"Полёт Вингилотэ" или "Путешествие к Краю Мира"

      — Готово, господин первый помощник! — рапортовал Нолондил, извлекая пробник из одной из пробирок, наполненных его кровью. Элронд молча наблюдал за тем как майа и двое эльдар — Нолондил и его ассистент, деловито возятся с многочисленными пробирками что-то добавляя, извлекая специальным приспособлением небольшие количества только что взятой у него крови, рассматривая под многократно увеличивавшим прибором вырезанный с правого запястья крохотный кусочек кожи, капая на него особый раствор. Казалось, эти трое так увлечены опытами с его анализами, что совершенно забыли о том, что он тоже находится здесь. Возможно, они ожидали, что, потеряв такое внушительное количество крови, которое из него только что выкачали, Лорд Имладриса захочет отправится к себе и прилечь, и уже не рассчитывали на его дальнейшее присутствие. И все же Элронд оставался на месте, сидя на удобном стуле с мягкой спинкой в обивке из белой кожи. Ему казалось, что он непременно должен дождаться, пока будут готовы результаты проб. Что-то подсказывало, что они таят в себе нечто важное для всех их. Вот только что? Алькаринквэ непрестанно отмечал в особом приборе, носимом на поясе, какие-то данные, делая пометки относительно состава его тканей и крови. — Побудь здесь, меллоннин, — неожиданно обратился он к Элронду, подняв на него загоревшийся любопытством взгляд ярко-голубых глазищ. — Я скоро! Нужно проверить еще кое-что, и у нас будут окончательные результаты! Нолондил и его ассистент безмолвно покинули помещение, выйдя вслед за выбежавшим Алькаром в смежную комнату лабораторного отсека. Их подопечный продолжал недвижно сидеть за столом посреди тесной белой комнатки. «Может быть, я тоже, подобно Илли, — несу в себе что-то странное?» — спросил себя Лорд Имладриса, уронив голову на руки. Вдруг погас свет. Это получилось у него бесшумно и как-то особенно мягко. Светившие белым светом лампы и все огоньки на приборной панели терминала, стоявшего в дальнем углу, рядом с ванночкой с раствором, в которой были погружены только что взятые пробы, погасли одновременно. Сделалось совсем тихо. Элронд инстинктивно дернулся, чтобы подняться на ноги, но тут же замер, слушая, как учащенно забилось в груди его сердце и неосознанно считая удары: один, два, три… Гулкий звук этих тревожных ударов отдавался давящим эхом в висках. Прошло несколько мучительных мгновений пребывания в кромешной темноте. Постепенно его зрение привыкало к ней, а чувствительные точки на кончиках ушей, казалось, вновь активизировались, позволяя четко определять собственное положение в абсолютно темном помещении лабораторного отсека. — Алькар! — громко крикнул Элронд. — Эй, что происходит?! На долю мгновения ему подумалось, что окутавшая его темнота — не что иное, как очередная нелепая шутка рыжего майа. Никто не отозвался. Браслет-усилитель осанве молчал и казался мертвым, как и вся остальная электроника вокруг него. Элронд нажал кнопку вызова и поднес запястье с браслетом к губам. — Кто-нибудь меня слышит?! Тщетно. Ответом ему было абсолютное молчание — браслет не действовал. Холодок страха, сначала едва ощутимый, но потом все более отчетливый, то и дело пробегал по спине. Ноги вмиг ослабли. Постепенно страх рос, овладевая каждой клеточкой его существа. Повинуясь безотчетному желанию спрятаться от него, Элронд медленно сполз на отполированный пол и ощупью двинулся к правой стене отсека, в которой было небольшое окошко-иллюминатор, располагавшееся на уровне глаз сидящего за столом. Приподнявшись на колени, он взглянул в окно, и взору его предстали гаснущие одна за одной звезды, поглощаемые неизвестной чернотой, окутывавшей пространство Ильмена. Недолго Лорд Элронд наблюдал за этим зрелищем. Удрученный и смирившийся с постигшей корабль, как и сотни звезд и планет вокруг, участью, Элронд медленно опустился на пол под круглым окном и подтянул колени к животу, обняв их руками. «Мы почти у края мира. Кто знает, что может подстерегать здесь?» — подумал он. Что-то подсказывало, что все они, и сам «Вингилотэ», как никогда прежде близки к гибели. Мысль о близкой смерти успела укорениться в его блуждавшем по закоулкам воспоминаний сознании, когда внезапно он услышал в голове чужой голос: — Ну, привет! Голос был очень красивый и скорее женский, однако он не мог бы утверждать это с абсолютной уверенностью. Вокруг него послышался неприятный тихий треск и шипение находившихся в отсеке электронных приборов. — А ты забавный… Боишься меня? — снова зазвенел в голове прекрасный голос. — Кто здесь? — подняв голову и оглядываясь по сторонам в кромешной темноте, спросил Элронд. Ответом ему была вновь установившаяся обманчивая тишина. «Это, должно быть, от потери крови…» — объяснил сын Капитана услышанный в голове голос. — Алькар! Нолондил! — отчаянно позвал эарендилион. На миг вновь блеснула безумная надежда быть услышанным находившимися в соседнем отсеке майа и целителем. — Они не слышат тебя, — чуть торжественным тоном спокойно произнесла дева. — Кто ты такая?! — вновь обретший храбрость от ее насмешливого тона, с вызовом обратился к пустоте Элронд. — Не все ли равно, кто я? — услышал он ее полушепот уже извне, где-то совсем близко над ухом. «Балрог тебя укуси!» — гневно подумал Лорд Имладриса и вдруг ощутил на губах блаженный вкус нежного поцелуя, который невозможно было спутать ни с чем иным. Тот поцелуй длился лишь краткий миг, и все же, казался самым прекрасным, словно в нем сосредоточилась вся нега и нежность, которую Элронду довелось испытать за всю жизнь. Сознание его словно замутилось, померкло. Элронд почувствовал, что помимо воли погружается в спокойный сон. Мучившие его страх и гнев исчезли без следа. — Скажи, я хочу знать, — нараспев произнесла невидимая дева. — Что ты чувствуешь в эти последние мгновения? Объясни мне, каково это — умирать? Поведай, что такое страх? «Оставь меня» — лишь смог вымолвить в осанве ее слабеющий собеседник. Силы стремительно покидали его тело. — Я подарю тебе покой… — ласково промурлыкала дева. Глаза Элронда уже готовы были закрыться, но в этот миг яркая вспышка белейшего ослепительного света, мгновенно затопившего помещение, заставила его встрепенуться. Встрепенувшись, Элронд схватился за голову. Он все еще явственно слышал чужой прекрасный голос, отдававшийся эхом в самых потаенных уголках разума, а на губах будто застыл нежный вкус невесомого прикосновения-поцелуя. «Что это было? — подумал эарендилион. — Вернее сказать — кто?» Лорд Имладриса отчетливо понимал, что говорившее с ним нечто не несло в себе злых намерений, однако было ясно и то, что оно зачем-то только что пыталось завладеть его разумом. Из последних сил оглядываясь вокруг, Элронд видел склоненные над ним встревоженные лица Алькара, Нолондила и юноши-ассистента. — Меллоннин! Что с тобой?! — голос рыжего майа доходил до слуха словно бы из-под земли. Элронд хотел сказать ему, что беспокоиться о нем нет нужды, но не успел — сознание покинуло его прежде, чем он успел вымолвить хоть слово.

***

      Его пристанище вновь озарила вспышка, заставив бешено биться несуществующее сердце. — Это ты? — робко спросил Мелькор, будто сомневался, что никто иной не смог бы проникнуть в его тюрьму. — Это измерение такое странное… — приветственная фраза прозвучала словно жалоба. Сущность на сей раз решила не представать перед бывшим Вала в виде одной из эрухини, а сияла ярко-желтым облаком. Мелькору казалось, что он вновь обрел тело на считанные мгновения — он был способен ощутить тепло, исходившее от него. После эпох заточения подобный внезапный визит казался роскошью. — Оно такое… хрупкое, замкнутое, наподобие гиперкуба, и столь крошечное… — Я рад, что ты вернулось! — прервал Мелькор рассуждения Сущности. — Рад?.. — удивилось существо. — Рад… Я знаю измерения, где есть эмоции… Но почему же в Эа все совсем иначе? — О чем ты говоришь? — Мелькор поддерживал разговор не из любопытства — он действительно искренне радовался возможности вновь, пусть и на краткие минуты, обладать голосом. — Я не знаю, что такое радость… Как неведомы мне чувства, что вызывают у вас понятия любви, жизни и смерти. Я пыталась разузнать, но постоянно встречаю лишь одно — страх. Меня боятся. Любое мое взаимодействие с Эа вызывает у ее обитателей странные реакции. — Но ведь твоя цель — власть. Разве не этого ты хочешь? — поинтересовался Мелькор. — Ты же утверждала, что желаешь обладать как можно большим количеством миров. — Власть… Для меня чужды подобные понятия… Голос Сущности все больше напоминал эхо. Однако, она продолжала говорить с ним: — Это измерение совсем иное… Оно будто не цельно! — Объясни мне, — тихая просьба бывшего Вала напоминала приказ. — В одном из измерений я могу быть квазаром — ярчайшей звездой… Там я могу управлять лишь долей материи, но мой свет распространяется на целые галактики и звездные скопления. Но чем я буду здесь, ведь звезды в пространстве Ильмена так слабы, будто заменены игрушечными фонариками? «Возможно, это Эру не пускает Сущность в Эа!» — догадался Мелькор и тут же понадеялся, что существо не могло в этот момент читать его мысли. — Твоя сила помогает мне все глубже впитываться в этот мир, но все происходит слишком медленно, — снова раздался ее завораживающе-прекрасный голос. — Что я должен сделать, чтобы ты скорее выпустила меня отсюда? — спросил Вала, не желая прибегать к излишней игре слов. Он даже не пытался завуалировать свое нетерпение вперемешку с негодованием: зачем? — ведь теперь они с Сущностью союзники. — Запасись терпением, — ответило существо. — Терпение… На мне начинает сказываться пребывание в Эа — я уже начинаю пользоваться вашими понятиями. Мелькор не понял, почему Сущность так сокрушалась. Вдруг свет начал медленно гаснуть, растворяясь подобно туману. — Стой! — закричал бывший Вала. — Не покидай меня! — Он сам не ожидал бы от себя такого. — Ты тоже боишься… — констатировало существо, будто призадумавшись. Моргот молчал, чувствуя, как свет постепенно тускнел, и жалел, что был лишен настоящих глаз, из плоти и крови. — Я могу тебе показать одно из измерений! — воскликнула Сущность после нескольких минут молчания, показавшихся ему десятилетиями. Мелькор попытался переместиться, но не смог. Он ощутил острую необходимость отойти на пару шагов, предчувствуя опасность. Бывший Вала не был в состоянии увидеть или почувствовать свою фана, поэтому произошедшее в последующий миг его удивило. Словно видимым духом он парил над алой от пламени земной поверхностью. Лава заполоняла все вокруг, то плавно стекая с невысоких холмов, то фонтаном вырываясь из трещин в камнях. Жидкий огонь собирался в подобие озер. Картина вокруг менялась — дождь из лавы шел то быстрее, то медленнее. «Это — один из других миров, которое в первый свой визит явила мне Сущность», — пронеслось в сознании Мелькора. Он зачарованно наблюдал, как плавно горы разрушались, а потом вновь собирались, будто всемогущий ребенок играл в ему одному ведомую игру. — Это ты управляешь временем? — восторженно спросил бывший Вала, обращаясь к Сущности, которую сейчас не мог почувствовать. — В одном из измерений я и есть время. Мелькор молча наблюдал, как Сущность покинула его пристанище, и время в проекции далекого мира остановилось. Капли лавы, искрящиеся от красного света, повисли в воздухе; шквалистый ветер затих, но рябь на огненной реке, казалось, вот-вот должна была коснуться чернеющего берега. Горы так и не успели рассыпаться — если присмотреться, можно было увидеть, как пылинки начали гореть, вспыхивая от неимоверного жара. Как ни странно, Моргот не чувствовал этого пламени и не ощущал, что время текло иначе. «Это не тот огненный мир, а просто его видение, — размышлял Мелькор. — Демонстрация силы, неуязвимости и могущества… Хотя, ведь ей чужды понятия нашего мира. Она просто показала мне картину, которою легко может отнять, лишив возможности видеть даже диковинное пламя». За прошедшие эпохи он научился терпению больше, чем за дни Бдительного Мира, когда готовил сокрушительную войну против детей Эру. И все же сейчас, когда он чувствовал, что освобождение как никогда близко, а с ним все ближе и возможность отомстить многочисленным обидчикам, снова воцарившись в Эа, терпение почти покинуло его. В нем загорелось посеянное загадочной Сущностью пламя нетерпения. Появление этого существа не входило в пророчества. А потому в мыслях Мелькора родилась надежда на то, что с ее помощью ему вскоре удастся расквитаться со всеми, по чьей вине он был низвергнут.

***

      Капитан и главный бортинженер готовы были начать обмен ощутимыми кулачными ударами, не обращая внимания на силившегося растащить их Лумбара, когда широкие металлические створки дверей центрального входа в залу управления бесшумно раскрылись, впуская гостя. На пороге залы стоял Элронд. Он был бледнее обычного, но казался абсолютно спокойным. Все в зале, включая дерущихся, обратили взоры на вошедшего. — Что здесь происходит? — спросил новоприбывший, с любопытством оглядев помещение. — Сын мой! Где ты был?! — Эарендил стремительно приблизился к нему, желая заключить в объятия. — У себя, — невозмутимо отвечал эарендилион. — Ты выглядишь взволнованным. Что тебя тревожит? — Ты как раз вовремя! — подскочил к нему Лумбар, бросив недовольный взгляд в сторону оправлявшего мундир Феанаро. — Мы чуть не потеряли корабль! — Наше «живое чудо» из плоти и крови наверняка проспал этот момент! — зло усмехнулся Мастер, оглядывая идеально сидевший на Элронде аккуратно разглаженный мундир. — А где же Алькар? — забеспокоился златоволосый майа. — Я поручил ему сопровождать Эльо в лабораторию… — сообщил Эарендил. — Он с Нолондилом занимается исследованием моих проб, — уверенно покачал головой Элронд. — Илли, можешь проверить главную лабораторию? — обратился к дочеи Феанор. — Я найду Алькара, отец! — рапортовала Илли. Однако, разыскивать рыжего майа не понадобилось. В следующий миг он сам стремительно, как и всегда, вынырнул из центрального коридора в сопровождении Нолондила. — Командир! У меня есть новости! — кричал еще издали Алькар. Все посмотрели на него и сопровождавшего его Главного целителя. — А ты что здесь делаешь? — уставился на Элронда казавшийся крайне удивленным Алькаринквэ. — Лорд Эллерондэ, вам еще нельзя вставать, — заговорил убеждающим тоном Нолондил. — После пережитого вами потрясения, вашему роа необходимы по крайней мере несколько часов покоя… — Но я прекрасно чувствую себя! — невозмутимо заявил Элронд. — Вот неугомонный! — кружился вокруг него Алькар. — Меллоннин, ведь ты был едва жив, когда мы тебя нашли! — Онья! — Эарендил обнял сына за плечи. — Ты уверен, что… — Все отлично! — слегка улыбнулся Элронд, качая головой. — Мне не терпится продолжить нашу миссию! — Хрупкость роа — один из главных недостатков Воплощенных… — с ноткой печали в металлическом голосе констатировала Илли. — Но ведь ты тоже хотела бы иметь роа, подобное тем, что есть у всех нас? — тут же отозвался ее создатель. — Отец, от тебя я не могу скрывать, что мне бы хотелось иметь возможность ощутить себя в состоянии делать все то, что доступно вам, кому Единый даровал оболочку… — Дочь моя, мое сердце не вынесет твоей печали. Я клянусь, что создам для тебя особенное роа! Твое роа превзойдет в совершенстве, силе и возможностях те, которыми наделил нас Эру! — Ты снова хочешь потягаться в силе с Илуватаром? — спросил Лумбар, хитро прищурившись. Мастер Феанаро не успел ответить: — Кстати, о наших роар! — снова закричал вспомнивший о принесенных новостях Алькаринквэ. — Командир, мы обнаружили в крови и тканях вашего сына совершенно уникальное сочетание наследственных признаков! Это не похоже ни на что, из известного нам ранее! — Мы предположили, что двойное сочетание перемешанной пополам крови Перворожденных и Второрожденных, в результате которого появился ваш сын, хм-хм, — Нолондил прочистил горло. — В общем, это необычное и единственное в своем роде сочетание привело к тому, что Лорд Эллерондэ обладает уникальным набором генетических признаков, уникальным кодом. Это делает его генетически не принадлежащим ни к Первым, ни ко Вторым Детям Эру. — Объясни! — приказал Капитан. — Скажи яснее! — требовал Феанаро. — Ткани его тела, если говорить проще, содержат в себе частицы первичной материи, из которой Единый в свое время создал Эа и всю материю в ней. — И? — нетерпеливо переспросил Ардамир. — Что это означает? — уточнил Лумбар. — Ну, — Алькар запустил изящные пальцы в пышную рыжую шевелюру, — это нам еще предстоит выяснить…