not ok but its ok

Тэхён бьёт наотмашь, не успевая среагировать на собственный наплыв эмоций, выплевывает​ какую-то хрень, вроде "ублюдок, это нечестно". Ему, по правде говоря, даже не совестно секундой позже, потому что, блять, действительно – нечестно. Чонгук совсем скотина редкостная и не заслуживает тэхёновой дебильной любви вообще. Такое мнение должно складываться, но почему-то никому нет до этого дела. У Чонгука эфемерное влечение к Юнги, одноразовый секс с лучшим другом, непринципиальность и свобода в отношениях. У Тэхёна тупые чувства, которым места хоть в чьей-либо жизни попросту не выделили. И на этом, пожалуй, всё. – С-сука. Чонгук вытирает тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы, смотрит насмешливо, пытаясь встать и найти равновесие. Этот Тэхён для него в новинку, неиспробованный, слишком смелый. Сексуальный и очень красивый – раньше не замечалось, а сейчас как-то не особо вовремя. Слюна горькая, с гадким привкусом железа, и Чонгук сплёвывает по-быстрому на ступени, где сидел минуту назад. На бетоне появляются алые крапины, на лице Тэхёна испуг-страх-надменность и вообще целый спектр эмоций в одной куче. Он бьёт Чонгука ещё раз – на этот попадая прямо по скуле, от чего боль невыносимая, щёку жжёт и изнутри немеет на мгновение. У него будто отключили механизм, отвечающий за разбор нужного и не. Чонгук ничего ему не обещал, гарантий никаких не предоставлялось изначально, но слева неприятно колет и ёкает, когда тот смотрит на Тэхёна своими чернющими глазами, в которых вся тэхёнова бесконечная вселенная, пустая и одинокая, с дырами в самую глубь, да и которой не существует на самом деле. – Давай. Чонгук смеётся истерично, осторожно касаясь свежей ссадины, и хватает Тэхёна за запястье. – Давай ещё раз. У Чонгука взгляд стервы, каждодневное желание надраться, чтобы в глотке жгло алкоголем, а не "чонгук-чонгук-чонгук" хриплым басом по вечерам. У Тэхёна тупые чувства, но Чонгука ударить ещё раз рука не поднимается. – Слабак.