаться от этого звука. Шон рядом почти безразлично осматривает огромный кабинет со стеклянными окнами. Глава «Саншайн-индастриз», Маркус Вайнберг, сидит напротив, в раздражении постукивая ручкой по столешнице.       — Мистер Росс не появлялся на работе уже больше недели. Так что ничем не могу вам помочь, — голос у мистера Вайнберга глубокий, такой легко сумеет очаровать женщин от пяти до девяноста пяти лет. Мужчина одет с иголочки, и детектив Ли уверен, что одна его рубашка по цене сравняется с месячной зарплатой копа. Шон вздыхает:       — Вот так просто не приходил? И вы не подали заявление в полицию?       — К чему эти напрасные обвинения? — на губах генерального директора блуждает улыбка, — Эверетт Росс уволился.       Айрис фыркает и вытаскивает блокнот.       — Когда вы видели его в последний раз?       — Мне надо свериться с ежедневником, — Маркус открывает толстую записную книжку, даже на вид стоящую целое состояние. — Восемнадцатого числа. Да, точно. У меня есть запись о нашей встрече, — Мистер Вайнберг разворачивает книжку к копам.       — И он не говорил, почему уходит?       — Нет, — мужчина разводит руками, — он не был ценным или незаменимым сотрудником. Вы можете пообщаться с эйчарами, но не думаю, что хоть кто-то в курсе.       — Эверетт был в списке? — Ли склоняет голову.       — О нет, что вы, — его собеседник улыбается. — Самый обычный человек, как вы или я.       — А что насчёт его последних рабочих проектов?       — Боюсь, что не могу обсуждать с вами эту тему без ордера.       Айрис кривится. Её взгляд падает на аквариум, в котором, свернувшись кольцами, отдыхает под искусственным светом питон. Змея даже навскидку длиной метра в два. Она нежится в тепле, и Айрис замечает, что в одном месте тело животного словно раздулось, так что детектив Уорт не может не начать гадать, кого переваривает эта чертова змеюка, а потом женщина невольно думает о том, каково это — оказаться в сжимающихся кольцах питона. И почему-то Маркус Вайнберг начинает казаться очень похожим на своего питомца. Таким же удушающе радушным и мерзким.       — Возможно, — прерывает её размышления мужчина, — вам стоит поговорить с Лианой Андерсон. Они с мистером Россом работали вместе и, как мне известно, состояли в отношениях.

***

      По мнению Айрис, в офисе слишком серо и уныло. Типовые картонные перегородки отделяют работников друг от друга: слишком шаблонно, слишком бездушно. Кажется, ещё немного — и кому-то из сотрудников по пневмопочте передадут сообщение об очередном перемирии с Остазией. Женщина передёргивается, когда проходит между рядами безликих рабочих мест к тому, что указал хозяин корпорации.       Лиана Андерсон обнаруживается у дальней стены. Она оказывается высокой, миловидной блондинкой. Женщина поднимает на детективов практически бесцветные рыбьи глаза и, безразлично мазнув по копам взглядом, возвращается к работе. Она стучит наманикюренными пальчиками по клавиатуре и то и дело хмурится. Шон Ли прочищает горло.       — Мисс Андерсон.       — Миссис, — поправляет его женщина и добавляет: — Я занята.       — Старший детектив Ли, — продолжает мужчина, привыкший к несговорчивости свидетелей, — мой помощник — детектив Уорт. Мы не отнимем у вас много времени.       Лиана хмурится, но всё же отрывается от экрана.       — Что вам надо? — в отличие от внешности, её голос противный, мерзкий, с ноткой претензии и превосходства.       — Что вы знаете о местонахождении Эверетта Росса? — Айрис едва не стонет, когда свидетельница пожимает плечами.       — Не имею ни малейшего понятия, где этот засранец.       — Когда вы видели его в последний раз? — Шон будто бы и не обращает внимания на поведение свидетельницы, и Айрис в который раз удивляется его выдержке. Впрочем, многие считают и саму Айрис образцом терпения и добродетели, особенно учитывая, какие слухи окружают женщину-детектива. Её предки прибыли на континент из далекой Шотландии, а горцы издревле славились своим крутым нравом. Так что тот факт, что Айрис не стреляет в раздражающих её людей, многие считают просто пределом мечтаний.       — Или в субботу, или в воскресенье. Я не уверена.       — Миссис Андерсон, я правильно понимаю, что вы состояли в отношениях с мистером Россом?       — Ага.       Лиана вытаскивает из верхнего ящика пилочку и принимается заниматься своими ногтями.       — И как к этому относился мистер Андерсон? — Шон похож на непробиваемую скалу, хотя Уорт начинает замечать, как напарник стискивает ручку в пальцах:       — Не знаю.       Айрис хочется схватить эту сучку за патлы и приложить лицом об стол. Ей совершенно наплевать на семейные дрязги и измены, но столь вопиющее безразличие она едва может вынести.       — Боюсь, в таком случае нам придется побеседовать с вашим мужем.       — Валяйте. Мы уже давно не живем вместе.       — Но всё ещё замужем? — Ли удивлённо изгибает бровь.       — Что-то вроде того. Знаете, я слишком много времени торчу в офисе, чтобы тратить его на такие мелочи, как оформление глупых документов. Если Стиву это нужно, то пусть занимается сам, — бросает миссис Андерсон.       — Хорошо. А как насчёт махинаций Росса. Вы о них знали?       Она моргает. Длинные белые ресницы касаются скулы и вновь открывают невыразительные глаза. При близком рассмотрении лицо миссис Андерсон уже не кажется Айрис красивым. Оно не кажется даже обычным: скорее, каким-то бесцветным. Как будто этот уродливый офис утянул с собой все цвета и краски. Высосал, оставляя на лицах своих сотрудников только пустоту, лишенную каких-либо эмоций. Но это первое впечатление опасно обманчиво.       — Не догадывалась, пока он не обобрал меня до нитки, — она хмурится, — забрал у меня все сбережения. Всё, ради чего я днями и ночами торчала в этом проклятом месте.       — То есть вы были злы на мистера Росса?       — Была зла? Я и сейчас просто в бешенстве! Я три года копила, чтобы внести первый залог за дом, а этот говнюк лишил меня всего! Всего, понимаете!       Впервые на лице женщины проступают эмоции. Злость искажает черты, и теперь Лиана выглядит смертоносной фурией, несущей смерть и разрушение всему вокруг.       — Деньги для вас много значат, миссис Андерсон, не так ли? — продолжает детектив.       Женщина вскидывается:       — Я знаю, к чему вы клоните: я Эверетта Росса не убивала, хотя с удовольствием бы сделала это, не сгинь он в неизвестном направлении. Но теперь, когда его найдут, я буду первой, кто побежит свидетельствовать против него в суде.       Шон Ли хмыкает.       — Занятная информация.       — О… у меня есть алиби: билеты в кино, и ещё меня должна была заснять камера на выходе из метрополитена. Станция «191-я улица» без пятнадцати восемь вечера, или что-то около того. А возвращалась я обратно ближе к полуночи. Люблю вечерние сеансы, знаете ли.       — Хорошо, мы проверим. Не уезжайте пока никуда из города.       — Куда я денусь! Я теперь на этой работе в настоящей кабале.       Айрис хмыкает, и миссис Андерсон бросает на неё злой взгляд.       — Может быть, мистер Росс упоминал когда-нибудь загородный дом или недвижимость в другом штате? — добавляет детектив.       — Мне он об этом не говорил.       — Друзья, родственники, знакомые? Кто-то из его окружения, где бы он мог спрятаться.       Лиана качает головой.       — Насколько я знаю, Эверетт сирота. Хотя, судя по последним новостям, он вполне мог мне врать.       — Спасибо, миссис Андерсон. Вы нам очень помогли.       — Ага, — она провожает детективов нечитаемым взглядом и фыркает.       Когда они вновь садятся в машину, Айрис тихо ругается.       — Ну, что?       — Серьезно, Ли, если бы я работала в таком месте с такими коллегами, то точно свихнулась бы. Здесь же хуже, чем в Азкабане с дементорами. Неудивительно, что этот Росс свихнулся, кинул всех на деньги и сбежал.       — Удивительно или нет, но его исчезновение поставило нам палки в колёса. То, что казалось таким простым делом, на проверку оказалось загадкой с сотней деталей. Чёрт. Что же за чертовщина вокруг творится?       Айрис пожимает плечами.       — А может, она всегда творилась, просто мы ничего не замечали?       Шон вздыхает. Может и так. только ему не делается от этого легче. Он открывает дверь к пассажирскому сиденью, ждёт, пока Айрис сядет, и занимает место сам. Мотор едва слышно урчит, когда он нажимает педаль газа. Дождь шелестит по крыше машины, пока детектив выруливает со стоянки.