В миле смерть закована +74

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Пираты Карибского моря

Пэйринг и персонажи:
Джек/Салазар, Капитан Джек Воробей, Капитан Армандо Салазар
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Мистика, Пропущенная сцена
Предупреждения:
OOC
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Едва удерживая в руке пистолет, Джек кладёт палец на курок. Песок же обжигает обнажённые колени, ступни, щиколотки. На долю секунды ему кажется, что он слышит смех, в котором — злость и отчаяние, искажённое облегчение и толика безумной радости.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
30 сентября 2017, 21:10
Бутылка быстро опустошается: Джек пьёт жадно, большими глотками и шумно сглатывая; пьёт много и неаккуратно: мутные капли стекают по подбородку, оставаясь влажными пятнами на грязной рубахе, пропахшей дымом и порохом, смолой и корабельной жизнью.

«Ты всё ещё глупец... ».

— Заткнись, — произносит на выдохе, вытирая влажные губы истрёпанным рукавом; он искренне ненавидит эту ментальную связь, но сейчас испытывает даже что-то вроде благодарности — цепкое чувство одиночества не столь гложет изнутри.

Джек подкидывает в руке отныне пустую бутыль; хватает за вытянутое горлышко и всматривается сквозь мутное стекло, преломляющее и искажающее багрянец заходящего солнца. Всё по правилам, по чёртовому кодексу: ром и пистолет, в котором — один заряд.

— Мертвецы молчат.

Салазар — последний якорь Джека.

«Их просто не слышат».

Чёртов испанский акцент. Проклятый голос у него — черт возьми, у него! — в голове разносится по черепным сводам эхом безумия.

Песок всё ещё горяч для босых ног, и Джек вынужден постоянно переступать, не имея возможности оставаться продолжительное время в неизменном положении. И, рассматривая сквозь мутное, грубой работы стекло береговую линию, он не выдерживает — швыряет бутыль в море, вкладывая всю злость в силу броска:

— Убирайтесь! Убирайтесь, чёрт вас дери!

Кричит, надрываясь, зная, что его — до сегодняшнего вечера — команда не услышит: корабль давно поглотила дугообразная линия горизонта.

Никто не услышит — на этом островке нет даже диких животных: настолько он мал.

...почти никто.

Мышцу руки сводит короткой судорогой. А нутро же терзает злость и негодование, заглушающиеся корабельным пойлом. Ещё вчера — он был капитаном; ещё вчера — да и сегодняшним днём — прокладывал курс и стоял у штурвала.

А сейчас — пережиток прошлого. Преданный, покинутый, в скором времени — забытый. И — мёртвый.

Джек не боится смерти, отнюдь. Ему отвратительно то, как его сподвигли на неё, оставив субъективный выбор.

Двести метров к западу, ещё приблизительно столько же — к северу. Остров — его последнее пристанище и жалкое подобие усыпальницы — вовсе не велик. Монотонный шум морских волн, ударяющихся о береговую линию, убаюкивает — хочется поддаться лёгкому чувству навеянной ими сонливости, прилечь, сдаться во власть времени.

Джек замирает, находя взглядом среди песка пистолет. Один заряд — один выстрел. В голову. Или сердце. Насколько хватит смелости. Насколько сильно ром отключит мозги.

Он срывается резко, оступается, едва удерживает равновесие. Падает на колени, хватается непослушными руками. Чёртов песок абсолютно везде — взметается мельчайшими частицами ввысь; оседая же — путается в волосах и одеждах.

Салазар — концентрированное отчаяние Джека.

«Не смей!»

Дуло у виска.

Салазар — самый сильный страх Джека.

Едва удерживая в руке разгорячённый металл, Джек кладёт палец на курок. Песок же обжигает обнажённые колени, ступни, щиколотки. На долю секунды ему кажется, что он слышит смех, в котором — злость и отчаяние, искажённое облегчение и толика безумной радости.

«Matarme, малец».

Джек закрывает глаза, сильнее вдавливая дуло в висок. Зажмуривается, представляя как резко зажимает курок — чтобы не дать возможность усомниться в собственном принятом решении. Но видит совсем другое: Салазар сжимает кулаки, ударяет по штурвалу (отчего-то ему думалось, что капитан так и будет коротать время за своим постом, а ментальная связь лишь подтверждает — он прав) в гневе; слышит как громко кричит, обращаясь к нему.

— Ты мёртв.

Панический озноб катастрофически мешает — пальцы соскальзывают с разгорячённого металла, руки слабеют.

«Нет, нет, нет... Всё ещё мы живы. А ты сдаёшься. Слабак!»

Пистолет падает на песок — неистовый порыв злости захлёстывает внезапно, разрушая до отвратительных остовов все бастионы сдержанности:

— Что, морской дьявол тебя раздери, я должен делать?!

«Бороться, глупец! Ты так ничего и не понял...»

Опустошённый вспышкой гнева, Джек замолкает, всматриваясь в бескрайние дали, где угасающее алое солнце стремится скрыться за горизонтом.

«Tonto, Джек, Джек... Ты не умрёшь, пока моё проклятие не будет разрушено».

Его личный — свободный — путь начался не под счастливой звездой, но под знаком Танатоса, с железным сердцем и без капли сострадания к идущему по тропе жизни. Компас ощущается весомой тяжестью в кармане, напоминая, что ещё вчера он был птенцом. Джек ухмыляется.

— Клянусь, этой пулей я пристрелю того, кто устроил этот бунт!

Салазар смеётся вновь. И Джек слышит — смех искренний, тёплый; и улыбается в ответ.

«Удачи, малец».

Кажется, он успеет ещё пожить.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.