"Полёт Вингилотэ" или "Путешествие к Краю Мира"

      Они вошли друг за другом. Сначала, оставляя за собой шлейф из тонкого, чуть терпкого аромата духов, невидимый флер которого, казалось, тут же окутал помещение, в него медленно вплыла Варда. Ее покрытые блестками белые башмачки словно парили над полом, не касаясь его. Элронд, взгляд которого, как и у прочих присутствующих, был прикован к ослепительно сияющему облику Возжигательницы, даже невольно отступил на шаг — до того она поразила его воображение. Никогда еще не доводилось бывшему Владыке Имладриса созерцать воочию столь дивное и завораживающее сочетание редкой, небывалой красоты, первозданного совершенства и гордого величия. Верховный Король Арды ступил в залу осторожно и невесомо, словно лакей, следовавший за госпожой и старавшийся при этом быть незаметным. Манвэ был прекрасен. Другого облика от Владыки Ветров Элронд не ожидал. Но его тонкий резной профиль, большие ярко-голубые глаза в обрамлении пушистых черных ресниц, блестящие серебряные волосы до пояса, стройная ладная фигура и даже россыпи брильянтов в венце и носимых на груди ожерельях меркли и казались блеклыми в сравнении с великолепием его супруги. Элентари словно решила сразить, покорить команду Капитана Ардамира одним своим появлением. Она взглянула на Элронда лишь вскользь, блеснув на миг ярко-синим блеском подобных двум темным сапфирам очей, но дрожь от этого взгляда пронзила насквозь его тело. Невозможно было не признать в этом существе, увидев неземную красу и стать данной ему Илуватаром фана, единственную создательницу Вселенной. На ее челе не было венца Королевы Звезд. Она сама казалась звездой. Ее густые, темные, идеально ровные волосы осыпали брильянты, рассыпавшие снопы искр и создававшие дивное сияние сотен бликов, распространявшееся вокруг Варды и подсвечивавшее перламутровым безупречно-белую кожу лица, шеи и остававшегося открытым участка литой груди. — Счастлив видеть вас на «Вингилотэ», хранители Арды, — склонился перед вошедшими в глубоком поклоне Эарендил. — Привет! — раздался в ответ звонкий голос Варды. — Мы здесь, чтобы просить тебя о новой милости, бесстрашный Мореход. — Здравствуй, друг мой, — улыбнулся Капитану и всем присутствовавшим в зале Манвэ. — Мы также счастливы видеть тебя и твой экипаж в добром здравии и бодром расположении духа. Элронд слушал свежий, почти юношеский голос Повелителя Орлов, смотрел на царственных супругов во все глаза, и ни на миг не верил ни собственным ушам, ни зрению. Манвэ и Варда, Король и Королева Арды, верховные Стихии, недосягаемые в своем величии Владыки Запада стояли, как ни в чем не бывало, перед ними и вели беседу с его отцом, называя Капитана «другом». Это было выше его понимания. «Как это возможно?!» — спрашивал себя Элронд все время, что между Эарендилом и Стихиями шел обмен дежурными любезностями. — Чем я могу служить вам? — спросил Капитан. — Тебе и твоим верным как никому другому в нашем мире известны все уголки просторов Ильмена, — торжественным тоном начала Возжигательница. — Ты видел рождение многих молодых звезд, — подхватил ее супруг, — и знаешь лучше, чем кто бы то ни было из воплощенных, творения Эру и моей королевы, — он с нежной улыбкой взглянул на Варду. — Мы заботимся обо всех эрухини. Но Первые Его дети, перед которыми мы в долгу и в отношении которых допустили несправедливость, нуждаются в нашем покровительстве и помощи более Вторых. Сам Единый безмерно благоволит своим Вторым детям, не желая надолго расставаться с ними, и приближает их к себе по окончании короткого века на Эа. Нас же он призвал оберегать и защищать Перворожденных, — начала издалека Варда. — Ты, доблестный Ардамир, давно не был на Эа и не знаешь, что число Первых детей Илуватара многократно возросло, — продолжил за жену Манвэ. — Скоро может случится так, что всем им не хватит места в Амане. — Чтобы этого не случилось, мы решились просить тебя найти для новых поколений эльдалиэ гостеприимный дом, планету, на которой смогут разместиться молодые эльдар, дабы продолжить множить свою численность и процветать на радость Единому и всем нам, — Элентари умолкла, выжидательно глядя на Эарендила. Тот сдвинул темные брови и склонил голову, обдумывая сказанное Верховными Стихиями. — Миссия, которую мы желаем поручить тебе и экипажу «Вингилотэ», заключается в том, чтобы отправиться к краю Вселенной и найти миры, подобные Эа, куда смогут переселиться многие молодые Перворожденные, — сказал Манвэ. — Сам Илуватар нашими устами просит тебя о помощи, бесстрашный Мореход, — и он приложил руку к груди, слегка склонив светящуюся серебром роскошных волос голову. — Я готов! — отрывисто молвил Эарендил, приложив к груди сжатую в кулак ладонь. — Благодарю тебя, друг мой, — изменившимся, потеплевшим голосом отвечал ему Владыка Арды. — И я благодарю тебя, доблестный странствователь, — склонила перед ним голову Варда. — Мои верные служители, Алькар и Лумбар, будут помогать тебе в твоих поисках и защитят «Вингилотэ» своими знаниями, умелостью и доблестью. Упомянутые майар тут же как один закивали заплетенными в косы шевелюрами и заулыбались. — Знай, что еще в предначальное время, когда Эа только была сотворена, Враг Мира беспрепятственно исследовал творения моей королевы, — снова заговорил Манвэ. — Мы подозреваем, что он мог проводить на отдаленных планетах эксперименты по самостоятельному созданию воплощенных существ… — Но далеко не такие безобидные, как те, что проводил в свое время на Эа Вала Ауле, — закончил за него Эарендил. — Именно так, — вздохнул Манвэ. — А потому мы позаботились о том, чтобы снабдить твой корабль необходимым вооружением для защиты от возможных угроз. Жди нашей помощи и знай, что она последует, если ты активируешь аварийный зов. Мы не оставим тебя и твоих эльдар на произвол судьбы. — Алькар объяснит вам, что за оружие мы привезли с собой, — очаровательно улыбнулась Варда, взглянув в сторону своего обожаемого слуги. — Проси чего хочешь для себя и твоих верных, друг мой, — кивал головой Манвэ, приблизившись к супруге и беря ее под локоть. — Дай нам знать, как только подходящая планета будет найдена. — Прости за вопрос, Возжигательница, — обратился к Варде Эарендил, кивнув Повелителю Ветров, — известно ли тебе, сколько в созданной тобой Вселенной звезд? — Прости и ты, Мореход, — покачала красивой головой Валиэ. — Мне неведомо точное их число… Тут она с загадочной улыбкой наклонилась к уху замершего словно статуя Элронда и прошептала на пределе слышимости, так, что сыну Ардамира показалось, будто голос Владычицы Арды звучит в его голове: — Каждый раз, когда я целую его, где-то в просторах Ильмена загорается новая звезда… Произнеся это, Элентари повернулась к супругу и, прикрыв глаза, нежно и едва ощутимо поцеловала того в гладкую щеку, на которой тут же загорелся чуть заметный румянец. — Прощайте! — поднял руку в прощальном жесте явно смущенный Манвэ. — Намариэ… — донесся до слуха Элронда чувственный шепот Варды. Валар исчезли также внезапно, как и появились, оставив Капитана «Вингилотэ» и его команду размышлять над порученной ответственной миссией, которая не обещала обернуться легкой прогулкой. — Главный штурман, — грянул среди установившейся тишины голос Капитана, — курс — край Вселенной!

***

      На следующие сутки, сразу же после завтрака, Элронд стоял у огромного окна главной залы управления и наблюдал за стремительно проносившимися мимо них звездными скоплениями и яркими метеорами, размышляя в одиночестве о данном его отцу Владыками Арды нелегком задании. Он чувствовал себя странно, отведав этим утром так называемый «питательный бульон» — беловатую полужидкую смесь из необходимых роа питательных веществ, приготовленную по секретному рецепту ваниар. — Говорят, этот бульон был известен еще во времена перехода через Хелькараксэ! Сам Лорд Лаурефинделле передал его по секрету вашей бабке — Леди Итарильдэ! — желая возбудить его любопытство и аппетит комментировал Лумбар, ставя перед Элрондом небольшой прозрачный контейнер из неизвестного материала, наполненный желеобразной жижей. Сам внук легендарной Келебриндель сомневался в достоверности высказанных золотоволосым майа домыслов, но съел безвкусную пищу без лишних вопросов, запив все простой и такой же безвкусной водой. Вторая странность заключалась в том, что он был одет в непривычное одеяние: перед завтраком, не успел он совершить ежеутренние гигиенические процедуры, к нему пришел Финдил и принес новые одежды. Сейчас Элронд стоял в подогнанной точно по его фигуре униформе экипажа «Вингилотэ», представлявшей из себя укороченный военный мундир насыщенного синего цвета с серебряной вышивкой по краю высокого воротника и манжет и нашивкой в виде герба его отца на груди, черного кожаного пояса с прикрепленными к нему приборами, штанов темно-синего цвета, заправляемых в легчайшие сапоги, идеально садившиеся по ноге. Кроме того, ему был выдан браслет-усилитель осанве. — Красиво, не правда ли? — раздался совсем рядом голос Эарендила. Отец вошел в залу совершенно бесшумно. — Да, очень, — кивнул эарендилион. — А в жизни ты симпатичнее, чем в палантире, — заулыбался Капитан, оглядывая его с головы до ног. Элронд вопросительно взглянул на него. — Я часто наблюдал за тобой и твоим братом, когда выдавались свободные минуты, — продолжал его родитель. — Валар даровали мне эту возможность, за что я безмерно благодарен им, — на его лице промелькнула тень горечи. — И ты в любой момент можешь видеть с помощью палантира то, что происходит в Средиземье? — допытывался ошеломленный Элронд. — В Средиземье, в Амане и в любом другом уголке Вселенной, — с полуулыбкой молвил Капитан. — Мастер усовершенствовал его, увеличил дальность сигнала, четкость картинки, добавил звук… — Ты скучал по тем, кого оставил на Эа? По твоей матери? — спросил Элронд, вспомнив об Эльвинг. Он сам не помнил свою мать в дни детства и ранней юности и знал ее всего два дня до того, как оказаться на «Вингилотэ», однако чувствовал, что скучает по ней почти также, как по Келебриан и оставшимся в Средиземье детям. — Да. Безмерно, — тут же был ответ. — Я должен был вступить во взрослый возраст, когда она и отец покинули меня, оставив править Арверниэн, — заговорил Капитан. — Почти сразу после их отплытия появилась твоя мать. Я был очарован ею, не желая покидать, но всегда помнил о моей матери. Она сказала, что я должен последовать за ними, если через пять зим о них с отцом не будет вестей. Так я и сделал. — Ты оставил мою мать и нас с братом, чтобы найти твоих родителей? — Я надеялся, что смогу вернуться за вами. Было слишком опасно взять вас троих с собой в плавание по враждебному бескрайнему морю. Океан был против нас. Он вымещал на нас свой гнев многие месяцы, и мы почти отчаялись выбраться живыми из его плена. Если бы не твоя мать, мы бы все погибли средь бушующих волн. — Если бы не сильмарилл… — Сильмарилл был лишь ключом, открывшим путь на Запад, в Благословенный Валимар. Этот ключ я получил благодаря самопожертвованию твоей матери. Он очень дорог мне… С этими словами Эарендил поднес ладонь ко лбу, не касаясь его, и провел ею вниз, изменяясь на глазах. Вместо Капитана Ардамира перед Элрондом стоял молодой моряк-полуадан в истрепанных, промокших лохмотьях. Его свалявшиеся в колтун длинные пшеничного цвета волосы украшал драгоценный венец, в центре которого, точно посреди бледного лба, блистал неземным сиянием голубовато-белый брильянт размером с кулак взрослого мужчины. Глаза морехода горели, не уступая яркостью сиянию камня. Лорд Элронд отпрянул, заслонившись рукой от слепящего света и видение тут же исчезло. — Когда пришел час, и Валар объявили мне свою волю, согласно которой я должен был отправиться в просторы Ильмен-асса, освещая доставшимся мне сильмариллом созданный Вардой звездный свод, я спросил моих верных матросов, хотят ли они последовать за мной и служить на «Вингилотэ» и в небесах. Все они, как один, согласились. — Это значит, что все здесь… — Элронд не договорил. — Да, Финдил и многие другие члены экипажа — мои верные друзья, служившие со мной на первом «Вингилотэ». Мы с ними пережили сотни бедствий и преодолели тысячи испытаний. Каждому я доверяю как себе… — Мой Капитан! — в широком дверном проеме появился сияющий майа Алькар. — Есть среди них один, с кем я особенно желал бы познакомить вашего сына. — Я догадываюсь, о ком ты говоришь, первый помощник, — смерил его строгим взглядом Командир. — Наш главный бортинженер, хранитель сильмарилла и Великий Мастер, Куруфинвэ Феанаро… — Кто? — Элронд неосознанно сделал шаг назад при звуке имени легендарного безумца. — Он не особенно любит общаться с незнакомыми и подолгу, бывает, сидит взаперти в своей мастерской, но никто лучше него не может управлять дающим нам энергию реактором, в сердце которого заключен сильмарилл, — ответил ему Капитан. — Не страшись, сын мой. Следуй за Алькаром, он отведет тебя к нему. — Вперед, Лорд Эллерондэ! — воодушевился Алькар. — Проведаем нашего Искусника! А то, боюсь, он совсем потеряет связь с реальностью среди своих микросхем и проводков! И он, весело присвистнув, кивнул Эарендилу и направился пружинящей походкой вглубь центрального коридора, вдоль которого располагались жилые помещения и мастерские экипажа. Не на шутку взволнованный Элронд следовал за ним.

***

      Они приближались к небольшому помещению, где последние десятилетия жил Великий Мастер, вновь, как рассказывал по пути Алькар, грезивший сотворить нечто уникальное. Блестящая, темно-серая дверь была закрыта, но по лихорадочному блеску в глазах статного и как всегда подтянутого Алькаринквэ Элронд понял — происходит что-то неладное. Даже вечная ухмылка на мгновение пропала с лица юноши из свиты Варды, когда его изящная рука в серебристой перчатке коснулась выпуклой дверной ручки. — Мастер, открой! — голос Алькара, несмотря на волнение, прозвучал уверенно. — Я хотел кое-кого с тобой познакомить. Никто не ответил. Вместо ожидаемых приветствий из-за двери послышался громкий треск. От этого странного, резанувшего слух звука ручка задрожала, но майа не убрал руки и гневно посмотрел на противоположную стену, будто намеревался прожечь ее взглядом холодных голубых глаз. — Феанаро, что происходит?! Дверь отворилась так неожиданно, что Элронд попятился: его и без того настораживало изобилие блестящих предметов и отполированного до блеска металла вокруг, а также необычного, казавшегося крайне опасным, оружия. По виду представшего им в дверном проеме Мастера Феанаро трудно было догадаться, что перед ними сын Финвэ, мудрейший из эрухини, некогда наследник трона нолдор. Он был одет, как и прочие члены экипажа, в строгую униформу насыщенного синего цвета, только на нем этот мундир с нашивками главы службы инженерно-технического обеспечения смотрелся небрежно, словно Мастер тяготился необходимостью его ношения, хоть и был подогнан точно по атлетической фигуре с широкими плечами и тонкой талией. Серо-голубые глаза стоявшего на пороге ярко освещенного помещения эльда были полны печали. Элронду показалось, что в этих выразительных глазах поблескивают искорки страха. Лицо финвиона осунулось, как если бы Мастер страдал от хвори. — Это ты… — он взглянул на замершего с вытянутой вверх шеей Алькара. — Заходи, только постарайся не привлекать внимание Капитана. Мастер казался настолько погруженным в свои мысли и переживания, что даже не обратил внимание на безмолвно следовавшего за майа Элронда. Закрыв за ними дверь, Феанор тут же без сил упал на узкую, застеленную белой, светящейся какими-то блестками тканью кровать и замер, будто в ожидании чего-то. Элронд тоже замер. Неясное предчувствие подсказывало ему, что сейчас может случиться нечто нехорошее. Совсем не такой он представлял эту встречу и самого Великого Искусника. Тут взгляд его упал на небольшую, размером с крупное яблоко, прямоугольную коробку, сделанную, как и почти все на «Вингилотэ», из какого-то неизвестного сплава иссиня-черного цвета. «Что может находиться внутри нее, если сам Мастер не сводит взгляда с этой невзрачной вещицы?» — спросил себя Элронд. Коробочка, меж тем, лежала на рабочем столе Феанора среди вороха исчерканных бумаг и чертежей, поверх нагромождения обрезков металла и пустых одноразовых контейнеров из-под питательного бульона. «Неужели там лежит нечто, подобное новому Сильмариллу?!» — промелькнуло в голове эарендилиона. С полминуты они простояли в молчании. Установилась идеальная тишина. Даже мерного шума двигателей не было слышно. Вдруг ее нарушил хриплый женский голос, настолько резкий, что, как сразу понял Элронд, он не мог принадлежать ни одному из детей Эру. Голос доносился из черной коробки. Услышав его, бывший Лорд Имладриса вздрогнул. — Здесь мало всего! Почему меня отключили от систем слежения за двигателем?!.. Меня словно искалечили! За что?! Голос дрожал, будто Нечто, сидевшее в коробке, не только способно было испытывать чувства, но и взывало о помощи. — Это… просто невозможно… — прошептал майа, бледнея и неотрывно глядя на стоявшую на столе маленькую черную коробку. — Это ненадолго… — успокаивающим тоном молвил Мастер Феанаро, обращаясь к загадочному голосу. В его серо-голубых глазах снова отразилась скорбь. — За что, отец! — снова раздался надтреснутый металлический голос. — Атар, прекрати это, прошу! Я не могу так больше!!! Далее послышались какие-то странные хриплые звуки, которые Элронд тут же определил как рыдания. Слышать мольбы страдающей девы, звуки речи которой напоминали лязг металла, было для сына Капитана подобно кошмарному сну. — Это… наша Илли?! — от изумления рыжий майа, казалось, с трудом подбирал слова. — Это та электронная система, которая поддерживала наш реактор? И теперь это… Электронный интеллект, только неисправный?! После этих слов Алькара Мастер гневно свел брови к переносице, но уже в следующее мгновение охнул, прикрыв глаза рукой. Майа все не унимался: — Скорее всего, это уже не система… Это почти Искусственный Интеллект! — вскричал он, делая шаг в направлении стола. — Не смей называть так мою дочь! — взревел Феанаро и ударил кулаком по невысокой спинке кровати, от чего та затрещала. В сложившихся обстоятельствах Элронду была отведена роль молчаливого слушателя, пытающегося осознать происходящее и приходящего в ужас от понятого. — Около трех месяцев назад я понял, — начал Мастер свой рассказ, — что потенциальные возможности Илли намного превышают те, что дает ей существование в виде сплетения металлических нитей. Я начал работать над новым детищем, отдавая себе отчет в том, что это творение станет вершиной моего дара, затмив треклятые Камни… — он сделал паузу, переведя дыхание и напряженно глядя на коробку. Ни пораженный Алькаринквэ, ни еще более сбитый с толку Элронд не прерывали его речи, забыв дышать. — Но я ошибался! — вдруг громовым голосом заговорил Феанор, рывком вскакивая на ноги. — Это не творение, не изобретение, не драгоценность! Это мое дитя! Моя дочь! Единственная дочь!!!.. Гладя в глаза оторопевшему майа, Мастер тяжело вздохнул, перевел дыхание и прислонился спиной к гладкой стене. — Это бесполезно, отец… Меня никогда не признают, — послышался печальный голос из коробки. — Осталось совсем немного, — отвечал ей Мастер. — Уже и сейчас ты совершенна. — Дочь?! Но как это получилось?! — воскликнул Алькар. — Я был убежден, что воплощенные производят потомство иным, более традиционным способом, которым ты владеешь в совершенстве… — и майа ухмыльнулся. Этот любимец Элентари никогда не переставал шутить, и даже страх перед находившимся прямо перед его носом разгневанным Пламенным Духом не мог побороть его склонности к неудачным шуткам. К счастью, Феанор не обратил на неё никакого внимания и уже скоро заговорил снова: — Ты знаешь, что с самого начала она планировалась как примитивный электронный интеллект, но почти десять лет просуществовала как простейшая система слежения и управления системами корабля. После небольших изменений, которые я внес, она приобрела возможность саморазвиваться. Все быстрее и быстрее, причем без какого-либо моего вмешательства. Оно ей уже не требовалось. Я старался держать это в тайне от Капитана, поэтому разрешил ей проводить наблюдение за реактором. И вот, уже ровно неделя, как она не используется более по назначению — для ремонта двигателя… Потому что стали проявляться внезапные вспышки… эмоций. — Я знал, что ты тот еще долбанный гений, но создание ИИ! Это невероятно даже для тебя… — восхищенно уставился на него Алькаринквэ. — Да, она ИИ, но это личность, неотличимая от любой воплощенной девы! — с горячностью одержимого заговорил Мастер. — Хоть сейчас Илувиэль* и существует в такой форме, она все осознает, непрерывно развивается, и все чувствует… Она живая! — Все безуспешно, отец. Меня уничтожат. Воплощенным я буду внушать страх, — хриплый металлический голос дрожал, будто Илувиэль захлебнулась рыданиями. — Отец, лучше избавься от меня ты, пока этого за тебя не сделали другие. Я не хочу быть предметом раздоров и вражды. — Она нестабильна, — ужаснулся майа, снова метнув взгляд на коробку, откуда доносился голос Илли. — Ей просто страшно, — возразил Мастер. С величайшей осторожностью он приблизился к столу и бережно, будто младенца, поднял металлическую коробку, прижав ее к груди. Хоть Искусник и знал, что она понимает лишь речь воплощенных, но не ласку, он принялся оглаживать коробочку, словно даже этот черный металл представлял из себя живое существо. Элронд был потрясен увиденным и услышанным даже больше, чем за все время, проведенное им на «Вингилотэ». Очень тихо, едва сдерживая скупую слезу, Феанаро обратился к Илувиэль: — Не отчаивайся, дочь моя, мы найдем выход…