5. Великие Валар
20 октября 2017 г., 23:59
Он находился в пустоте. Ни малейший шорох, ни луч света, ни холод и ни что иное не достигали его пристанища. Он не видел, не чувствовал ничего вокруг, даже не понимал, был ли воплощен, или же они пожелали отнять у него и это. Казалось, он был чем-то материальным, но не мог коснуться собственного лица, только грудь часто вздымалась, а там, где должно было быть сердце, что-то беспокойно металось. Если он долго прислушивался, напрягая слух, обратясь внутрь себя, удавалось уловить едва чувствовавшееся движение крови внутри.
Странно все это… Словно здесь было, чем дышать, будто существовало что-то, что могло разгонять кровь по жилам. Воздух?..
Изгнание давно сделалось невыносимым. И все же, даже время не было властно над его пристанищем. Сколько прошло? Часы, месяцы, эпохи…
Постепенно он начал забывать. И теперь ему трудно было поверить в то, что когда-то он находился не здесь, а там, внутри сотворенного Единым Отцом мира, на Арде. Случалось, что воспоминания о той жизни возвращались, приходили к нему невнятными образами, превращая его полное тоски жалкое существование в бесконечную муку.
Вспоминалось разное. Образы ярко вспыхивали в воспаленном сознании, чтобы тут же угаснуть. Вот он слышит шум горного ручья, ощущает прохладу прозрачной воды, ее вкус. Затем прикасается к бархату своего одеяния, ощущая мягкость, и видя неяркие переливы его багряной ткани. Потом раздается лязг мечей, струйки крови текут из рассеченного виска. Боль…
В который раз он напомнил себе, что айнур не могут умереть, но лишь развоплотиться. А если он может? Что, если Отец желает уничтожить его?
А вдруг эти внезапные воспоминания — предвестники скорой гибели? Агония исчезающего разума, крик истерзанного духа, яркие, почти осязаемые образы, как жесточайшее из возможных наказаний…
Тьма, особая, что была не врагом, а напротив — являлась другом и союзником Света, пронизывала его насквозь. Пустота поддерживала то, что раньше было головой, а горечь служила одеянием.
Все испытываемое им в этой черной пустоте совершенно не походило на те ощущения, какие он мог испытывать до создания Арды. Тогда они были едины с Отцом, с братьями, с сами миром. Сейчас же он остался совсем один.
И это одиночество пугало даже больше, чем окружавшее его Ничто. И не было сил даже вспомнить хоть кого-то, кроме Единого Отца, словно чья-то воля блокировала все воспоминания о живых существах, с которыми ему довелось встречаться на Арде.
Он был слаб как никогда ранее и сам прекрасно знал об этом. Теперь помыслы о Свете приносили подобие облегчения, и даже отсутствие какой-либо власти не внушало уныния или злобы.
Свет появился внезапно. Ослепив на мгновение, несмотря на отсутствие глаз. Тысячи, миллионы крошечных звезд сияли очень близко, перемещались и кружили, окруженные плотным туманом. Наблюдая их великолепие, он подумал, что это Эру подарил ему Свет на прощание, перед тем, как окончательно уничтожить некогда самое совершенное из своих творений.
Но Свет не исчезал. Он постепенно тускнел. Маленькие огоньки вспыхивали и гасли, медленно превращались в облако, темное, сине-фиолетовое.
Происходящее заставило все его существо затрепетать. Он попытался глубже вдохнуть пустоту в несуществующие легкие, шире открыть несуществующие глаза.
Что-то таинственное, темное и одновременно светящееся замерло так близко, что он чувствовал, будто туман коснулся его сердца.
Прошли годы, а может лишь несколько мгновений, но туман становился плотнее, а звезды сияли все ярче. Подумав, что даже разум покинул его, Мелькор невольно отстранился, стараясь переместиться подальше от сияния, но не смог — Ничто, где он пребывал, не позволяло ему ни летать, ни падать. За все время изгнания только сейчас ему сделалось по-настоящему страшно, и он искренне пожелал снова остаться один.
Но облако заискрилось и постепенно стало принимать форму. Наблюдать за этим было завораживающе. Высокая, диковинной красоты женщина находилась перед ним. Россыпи бриллиантов, что раньше были звездами, украшали ее грудь, а темно-фиолетовая кожа почти сливалась с тьмой.
То, что осталось от Мелькора, не смело поверить в происходящее. Живая дева, воплощенная, в чьих глазах горели звезды, казалась образом из самых невероятных грез. Она не двигалась, глядя сквозь того, кто некогда осмелился провозгласить себя королем Арды.
— Ты страдаешь здесь уже давно!
Гулкий голос эхом пронесся в пугающем Ничто, насквозь пронзил его существо, волнами возбуждения запульсировал в несуществующих жилах. Ее речь казалась целым новым миром, удивительным, неслыханным…
— Кто ты? — испуганно спросил Мелькор, не до конца поверив, что вновь может говорить.
— У меня нет облика, у меня нет имени… — ответила дева.
Ее глазами были желтые звезды, волосами — черная дымка.
— Ты одна из айнур, как и я? — только сейчас Мелькор понял, что не слышит собственного голоса.
— Я не из этого мира, Вала Мелькор.
Звук собственного имени, которое он забыл, всколыхнул сознание.
— Что тебе нужно?
— То же, что и тебе — свобода.
— Ты изгнана? — переспросил Мелькор. — Кто мог лишить тебя свободы?
Дева не ответила. Она плавно подплыла ближе, коснувшись украшенной бриллиантами-звездами ладонью щеки Мятежного. Мелькор не чувствовал ее прикосновения, но явственно ощутил, что к нему вернулась его изначальная фана. Он попытался улыбнуться, но не успел — дева отдернула руку, и он снова превратился в бестелесный разум.
— Ты хотел власти, и ты властвовал! — торжественно молвила дева. — И я хочу вернуть тебе венец повелителя Арды, который принадлежит тебе по праву.
— Я… не могу, — Мелькора охватил всепоглощающий страх, лишающий воли и надежды. — Я изгнан и не в силах выбраться.
— Ты остерегаешься меня… — в голосе девы слышалась досада. — Не отрицай очевидного! Я поведаю тебе обо всем.
Она немного отстранилась, начиная свой рассказ.
— Я — существо, что живет в разных мирах и способно пересекать их границы. Я могу разрушать, я могу управлять, я могу сохранять…
— Кто дал тебе эту силу?! — не мог скрыть своего изумления Мелькор.
— Ты не хочешь слушать, — дева огорченно качнула головой, — но я могу показать. Миров много, и я желаю управлять каждым. То, что вы именуете Эа, пока недоступно для меня. Моей силы не хватит, чтобы попасть в твой мир, но если ты поможешь, все будет иначе… Мы должны объединиться. Общими усилиями мы нарушим полотно пространства. Ты получишь свободу, а я — возможность беспрепятственно проникать в Эа.
— Ты не в лучшем положении, если просишь помощи, — сказал Мелькор. — У меня не осталось сил…
— Если бы ты окончательно потерял свою силу, меня бы здесь не было. Моим союзником мог стать кто угодно, но я выбрала тебя.
Дева сделала шаг навстречу Темному Вале, как если бы пустота служила ей земной твердью. Она вмиг стала похожа на воплощенную: тьма превратилась в черные длинные волосы, лицом она походила на Мелькора настолько, что казалась его сестрой-близнецом.
Вала не сразу заметил, что дева была обнаженной, жемчужно-белый цвет кожи завораживал. Тем временем, на мгновения Мелькор почувствовал, что вновь обрел тело. Он испуганно посмотрел на свои ладони, без единого шрама или ожога.
— Я покажу тебе все! — сказала дева и вдруг поцеловала его.
Одно легчайшее прикосновение губ — и лицо Мелькора будто растаяло, а в сознании ужасающей вспышкой пронеслись видения, загадочные и спутанные. Весь мир увидел он в один миг, всю его бесконечность.
Мелькор увидел звезды. Они взрывались. Одна за другой, превращаясь в сияющее облако. Тьма, что поглощала все на своем пути, пугающе расширялась, пожирая крохотные шарики, что были домом для миллионов существ. Вулканы, чистое пламя, извергались, а потом лава медленно отползала к жерлу, прячась в нем, как испуганный зверь. Картины в сознании Темного сменялись одна другой с молниеносной быстротой. Ему запомнились диковинные стеклянные башни, поднимавшиеся выше облаков и облаченные в белые одеяния служителей Манвэ второрожденные, с восторгом рассматривавшие лежавшую перед ними в просторном вольере овцу. Каким-то непостижимым образом Мелькор знал имя животного — Долли…
Бесконечность видений, звуков и образов раскаленным железом отпечаталась в его разуме за доли секунд.
— Теперь ты знаешь… — едва слышно прошептала дева.
Ее голос вдруг изменился, став приторно нежным.
— Не бойся, мы будем править этим миром вместе, как король и королева!
Мелькор молчал. У него не осталось сил даже чтобы думать.
— Ты ничего не теряешь, — убеждала она. — Мое предложение — твой единственный шанс.
— Я не могу ничего обещать, — наконец, ответил ей Мелькор.
— У тебя есть много времени на раздумья, — улыбнулась дева. — Ты уже видел, что я управляю материей и временем и могу предстать как в образе одномерного существа, — она развела руки, демонстрируя сияющую наготу, — так и быть сотней звезд. Для меня почти не существует преград. Я — идеальный союзник…
Мелькор вспомнил свое краткое видение: пламя вулкана, что вздымалось до самого неба вновь и вновь. Неужели эта Сущность действительно могла управлять временем?
— Зачем тебе Эа?
— Мне нужно как можно больше миров.
— Тогда почему ты не заключишь союза с Эру? — недоверчиво спросил Мелькор.
— Ты не в состоянии понять увиденного… — покачала головой красавица. — Того, кого ты называешь Эру, нет!
— Ты не боишься Единого?!
— Он создал ваш мир, но не иные! Твой Отец подобен рыбаку на хлипком суденышке, я — окружающему его бушующему океану!
— Я… не могу сказать сейчас, — снова попытался уйти от прямого ответа Могучий.
Вдруг все исчезло. Звезды, краски, свет, тьма. Осталась только пустота, вновь заполняя собою мысли и сердце. Одиночество после произошедшего только что казалась страшнее вдвойне, и безумная надежда прочно укоренилась где-то в глубине разума.
Он ждал, тщетно пытался вновь обрести покой, но не мог. Вновь ощущать себя воплощенным, видеть миры за гранью… Слишком много произошло. Заключение за гранью сущего окончательно перестало быть для него выносимым.
Вокруг не было воздуха, а у Мелькора не было легких, но Мятежный напряг горло и ему показалось, что он кричит изо всех сил:
— Я согласен! Согласен!.. Я не могу больше томиться здесь!!!
Тут же вдали сверкнула молния, и опять наступила непроглядная тьма. Эхо пронеслось в голове Мелькора:
— Наконец-то, разумное решение…
***
Лумбар склонился над приборами, нажимая на небольшие выступы, и благодаря его манипуляциям, экран на невысоком постаменте, отдаленно напоминавшем рабочий стол, засветился ярко-голубым светом. — Устанавливаем связь с кораблем, — шепнул на ухо Элронду рыжий Алькар. — Илли, привет! Пристыкуешь нас?! — радостно улыбался экрану золотоволосый майа. — Но будь аккуратна, у нас на борту важный гость! — Привет, Илли! — вступил в беседу с девой Алькар, склоняясь через спинку кресла, в котором сидел Элронд. — Важный гость на этот раз не я, но он тоже заслуживает всяческого внимания и заботы! — весело хохотал майа. — Господа! — раздался вполне живой, хоть и искажаемый усилителем, мужской голос. — Рад приветствовать вас! С возвращением! Командир и все мы с нетерпением ждем вас и гостя на борту! — Финдил! — воскликнул Лумбар, похоже, узнавший говорившего с ними по голосу. — Что случилось с Илли?! У вас там все в порядке? — тревожился майа. — Все в порядке, господин главный штурман! — бодро рапортовал Финдил, чеканя слова. — Вчера в ее работе произошел сбой, и Великий Мастер временно отключил Илли от управления. Сейчас она у него в мастерской. Он обещал скоро починить ее и сделать лучше прежней! — Уф-ф… — Лумбар прикоснулся кончиками пальцев к идеально гладкой коже своего лба. — Слава Эру… — пробормотал он, переводя дыхание. — Успокойся ты уже! — заулыбался внимательно слушавший его диалог с Финдилом Алькаринквэ. — Ты же знаешь — если Мастер взялся, то починит, как и обещал, да еще и лучше прежней сделает! Знаешь ведь, что он всегда норовит обновления какие-нибудь добавить в программный код… И Алькар хитро подмигнул Элронду, будто тот прекрасно знал, о ком речь, и был заодно с рыжеволосым служителем Варды. — Господин первый помощник прав! — заговорил Финдил. — Не беспокойтесь об Илли, она в надежных руках! С вашего разрешения я приступаю к стыковке. — Прошу, друг мой, — Лумбар отпрянул от экрана. — Принимаю управление челноком. Стыковка — три минуты, — объявил бесстрастным голосом Финдил. Этот голос вселил в Элронда странную уверенность. Находясь здесь, он понял это, очень важно доверять тем, кто рядом, во всем полагаясь на них, и быть достойным того, чтобы окружающие могли делать то же по отношению к нему. Три минуты, объявленные Финдилом, пролетели словно миг, и вот они трое уже в белейшей стыковочной камере. Стекла на шлемах опущены, перчатки на руках плотно примагничены к рукавам фана, воздух с тихим шипением пронимает внутрь шлема из клапана на затылке, соединенного с баллоном на спине, голоса переговаривающихся между собой майар искажаются, слышные через мигающий зеленым усилитель осанве внутри его защитной брони. Сначала они находились в состоянии невесомости, уже опробованном Элрондом на базе Нинквеноссэ, но внезапно тела обрели свою обычную тяжесть, к которым присовокупилась тяжесть от тяжелых фанар. Вошли в открывшуюся узкую дверь, оказавшись в небольшом круглом отсеке. — Командир ждет вас! — объявил голос Финдила откуда-то сверху, и тут же над ними на низком потолке загорелся ослепительно яркий свет. Чуть дрогнув, их отсек устремился вверх. Элронд отчетливо почувствовал это движение, настольно оно было стремительным. Сердце его отчего-то затрепыхалось в груди как пойманная в сети рыбешка на мелководье. В ногах ощущалась слабость. Дыхание участилось. Стало не хватать воздуха. Волнение от последних мгновений предвкушения встречи с отцом овладело им. «Это сон, лишь сон…» — мысленно твердил Элронд, стараясь удержать дыхание и совладать с готовым выскочить из груди сердцем. Лумбар тронул его за плечо. Дверь отворилась, открывая их взорам просторное помещение залы из стекла и полированного металла за огромными панорамными окнами которой открывался потрясший его воображение вид — на фоне покрытой блестками звезд черноты Вардиного купола перед ними парил огромный красновато-коричневый шар, освещаемый слева по касательной лучами казавшегося ближе Анара. Свет образовывал на поверхности шара тонкий, ярко-оранжевый полумесяц, постепенно увеличивавшийся в размерах по мере вращения корабля и самой планеты. Завороженный этим потрясающим зрелищем, Элронд на мгновение забыл обо всем. Из восхищенного созерцания его вырвал раздавшийся совсем рядом чей-то голос: — Добро пожаловать на «Вингилотэ»! Стекло шлема само поднялось, давая ему возможность вдохнуть незнакомый, дышавший какой-то необычной свежестью воздух. — Надеюсь, путь сюда и подготовка к нему не смутили твоего бесстрашия… Элронд повернул голову вправо и вздрогнул — он стоял совсем рядом с ним: высокий, статный, благородный обликом и речью. Каким-то непостижимым чутьем эарендилион, увидев его, молниеносно узнал в этом светловолосом, могучем телом и великим духом муже отчаянного храбреца, защитника эльдар и эдайн, непревзойденного морехода, прозванного Сокровищем Арды. Светло-васильковые глаза Капитана блестели, взгляд искал его взгляда, дыхание в могучей груди замерло, как и у самого Элронда. — Я… я думал… — попробовал говорить он. Но слова и мысли улетучились из его сознания. В горле мгновенно пересохло, и Элронд не узнал собственного голоса. И без того хрипловатый, он вышел особенно хриплым, а тон получился неуверенным, как у ребенка. — Здравствуй, — протянул руку Эарендил. — Я счастлив видеть тебя. Ты, действительно, очень похож на нее… Те же глаза… — говорил он. Машинальным жестом протянув руку в ответ, Элронд слушал его речь, но не мог понять ее. — Для меня огромная честь принимать на моем корабле такого гостя, — продолжал его отец. — И еще большая честь быть отцом такого сына, хоть я и не сделал ничего для того, чтобы он стал тем, кем сделался волею Валар… — и он склонил голову в знак уважения, притягивая к груди крепко схваченную руку Элронда. — Здравствуй, — нашелся, наконец, Элронд. — Я тоже счастлив быть здесь и не смею поверить своему счастью… Увидеть тебя, говорить с тобой, самим прославленным доблестью Ардамиром… — его голос сел, понизившись до полушепота. — И это говорит Лорд последнего прибежища нолдор в Средиземье, — качал золотящейся головой его собеседник. — Не трать времени на перечисление моих имен и прозвищ, Звездный Свод. Мне не терпится заключить тебя в объятия… И вдруг он крепко обнял Элронда, который в следующий миг ответил доселе незнакомому отцу таким же крепким объятием.***
— Хм-хм, — послышалось где-то позади них. Это майа Алькар прочищал горло, желая вступить в беседу отца и сына. — Не хотел вас отвлекать во время столь трогательной встречи, Командир, — преувеличенно официальным тоном обратился он к Эарендилу, — но, кажется, у нас намечаются и другие высокие гости… За окнами потемнело. Элронд огляделся вокруг. В зале помимо них четверых находились еще трое эльдар. Все они, как и сам Капитан «Вингилотэ», были одеты в строгие мундиры насыщенно-синих цветов со скромной серебряной вышивкой на высоких воротниках, краях манжет и груди, характерными для Второго Дома. Тем временем свет Анара полностью исчез, оставив собравшихся в главной зале управления в свете желтовато-белых светильников, спрятанных под высоким потолком залы. — Капитан! — позвал среднего роста темноволосый эльда с нашивкой на груди, изображавшей солнце, внутри которого заключена луна и алое сердце. — Что там, Финдил?! — размыкая их объятия, сверкнул глазами Эарендил. — Смотрите! Там! — и слуга указал в сторону, откуда еще несколько мгновений назад лился солнечный свет. Все бросились к окнам. Капитан тоже подошел неспешной, твердой походкой, чтобы взглянуть на то, что хотел показать его верный. А посмотреть было на что: к их кораблю медленно, словно плывя в черноте Ильмена среди звездных блесток, приближался невероятных размеров другой корабль. Нос его был в виде гигантской головы орла, чье гордое и грозное выражение внушало трепет. Острейший горбатый клюв, казалось, был чуть приподнят вверх. Глаза горели и переливались ослепительным зеленовато-голубоватым сиянием. Орел сверкал металлическим оперением массивного тела, подсвечиваемым изнутри огромного корабля. Раскинутые в обе стороны широчайшие крылья металлической птицы и были парусами, сходными с теми, что показывал ему Лубмар, когда они приближались к «Вингилотэ». Однако эти паруса-тарелки многократно превосходили в размерах те, что имелись у корабля Эарендила, который казался небольшим челноком по сравнению надвигавшейся на них громадиной… — Эру Единый, это же «Торондор»… — ошеломленно прикладывая руку ко лбу, молвил Лумбар. — К нам изволила пожаловать наша покровительница и госпожа всея Арды с супругом, — шепнул ему на ухо Алькар, странно ухмыльнувшись. Услышавший этот громкий шепот Лорд Элронд подумал, что тот, как всегда, неудачно пошутил, и недовольно сдвинул брови, указывая этим непоседливому майа на неуместность подобного юмора. Однако вскоре в залу, предвосхищая приход высочайших гостей, вошел один из слуг его отца, чтобы объявить: — Мой Командир, к нашему кораблю только что пристыковался первый борт Вселенной. Прибыли Владыка Воздуха, Верховный Вала Манвэ Сулимо и Возжигательница звезд, Владычица Арды, несравненная Валиэ Варда Элентари… «Нет! Не может быть!» — подумал Элронд, готовый замотать головой, лишь бы прогнать наваждение. И все-таки, не успели присутствующие осознать всю важность происходящего и выпавшую на их долю великую честь, как супруги Валар уже стояли на пороге главной залы управления.
