ВЫБОР(Ы)

      Реджина приготовила завтрак и пришла в спальню будить свою любимую женщину. Эмма спала. Волосы разбросаны по подушке, на щеках румянец от подглядывающего в окна солнца, губы слегка припухшие от предрассветных поцелуев. Такая нежная, сладкая девочка. Реджина невольно облизала нижнюю губу. Она частенько втихаря наслаждалась прекрасным видом спящей Эммы. — С днем рождения, милая, — Реджина тихонько наклонилась и поцеловала женщину в висок. — М… — Эмма приоткрыла один глаз, довольно улыбнулась, увидев Реджину, и сладко потянулась, переворачиваясь на спину. — Ты приготовила блинчики? Пахнет вкусно. — Да, твои любимые, — ухмыльнулась Реджина, вспоминая, как безуспешно учила Эмму печь блины. — Любимые, — промурчала женщина, укладываясь головой на колени брюнетки. — Келли готовит очень вкусные вафли. Тебе обязательно нужно будет поговорить с ней и поделиться рецептами. Расскажи ей про свой фирменный пирог, и ты навсегда завоюешь ее сердце. — Келли — это твоя мама, я правильно помню? — слегка нахмурилась Реджина. Точно, вот за что можно зацепиться. — Да. — А мы с тобой находимся уже на той стадии, что ты готова познакомить меня с родителями? — «наверняка Эмма поймет всю серьезность такого шага», подумала Реджина. — На какой стадии? — Эмма приподнялась на локтях и устремила непонимающий взгляд в черные глаза Миллс. — Мм… — Реджина улыбнулась краешком рта и провела рукой по щеке Свон. — Ты знаешь ведь, что пары проходят определенные этапы. Верно? — Эмма сильнее нахмурилась и прикусила нижнюю губу. — Так ты уверена в том, что мы находимся на нужной стадии для знакомства с семьей? — Я не совсем понимаю, — честно призналась Свон. Ее отношения с барышнями всегда заканчивались прощанием у двери с утра. Она никого не знакомила с родителями, не имела представления, как это делать и в какой последовательности будет правильно. — У меня отношения не заходили так далеко. — Хочешь сказать, родители не были знакомы ни с одной из твоих девушек? — Миллс откровенно уставилась на Эмму, даже не собираясь скрывать свое удивление. — Родители не знают, что я предпочитаю женщин, — пожала плечами Эмма. Ее нежелание разговаривать о личном распространялось не только на рабочий коллектив, но и на членов семьи. — Эмма, ты сейчас издеваешься надо мной? — Реджина недоверчиво прищурилась и скрестила руки на груди. — Хочешь сказать, что сегодня ты не только будешь впервые знакомить кого-то с родителями, но и во всеуслышание объявишь о своей ориентации? — Ну, не во всеуслышание, а только родителям, — Эмма искренне не поняла удивления Миллс. Она всегда говорила Келли и Вилфорду напрямую о своих решениях, которые не подлежали обсуждению. Раньше просто не было необходимости, а сейчас женщина была твердо уверена в правильном выборе. И именно его она и собиралась озвучить семье. А больше этот вопрос никого не касался. — Поверь, они поддержат любое мое решение. Захочу ли я полететь в космос и начать встречаться с инопланетянином, или завести тысячу кошек и никогда не выходить замуж, или приведу им в дом такую замечательную женщину. — Хорошо, — выдохнула Миллс. — Если ты так уверена… Давай завтракать, а то опоздаешь.       Завтрак, крепкий кофе, душ. Свон начинала привыкать к такому распорядку. Она начала привыкать к присутствию Реджины. Миллс суетилась на кухне, ее вещи были разбросаны по всему дому, постепенно Реджина стала неотъемлемой частью не только дома Эммы, но и ее жизни. Все было таким правильным, казалось естественным и необходимым. — Встретимся вечером? — Эмма поправила выбившуюся темную прядь волос. — Разумеется, — ласково улыбнулась Миллс. — Кстати, я заменила перегоревшую лампочку поворотника у жука. — Сама? — Свон слегка отпрянула от женщины и с удивлением посмотрела в черные глаза. — О каких еще твоих способностях я не знаю? — Конечно, не сама, — усмехнулась Реджина. — Заехала на сервис. — Очень мило с твоей стороны, — Эмма поцеловала женщину в висок. — Лучший подарок для меня — это подарок для жучка. — Милая, это не подарок, а элементарный уход за автомобилем. Настоящий подарок тебя ждет вечером, когда мы наконец-то сможем остаться наедине, после шумной вечеринки. — О, боги, Реджина, не заводи меня, — прорычала Эмма, притягивая женщину к себе для поцелуя и прикусывая ее нижнюю губу.       Первая половина дня пошла как нельзя лучше. Джонатан и Джил организовали встречи на высшем уровне. Во всех школах и университетах, которые посетила Эмма Свон, были установлены специальные сцены, натянуты транспаранты, и ждали толпы поддержки.       Студенты и школьники буквально окружали Эмму, чтобы поговорить, просто сфотографироваться, спросить про ее дальнейшие планы и будущие законопроекты. Конечно, особенно сильно этим интересовались дети из малоимущих семей, ведь Свон старалась помогать в первую очередь именно им.       На встречу в Калифорнийском университете приехал губернатор, чтобы оказать свою поддержку молодому кандидату. Эмма благодарно кивнула Джонатану, она знала, что все это его рук дело. Мужчина даже организовал отдельный автобус для прессы, который следовал по их маршруту.       Эмма очень любила встречи с электоратом, но еще больше ей нравилось общение с молодежью и детьми. Только они могли поделиться своими проблемами, рассказать правду, попросить то, что им действительно необходимо. В их глазах Свон видела надежду и веру. Это заряжало ее и придавало сил для дальнейшей работы. Ради них женщина была готова сворачивать горы и идти вперед, протаскивать законы, добиваться хотя бы капли справедливости для людей, которые доверили ей быть голосом простого народа.       В такие моменты Эмма обожала свою работу. Она была не просто счастлива, она испытывала одухотворенность. У нее словно крылья вырастали за спиной, и она чувствовала себя непобедимой, всемогущей. Ни одна другая профессия не смогла бы подарить ей большего. *       Эмма натянула свою профессиональную улыбку и сдержанно принимала поздравления. Женщина чувствовала себя напряженно в окружении видных политиков, представителей власти, знаменитостей, коллег, инвесторов и еще черт знает, кого вообще позвал Джонатан. Конечно, Свон частенько посещала светские мероприятия и не испытывала дискомфорта. Но тот факт, что сегодняшний вечер посвящен ей, а рядом нет Реджины, заставлял Эмму нервничать.       Она уже полчаса пыталась вырваться из цепких лап матери. Келли с удовольствием общалась с гостями, выслушивала дифирамбы в честь своей дочери и знакомилась с видными политиками и их женами.       Келли была неподражаема. Женщина вместо Эммы громко и с немалой долей признательности благодарила всех гостей за поздравления и подарки. Ведь она считала, что кивок и улыбка Эммы — это слишком скупо. А уж с супругами губернатора, прокурора и судьи Келли и вовсе панибратски обнималась и приглашала в гости на коктейли. Женщина была обезоруживающе милой и добродушной в своих искренних порывах.       Свон жалобно заглянула в глаза Джил, которая стояла неподалеку вместе с Амандой. На ее молчаливую мольбу о спасении девушка лишь развела руки и ехидно улыбнулась. На самом деле, Джил серьезно переживала за появление особенной гостьи Эммы. Поэтому она была крайне рада тому факту, что Келли оккупировала будущего конгрессмена. — Дорогая Эмма, — к ним подошла никто иная, как сама Святая Мария. Она взяла руки Эммы в свои, большие и теплые, словно прикосновение матери. «Как же хорошо она играет», пронеслось в голове Свон. — Великолепный праздник. Просто потрясающе! Феноменальная трата, надеюсь, не бюджетных средств. Мне бы твоих спонсоров. — Не сомневаюсь, что ваши спонсоры ради вас готовы и не так раскошелиться, — мягко ответила Эмма, давая прямой намек на недавнее торжество самой Марии. — Познакомьтесь, — Свон ласково приобняла рыжеволосую женщину за плечи, — моя мама — Келли Вуд. — Как приятно наконец-то увидеть человека, который оказал наибольшее влияние на нашего возможного будущего сенатора, — Мария раскинула руки и по-хозяйски притянула Келли себе в объятья. Хотя со стороны было заметно, что женщина не хотела таких вольностей со стороны прямого конкурента ее дочери. — Мы с мужем оставили подарок среди прочих. Рада знакомству, поболтала бы с вами еще, но со мной очень хочет поговорить судья. — Какая же она напыщенная, — прошипела Келли, когда Мария ушла на поиски нужного ей гостя. — По телевизору выглядит совсем другой. — Мам, — Эмма подмигнула женщине. — По телевизору все выглядят совершенно иначе, нежели в жизни. Сколько раз я тебе говорила выкинуть этот ящик. — Но как еще мне узнавать последние…       Но Эмма перестала слушать мать. Ее взгляд, блуждающий по толпе гостей, наткнулся на единственного человека, которого она хотела сегодня видеть рядом. Черное длинное платье в пол, пологий овальный вырез, открывающий плечи, высокая прическа и темный, вечерний макияж. Реджина выглядела потрясающе. «Настоящая первая леди», пронеслось в голове Свон.       Миллс сразу заприметила именинницу. Она ласково взглянула в глаза Эммы и пошла ей навстречу. Все внутри женщины кричало, чтобы она уносила ноги отсюда, но внимательный и такой родной взгляд Эммы не позволял повернуть обратно, придавал смелости и затмевал страх. — Мама, я должна тебя познакомить с… — Эмма запнулась. Реджина уже успела подойти и встать рядом с женщинами. — Здравствуйте, — очаровательно улыбнулась Миллс. — Вы, должно быть, Келли? Меня зовут Реджина. — Здравствуйте, — ответила Келли добродушной улыбкой на приветствие. — Вы работаете вместе с Эммой, да? Я уверена, что не слышала вашего имени раньше, хотя знаю всех из предвыборной кампании. — Нет, мам, — Эмма выпрямилась и взяла Реджину за руку. — Мы не работаем вместе. Мы живем вместе. — Вы…живете…вместе, — медленно повторила Келли, словно пробуя на вкус сказанное. По ее прищуренным глазам и тонкой линии губ Эмма не могла понять, как женщина отреагирует на столь необычную новость. Но лицо матери смягчилось, губы растянулись в улыбке, а глаза засверкали искорками настоящего материнского счастья. — Девочки, идите сюда.       Келли, совершенно не обращая внимания на вечеринку и гостей, крепко прижала к себе Эмму и Реджину, стискивая объятья все сильнее. Женщина шептала им обеим на ухо слова благословения, несказанной радости за свою дочь и долгожданное счастье. Вытерев непрошенную слезу, Келли разомкнула объятья. Ее взгляд переходил то с Эммы на Реджину, то обратно.       Джил продолжала стоять неподалеку и очень хорошо разглядела сцену знакомства миссис Вуд с особенной гостьей. Девушка оценивающе разглядывала Реджину, когда к ней вернулась Аманда. — Кто это? — слегка кивнув подбородком в сторону Миллс, поинтересовалась девушка. — Ты про сногсшибательную брюнетку, вцепившуюся в руку Эммы? — практически прошипела Джил. Она никак не могла поверить, что ее начальница все-таки поступила так безрассудно и позвала женщину из эскорта на мероприятие. — Ты не поверишь. — Неужели это та самая инвесторша? — глазки Аманды заблестели, она давно хотела познакомиться с одним из главных спонсоров кампании Эммы Свон. — Нет, — тяжело вздохнув, ответила Джил. — Это новоиспеченная пассия нашего кандидата. — Пассия? — довольно протянула Аманда. — Я знала, что мисс Свон не так проста. — Ты что? Одобряешь это все? Еще скажи, что в этом нет ничего предосудительного! — буквально шипела Джил, конечно, стараясь говорить так, чтобы их никто не услышал. Не хватало еще ей самой стать инициатором скандала. — Ты меня прости, но это нас совсем не касается. Да и к тому же, депутат-гомосексуал сегодня не такая уж новость, — Аманда цокнула, заприметив нежный и любящий взгляд Эммы на свою спутницу. — Да ты взгляни, какие они счастливые! Неужели кто-то будет против красивой и искренней любви? — Ничего красивого в этой истории нет, — пыхтела Джил, краснея все больше и все меньше контролируя свой язык. — Эта женщина из эскорта. — А ты откуда знаешь? — Аманда перевела свой взгляд с воркующих голубков на пунцовую Джил, которая наверняка уже пожалела о своих словах. — Эмма сама сказала, — смутившись, ответила Джил. — Скажи мне, — серьезно начала Аманда, — ты переживаешь за то, что у Эммы могут быть неприятности, или что вся эта история повлияет на твою карьеру? Только давай не будем кривить душой, помни, что я психолог, а ты не умеешь врать. — Конечно, я переживаю за Эмму! — шикнула Джил и тут же добавила: — Но и за свою шкуру пекусь. Ты представляешь, как все может в итоге обернуться для нас всех? — Эмма умная женщина и еще более умный политик. Поверь мне, она не стала бы рисковать чужой карьерой, тем более нашими. Будь разумна, — Аманда нравоучительно кивнула Джил, поставила бокал и направилась в сторону Эммы.       Джил продолжала молча смотреть в спину удаляющейся девушки. Конечно, головой она понимала, что Аманда права и надо бы просто радоваться за счастье Эммы. Тем более, она и правда искрилась, словно за спиной выросли крылья, и ангел поцеловал в светлую макушку. Джил никогда прежде не видела Эмму Свон такой. Такой одухотворенной, светящейся, влюбленной. Да, влюбленной по уши. Джил закусила нижнюю губу и скрестила руки на груди. «Чему быть, того не миновать», пронеслось в голове девушки. *       Не только Аманда решила подойти к влюбленной парочке. Гости продолжали валиться нескончаемым потоком поздравлений и подарков. Эмма крепко держала Режину за руку и чувствовала себя на седьмом небе. А вот Реджина не могла сказать того же самого.       Конечно, женщина была польщена тем фактом, что Эмма не стесняется, так запросто поговорила с матерью, представила ее отцу и сестре. Это несомненно придавало Реджине моральных сил. Но косые, смущенные и подозрительные взгляды мужчин никак не способствовали приятному времяпрепровождению. Еще бы, на светском мероприятии в честь Эммы Свон оказалось больше половины списка контактов эскорт агентства «Сказочная ночь». Контактов, которых Миллс знала в лицо.       Когда Реджина почувствовала, как предательская капля пота стекает аккурат по позвоночнику, то шепнула Эмме на ухо, что ей нужно припудрить носик и удалилась в дамскую комнату.       Упираясь руками в холодную мраморную столешницу, Реджина пыталась прогнать из головы все гнусные мысли, которые преследовали женщину с того самого момента, как Эмма пригласила ее на день рождение. — Ну что, что ты здесь делаешь? — шептала Миллс, оглядываясь на себя в отражение огромного зеркала. — Какого черта ты не отказалась? Ведь это было так просто. Дерьмо. Я не смогу… Не смогу, — истошно прохрипела женщина, сильнее цепляясь за холодный мрамор. — Какого дьявола ты здесь забыла? — Миллс резко развернулась на столь наглое вторжение. Перед ней стоял никто иной, как один из самых трудных клиентов, бывших клиентов ее агентства. — Крейг, — Миллс тут же вязла себя в руки: ее голос моментально приобрел стальные нотки, а взгляд стал отстраненным и непроницаемым. — Это женская уборная. — Да мне насрать, — орал толстый мужчина, приближаясь к Реджине. — Ты что, сука, следишь за мной? Решилась-таки воплотить свои угрозы в жизнь, тварь?! — Господи, — язвительно усмехнулась женщина. — Да я уже и забыла про тебя, кто ты и что ты. — Не ври, стерва, — узкие глазки яростно сверкали, тонкая линия губ побледнела, руки сжались в кулаки. Одно неверное движение, и этот кретин ударит ее. — Крейг, дело в прошлом, — Реджина сделала незаметный шаг назад, выпрямляя спину еще больше и слегка задирая подбородок. — Я не собираюсь устраивать скандал на сегодняшнем мероприятии, если ты об этом. Мне совершенно все равно, узнает ли твоя жена, какая ты мразь, или нет. Теперь это ее дело. — Тварь… — мужчина сделал еще один шаг навстречу к Реджине, как дверь в туалет спасительно отворилась. — Я же говорю, вы перепутали, — быстро защебетала Реджина, не желая посвящать вошедших дам в происходящее. — Это женская уборная, а мужская находится совсем в другой стороне.       Пока все стояли в полном замешательстве, Реджина выскочила из туалета. Ее душили слезы. Руки тряслись. Сердце заходилось в бешеном ритме реквиема по ее отношениям с Эммой. Гул в ушах, почти черная пелена перед глазами. Она не понимала сейчас ничего, кроме одного — ей срочно нужно бежать отсюда. Бежать и не оглядываться. Мир Эммы Свон не хотел принимать Реджину. Она никогда не станет своей, никогда не будет радостно приниматься на подобных мероприятиях. Миллс не сможет изменить свое прошлое, а оно тяжким грузом потянет за собой не только саму Реджину, но и Эмму, ее семью, сотрудников, и в конце останутся одни развалины, на которых, Миллс была убеждена в этом, никто не сможет построить счастливого будущего. *       Эмма сразу увидела свою спутницу, стремительно направляющуюся к выходу. Она видела женщину только со спины, но и этого хватило, чтобы понять: что-то случилось. Миллс пробиралась сквозь толпу гостей, нервно заправляя выбившуюся прядку волос за ухо. Свон попросила прощения у очередных поздравителей и направилась вслед за Реджиной.       Именинница выбежала из здания, в попытке догнать возлюбленную, но та буквально ускользала от нее. — Реджина! — закричала Эмма, пытаясь привлечь внимание женщины, но та даже не замедлила шаг. — Реджина!       Эмма не понимала, что происходит, и почему Миллс так поступает. Вдруг на улице раздался вой сирен, и к зданию подъехало сразу несколько полицейских машин. Люди в форме, мигалки, гудки, суета. Свон не сразу сообразила, что представители власти направляются на ее праздник. Маленький толстый детектив раздавал приказы и отвлек внимание Свон от Реджины. Когда Эмма снова перевела взгляд в ту сторону, где только что была женщина, Миллс и след простыл. — Эмма Свон? — конечно, детектив сразу узнал кандидата в Сенат. — Пройдемте со мной. — Что случилось? — женщина быстро моргала, пытаясь сосредоточиться. В ее голове пульсировала лишь одна мысль: что произошло с Реджиной, где она, почему не сказала ничего и куда она, черт побери, побежала. — У меня для вас печальные новости, — детектив сально улыбнулся. Его и без того маленькие глазки от язвительной улыбки стали еще меньше. — Мы вынуждены арестовать вашего отца. — Что? — сердце Эммы резко перестало колотиться, замерев на мгновение. Мгновение полного отчаяния. Перед женщиной стоял непростой выбор: попытаться догнать Реджину или остаться и разобраться с арестом отца. *       Джонатан долго выискивал в толпе до боли знакомое лицо. Лицо человека, которого он ненавидел всеми фибрами своей большой души. Человека, который не вызывал в нем ничего, кроме животной реакции разорвать, убить, уничтожить. — Джон, — послышался знакомый голос за спиной. — Ларри, — прорычал Джонатан, оборачиваясь к мужчине. — Надеялся, что ты будешь настолько занят, что не появишься здесь. — Как я мог пропустить столь грандиозное мероприятие, — оскалился Ларри. — Слышал, вашего кандидата сама Опра пригласила к себе на шоу. Могу дать пару советов, Мария уже была у нее. — Спасибо, — язвительно осклабившись, ответил Джон. — У Эммы большой опыт посещения знаменитых ведущих: Ларри Кинг, Кети Курик, Билл О’Рейли. Думаю, мы справимся без ваших подсказок. — Какая бешеная популярность, — презрительно ухмыльнулся Ларри. — Главное, не забывать, что слепящий свет софитов обнажает правду перед зрителями. — Эмме нечего скрывать, — приторно сладко ответил Джон. — Она всегда отличалась от остальных политиков честностью и откровенностью. — Хорошо, что Мария не политик, — съязвил Ларри, зная, как это заденет его оппонента. — И да, Джон, — мужчина вплотную подошел к Джонатану и крепко сжал его локоть, — все скрывают свои пороки. А если их нет, то это легко исправить, ты же знаешь.       Сделав глоток шампанского, Ларри обнажил свои белоснежные зубы и отпустил Джона, скрываясь в толпе. Первым желанием Джонатана было догнать этого скользкого ублюдка и хорошенько зарядить ему в самодовольную рожу. Но он понимал, что этим ничего не докажет, а сделает только хуже. Тем более к нему приближалась встревоженная Джил. — Джонатан… — на девушке и правда лица не было. — Что случилось? — мужчина приобнял девушку за талию. — Там… там… полиция, — нервно сглотнув, наконец выдавила из себя Джил. — Твою мать, — чертыхнулся Джонатан, ожидая нечто подобное от подонка Ларри, — Пошли. *       Под довольную ухмылку толстого детектива патрульный скрутил мистера Вуда и под общее оживленное обсуждение выводил из здания. Толпе ведь все равно, чему рукоплескать, рождению или восхождению на плаху.       Джонатан буквально подлетел к Эмме, которая трясущимися руками пыталась набрать номер на телефоне, выскальзывающим из рук. — Вот ты где, — тяжело выдохнула Свон, делая шаг навстречу Джону. — Мне нужно найти прокурора и судью Метьюза. Они еще здесь? — Что происходит? — поглядывая на мерзкого детектива, спросил Джон. — Отца обвиняют в незаконной продаже медикаментов, — протараторила Свон, кусая губы. — Джон, соберись. Мне нужен прокурор. Судья. Они здесь? — Нет, — вмешалась Джил, стоящая рядом. — Они уехали почти в самом начале вечера. — Ясно. Попытайся связаться с ними, Джон. Джил, отвези маму и Тори домой, — Эмма судорожно соображала, что нужно делать и в какой последовательности, но мысли о Реджине отвлекали, не давали сосредоточиться. — Эмма, я поеду с детективом, как вас? — Джон обратился к низенькому толстяку. — Детектив Торпл, — неохотно ответил представитель порядка. — Я поеду с детективом Торплом, а вы все вместе отправляйтесь домой. Я попрошу Аманду остаться здесь, чтобы… — Нет, — отрезала Свон. — Я еду с отцом.