Ты мой альфа, я твой омега.

День предвещал стать очень напряженным, особенно для меня, как нового главы округа. Сегодня ко мне на «поклон» должен прибыть весь свет дворовой «элиты», которой я по иронии судьбы должен управлять. Флавиан все время пытался втолковать в мою голову все тонкости и правила моего поведения, как главы, но в сознании укрепилось только одно — «Ужас! Ужас! Ужас!». Ко всему прочему, ребята мне вообще не помогали, а только мешали: Берт похабно улыбался, Мило подмигивал и даже пару раз подходил с вопросом: — Ну как задница? Не болит? А то я рецепт знаю… Я злился и краснел, как раскаленный уголь. «И откуда они все узнали? Неужели в таком солидном особняке такие тонкие стены? Или я орал так громко?» Спасибо могу сказать только Флавиану, он вел себя достаточно сдержанно, и Бабочке, который вообще не обмолвился со мной ни словечком. Завтракали мы в небольшой столовой, украшенной живыми цветами, что было настоящей редкостью для этих мест в зимний сезон. Еда оказалась удивительно вкусной. Я уже забыл настоящий вкус еды, так хорошо только в нашем гареме готовили. — Что будешь делать, если потребуется доказать свое право на власть? — будто между прочим сказал Бабочка, ковыряясь вилкой в еде. Ел он в последнее время мало — видно, совсем аппетит потерял. Флавиан серьезно посмотрел на него и задумчиво почесал затылок: — Плохо. Как я мог это забыть? — Забыть что? — я глянул на него. — Господин Нейси же меня утвердил, зачем что-то подтверждать? — В том-то и оно, — хмыкнул Бабочка, отправив мне какую-то змеиную ухмылку, — Господин, конечно, дал тебе карт-бланш, вот только тебя еще и местные гангстеры принять должны. Так сказать, «зауважать», — Бабочка глянул на остальных ребят, делая совсем невинное лицо. — А что будет, когда они узнают, что он омега? Они же сразу попытаются его устранить. Мне стало как-то не по себе. Да, нечего сказать, услужил мне Нейси, так услужил. А я-то невинная душа, думал, что все без подвоха. — Нужно думать, — нахмурился Флавиан. — Хорошо бы досье на каждого, — альфа многозначительно глянул на Бабочку. Бета лишь усмехнулся и снова как-то странно посмотрел на меня. — Вот что бы вы без меня делали! — Мило счастливо улыбнулся, похлопал себя по груди и кинул толстенную папку на стол. — Мне сегодня ночью не спалось — вот и нарыл немного информации в сети. Спасибо, Бабочка компьютер свой одолжил, — парень улыбнулся бете, но последний лишь недовольно исказил лицо и уткнулся в свою тарелку. — Неплохо, — Флавиан углубился в чтение, — совсем неплохо, — он глянул на меня. — Многие гангстеры — выходцы из банды «Тень». С ними сам Господин Нейси поднимался — они-то его до чертиков боятся! — Кто Нейси, и кто он, — Бабочка указал пальцем на меня. Я открыл рот, чтобы возмутиться, но меня перебил Бандит. — Об этом знаем только мы. Они — нет. Кровавую ночь до сих пор многие с ужасом вспоминают. Нам на этом играть нужно. На некотором сходстве Нейси и Ненси. У них даже имена похожи. Нам это на руку. Пусть думают, что Господин Ненси такой же очумевший мясник. — Ха, — Бабочка махнул рукой, — может, ты еще ему волосы покрасишь и глаз выколешь для пущей убедительности? И все равно — бред! — бета перешел на высокие тона. — При первой же аудиенции он даст слабину — и все, они как с цепи сорвутся, даже ты помочь не успеешь. — Он выдержал аудиенцию с самим Господином Нейси, а он куда круче кучки бандитов, — не отступал Флавиан. — Говорят, Господин решил Ненси кокнуть, за него Рейн вдруг вступился — вот он и послал нашего Принца в Соло, чтоб его тут грохнули чужими руками, — Бабочка многозначительно глянул на меня. — Господин никогда не прощает обиды. — Тогда почему ты поехал со мной? — просто спросил я. — Все просто. Убьют тебя — не нас. Тебе на смену придет новый человек, а мы при нем неплохо устроимся. Это место больше Фидо подходит, а не тебе. Мило удивленно вскинул брови, уставившись на друга, а Берт даже поперхнулся от такой наглости беты. — Закрыл свой гребаный рот и пошел вон! — зарычал альфа. Бабочка со злостью кинул кухонные приборы и, отбросив стул, немедленно удалился, метая гром и молнии. — Простите, — Мило ошеломленно подскочил с места, — раньше он такого не вытворял, — бета подхватил на руки малыша, сидевшего на высоком стуле, и удалился вслед за Бабочкой. — Ну и ну… — качал головой Берт, накладывая себе третью порцию жаркого. — Какие все нервные стали. Нарыв был вскрыт. Кто бы мог подумать, что Бабочка, всегда такой скрытный и молчаливый, будет с такой злостью смотреть на меня, обжигая ненавидящим взглядом. «Вот что я ему сделал?» — с обидой подумал я, глядя на Флавиана, который задумчиво читал полученные от Мило документы. Неожиданно меня посетила неприятная догадка. — Ты с ним спал? — тихо спросил я Бандита, чувствуя укол ревности. — С чего ты это взял? — Флавиан серьезно посмотрел на меня. — Он так меня ненавидит… — Он ненавидит всех и вся. Непризнанный гений. Просто смирись, — сказал Флавиан и неприязненно повел плечами.

***

После завтрака Флавиан принес мне огромный пакет, заполненный одеждой. Вместе мы разбирали ее, пытаясь подобрать наилучший костюм для моей первой сходки. Одежда, подобранная для меня, оказалась удобной и практичной. Также был выписан целый арсенал аксессуаров, которыми, к слову, я совершенно не умел пользоваться. Флавиан подробно рассказывал мне про каждый элемент моего костюма, а я старался все это запомнить. — Пистолеты — любимейшие предметы главы района. Господин Нейси мастерски владеет навыком стрельбы по-македонски — то есть, стреляет сразу с двух рук. Если в его руках мелькнут пистолеты — считай его противников покойниками, — наставлял меня Флавиан, показывая, как нужно держать эти черные штуковины в руках. Он обошел меня сзади, вложил в руки оружие и теперь учил им пользоваться, а точнее, просто натаскивал правильно держать их и выхватывать из кобуры в случае опасности.  — Пусть думают, что ты его протеже. Пусть думают, что македонский стиль тебе хорошо знаком. А это, — он показал мне пару кинжалов, — будет говорить о твоей ловкости и быстроте. Таким оружием трудно пользоваться, но для умельцев это поистине лучшие помощники. Флавиан подвесил несколько сверкающих ножей в специальном кожаном держателе мне на бедра. — Теперь взгляд и выражение глаз, — он коснулся моего лица. — Смотри с прищуром, зло, но с достоинством. Помнишь, когда ты на меня с ножом бросился? — я слегка кивнул головой. — Сделай похожее лицо. Пусть они думают, что ты обезумевшая омега, которая жаждет крови. Ну! Я попытался исказить злобную мину. Но, то ли лицо у меня было слишком добрым, то ли настроение у ребят слишком хорошее — только нужного эффекта я не добился. Берт расхохотался, обхватив себя за пузо. А Флавиан и Мило неуверенно переглянулись. — Ты, главное, не бойся, — наконец, произнес Мило. — Они страх по запаху определяют. Запаникуешь — пиши пропало, накинутся, как свора собак. Да, Мило умеет успокоить! От его слов мне только хуже стало. Вот почему я раньше не боялся, а теперь жутко боюсь? Мои ноги жалобно тряслись, как у цыпленка. Я глубоко вздохнул. — Так, первая же сходка в нашем доме будет, — Флавиан сосредоточенно осматривал приемную комнату. — Что там за окошечко под крышей, кто знает? — он указал рукой куда-то под потолок. — Сейчас посмотрим. Доминик! — оглушительно заорал Берт. На его крик явился смотритель и низко поклонился нам. Берт обняв его, как родного, некоторое время что-то обсуждал с ним. Наконец, альфа с сияющим видом подошел к нам. — Там чердак, — неплохая, думаю, позиция, но надо все заранее проверить. Флавиан махнул головой и повернулся ко мне: — На сходке с тобой останется Берт — он знает, как нужно общаться. Если что, он прикроет. Я буду наблюдать за вами из тайника. Если что-то пойдет не так — падайте на пол, я открою огонь на поражение. Со стороны будет выглядеть так, будто ты сам их порешил. Мило взял меня за руку, желая приободрить: — Я с тобой, прикрою, если понадобится, — я ему улыбнулся, сжав руку сильнее.

***

Местной бандитской элитой оказалось около десяти главарей банд, конечно же, все они были альфы. Я стоял рядом с Бертом, внимательно выслушивая приветствия каждого из них. Особенно выделялся немолодой и весьма дерзкий альфа. Не слишком высокий, но достаточно плотного телосложения, с рыжими, зачесанными назад волосами. Он вел себя слишком развязно и нагло. — Господин, — он так притворно улыбнулся, — подарок для Вас в честь Вашего назначения на службу от банды «Тень», — он махнул паре ребят, и они выкинули ко мне живого человека. Некто совершенно нагой жалко скукожился на полу, поджимая к себе ноги и стараясь прикрыться. Его забитый, испуганный взгляд мимолетно прошелся по нам, а потом опустился в пол. Паренек оказался весьма юным омегой. И судя по запаху, исходившему от него, еще ни разу не текшим. По сути, совсем еще ребенок, но уж слишком худой, и это по-настоящему смотрелось страшно. Мне стало не по себе: «Что они хотели сказать этим подарком?» Я уже собирался выразить свое негодование, но Берт опередил меня, громогласно заговорив: — Господин Ненси принимает это, — он кивнул на парня, который вздрогнул под его взглядом и тихонько захныкал, — как символ нашей дружбы и сотрудничества. «Неужели его так и вели голым по морозным улицам Соло?» — я испытывал сильное чувство жалости к нему и отвращение к присутствующим уродам, сотворившим подобное с ребенком. Его подхватил Мило, уводя прочь из комнаты. Мальчик совсем не сопротивлялся. Он закрыл глаза, из которых текли слезы, и шел, слегка шатаясь, прикрывая руками область паха, глухо топая босыми ногами по холодному мраморному полу. — Естественно, он не тронут, — похабно улыбаясь, сказал Рыжий. «Этот ребенок совсем беззащитен, какое они имели право так унижать его? Он же не вещь какая-то», — я сильно сжал кулаки и сузил глаза. Меня охватил приступ злости к людям, способным на такую жестокость. — Надеюсь, наше сотрудничество будет процветать, — он стал расхаживать взад-вперед. — При прежнем хозяине мы имели семьдесят пять процентов прибыли. Но если учесть расходы на жандармов и прочее — сущие копейки. — Господин желает получать пятьдесят пять процентов прибыли как минимум, — отчеканил Берт. — И только потому, что ему весьма приглянулся ваш подарок. Рыжий ухмыльнулся. — Это большие деньги, — альфа оскалился на меня. — Что может предложить Господин, а не его шавки? Требую Вашей аудиенции! Я почувствовал, как напрягся Берт, соображая, что можно ответить на это. Он сразу изменился в лице, покраснев, как рак, и зло уставился на Рыжего. Последний скривил совсем мерзкую довольную рожу, осматривая меня с ног до головы. Мило слегка вышел вперед, прикрывая меня собой. «Ну что ж! Хотите Нейси? Будет вам Нейси!» — пронеслось в моей голове. Во мне все сильнее разгоралась искорка злости, оставшаяся после их «подарка» и усиленная мерзкими намеками и взглядами Рыжего. — Оставьте нас! — громко сказал я, отталкивая Мило и выходя немного вперед. Мило непонимающе уставился на меня. Берт напрягся сильнее, невольно хватаясь за оружие, висевшее у него на поясе. — Пошли все вон, гниды! — закричал я, совсем как Нейси, от чего многие бандиты, неуверенно переглянувшись, заторопились к выходу, оставляя меня наедине с Рыжим. Берт и Мило еще раз неуверенно переглянулись. Альфа еле заметно кивнул наверх к окошечку и, подхватив бету за руку, увел прочь за остальными. Я зло смотрел на альфу, стараясь предугадать его действия. — Хозяин, — нахально начал он, — я согласен платить вашей верхушке не более двадцати процентов, иначе мои ребята просто взбунтуются, и тогда я не смогу гарантировать Вашу безопасность. Альфа как бы ненароком показал мне пистолет, лежащий в кобуре, за полами куртки. «Эта скотина пытается угрожать мне? — пронеслось в моем мозгу. — Он считает себя пупом земли, считает, что может управлять другими, ломать жизни ни в чем неповинных детей?!» Мой здравый смысл заволокла неприязнь, глаза застлала красная пелена. Наверное, это называют состоянием аффекта, только я себя контролировал слабо. Я медленно приближался к нему, неотрывно глядя на его мерзкую рожу, а потом махнул рукой, приказывая ему приблизиться ко мне. Альфа неуверенно сглотнул. Он сделал шаг и слегка наклонился ко мне. Я тут же схватил его за ухо и со всей силы притянул его лицо практически вплотную к своему. Другой рукой я зажал нож, приставляя острие к его горлу. — Для тебя, гнида недоношенная, я не хозяин, — я надавил на нож. — Я Господин Ненси! Я распоряжаюсь здесь всем и вся, даже твоей жалкой жизнью. А за свою дерзость ты поплатишься — примерно тебя накажу, чтоб твои «ребята» впредь не бунтовали. Махни он тогда рукой — и мой нож улетел бы в дальний угол комнаты, или окажи он мне сопротивление, и я бы, как фарфоровая куколка, рассыпался перед ним на тысячи осколков. Во мне нет ни силы, ни выносливости; я не умею драться или пользоваться кинжалами и пистолетами. А все мои жалкие приемы и приступы смелости — самый настоящий блеф, не стоящий ломаного гроша. Вот только злость во мне была самая настоящая. И я знал, что Рыжий чувствует мое желание прикончить его здесь и сейчас. Может, в тот момент я выглядел по-настоящему страшным и сумасшедшим, только неожиданно для меня главарь банды «Тень» изменился в лице: он сильно побледнел, выпучил глаза и скривил губы. Руки его задрожали, и он грохнулся на колени предо мной. — Простите, Господин Ненси! — и куда только делась его смелость, я прям опешил. — Не убивайте меня, пощадите, прошу. Он трясся, как заяц, умоляя у моих ног, и вызывал лишь отвращение к своей персоне, не более. Я сильно оттолкнул Рыжего и напоследок дал ему неслабый пинок ногой. Альфа, будто побитая собака, сидел на четвереньках, уставившись в пол. — В наказание за свою дерзость и в благодарность за сохранение твоей никчемной жизни, в течение года будешь платить мне девяносто процентов с твоего дохода. А если будут хоть какие-то претензии со стороны ребят, — я демонстративно погрозил ему ножом, — я с радостью выслушаю все ваши недовольства. А теперь убирайся отсюда! Рыжий подскочил, как ошпаренный, и, еще раз поклонившись мне, немедленно попятился вон из зала, потирая свое горло. Как только он скрылся за дверью, в комнату тут же вбежали Берт и Мило. А спустя несколько минут появился и Флавиан. — Прекрасно! Все прошло просто великолепно, — он обнял меня и, слегка приподняв над землей, закрутил в танце. — Принц, я уже говорил тебе, что ты чудо? Ребят, вы бы его видели! Он так себя показал. Однако моя хваленая храбрость пропала в миг. Я почувствовал сильную слабость во всем теле, к тому же меня начала бить дрожь. — Тише, Котенок, — прошептал мне Бандит. — Потерпи еще немного. Все самое страшное позади, — альфа опустил меня на пол и, зажав мое лицо ладонями, нежно чмокнул в губки. Меня усадили на мягкое кресло в центре комнаты, и Флавиан подал знак ребятам запускать остальных гангстеров в зал. Очевидно, Рыжий успел поделиться с ними эмоциями от разговора со мной, так как теперь все альфы вели себя крайне уважительно по отношению ко мне. Никто больше так и не поднял на меня взгляд за вечер.

***

Сходка закончилась только поздно вечером. Только когда последние из гостей уехали, я смог вздохнуть спокойно. Наконец, покинув приемный зал, я направился на кухню, желая выпить воды, и наткнулся на «подарок». Омега сидел за столом, уплетая за обе щеки утреннее жаркое, которое, судя по всему, ему подал Иво. Мальчишка все так же был гол, но он укутался в белую простынь. Увидев меня, паренек сильно побледнел и испуганно подскочил с места, падая на колени и упираясь лбом в пол. При этом он сильно прогнулся в спине. Вся его поза свидетельствовала об одном — его долго тренировали и объясняли, как именно нужно себя вести с главой округа. Мне снова стало жаль беднягу, и я, приблизившись к нему, сел рядом на корточках, коснулся его головы, стараясь приподнять его с колен. Но мальчишка лишь сильнее задрожал, а из глаз снова потекли слезы. — Не бойся! — я улыбнулся ему, но мальчик отказывался смотреть мне в глаза. — Где наш герой?! — в комнату влетел Берт, радостно переваливаясь с ноги на ногу. Услышав его басистый голос, омега совсем сжался, стараясь спрятаться за простыней. — Что они хотели сказать, подарив мне его? — спросил я у альфы, а мальчишка медленно попятился от меня, забиваясь под стол. — Таковы традиции, — в комнате появился Флавиан, — главе округа преподносят дар в виде сексуального раба. Хуже было бы, если б они проигнорировали эту традицию. Тогда это означало бы открытую угрозу. — Какая мерзость! — у меня аж холодок по коже пробежался. — Это же отвратительно! Флавиан лишь пожал плечами и подошел к нам, осматривая «подарок». — Вылазь, — Флавиан отдал спокойный приказ омеге, и мальчишка послушно выполз из своего мнимого укрытия, жалобно глядя на нас. — Мы тебе ничего не сделаем, поэтому прекрати прятаться, — отчеканил альфа. — Понял? Мальчик легко кивнул головой и поднял свои глазки, рассматривая нас. — Как звать? — пробасил толстяк, добродушно улыбаясь мальчонке. — Терра, — скромно ответил омега, осматривая Берта своими огромными карими глазками. — Да вы его совсем запугали! — заверещал Мило, радостно вбегая в комнату. — Пойдем, Терра, я тебя одену. Не дело тебе бродить голяком в такие морозы. Мило вообще обладал даром располагать людей к себе. Терра ему улыбнулся, правда, еле заметно. Бета подхватил омегу за руку, и они удалились. — Нейси тоже такие вот «подарки» дарят? — спросил я у ребят, усаживаясь в кресло с кружкой горячего чая. — Господину Нейси, — поправил меня Флавиан. — Я же говорю — это традиция. Обычно главы районов — альфы, поэтому принято им угождать секс-услугами. Вот и преподносят невинных омег в качестве подарков. Господин Нейси скорее исключение из правил, но и ему дарят детей раз в полгода. Он из них неплохих слуг взращивает, бывали случаи, когда он кого-то отпускал или домой в семьи возвращал. — Где же правительство и жандармы? Это же похищение людей. Почему с этим не борются? — А кто будет бороться? — усмехнулся Флавиан. — Жандармы не пойдут против «Паучьей сети». Да и в тюрьмы они сажают преступников исключительно с позволения клана Тишины. Правительство с мафией повязано — тоже не попрет против группировок. Разве только сами боссы вдруг решат прекратить сие действие, но это вряд ли. — Неужели против группировок боится даже клан Светлых выступать? — не унимался я. Берт глухо усмехнулся и кивнул мне, привлекая внимание. — Послушай-ка, я тебе историю одну показательную расскажу. Раньше округом Шепчущих Морей управлял один отморозок, — начал свой рассказ Берт, — он отличался настолько садистским нравом, что его «Дьяволом» прозвали. Вот он мясник точно был — ни жалости, ни сочувствия. При его власти округ в крови утопал. Говорят, его даже верхушка клана Тишины боялась, слова поперек не говорила. Но суть не в этом, — альфа удобно уселся рядом со мной в кресле с кружкой чая. — Так вот, — продолжил Берт, — этот Дьявол и в постели имел садистские склонности. Уж не знаю, что он там вытворял, только рабы его больше месяца не жили: кто сам счеты с жизнью сводил, не выдержав пытки, кого он приканчивал в порыве страсти, а кто просто от мучений помирал. Я скривился, представляя весь ужас, творившийся некогда здесь. — Тогда в Линсбурге жил некий парень, омега. Говорили, красоты неописуемой. К нему сам принц клана Светлых посватался. Церемонию связи провели. И случись все хорошо, был бы тот омега в самой правящей верхушке первым мужем короля. Да, видно, не судьба, — Берт отхлебнул из кружки чай. — Сам Дьявол на него глаз положил, решил своей игрушкой сделать. Выкрал он того юнца прямо из-под носа первого принца, — альфа озадаченно помотал головой. — Клан Светлых не осмелился ему перечить. Никто даже не попытался из его лап паренька спасти — просто вычеркнули его из жизни, и все. Да и родная семья омеги ничем не лучше оказалась, вообще отреклась от сына — они его в мертвецы записали. Но оно-то и понятно — до смерти все боялись расправы Дьявола. А этот ирод мог. — И что с ним стало? С этим омегой? — спросил я, предчувствуя самое страшное развитие сюжета. — Ха! Что стало, говоришь? — Берт ехидно скорчил лицо. — А то, что нашла коса на камень. Омега не так прост был, как вначале многим показалось. Его когда в ножки Дьяволу кинули, он встал пред ним и так нагло при всех его людях ему и выпалил: «Если ты меня отпустишь сейчас же да извинишься, я прощу тебя, в противном случае — пожалеешь!» — толстяк состроил такое смешное лицо, что я невольно улыбнулся. — Ну, все бандиты в смех от наглости мальчишки. А Дьявол схвати нож да и выколол сучонку глаз, чтоб не смел свой рот открывать, когда не следует. Я широко раскрыл глаза от поразившей меня догадки. Неужели этот омега не кто иной, как… — Дьявол мальчонку ни капельки не жалел, а даже наоборот — извращался над ним со всей жестокостью. Многие думали, издохнет вскоре, ан нет — держался омежка, будто заговоренный. И вот однажды заперся глава округа со своей игрушкой в покоях. Никто и не обратил внимания на нечеловеческие крики из комнаты. А потом, когда дверь открылась, из покоев вышел не Дьявол. Весь в крови, совершенно голый, из комнаты вышел омега, держа в руках огромные пистолеты. Без колебаний он отстреливал одного за другим подельников Дьявола, которые в страхе разбегались пред ним, не оказывая сопротивления. Он тогда за ночь полсотни людей перебил. Потом этот день Кровавой ночью стали называть. Тогда в резне только банда «Тень» выжила, и то благодаря тому, что в ножки омеге упали и стали его Господином называть. — Это был Господин Нейси? — прошептал я сухими губами. — Конечно, эта история весьма преувеличена, — пожал плечами Флавиан, — но факты остаются фактами: Господин Нейси убил прежнего главу клана и его ближайших подельников. Поэтому именно Господин Нейси стал следующим главой округа. На тот факт, что он омега, особого внимания не обратили. Традиции соблюдены: новый глава округа порешил старого. — Много плюсов, что именно Господин Нейси теперь у власти, — улыбнулся Берт. — Несмотря на все, он никогда не убивает ради удовольствия, в отличие от Дьявола. К тому же с ним легче договориться. Он, конечно, малость чокнутый, но кто бы на его месте не чокнулся, пережив подобное.

***

Этой ночью мне совсем не спалось. Казалось, что все эмоции, накопившиеся за последнее время, сегодня разом выходили из меня. В голове все время мутились разные мысли. А сидеть на одном месте было просто невозможно, поэтому я прогуливался по коридорам нашего нового дома. Шлепая босыми ногами по холодному полу, я прошел вдоль коридора, спустился на первый этаж и направился прямиком на кухню. Поесть «в крысу» было моей гениальнейшей идеей за сегодняшний день. И я всячески спешил воплотить ее в жизнь, ведь еда — лучший помощник при стрессе. К моему большому сожалению, на кухне я был не один. Возле открытой дверцы холодильника, обложив себя всякого рода вкусностями, сидело сгорбленное создание, державшее в правой руке надкусанную палку колбасы, а в левой — большой ломоть хлеба. Я хотел удалиться, но случайно в темноте наткнулся на стакан и сбил его со стола. Он со звоном разбился о пол. Создание у холодильника обернулось и зло посмотрело на меня. В полночном пожирателе продуктов я узнал Бабочку. Выглядел бета неважно, хотя он всегда выглядел несколько подвешено, но сегодня он превзошел сам себя. — Ты чего? — зло ткнул в меня колбасой. — А ты чего? — возмутился я, но заметив крупные застывшие слезы на щеках беты, удивленно застыл. Бабочка недовольно шмыгнул носом, пряча продовольствие в глубины холодильника, и закрыл дверцу, оставив нас в полной темноте. Бета прошел мимо меня, сильно толкнув в бок. Я слегка ойкнул, отлетев в сторону, и обернулся к нему. — И чем же я заслужил такую злость? — крикнул ему вдогонку. Я не рассчитывал, что бета удостоит меня ответом, но ошибся. Бабочка резко остановился и, повернувшись ко мне, зло прошипел: — Да ты всю жизнь мне испортил! Чтоб тебе пусто, сволочи, было! — он заскрипел зубами. — Мне совсем чуть-чуть нужно было подождать. Так нет, явился, спаситель хренов, философ тупоголовый. И всем жизнь сломал. Кто тебя вообще просил лезть в чужие жизни? Я смотрел на него и совершенно не понимал, в чем же я провинился и как испортил его жизнь. Мне стало достаточно обидно за такие необоснованные обвинения. — Да кому ты вообще нужен, чтоб кто-то лез в твою скучную и унылую жизнь? — вспылил я. — Не хотел ехать, так бы и сказал. Можно подумать, я тебя уговаривал. Хоть сейчас забирай свои шмотки и проваливай. Я отвернулся от беты и направился к холодильнику, твердо решив заесть свою злость куском торта. Но по кухне вдруг разнесся глухой плач. «Да что я вам всем — психолог, что ли? — возмущался я. — У меня свои проблемы, у него — свои». Я громко хлопнул дверью, закрывая холодильник, и намеревался выйти вон из кухни, прихватив с собой торт, но Бабочка слабо проговорил:  — Я ведь почти-почти с Мило сошелся, — он громко всхлипнул и уставился на меня. «Ну вот за что мне все это?» — выругался я, однако подошел к бете ближе. — Я здесь при чем? Бабочка посмотрел на меня исподлобья. — Мило теперь все свое время с этим проводит, — бета махнул рукой в сторону, — Крисом. А на меня нуль внимания. Лишний раз не поговорит даже. Лучше бы этого Криса вообще не было! Ведь так было хорошо до его появления, — парень утер слезы рукавом. — Еще чуть-чуть, и Мило совсем забыл бы о Лине, а потом и на меня внимание обратил. — С ума сошел, — прошептал я ему. — Ревнуешь его к ребенку? — Да что ты вообще знаешь! — крикнул бета. — Мило — обычная шлюха, набивает себе цену россказнями о трудной судьбе. А вы его все жалеете, мол, бедненький, несчастненький. Вот только никому он не сдался, даже своему супер-альфе. А я готов его принять, я готов даже глаза закрыть на его распущенность. — Так в чем дело? — я устало посмотрел на Бабочку. — Разве я тебе запрещаю? — Благодаря тебе Мило возомнил о себе невесть что. Он теперь ведь омега-папочка. Ему теперь почет и уважение. А на меня даже не глядит. — Так в этом ты сам и виноват, — злорадствовал я. Как же меня раздражал этот бета. — Да какое право он вообще имеет так себя вести? Шлюха, перетрахался со всеми вдоль и поперек, а передо мной носом крутит. А чем я хуже? Я ведь даже платить ему согласен — пусть только цену назовет. Я с презрением смотрел на Бабочку. Сколько, оказывается, дерьма может поместиться в одном человеке. Как говорится, в тихом омуте… — Только он уперся рогом, и все тут. И цену не называет, и в постель не пускает. А я ведь ему все готов простить, все его блядства, все его грехи. — Дурак ты, Бабочка, — только и сказал я, отворачиваясь от него. — Я люблю эту шалаву, понимаешь? А такие бляди, как он, не любят хороших простых парней вроде меня. Им, видите ли, всем принцев подавай. В этом моя трагедия! — Твоя трагедия только в том, что ты несносный сноб, возомнивший себя пупом земли, — сказал я, махнув рукой. — Жаль Мило, в его жизни появляются исключительно отвратные любовники. К счастью, Мило достаточно умен, чтоб не наступать на одни грабли раз за разом. Я рад, что он отшил тебя. — Мило жаль?! — закричал Бабочка. — А меня не жаль? Я себя хранил всю жизнь для единственного любимого, а пришлось согласиться на потасканную проститутку, которая к тому же носом крутит. Неужели же я самый отвратительный из его клиентов? Он трахается со всеми, кроме меня. — И правильно делает! — зло сказал я. — Я б на его месте так же поступал бы. Бабочка просто-таки озверел. Он как сумасшедший закричал. Потом схватил со стола нож и бросился на меня. В одно мгновение он преодолел то небольшое расстояние между нами, и я едва успел увернуться. Нож со свистом пронесся мимо меня. — Ты виноват во всем! — как сумасшедший орал Бабочка. — Ты отдалил от меня Мило! Ты отнял его у меня! Снова замах в мою сторону. Я почувствовал резкий сильный толчок и глухо упал на пол, как мешок с зерном. Тут же меня ослепил яркий свет. Спустя мгновение, когда я поднял голову, то увидел, что Бабочка стоит, широко раскрыв глаза и опустив окровавленные руки. Рядом с ним бесчувственно оседает Мило, обхватив руками рану на животе, из которой потоком хлещет кровь. — Какого черта тут творится? — Берт сильно схватил Бабочку за руки и наотмашь ударил по лицу, отчего последний просто упал. По-видимому, бета находился в шоковом состоянии, так как все время безумно мотал головой и повторял: — Я не хотел убить Мило! Я не хотел! Я не хотел… — Принц, скорее, кипяток, бинты… — Флавиан подскочил к Мило. Пытаясь остановить кровотечение, он придавил его рану плотной тканью. Бета лишь тихо стонал, прикрыв глаза и прикусив губу. — Мило, я не хотел! — снова раздался истерический голос Бабочки. — Я не тебя хотел. Я его порешить хотел. Не тебя, Мило. Берт, на этот раз не церемонясь, сильно заехал кулаком в лицо бете, и последний потерял сознание.