Мертвый свет
11 ноября 2017 г., 23:11
Ночью её будит звонок. Айрис слепо шарит в темноте по прикроватной тумбочке и неловко скидывает мобильный телефон вниз. Вибрация на миг прекращается, однако тут же начинается вновь. Женщина свешивается с кровати, натыкается пальцами на мягкую шерсть волка и негромко ругается. Серый обиженно ворчит, но всё же отползает немного, чтобы Айрис сумела дотянуться до трубки. На экране высвечивается неизвестный номер, и детектив Уорт проклинает шутника, который додумался позвонить ей в такое время. Она нажимает на зелёную кнопочку, и в трубке тут же звучит взволнованный женский голос:
— Детектив Уорт? Детектив Уорт?
Собеседница кажется ей неожиданно знакомой, но Айрис всё никак не может выудить из закоулков памяти, откуда она её знает.
— Детектив Уорт, это Лиана, Лиана Андерсон. Вы были сегодня у меня в офисе вместе со своим напарником.
— Да-да… — Айрис включает ночник и мысленно костерит эту женщину на чём свет стоит за то, что та не смогла дотерпеть до утра. — Что-то случилось?
— Я кое-что вспомнила. Вы говорили про друзей и знакомых Росса, и я кое-что вспомнила, — Лиана тараторит, сбивается, захлёбывается воздухом, и Айрис внутренне напрягается. Этот голос никак не вяжется с образом снулой рыбы, какой ей представилась миссис Андерсон ранее.
— Да, конечно… Вы не могли бы прийти в участок завтра, чтобы дать показания?
— Простите, детектив Уорт. Простите… Я не уверена, что смогу завтра…
— Миссис Андерсон, у вас что-то произошло?
Айрис вскакивает с кровати и принимается искать одежду. По её подсчетам до дома Лианы двадцать минут на машине. За это время она сумеет вызвать подкрепление: ребята прибудут в течении сорока минут, а сама женщина успеет разведать обстановку.
Она придерживает телефон плечом, натягивает штаны, проворно застёгивает рубашку и тянется за кобурой.
— Да нет… Не знаю… — голос собеседницы замолкает, и в трубке повисает едкая тишина, разбавляемая лишь потрескиванием помех.
— Миссис Андерсон? — Айрис не на шутку взволнована. — Что вы хотели сообщить?
— Ничего, ничего… — голос женщины затихает так, будто бы она засыпает.
— Лиана, вам кто-то угрожает? Лиана! — детектив Уорт и не замечает, как начинает кричать, вспарывая своим голосом ужасающую тишину квартиры и молчание телефона. — Лиана!
На том конце — молчание. Айрис на всякий случай проверяет, всё ли в порядке с аппаратом и не выключила ли она его ненароком, но тот светится ровно и ярко, оповещая свою хозяйку о продолжающемся разговоре.
— Лиана! — Телефон отзывается помехами, а потом внезапно взрывается истеричным воплем:
— Славьте нового Господа!
Звук настолько громкий, что от неожиданности Айрис роняет телефон. Трубка приземляется на ковёр с мягким стуком, а волк скалится из-под кровати и глухо ворчит. Так, словно вместо электронного девайса женщина выпустила ядовитую змею. Айрис почти мгновенно хватает его снова, но в трубке раздаются лишь одинокие гудки. В растерянности женщина стоит посреди комнаты и бессмысленно пялится на экран мобильника. За окном раздаётся первый раскат грома, и детектив Уорт сбрасывает с себя оцепенение. Она быстро надевает недостающую одежду, хватает табельное оружие и уже в коридоре оборачивается:
— Эй, серый, чего застыл?
Волк довольно взвизгивает и пулей вылетает в подъезд. Айрис хмурится, прикрывает за собой дверь и быстро сбегает по освещаемой вспышками молний лестнице.
***
Меньше, чем через полчаса, она уже в участке. Шон, прибывший на несколько минут раньше, сразу же впихивает в руки напарнице картонный стаканчик с кофе. Айрис благодарно принимает напиток и только тогда замечает, что по-настоящему дрожит, не от холода, а от страха. Волк крутится у её ног и отчаянно скулит. Детектив Ли треплет его по макушке, пока приходящая в себя Айрис пытается собраться с мыслями. — Ничего не понимаю… — женщина трёт виски. — Лиана не похожа на того, кто может так пошутить. Я уверена: у неё что-то произошло. Мужчина проводит рукой по её спине и подбадривает: — Мы получим ордер с минуты на минуту. — Да, да… Айрис ждёт несчастной бумажки, как манны с небес. Мозг отсчитывает минуты, и детектив уверена, что чем дольше они ждут, тем меньше шансов застать миссис Андерсон живой. И когда раздаётся заветный звонок от судьи, Айрис подскакивает с места, забывая даже позвать с собой волка. Но этого и не требуется. Зверь серой стрелой летит вперёд и запрыгивает на заднее сидение автомобиля, едва женщина открывает дверцу. — Я поведу. Шон примирительно поднимает руки и смиренно занимает пассажирское сидение. Он не любит, когда за рулем напарница. У Айрис совершенно нет никакого терпения: она резко поворачивает, резко бьёт по педали газа и не менее резко тормозит. Поездка с ней превращается в экстремальное путешествие по американским горкам. Но в этот раз старший детектив Ли не спорит. Только крепче хватается руками за приборную панель. Волк на заднем сидении сворачивается серым пушистым клубком и то и дело ворчит, когда особенно громкий раскат грома раскалывает небеса. К дому свидетельницы они добираются в рекордно короткие сроки. Айрис выскакивает из машины, Шон движется следом, хотя не единожды говорил напарнице, что предпочитает идти первым — сейчас за ней просто не угнаться. Уорт не останавливается, чтобы постучать. Она выбивает дверь ногой и вламывается в дом. В лицо тут же ударяет волна запахов, в котором Шон практически мгновенно узнаёт железистый привкус крови. Айрис почти безошибочно пробегает салон, чтобы оказаться в спальне. Её внимание первым делом привлекает не лежащее на широкой кровати окровавленное тело. Всем её вниманием завладевает огромная, на всю стену надпись: «Славьте нового Бога!». Она написана кровью, а труп не оставляет сомнений, чья жизненная сила была использована для этого. — Чёрт… — Айрис отступает на несколько шагов, опускает пистолет, и в повисшей тишине детектив Ли может слышать её оглушающее сердцебиение. — Мне жаль… — слова срываются с языка прежде, чем он успевает их осознать. Шон Ли опускает ладонь напарнице на плечо, и та благодарно приваливается к его телу. — Надо вызывать судмедэкспертов. И команду… Мужчина кивает. Оперативная группа приезжает на место ровно через тридцать семь минут, и Айрис впервые в жизни оказывается на месте свидетеля. Уорт всё ждёт звонка от начальника, когда тот сообщит, что отстраняет её от дела. Но этого не происходит: Айрис не знала миссис Андерсон лично. Детектив Уорт выдыхает почти облегчённо. Шон находит её на кухне, смотрит на волка, пригревшегося у её ног, и интересуется: — Почему ты его взяла? Айрис пожимает плечами. — Это показалось мне необходимым. Странно, да? Ли мотает головой. — Не слишком. Последнее время нас окружает столько чертовщины. Айрис смеётся. — Это дело тоже у нас заберут? — Нет. Почему? — Шон удивлённо смотрит на напарницу и запускает пятерню в волосы. — Все дела по списочным последнее время уходят дальше. В ФБР или еще какие-нибудь трёхбуквенные конторы. — Нет. Бедная миссис Андерсон не принадлежала к Иным. Это убийство никак не относится к сверхъестественным происшествиям. — Это хорошо… — Айрис поднимается со стула. — А то мне и без того уже просто не терпится потолковать с этим «богом». — Ловчим? — Угу. Пора показать этому психу, что Нью-Йорк — наш город, и мы не собираемся отдавать его ни Дьяволу, ни Богу. Шон Ли усмехается и выходит вместе с напарницей на улицу. После грозы пахнет озоном. Волк шныряет за дом, и не успевают копы обеспокоиться его исчезновением, как зверь появляется с мордой, перепачканной в земле. — Что он сожрал? — Шон хмурится. — Да наверняка дерьмо какое-то нашел. Так все собаки делают. — Я искренне надеюсь, что это не какая-нибудь важная улика… Айрис пожимает плечами — А давай сами у него спросим, — и добавляет: — Эй, серый, ты чего там уже схомячил? Волк садится и склоняет голову. Мол, «и как я вам отвечу»? Детектив Уорт снова вздыхает, так тяжко, словно ей доводится возиться с целой толпой умственно отсталых. — Ты там сейчас что-то важное жрёшь? Зверь качает головой. — Животинку какую поймал, что ли? Волк очень активно кивает и скалит зубы в подобии звериной улыбки. — Ну я же говорила… Айрис машет рукой и идёт в сторону машины: она собирается поехать и провести остаток ночи в постели. Всё равно до утра в участке делать нечего. Волк облегчённо вздыхает и трусит следом. Ему повезло, что провидение послало ему такого проницательного и чувствительного ко всему сверхъестественному человека. А ещё серый безмерно рад, что они успели. Приехали как раз вовремя, чтобы он сумел отыскать тайник до превращения жертвы в гуля или зомби. Вот только находиться вдали от носителя ему всё труднее и труднее, а потому решение Айрис отыскать Ловчего он принимает как настоящий дар.***
Это происходит прямо у него на глазах. Спускающаяся по лестнице Лиза замирает на долю мгновения и неловко, точно мешок с картошкой, валится вниз. Йель подбегает, когда она уже на полу, в панике ощупывает её шею, руки и ноги, опасаясь, что ведьма покалечилась. К счастью, Лиз отделывается всего несколькими синяками. Ловчий тяжело вздыхает, поднимает свою гостью на руки и относит в гостиную. Тело в его руках удивительно лёгкое, так что в какой-то момент Йелю кажется, что девушка сейчас просто испарится. Но потом через футболку начинает просачиваться холод. С каждой минутой Лиз остывает всё сильнее, замораживая всё вокруг себя. Диван покрывается ледяной корочкой, и иней ползет дальше по полу, кусает носки ботинок и распространяется на стены. А потом ведьма открывает глаза. Они прозрачно-голубые, безжизненные, полные древнего льда. Девушка несколько раз тяжело моргает, оглядывая пространство вокруг себя, и вымученно стонет. — Подойди, пожалуйста… — отчего-то голос пугает: Ловчий всё так же стоит рядом, не решаясь дотронуться. — Пожалуйста… Йель опасливо делает несколько шагов вперёд, и Лиза с невиданной прытью хватает его за руку, чтобы притянуть сильнее. — Прости, — она шепчет, уткнувшись лицом ему в грудь, — прости. Ты просто тёплый… А я так замёрзла… — она прикрывает веки, щекоча его длинными ресницами, и шепчет: — Пожалуйста, позволь мне. Я не хочу умирать. Снова. Йель отшатывается от неё, смотрит безумным растерянным взглядом и выдыхает в бессильной злобе: — Так что же тебе, чёрт возьми, нужно? Лиза только сильнее прижимается к нему. — Просто согреться. Она холодная, такая холодная, что кажется, провела часы на улице совсем без одежды. У ведьмы дрожат руки — Лиза прячет длинные белые пальцы в рукава толстовки и жмётся, отчаянно жмётся, стараясь украсть крохи чужого тепла. — Пожалуйста, — шепчут губы, и Ловчий с ужасом обнаруживает, что язвительная Лиза плачет, скрывая хрустальные холодные слезы за сотней косичек. И он хочет спросить, что стряслось, в чём дело, и чем он может помочь, но слова отчего-то замирают в горле, вырываясь жутким хрипом. И он выпутывается из её рук, широко распахнутыми глазами глядя на безучастно уставившуюся перед собой ведьму. — Я… — голос подводит, рассыпаясь ледяной крошкой, вмораживаясь в стылый воздух. — Я… Йель подаётся к стене, выкручивая на максимум ручку термостата, и накидывает на плечи косуху. — Я сейчас. Он выскакивает на улицу, под моросящий дождь, и только спустя несколько кварталов Ловчего отпускает липкий страх. Йель поднимает голову к небу, подставляя лицо мелким каплям, и тяжело выдыхает. Лиза не должна погибнуть, иначе весь труд пойдет насмарку. Он ещё раз шумно выдыхает, поднимая руки вверх, и чувствует, как сквозь кожу пробиваются острые иглы чёрных перьев. Они взрезают хрупкую плоть, принося с собой боль и ощущение невероятной свободы. Ловчий ещё успевает заметить несколько капель тёмно-красной крови, срывающейся на серый асфальт и смешивающейся с унылой моросью дождя. Йель провожает их задумчивым взглядом и наконец-то отталкивается от земли. В тяжёлое свинцовое небо Нью-Йорка, шумно хлопая сильными крыльями, взмывает огромный чёрный ворон.***
Айрис сидит за столом, обложившись папками с делами, и нервно жуёт колпачок ручки: такое чувство, что странные убийства продолжаются уже не один месяц, и если в самом начале они были похожи на несчастные случаи и суициды, то чем дальше, тем хуже становится маскировка. Детектив уже запросила данные по другим городам и даже по другим штатам, потому что чутьё ей подсказывает, что всё гораздо запутаннее, чем кажется на первый взгляд. Шон сидит за соседним столом, так же полностью погрузившись в работу. Его не видно из-за десятка коробок с документами и уликами, которые он расставил на столе. А ещё им чертовски не хватает информации. По всем запросам касательно Иных вышестоящие структуры их просто проигнорировали. И это Айрис раздражает. А ещё тревожит: тяжёлое мерзкое чувство скручивается внутри, точно змея — питон из террариума главы «Саншайн-индастриз». Айрис устало трёт виски и идёт в коридор к кофемашине. Именно там её вылавливает Джон. Он снова жуёт жвачку и снова мило улыбается, показывая восхитительные ямочки на щеках. Парень облокачивается о стену рядом с аппаратом и ждёт, пока детектив Уорт соизволит его заметить. Айрис намеренно не обращает внимания: она не выспалась с прошлой ночи, и её голова занята составлением логических цепочек и связей по делу — женщина совсем не настроена праздно болтать. Джон хмыкает и всё же начинает разговор первым: — Тяжёлая ночь? Детектив Уорт пожимает плечами: — Смотря что считать тяжёлой ночью… — она вздыхает. — Смерть главного свидетеля по запутанному делу считается? Ах, точно, забыла сообщить, что эта свидетельница успела позвонить мне, пытаясь сообщить какую-то важную информацию. И судя по всему её зарезали, пока я висела на проводе. Просто рядовое событие, — Айрис отхлёбывает паршивый кофе и морщится. — Я, кажется, не вовремя. — Сейчас всё время «не вовремя», — она хмыкает, — говори, что хотел, и проваливай с моего горизонта. — Да так… — аналитик неловко оглаживает подбородок, — ничего особенного. Хотел спросить, не составишь ли ты мне как-нибудь компанию за ужином. Айрис кривится, и Джон мгновенно добавляет: — После завершения дела, конечно. — Вот после завершения и поговорим, — женщина фыркает и, развернувшись на каблуках, удаляется в кабинет, оставив собеседника в недоумении смотреть ей вслед. Джон остаётся в растерянности считанные мгновения. Он тут же подхватывается и следует за копом, плюхается перед ней на стол, развязно, как и всегда. Айрис только поднимает брови, недоуменно глядя на незваного гостя. Единственное, чего ей действительно хочется, — это спихнуть аналитика вниз, а по дороге совершенно случайно огреть чем-нибудь тяжёлым. Фыркающий рядом напарник ситуацию не улучшает, но он хотя бы не лезет в личное пространство и вообще предпочитает не отсвечивать. И Айрис, тяжело переносящая неудачи, очень ему за это благодарна. — Свали с моего стола, — рыжеволосая женщина хмурится. — Эй, Айрис… Детектив Уорт хмурится сильнее — особенно потому, что чуть справа доносятся противные смешки Шона. — Или ты сейчас же скрываешься за горизонтом, или меня сажают на несколько лет. — Что? — Джон непонимающе хлопает ресницами, а лопнувший пузырь мятной жвачки противно облепляет его губы. Он облизывается и спрашивает снова: — За что сажают? — За то, что я прострелю тебе ногу, — Айрис хмыкает и приподнимается со своего места, положив руку на кобуру. Джон смотрит на неё неверяще, удивленно, а потом качает головой и соскакивает со стола. Он выходит из кабинета, крутя пальцем у виска. Шон старается сдержать смех. — Не думай, что совместная работа спасёт тебя от расправы, — замечает детектив Уорт, возвращаясь к своим бумагам. И Ли, попирая звание старшего детектива, смеётся уже в полный голос.
