"Полёт Вингилотэ" или "Путешествие к Краю Мира"

      — Теперь я все понял, Лорд Элронд! — сказал Лумбар, открывая магнитным ключом дверь в секретный оружейный отсек. — Это Сущность притащила в наш мир Моргота! Она виновна в гибели Алькара! Мы должны отомстить ей! Элронд помедлил с ответом. Он знал, что использованное при задержании Вириломэ оружие — щупальца Милли и Мелли, очень болезненны даже для не воплощенных существ и сами по себе могли являться достаточным наказанием за любые прегрешения, однако и природа чувств, обуревавших сейчас Лумбара, была ему понятна. — Постой! — одернул его Элронд. — Мне нужно сначала кое-что у нее выяснить! — Выясняй живее! — сквозь зубы прорычал Лумбар. — Потому что я собираюсь уничтожить эту тварь самым медленным и болезненным из возможных способов! В тусклом освещении они приблизились к герметичной сфере, удерживаемой силовым полем, внутри которой, сжавшись в комок, лежало нечто, что раньше называлось «Вириломэ». — Эй ты! — крикнул Элронд, всматриваясь в свернувшееся почти потерявшее форму нечто. «Ее материальная оболочка медленно распадается…» — подумал он, разглядывая и стараясь угадать прежнюю форму сущности. — Зачем ты привела в мир Моргота?! Зачем хотела нас уничтожить?! Разве ты не думала, что можешь потерпеть поражение и сама обратиться в ничто, канув в небытие?! — голос Элронда эхом разносился среди полупустого помещения закрытой секретной части оружейного отсека. — Говори, или будешь мучиться еще сильнее, тварь! — закричал на нее Лумбар, рванувшись к сфере. — Я сожму тебя до предела и вышвырну из нашего мира! И у тебя уйдет бессчетное число столетий, чтобы восстановить твою не воплощенную феа! Поверь мне на слово, это будет очень болезненный процесс… — он шипел от предвкушения предстоящих Сущности долгих мучений. — Как закрыть Брешь, через которую ты проникла сюда? — снова задал ей вопрос начинавший терять терпение Элронд. Сущность неприятно зашипела, заворочалась, зашевелилась, словно куча грязных лохмотьев, брошенных у дороги. Сейчас у нее не было четких очертаний. Лохмотья, в которые превратился бывший на ней в момент пленения мундир с гербом Эарендила, беспорядочно скомкались, и уже нельзя было понять, что собой представляло это нечто. Казалось, из неё вот-вот выскочит крыса или большой паук. — Отнеси меня туда, — проскрипел ее надтреснутый слабый голос. — Отнеси к Бреши… — Отвечай на вопросы, мерзкое создание! — приказал Лумбар. — Обещаю сжалиться над тобой, если скажешь, как закрыть Брешь! — голос Элронда прозвучал повелительно и твердо. — Прыгни в воронку, — прохрипела Вириломэ. — Прыгни туда со мной, и Брешь исчезнет… Ты — ключ к этой двери… — Что бы это значило? — спросил эарендилион, повернувшись к Лумбару. — Не знаю. Должно быть, очередная уловка или просто бред… — Хорошо, сожми ее оболочку как можно сильнее и помести в герметичный контейнер, — дал ему поручение Элронд. — Позже я решу, что с ней делать дальше…

***

      — Ты можешь чувствовать частицы света? — спросил отец. Этот внезапный вопрос насторожил Илли. — К сожалению, нет… Мастер нахмурился и замер, взгляд его был устремлен куда-то вдаль, в черноту Ильмена, видневшуюся сквозь стекло кабины челнока. — Отец, я попытаюсь развоплотить его с помощью обшивки, если что-то пойдет не так. — Да, все, как мы и говорили… Причина моего страха не в этом, — Мастер выглядел очень разочарованным, в его голосе слышалась горечь. — Ты понимаешь, что если разрушится «Вингилотэ», то уничтожатся и терминалы?.. А это будет означать, что некоторое время ты не сможешь общаться с эрухини с помощью голоса! — Разве это сейчас важно? — изумилась Илли, ее металлический голос задрожал. — Я, в отличие от остального экипажа, ничего не теряю. — Сколько нам лететь? — спросил Мастер, хоть ответ и был ему известен. Он желал перевести тему разговора в другое, менее трагичное русло. — Я понимаю, что ты не хочешь говорить об этом… — сочувственно прошептала Илли. — Еще почти полчаса. — Это целая жизнь! — воскликнул Феанор, садясь в кресло и закинув сложенные в замок руки за голову. Илли терзала совесть, но она молчала, потому что просто не могла поведать кому-либо о Сущности. Ей казалось, что это странное существо, а лучше сказать, — субстанция, было ей намного ближе, чем кто-либо из экипажа корабля, по одной очень важной причине: только невоплощенное может действительно понять другое невоплощенное существо. Илли единственная понимала мотивы, что двигали Вириломэ, а та была способна понять переживаемые Илли эмоции и опасения. Феанаро поднялся с кресла, медленно подошел к дочери и заключил ее в крепкие объятия. — Последний рывок, — сказал он с задумчивой улыбкой на лице. — Не сомневайся в своих силах, отец, — отвечала Илли. — Мы справимся. Эти двадцать с лишним минут действительно показались Феанору вечностью. Вскоре маленький абсолютно черный планетоид с красивым названием «Пустошь Небесного Свода», уже виднелся на фоне далеких тусклых звезд. Мастер проворно надел шлем с декоративным гребнем, идеально подходивший для сверхпрочного защитного костюма черного-красного цвета, украшенного символикой Первого Дома. «Там нет атмосферы. Разве что, она поддерживается в логове Врага, — размышлял Феанаро. — Надеюсь, он хотя бы даст мне добраться невредимым до своего убежища…» После того, как челнок утвердился на поверхности, Феанор с дочерью поспешили ступить на острый гравий, что покрывал почти весь планетоид сплошным ковром. — Нам идти минут пять, — прокомментировала Илли. — Нужно торопиться. Феанору пришлось бежать со всех ног, чтобы поспеть за дочерью, но это его не расстраивало, напротив — он был горд тем, что отечески обожаемое им создание могло молниеносно приспосабливаться к любой среде. Руки и ноги Илли рассоединились в нескольких местах, образуя дополнительные «суставы», чтобы лучше удерживать равновесие. Падение на этом планетоиде могло стать фатальным для Главы Первого Дома — притяжение планетоида было очень большим, а с силой упав на гравий, с его острыми как бритва краями, можно было повредить защитный костюм-фана и погибнуть от холода и удушья. Логово Врага представляло собой небольшой полусферический купол из черно-коричневого полупрозрачного минерала. Феанор еще издали увидел Моргота, восседавшего на своем черном троне, который состоял из черных валунов минералов этого планетоида. Сильмарилы в короне Врага светились в темноте, освещая пространство на много лиг вокруг. Едва Илли подошла к куполу, его часть — именно та, где стояли Феанор с дочерью, — будто растворилась. «Неужели он научился управлять материей?!» — ужаснулась Илли. Если это было действительно так, то шансы нанести Морготу травму снижались в разы. — Приветствую тебя, Феанаро! — голос Мелькора, пугающе зычный, эхом разнесся по логову. Илли отметила про себя, что впустившая их «дверь» не восстановилась — из повреждения в минерале наружу из купола с едва слышным свистом вырывался теплый воздух. Враг восседал нас воем троне, облаченный в черную кольчугу. Украшавшая его голову и удерживавшая сильмарилы корона походила на тонкий венец из металла, удивительным образом напоминавшего текстурой кристаллики сажи. Взгляд Илли, обращенный на Мелькора, был полон равнодушия — после своего «одухотворения», ниспосланного самим Эру, она перестала испытывать страх. Сомнения, легкая тревога, переживание за близких все еще были ей свойственны — но не страх, сковывающий разум, лишающий надежды. Феанор же был неприятно удивлен красотой Мелькора. Он стал прекраснее, чем был до времен своего заключения в палатах Намо. Идеальные черты лица, черные глаза и такого же цвета длинные густые волосы выглядели самим воплощением совершенства. На белоснежной коже не было ни единого шрама или ожога, будто Враг никогда не участвовал в сражениях. И если сам Феанаро считался прекраснейшим из эрухини, то Мелькор-Моргот по праву мог считаться таковым среди Валар. Горькая ирония судьбы, даровавшей совершенный облик недостойным. — Ты готов принять мое предложение? — поинтересовался Мелькор. Его брови приподнялись, а губы растянулись в улыбке. — Я рассказываю тебе правду, Моргот, — Феанор тяжело вздохнул, изображая отчаяние, и сверкнул взглядом, полным ненависти и злобы. — Один из сильмарилов почти потерял свою силу, потому что служил двигателем для «Вингилотэ». Но оставшиеся камни… Верни их мне и, будь уверен, я никогда не нападу ни на тебя, ни на твоих прислужников. — Я же в свою очередь обещаю, что, когда завоюю Эа, не трону твою семью, — Мелькор вновь улыбнулся, с интересом глядя на Илли. — Ты видишь, что я пришел не один… — прошептал Мастер, низко склонив голову. — Ни фэа, ни роа, какими мы привыкли их видеть! — восхитился Мелькор, неотрывно смотря в серебристо-серые недвижимые глаза Илли. — Это искусственный интеллект, единственный в своем роде, — сказал на это Феанаро не без доли гордости. Голос его, однако, стал пугающе тихим — он умело играл отчаявшегося отца, что решил продать Врагу единственную дочь. — Она может существовать и без фана? — поинтересовался Моргот. — Она не из квенди… И совсем не похожа на кого-либо из воплощенных! Уникальна! — И тебе не жаль отдавать свою дочь за треклятые камни? — с ехидной ухмылкой спросил Черный Враг. — Отдавать?! Отец, что это значит?! — взвизгнула Илли. — Ты же говорил, что мы отправились на переговоры! — Какая неприятная, но знакомая ситуация, — Мелькор не удержался от смешка, — Великий Мастер готов пожертвовать детьми ради камней, в которые вложил пламя своей души… — Отец?!.. Илли повернулась к Феанору, ее лицо осталось неподвижным, но по голосу было нетрудно определить, что она во-вот заплачет. — Я не хочу крови, — будто извиняясь, сказал Мастер. — Ты не хочешь крови?! — закричала Илли, едва сдерживая ярость, а потом добавила уже с издевкой, — Не хочешь крови?! — Ты не живая — всего лишь программа, заключенная в металлический корпус. Услышав это, Илли сжала кулаки и вот-вот была готова атаковать, настолько ее, как казалось, обидели слова того, кого она считала отцом. Феанор отвернулся, чтобы не встретиться с дочерью взглядом, и щелкнул пальцами. Илли вдруг резко замерла, высоко подняв голову. — Что ты сделал? — изумился Мелькор. — Я могу контролировать ее эмоции, — солгал Феанор, — чтобы она не страшилась происходящего. — Восхитительно! — Враг наклонился вперед, оперевшись ладонями о колени, чтобы поближе рассмотреть диковинное творение Великого Искусника. — Ты — мой подарок этому Вала! — произнес Мастер. И Илли тут же послушно подбежала к Мелкьору, издала звук, похожий на кокетливый смешок, и присела на колени удивленному таким поведением Врагу. — Кем ты хочешь меня видеть? — полушепотом спросила она, приблизив лицо к лицу Мелькора. — Я могу быть твоей дочерью, сестрой, возлюбленной… — Подожди, я отключу ее память, — предложил Феанаро. Он коснулся какой-то точки на затылке Илли, в месте переплетения искусно сделанных рельефных «прядей» прически. Та вновь застыла на краткий миг, а потом резким, хриплым голосом спросила: — Назовите имя данного ИИ. — Илли, — ответил Мастер, стараясь выглядеть естественно. Она повернулась к Феанору и так же бесстрастно спросила: — Кем ты приходишься данному ИИ? — Я? Просто знакомый, — ответил Феанор. По его щеке медленно скатилась скупая слеза — Могрот не должен был ничего заподозрить. Но само действо, даже при условии, что оно было фарсом, призванным обмануть бдительность Врага, глубоко и больно ранило феа Искусника. — А ты? — спросила Илли, взглянув на Мелькора. — Я… твой брат, — проговорил Мятежный Вала. Илли немного сжала плечи, дернула рукой и внезапно снова стала вести себя вполне обычно для воплощенной девы. — Брат мой! Торонья! — воскликнула она, внезапно обняв Мелькора за шею. — Теперь отдай мне мои камни, — твердым голосом проговорил Феанаро, понимая, что этой фразой, возможно, подписывает себе смертный приговор. — Они твои, — заулыбался в ответ Моргот. — Подойди и возьми их! Видя появившуюся на его красивом лице торжествующую, издевательскую улыбку, Мастер перевел взгляд на венец, в котором продолжали сиять три ценнейших во Вселенной камня.

***

      Элронд надел комбинезон, предназначенный для полетов и высадок на неисследованные планеты. Комбинезон сидел как влитой. Подумать только, ведь еще несколько недель назад он мечтал когда-нибудь надеть этот легкий серебристый защитный скафандр, чтобы отправиться вместе с Алькаром искать для эльдар новый дом на одну из таких планет! Теперь не было ни Алькара, ни порученной Вардой и Манвэ миссии, да и сам Элронд готовился к развоплощению. «В лучшем случае мой дух попадет в Чертоги Мандоса, — размышлял он, глядя в вытянутое зеркало на стене его каюты, — а в худшем…» Там, внутри воронки, образовавшейся на месте Бреши, его ждала пугающая неизвестность. Но после всего пережитого это не пугало. Элронд лишь боялся исчезнуть навсегда и не увидеть перед этим мать и Келебриан. Поэтому, когда отец напутствовал его перед тем, как закрыть за ним люк челнока, Элронд попросил короткий сеанс связи с базой Нинквеноссэ. — Просто хотел сказать им, что я их люблю, — объяснил он Капитану с неловкой улыбкой. Тот молча закивал, поджав губы и стараясь не встречаться с Элрондом взглядом. — Не мне говорить тебе, друг мой, — начал Митрандир. — Ты и без меня знаешь, что наш путь не заканчивается смертью… — Знаю, Митрандир, — нахмурился Элронд. — Я ведь обещал тебе, что наше прибытие в Аман — это только начало, — хитро прищурившись, доверительно шепнул в ответ истар. На что Элронд кивнул и похлопал его по плечу. Они молча обнялись, прощаясь, с отцом. Затем Элронд обнял прослезившегося Митрандира и казавшуюся печальной тенью самой себя безмолвную Леди Галадриэль, пожал руку Лумбару, кивнул Финдилу, Нолонидилу и остальным и исчез внутри челнока. — Приготовиться! — раздалась команда Финдила. — Отстыковка десять секунд… «Девять, восемь, семь…» — считал Элронд, и каждую секунду что-то внутри него стремительно обрывалось, падая в бездну. Снова нахлынул страх. Но не тот, безотчетный, панический, который, бывало, охватывал его в первые дни их полета, а осознанный, понятный, выстраданный и преодолимый силой воли. Челнок с мягким шумом отделился от «Вингилотэ» и направился прямиком к огромной вращающейся воронке, в середине которой зияла Брешь. Повертев в руках портативный ускоритель микрочастиц, Элронд отложил его в сторону и включил усилитель осанвэ: — Финдил, как слышно? — Слышу тебя, — отозвался второй помощник. — Можешь настроить сеанс связи с базой и перевести на меня? — Я попробую, Лорд Эллерондэ, но обещать не могу — мы у самого Края Мира, вблизи воронки, здесь связь нестабильна… Но я попробую! И Элронд стал ждать. Он ждал, что вот-вот загорится красным световой сигнал на его браслете усилителя, и он услышит материнский голос. Зная, что отец и остальные члены команды наблюдают за ним, Элронд старался сидеть спокойно, но его выдавал учащенный сердечный ритм. — Лорд Эллерондэ! — снова заговорил в усилителе голос Финдила. — Боюсь, мы слишком близко к Краю Мира, наши сигналы не доходят до них! Да и воронка создает помехи связи! Слушая его, Элронд взглянул в иллюминатор, на стремительно приближающуюся к нему воронку. Впереди его казавшегося ничтожно маленьким челнока разверзалась невообразимо огромная вращающаяся бездна черного хаоса. — Вы меня слышите?! У нас помехи в связи! Лорд Элле… Как меня слышно?!.. — Финдил! — закричал Элронд. — Я тебя слышу! В ответ ему из усилителя раздались раздражающие шипение и треск. Еще через мгновение связь пропала окончательно, и Элронд остался один на один с Брешью. Однако, если подумать, то он все-таки не был абсолютно одинок. Компанию ему составляла лежавшая в нагрудном кармане защитного комбинезона маленькая черная коробочка, похожая на ту, в которой Феанаро держал Илли. В эту коробочку Лумбар, с помощью компрессора частиц и нейронной сетки «щупалец», поместил Вириломэ.

***

      — Я больше не нужен здесь… — прошептал Феанор и направился к челноку. Мастер был поражен: они вели себя настолько убедительно, что даже сам Темный Вала ничего не понял, ведь не сталкивался раньше с Искусственным Интеллектом. Илли знала, как ей следовало действовать. В случае незамедлительной атаки Моргота и гибели отца, она должна была попытаться развоплотить Мелькора сразу же. Но в случае благоприятного развития событий требовалось ждать больше получаса, чтобы Феанаро мог отдалиться на достаточно безопасное расстояние от планетоида. Похоже, что все шло именно так, как они задумали. С этой мыслью Мастер Феанаро брел по направлению к челноку. Он дал себе приказ не думать об Илли, сосредоточив все внимание на сильмарилах. Железная корона с ними сейчас красовалась на голове Врага. Согласно их с Илли плану, как только Моргот будет развоплощен, он сможет вернуться к его лишенному феа телу, чтобы забрать сильмарилы. Феанор думал о том, что, если бы не Илли, он вряд ли устоял бы перед соблазном надеть ту железную корону, почувствовать себя властелином собственных камней и хозяином Вселенной. Однако сейчас все было по-другому — Илли, его единственная дочь, стала для Феанаро дороже любых сокровищ. — Ты так красива, — сказал Враг, внимательно посмотрев на Илли. — Это неважно сейчас… Я жажду мщения, как и ты, брат! Они все заплатят за содеянное! Илли понимала, что выдержать необходимое количество времени, поддерживая «милую» беседу с Морготом — не самая сложная задача, но не хотела тратить ни минуты на подобное занятие. Мелькор коснулся щеки Илли, аккуратно, даже нежно, провел пальцем по холодному титану. — Что ты чувствуешь? Ты ощущаешь прикосновения? — Очень слабо, — ответила она, — будто сквозь какую-то преграду… Как если твое тело онемело от недостатка крови… — Ты сильно отличаешься от воплощенных? — спросил Мелькор, не скрывая любопытства. — Я плохо вижу, будто сквозь пелену тумана, едва слышу твой голос… Возможно, это скоро пройдет. Я же всего несколько минут, как появилась… Мне нужно отдохнуть. — Хорошо, сестренка, — проговорил Моргот и положил ее голову себе на плечо. Илли считала мгновения, все ее мысли были обращены к отцу. «Интересно, где именно он сейчас?» — постоянно задавала она себе один и тот же вопрос. Когда прошло сорок минут, и Илли могла быть уверена, что отец находится на челноке, стремительно отдалявшемся от планетоида, она приподняла голову и заглянула Мелькору в глаза. — О, брат мой, как же я рада тебя видеть, — прошептала она. Действовать было необходимо незамедлительно. Мелькор улыбнулся, наивно, немного по-детски. Илли удивилась: как тот, кого называли Врагом целой Вселенной и всего, созданного Эру, мог так улыбаться? — Я люблю тебя… — зачем-то сказала она почти на пределе слышимости. — И я тебя, сестра моя! Илли коснулась лба Мелькора своим, словно в знак близости и полного взаимопонимания между ними, и сконцентрировалась. «Сейчас!» — подумала она и покинула обшивку. Мир вновь стал прекрасным и цельным, но наслаждаться единством со Вселенной было некогда. Сама являясь частью полотна мироздания, хоть и лишенная материальной оболочки, Илли постаралась повлиять на мир вокруг. Это оказалось очень сложно: выловить из бесконечности вокруг информацию о Мелькоре, почувствовать, из чего состояли его роа и феа. Постоянный поток электронов, которые позволяли телу Моргота двигаться, дышать, мыслить… Её задачей было — просто взять и прервать цепь. Она почувствовала, что Мелькор обмяк, не выпуская из рук обшивку Илли, искусно сделанную Феанором. Титан был редким металлом и очень ценным ресурсом, но «спасать» полюбившуюся ей оболочку было некогда. Тело Моргота, лишенное его духа, начало сжиматься, словно бы падая внутрь себя самого, схлопываясь. Поверхность планетоида задрожала и вмиг покрылась трещинами. Большие куски горной породы стали откалываться и сыпаться на прозрачный купол, образовывая в нем трещины. «Его дух, лишенный тела, может образовать на месте планетоида Черную Дыру!» — подумала Илли, но это было уже не так важно. Враг накрепко стиснул в объятиях обшивку, которую уже успели значительно повредить куски рухнувшего купола и засыпавшего его графита. «Надо уходить!» — решила Илли и перенеслась на «Вингилотэ». — Капитан! Я сделала это! — крикнула Илли из терминала на смотровой площадке. — Я лишила его тела! — Илли! Рад тебя слышать! — отозвался ей безрадостным голосом Эарендил. — Где твой отец? Феанаро не выходит на связь! — Что?! — голос Илли дрогнул. Пока она была сконцентрирована на развоплощении Моргота, ее отец должен был добраться до челнока, подняться в воздух и связаться с «Вингилотэ». — Отец! Где ты?! — позвала Илли, стараясь настроить связь с челноком. В ответ она услышала напряженный треск помех — белый шум. Никто не отозвался на ее многократные призывы. Феанаро исчез.