Ты мой альфа, я твой омега.

«У Барни» Мило появился на следующий день. Выглядел он достаточно хорошо. Вот только не свойственный его обычной манере одеваться свитер с длинными рукавами давал нам понять, какую тайну он скрывал от остальных. — Вот и ладно, — похлопал по его плечу Бабочка, неожиданно сильно обрадовавшись появлению друга. — Нужно собираться в дорогу. До Соло всего шесть часов, но лучше бы нам уже выехать. Мило присел на край скамейки у столика, где уже сидели я, Бабочка и Берт. Флавиан заканчивал последние приготовления перед поездкой, поэтому он отсутствовал. Мы просто ждали его прихода в пабе. — Я не поеду, — четко отчеканил бета. — Я собираюсь сменить свой род деятельности. — Чё? — толстяк перестал ковырять в зубах и уставился на Мило. Бабочка изумленно выпучил глаза и приоткрыл рот. Тот лишь улыбнулся и продолжил: — Я напишу заявление о постановке меня на государственный учет как беты, — уверенно произнес парень. — Не бойтесь, я никого не выдам, всю вину возьму на себя. Берт и Бабочка удивленно переглянулись. — Я собираюсь устроиться в городской приют. Это очень трудная и малооплачиваемая работа, но так я смогу быть ближе к Крису и помогать ему. Мило многозначительно глянул на меня: — Я надеялся застать Фидо, но, к сожалению… Передайте ему мое решение, — он улыбнулся мне. — Я не поздравил Вас еще с назначением. Надеюсь, у Вас все получится. Парень поклонился мне и направился к выходу. — Ты же никогда не называл меня на «Вы», с чего теперь такие перемены? — окликнул его я. — Вы же теперь наместник Господина Нейси, — обернулся Мило. — Только статус и ничего больше, — я подошел к нему. — Статус — ничто без поддержки верных мне людей. Поэтому я прошу тебя, Мило, поехать с нами в Соло. Конечно, ты поедешь не один. Бета удивленно округлил глаза и открыл рот, чтобы что-то сказать, но, очевидно, передумал, тяжело выдохнув. — В нашем мире все живут под вымышленными именами: Я, Фидо, Бабочка. Так почему бы и тебе не примкнуть к нашей компании? Знаю, ты не любишь омег, но статус омеги тебе подходит как никому, — я протянул ему идентификационную карту. Мило растерянно взял ее в руки и непонимающе уставился на меня. — Теперь ты родной отец Кристиана. Пусть у него будет счастливое детство и заботливый омега-папочка. Губы беты дрогнули несколько раз, а потом расплылись в улыбке. Неожиданно для меня Мило упал на колени, обхватив мои ноги руками. — Господин, спасибо Вам! — он смотрел на меня снизу вверх. — Вы не пожалеете. Я за вас стеной буду. Я… — Перестань, — я попытался поднять его с колен, — я все тот же мальчишка, которого вы обворовали на улицах Линсбурга. И перестань называть меня на «Вы» — я чувствую себя старой каргой. Мило засмеялся, поднимаясь с колен, а потом неожиданно обнял меня, как родного, и прошептал на ухо: — Спасибо, Принц. Берт захлопал в ладоши, совсем как маленький. И только Бабочка как-то ехидно в сторону фыркнул и отвернулся от нас.

***

Мы ехали на нашем старом сереньком фургончике. Конечно, была большая вероятность, что это чудо машиностроения развалится в дороге, но пока нам везло. Поездка оказалась весьма веселой, тем более, что ехали мы в жуткой тесноте. Больше всего вещей набрал Берт: он забил ими все свободное пространство. Конечно, многое из того, что он взял, действительно было полезно, но на кой черт ему понадобились полное собрание сочинений классической литературы и еще более пятидесяти экземпляров самых разнообразных книг? — Ты хоть что-то читал из этого? — иронично спросил Флавиан. — Ну, мечта у меня такая — научусь читать и прочту. Я, может, это… писателем тоже быть хотел, с детства, может, — потирал голову толстяк. — Вот накупил книжек умных. Они мне душу греют. Я вот чувствую, есть у меня таланты к этому делу. Спорить с ним было бесполезно — быстрее и проще согласиться. Багаж Бабочки состоял из пары компьютеров, одного планшета и нескольких телефонов. Одежду он вообще не взял, объяснив нам, что не собирается тащить ненужное барахло. К тому же бета явно был не в настроении. Он забился в дальний уголок фургона, откуда недовольно поглядывал на Мило и Криса. Поклажа Мило состояла исключительно из детского питания, подгузников и игрушек. Лично его вещи занимали лишь небольшой картонный коробок. Я и Флавиан так же обошлись без особой нагрузки. Все необходимое мы собирались купить непосредственно в Соло. Флавиан сидел за рулем и вел машину аккуратно, не слишком набирая скорость, поэтому нас все время обгоняли новенькие сверкающие авто. Этот факт сильно раздражал Берта — в его крови было стремление к первенству. На первых порах он никак не мог смириться с тем фактом, что мы все время проигрывали в скорости другим водителям. К счастью, Флавиан вел себя достаточно разумно в этом вопросе. Он сразу охладил пыл Берта, сказав, что не собирается рисковать нашими жизнями в погоне за мнимым лидерством. Берт слегка надулся после услышанного, но толстяк отличался быстрой отходчивостью, поэтому спустя уже четверть часа полностью забыл о случившемся и радовался поездке, как ребенок, высовываясь из окна и подставляя голову встречному ветру. Меня же порадовал тот факт, что Флавиан оказался весьма заботливым, пусть в ущерб своим природным инстинктам. Я сидел на переднем сидении рядом с ним, крепко-накрепко пристегнутый ремнем безопасности, и внимательно следил за альфой. «Какой же он классный! — я улыбнулся ему, но Флавиан этого не заметил — он был очень сосредоточен. — Совсем не похож на других альф. Он самый лучший альфа в мире!» «Хочу его!» — я покраснел от собственных мыслей и тут же отвернулся к окну, боясь, что кто-то может заметить мое смущение. В последнее время меня вообще стали посещать такие пошлые мысли! А ночные эротические сны, где в главной роли выступал Флавиан, снились все чаще и чаще. И мне все труднее становилось сдерживать свои желания, становившиеся все сильнее и откровеннее с каждым днем. Причиной такого поведения могло быть только одно: приближался мой цикл. И он должен был начаться в течение ближайшего месяца. «А если он решит, что я просто шлюха, готовая отдаться любому в течный период?» — я снова взглянул на Флавиана, и он, увидев мой взгляд, нежно улыбнулся в ответ. Я не знал, что мне делать. Стоило ли поговорить с ним и выяснить наши отношения? Поцелуи и объятия стали для нас нормой. И даже более того, я просто не мыслил свою жизнь без них. Но… означало ли это, что мы с Флавианом пара? Я сглотнул и нахмурил лоб, серьезно размышляя над данным вопросом. Как же мне сейчас хотелось влезть в мысли Бандита и узнать, что же он на самом деле думает обо мне, да и о нас в целом. Наши отношения сильно отличались от отношений, принятых в высокородных кланах: сначала альфа и омега проходят церемонию связи, где впервые знакомятся, потом таинство первой ночи и только потом, если сильно повезет, и они полюбят друг друга — поцелуи, объятия и другие нежности. У нас же с Флавианом все не как у людей! Но в этом были свои плюсы, по крайней мере, для меня. «Я люблю Флавиана! — мысленно констатировал я. — Но любит ли меня Флавиан?» — Смотри, как он его любит-то! — прервал мои мысли Берт. Он с улыбкой кивнул в сторону беты и малыша и, умиляясь, покачал головой. Мило нежно баюкал ребенка, который воспринимал самого бету никак иначе, как своего папочку, и крайне резко реагировал, если его в руки брал кто-то другой. Парень нежно качал Криса на руках, распевая ему детские песенки. Голос у беты был таким приятным и ласковым, что все остальные просто наслаждались его пением, а сам малыш счастливо улыбался папочке, крепко обхватив его палец своими крохотными ручками.

***

В Соло мы приехали за полночь. Зима подходила к концу, но Южное взгорье оказалось совсем не южным. По сути — это самый северный район Шепчущих Морей, и здесь все еще буйствовали морозы. На земле белым покрывалом лежал снег. Будто белые мухи, кружили в свете фонарей белые снежинки, падая с неба на землю, словно из рога изобилия. К счастью, ветра совсем не было, поэтому переносить такую погоду оказалось намного проще, чем я думал изначально. Конечно, климат в Соло резко отличался от климата Линсбурга, где температура редко опускалась ниже десяти градусов. По сравнению с прежней средой обитания — настоящая Арктика. — Как холодно! — поежился Бабочка, а Мило сильнее укутал Кристиана в шерстяную шаль. Машина медленно, но мягко катила по заснеженной утоптанной дороге. В отличие от шумного Линсбурга, городишко оказался совсем провинциальным, поэтому здесь давно все затихло. И только мы разбавляли его сонную атмосферу. — Грозовая, семнадцать, — громко объявил Флавиан, останавливая машину у железных ворот. — Наш новый дом. Дом был большой и красивый — он принадлежал бывшему наместнику, которого Нейси согнал с занимаемой должности после присоединения территории — и располагался недалеко от центра города, на улице, ставшей знаковой в криминальной среде округа. Как говорил Флавиан, это лучшее место для незаметного руководства. Ворота стали беззвучно открываться, и вскоре к нам на встречу вышла пожилая пара: высокий, седовласый альфа и почти такой же высокий, но слишком худой омега. Оба низко поклонились. — Добро пожаловать, Господа, — спокойно и строго начал первый. — Меня зовут Доминик. Я здешний смотритель, служу вашему клану в качестве дворецкого, надеюсь, буду вам полезен. Это мой супруг Иво, — он указал на спутника. — Прекрасный повар, очень способный и расторопный. Надеюсь, мы не разочаруем Вас. Оба снова низко поклонились. — Нифига-се! — открыл рот Берт. — Нам теперь и прислуга по статусу приписана. Мило и Бабочка лишь усмехнулись.

***

Экскурсия по дому заняла совсем мало времени, так как мы сильно устали с дороги и желали скорее отдохнуть. В доме расположились шесть достаточно больших комнат и огромная приемная зала, своей помпезностью и роскошью поразившая даже меня. Остальные комнатки отличались скромностью и нравились мне куда больше. Каждый выбрал себе приглянувшиеся апартаменты и немедля скрылся за дверьми. Моя располагалась на втором этаже в правом крыле. — Останешься со мной? — я вопросительно посмотрел на Флавиана, который занес в комнату мои вещи. — Только если я получу за это сладенькое, — пошло улыбнувшись, он подмял меня под себя. — Я устал, — залепетал я, пытаясь выпутаться из цепких рук Бандита. — Ты даже не представляешь, как устал я, наблюдая за твоей круглой задницей и вдыхая твой сладкий аромат, не имея возможности пойти до конца, — Флавиан сильнее сжал мои ягодицы руками и коснулся губами шеи, провел по ней языком и прикусил мочку уха. Я вскрикнул от неожиданности. Его сильные руки подхватили меня, а спустя мгновение опустили спиной на постель. Я не успел сказать ничего, он заглушил меня очередным поцелуем. Бандит был такой ловкий, я даже не заметил, когда он расстегнул сорочку, оголив мое тело и, наконец, отстранившись от меня, стал исследовать тело губами и языком, нежно покусывая в области шеи. Опускаясь ниже, он легко поглаживал мою грудь руками, задевая подушечками пальцев соски, от них скользил к боковой поверхности живота, к пупку. Я просто расплавился под ним, растаял, как мороженое. По телу разливалось теплое приятное ощущение, в паху появилась истома. Особо усердно он орудовал в тех местах, прикосновения к которым вызывали во мне сладострастные стоны, заглушать которые мне становилось все труднее с каждой секундой. Мое тело бесстыдно изгибалось, требуя больше ласки, а мозги просто-напросто выключились, отдаваясь во власть желаниям и эмоциям. Опустившись ниже, Флавиан сладко улыбнулся, медленно расстегивая на мне брюки и как бы невзначай касаясь моей плоти сквозь толстую ткань. Я приподнял поясницу, помогая ему освободить меня от надоевшей одежды, и спустя минуту предстал перед ним во всей красе. Наверное, лицо покраснело — я чувствовал, как сильно горят щеки. Бандит ласково поцеловал кожу на внутренней стороне бедра, сначала правого, потом левого. Я со стоном выдохнул, прикрыв глаза. Он же поглаживал мои ноги руками, развел их в стороны. Растворяясь в заполняющих меня ощущениях, я просто не мог сопротивляться. Облизав свои губы, альфа коснулся моего члена, лаская его щекочущими касаниями кончика языка. Сначала легкие, невесомые касания, постепенно альфа увеличивал давление губ и языка. По телу пробежала волна дрожи. Изнемогая от желания, я сильно прогнулся в спине, откидывая голову на подушки и закрывая глаза. Его палец коснулся ложбинки между моими ягодицами, а затем мизинец стал проникать внутрь меня. Вздрогнув от неожиданности, я невольно отодвинулся назад. Флавиан ласково провел свободной рукой по моему животу, продолжая при этом ласкать мой член ртом, а мизинцем — делать круговые движения. Я снова застонал, не в силах сдержать себя. Меня охватили спорные ощущения, но одно знал точно — я нахожусь во власти моего альфы и не могу остановить это безумие. Сердце как безумное билось в груди, отдаваясь отголосками в висках, дыхание сбилось. Мне хотелось большего, мне хотелось всего его. Волна нового удовольствия накрывала меня, застилая пеленой мир вокруг. Флавиан тем временем, совершенно потеряв стыд, добавил второй палец, массируя простату и растягивая меня. Я шире развел ноги, неосознанно двигаясь навстречу ему, самостоятельно насаживаясь на его пальцы, и открыл глаза от остроты охвативших меня ощущений. Альфа снова улыбнулся мне, покрывая низ живота поцелуями. «Какой же он красивый», — пронеслось в голове. Я слегка приподнялся на локтях, стараясь дотянуться до Флавиана. Бандит вытащил из меня пальцы, подаваясь навстречу. Мы слились в поцелуе, долгом, страстном. Я прижимался к моему любовнику, обхватив его бедра ногами, а руками держал за воротник рубашки. — Почему только я голый? — сиплым голосом спросил я. — Потому что кто-то не желает мне помочь избавиться от одежды, — хриплый сексуальный голос. Дрожащими от дикого возбуждения руками стаскиваю с него рубаху. Альфа отстраняется от меня, расстегивает ремень, молнию штанов, стягивая с себя все лишнее. «Ничего себе размер, — проносится в моей голове, — это же больно». Бандит приблизился ко мне и взял мои ноги за щиколотки. Он забросил левую ногу на плечо, а правую, обхватив рукой, прижал к поясу. Головка его члена плотно приблизилась к моему анальному отверстию. Мгновение, и меня охватывает вспышка резкой боли. — Блять, — я закрываю глаза, отстраняюсь, пытаясь защитить себя от дальнейшего проникновения. — Тише, Котенок, — Бандит крепко держит меня за бедра, препятствуя моему побегу, и медленно, миллиметр за миллиметром проникает в меня. Слезы струйкой стекают по моим щекам. Он слизывает их и шепчет что-то успокаивающее в ухо, покрывает поцелуями закрытые влажные глаза. Войдя в меня полностью, альфа замирает, крепко обняв, целуя в висок. Странное ощущение. Боль медленно, но верно уходит на второй план, оставляя ощущение заполненности. Тело покрывается мурашками. Его губы легко касаются моих. Я отвечаю на его поцелуй. Флавиан слегка двигает бедрами, немного выйдя из меня, а потом снова проникая. Меня снова пронзает боль, только уже не такая сильная, вполне терпимая. Альфа несколько ускоряет темп. Наверняка он сдерживался как мог, стараясь не поранить меня, но все-таки его природа начала брать верх. По мере того, как боль от соития уменьшается, возрастает мое возбуждение. Теперь, когда мы стали единым целым, одним единым существом, меня охватила странная эйфория, я будто нахожусь в состоянии полета. Стараясь поймать нужный ритм, я приподнимаю поясницу, двигаясь навстречу любимому. Движения альфы становятся быстрее и резче. Слезы все так же капают из глаз, только далеко не от боли. Наслаждение усилилось, я стал ненасытнее, а стоны удовольствия — громче и бесстыдней. — Люблю тебя! Люблю! — вскрикивал я каждый раз, глубоко насаживаясь на его член, сильнее прижимаясь к его сильному телу, сжимая пальцами его широкую спину. Нет больше меня, нет больше его — есть только мы, движимые в танце любви, дышащие в одном ритме. Кажется, даже сердца стучат в унисон. Костер наших желаний разгорается еще сильней, и мы просто сгораем в нем. Хватаюсь за спинку кровати, которая ходит ходуном и сильно скрипит под нами, и громко вскрикиваю при каждом его толчке. Бандит резко меняет позу, переворачивая меня на бок. Не знаю как, но я между тем изловчился поцеловать его, и мы слились в яростном страстном поцелуе, приблизившем нас к пику наслаждения. Еще мгновение, и меня просто уносит в неведомые дали, даруя ни с чем не сравнимое наслаждение и экстаз. Последний раз громко и протяжно вскрикиваю, инстинктивно сжимая сфинктер, и безвольно падаю на подушки, замирая от охвативших меня эмоций. Альфа сделал еще несколько финальных толчков и застыл на мгновение, изливаясь внутри меня. Бандит лег рядом со мной, нежно обнимая и утыкаясь носом в шею. Будто пробудившись от грез, я подскакиваю на месте и, прикрыв нагое тело простыней, поворачиваюсь к нему. — Ты меня любишь? — совсем бездумно выпалил я. Но мне до оскомины во рту нужен был сейчас его ответ. Флавиан рассеяно посмотрел на меня, пару раз моргнул: — Что за глупый вопрос? Я вдруг почувствовал, как слезы подступают к глазам, и тут же отвернулся от него, сжавшись в комочек и укрывшись с головой одеялом. Флавиан, очевидно удивившись моему поведению, тут же сдернул с меня одеяло, притягивая к себе. — Глупенький, конечно же, я тебя люблю. Очень люблю! Очень-очень! — после каждого слова он одаривал меня нежным поцелуем. — Правда? — я снова повернулся к нему. Вместо ответа он сжал меня в объятиях и начал сильно щекотать мои бока. — Дурак! — закричал я, извиваясь змеей и хохоча, словно сумасшедший, но избавиться от его посягательств мне так и не удалось. Схватив подушку, я не глядя запустил ее в противника, и судя по звуку, мой снаряд попал в цель. На мгновение Флавиан замер, а потом прищурил глаза и со словами «ах, так!» навалился на меня всем телом, придавливая к перине и увлекая в очередной поцелуй. — Что ты делаешь? — смеясь, выкрикнул я, оторвавшись от его губ. — Показываю, как сильно тебя люблю, — усмехнулся альфа, бесстыдно лапая меня.