Бракованный

Мягкое, ласковое прикосновение черного шёлка к щеке - вскользь, практически не ощущаясь. Домашний, приятный запах. Бархат кожи под пальцами. И лукавый взгляд изумрудных глаз. Точно наваждение, игривое и отчаянно знакомое. Наваждение подмигнуло и что-то беззвучно прошептало, с таким же беззвучным, но явно счастливым смехом удаляясь. Остановившись на грани видимости, оно махнуло рукой, будто зовя за собой и, развернувшись, исчезло, оставив после себя чувство... незаконченности. Риманн рывком сел на кровати, пытаясь отдышаться. Несомненно, прекрасный сон, но по напряжённым нервам - будто наждачкой. Ведь так хотелось увидеть всё это наяву. Расплывчатые, но совершенно точно светлые образы, ощущения прикосновений - всё это хотелось повторить. Решение, принятое вчера, определённо окрепло, даже стал вырисовываться план. Консультация у одного из знакомых врачей, разработка терапии. Если понадобится - альфа сам прикинется доктором, отслеживая изменения. Денег на лекарства у него точно хватит. Бизнес, находящийся сейчас в устойчивом положении, позволит уделять время Аверену. Мужчина даже улыбнулся - было интересно увидеть реакцию Кэолана на его появление в их доме. Ведь старший альфа явно настроился на то, что его сын никого не заинтересует, даже Истинный от него отвернется. Но Риманн точно решил - не отвернется. Не бросит, не оставит, поддержит. Поможет. Сделает всё, что в его силах. Он уверен, Аверен тоже сделает все, что в его силах. Даже не помня.

***

Начало дня в офисе было суматошным. Сроки уже горели, а новый аромат до сих пор находился на стадии разработки. Предупреждал когда-то отец Риманна - парфюмерия дело неблагодарное и непостоянное. Но тогда, когда альфа только поднимался на ноги, развивая своё предприятие, идея стоила всех усилий. Да и сейчас доход был явный. Вот только разработка новых запахов не всегда занимала лишь отведенное время. Даже у парфюмеров были дни творческого кризиса, когда болела голова, нос закладывало, а все названия прошлых разработок забывались или путались... Именно поэтому Уолш с пониманием относился к тому, что сейчас творилось. А коробка пирожных, отправленных в экспериментальный отдел, была призвана показать, что начальник не сердится. Пока. Релаксировать в своих проблемах альфе попросту не хватало времени. Но во время непродолжительного "обеденного" перерыва мужчина успел вырваться в просторы интернета и просмотреть ответы на тему расстройств памяти. То, что сформировалось в голове после этого, не утешало. По словам Кэолана рецепты и названия таблеток были выданы врачами... Но два года назад. Это значит, что Аверена придётся снова вести в больницу. Да и тренинги-рекомендации тоже назначались исключительно лечащим врачом. Вздохнув, Уолш откинулся на спинку своего кресла и потер лицо ладонями. Больницы не избежать. Это надо будет донести до старшего Брогана. И попытаться развеять его страхи. Телефон старшего альфы мужчина записал при первой и последней их встрече, поэтому позвонить и попросить его поговорить вечером не составило труда. Кажется, Кэолан на том конце провода облегчённо вздохнул, услышав голос нового знакомца. Всё же он очень хотел счастья своему сыну, а продолжать и дальше сидеть вот так, сложа руки - нерационально. Многое может с ним случиться внезапно, будь то авария или болезнь. И Аверен останется совершенно один. С его проблемами это смерти подобно. Он не сможет выходить из дома, попросту умрет от голода, не в состоянии запомнить, что холодильник в доме пустой. Он будет совершенно один. И эта мысль уже была невероятно страшной. Ведь его мальчик не был рождён, чтобы страдать, а оно вот как получилось... Мужчины встретились сразу после работы, решив поговорить по дороге домой к Кэолану. Оставлять младшего Брогана дома одного надолго было небезопасным. Мальчик заволнуется, если его отец не придёт вовремя. Ведь омега по привычке сидел перед часами, дожидаясь, когда они пробьют семь - это значит, что отец скоро появится дома. Так что не стоило сильно опаздывать. – Кэолан... - Риманн стушевался, но тут же отбросил все сомнения, ведь речь шла про его омегу. – Я готов предложить Вам мою помощь. Сразу говорю - недуг Аверена невозможно будет вылечить самостоятельно. Сначала он должен будет быть под присмотром врачей, чтобы выполнять все рекомендации. А потом... Потом он должен будет находиться под опекой психолога, так как воспоминания начнут возвращаться. - видя, что Броган собирается возразить, мужчина поспешил заверить. – Я найду лучшую клинику... – Нет. Я не хочу, чтобы он вспоминал! Он же... – Кэолан! Ему девятнадцать лет! Он считает себя семнадцатилетним, вы это понимаете? Два года жизни в пустую. А ведь вы говорили, что он обожал учиться, познавать всё новое. – Да, но... – Помолчите, дайте договорить! - Риманн с удовлетворением отметил, что Кэолан практически готов сдаться. Украденные у его сына возможности и правда были более страшным преступлением, чем возвращение памяти. Но тот удар, что мог свалиться на омежку... – Кэолан, я понимаю Вашу настороженность. Но, опять же, я найму лучшего психолога. Мы вытянем Аверена. Но для этого мне нужны Вы, Ваше согласие и доверие. Я, правда, хочу помочь. – Мне надо подумать... - отозвался Броган. – Я позвоню Вам завтра... Хорошо? – Конечно. До свидания, мистер Броган.

***

Мужественный, бархатный голос, слышанный когда-то давно... Или недавно? Нельзя точно сказать. Тёплое прикосновение пальцев, которое нельзя забыть. Или нельзя забывать? Сложно сразу ответить на этот вопрос. И самое главное - запах. Яркий, подчиняющий, но в то же время будто ласкающий, окутывающий, заставляющий поверить в себя, поверить в то, что ты - в безопасности. Будто папочка до сих пор жив, а отец готов сделать все для своих омежек. Когда такое чувство защищённости и домашнего уюта появлялось в последний раз? Кажется, когда папочка был жив и сидел рядом с кроватью Аверена, мягким голосом рассказывая про то, что всё у них будет хорошо... Кэолан даже через сон уловил неясные стенания. Комнаты не закрывались до конца в последние два года, чтобы всегда быть в курсе того, что творится в остальной квартире. Тем более, что в начале всей этой истории омежке часто снились кошмары. Судя по всему, это началось снова. Продрав глаза, альфа душераздирающе зевнул, в следующий момент подрываясь на кровати, когда до сонного мозга дошло, что хнычущие звуки из комнаты сына - не выдумка вовсе. Оказавшись рядом с кроватью Аверена, Кэолан прислушался к бессвязному, на первый взгляд, лепету. Нескончаемые "папочка" и слезы из глаз омеги вогнали ещё один аргумент в папку "довериться Уолшу". Первое время после потери папа-омеги Аверену тоже часто снились кошмары. Но тогда он просто кричал, срывая горло и дёргаясь, просыпался лишь когда его будили, так как самостоятельно выбраться из кошмара младший Броган не мог. Его засасывало в это всё глубже, но когда омегу просили рассказать, что именно его так напугало, он не помнил. И вот теперь, спустя два года после произошедшего, кошмар вернулся. – Ри... Ри... - совсем тихо захныкал парень, сжимаясь в комок и плача. Кэолан протянул руку, чтобы разбудить сына - смотреть, как корчится сама душа Аверена от таких сновидений, было больно. Но омега резко распахнул глаза, садясь на кровати и уже рыдая. Кэолан лишь вздохнул, притягивая сына к себе. – Папочка, за что? Зачем? Почему я? - бессвязно шептал Аверен в истерике, прижимаясь к отцу. – Истинный... От меня все откажутся... Я с браком... И папочка... - он душераздирающе всхлипнул и разрыдался с новой силой. Кэолан лишь стиснул зубы сильнее, поглаживая сына по спине. Говорить ему что-то в таком состоянии было бесполезно, поэтому оставалось лишь дождаться, когда парень забудется беспокойным сном. Как же хорошо, что Аверен не запомнит ничего из этого. Когда истерика отступила, а омега более-менее спокойно засопел, мужчина аккуратно переложил его на постель - за это время он успел перетащить сына к себе на колени, обнимая и покачивая, совсем как маленького. Кэолан устало вздохнул и, подоткнув одеяло Аверену, чтобы тот не замёрз и не проснулся снова, вышел из комнаты, прикрыв дверь. Идти спать было бесполезно. Мерзкое чувство беспомощности за эти сорок минут крепко забралось в душу, царапаясь и кромсая кажущееся спокойствие на маленькие кусочки. Альфа как-то нервно дёрнул уголком губ, прихватил из своей комнаты припрятанную пачку сигарет и телефон и ушёл на кухню, вставая у окна. Курил мужчина редко, но сегодня было просто необходимо успокоить свои нервы, почувствовать горчинку на языке, глубоко вдохнув через фильтр отравленный табаком воздух. Что больше помогало - это, или же наблюдение за улетающими в ночное небо кольцами сигаретного дыма - неизвестно. Но Кэолан смог успокоиться, пусть и частично. Взяв в руки телефон, он набрал единственный незаписанный пока номер и приготовился слушать гудки, время от времени затягиваясь. Глубокая ночь, вряд ли кто-либо возьмёт трубку, но всё же... – Алло? - послышалось хрипло и заспанно на том конце провода. Повезло. – Риманн? Я согласен. Только избавьте моего мальчика от этого кошмара.