Коносубарский кантай

      Интерлюдия 1.              Харамамбар, левая рука Гастора Фарт Актории, основателя и бессменного председателя КГБ, или же, как когда-то подначивали особого порученца сослуживцы по Коллегии, «шпион с лицензией на занудство и раздолбайство», восседал на шпиле городской ратуши Акселя, надёжно укрытый Покровом невидимости, и предавался греху чревоугодия.       «Восседал на шпиле» — пожалуй, громко и двусмысленно сказано, особенно для разумного, тот самый шпиль не видевшего ни разу. Всё дело в том, что стальной шип, попирающий небеса, заканчивался не остриём, но достаточно большим шаром, от которого на четыре стороны света отходили достаточно длинные металлические лучи. Непосвящённым сооружение отдалённо напоминало флюгер, для посвящённых же — флюгером и являлось. Не погодным, но магическим.       После падения Старой Империи на континенте осталось достаточное количество мощных артефактов, опасных даже в руках опытных, многомудрых магов. И ладно бы они лежали себе спокойно на одном месте... Но нет: у архимагов Империи, видимо, был отдельный пунктик насчёт иммобильности артефактов. Они, похоже, принципиально не желали создавать ничего неподвижного, оборудуя поделия магического искусства всевозможными движителями, будь то ноги, крылья, хвосты, воздушные подушки, гусеничный ход и так далее. Ну, а так как артефакты имели возможность передвигаться, то, рано или поздно, один из них, а то и сразу несколько, оказывались в непосредственной близости от крупных населённых пунктов. Как правило: практически внезапно. Что было сравнимо, по сути, с чрезвычайной ситуацией государственного уровня, ибо город мог исчезнуть в считанные секунды.       Вот на случай таких вот внезапных казусов, после которых остаются лишь руины, да и те — не всегда, последние носители актуальных знаний Старой Империи и разработали прототип системы раннего предупреждения магической опасности. Это сейчас повсеместно используется кристаллический мананит, а в те времена маги и артефакторы в средствах не стеснялись, на расходники не скупились, и повсеместно использовали корманатит — штуку насколько нестабильную, настолько и мощную. Современный манатит, являясь дальним сродственником любимой игрушки Старой Империи, по полезному выделению энергии, увы, и рядом не стоял, но он, хотя бы, не взрывается при любом удобном и внезапном случае, оставляя после себя глубокие кратеры, что светятся по ночам.       Вот выжившие Старые, собственно говоря, и пришли к выводу, что имеет смысл детектировать активность корманатита в магическом ядре артефактов. И, как результат, прототип, будучи удачно испытан в полевых условиях, разошёлся массовым тиражом по всему королевству. Правда, ощутимо увеличилась цена крепостных стен — за счёт встраиваемых в неё специфических компонентов и элементов системы раннего обнаружения и предупреждения, кои требовали долгого и дорогого труда целой гильдии специально выученных артемагов [1]. Но деньги можно заработать, а лояльных граждан не накрафтишь по желанию левой пятки: если уж мобильный артефакт атаковал город, население в нём резко заканчивалось.       Оперативники Коллегии глаз бестелесных не всегда успевали вовремя охолонить наместников, лордов и прочих ставленников короля на роль региональных, префектурных и городских администраторов и управленцев, и оттого, в принципе, по статусу как гильдийцев, так и самих Гильдий — Авантюристов, Охотников, Защитников, Рыцарей, и прочих, и прочих — наносился вполне себе ощутимый урон.       Взять, к примеру, того молодого авантюриста, как его там, Сато Казуму, что ли? Да, точно, Сато Казума, — некогда перспективный кандидат на роль Избранного. Парень со своей, мягко говоря, далёкой от сработанности командой умудрился пару раз спасти Аксель от тотального разрушения, а награда — сотни миллионов штрафа за восстановление городских стен и артефактов, сокрытых в ней. Ну и приглашение на суд с перспективой казни. Положение спасла Архижрица культа Аксис, Аква — воскресив казнённого прямо не сходя с эшафота.       Тут уж губернатор мог бы съесть галстук, если бы таковые носил: к тому, кого казнили, никаких санкций уже не предъявить. И КГБ, и сам король знатно пропесочили зарвавшегося дворянина, сняв того с должности. Только было уже поздно: пришедший к выводу, что спасать города и жителей отнюдь не похвально, но и карается дикими штрафами, всеобщим порицанием и, в итоге, завершается казнью спасителя, — Сато Казума, потенциальный Избранный, самоустранился от героической жизни.       — Интересная штучка, — хмыкнул Харамамбар, рискуя заработать стойкое косоглазие.       Левый его глаз фиксировал узкую металлическую спицу, возвышающуюся ещё выше шпиля городской ратуши. Правый же глаз неотрывно и жадно впитывал картину, открывающуюся с данной возвышенности, — отсюда отлично просматривался задний дворик одной из самых известных и дорогих общественных бань Акселя. Как и полагается достаточно элитным заведениям, за основным зданием, укрывшись высоким деревянным забором, располагались два онсэна — традиционных неглубоких бассейна, стоящих на горячем источнике. Мужская половина его не интересовала принципиально. А вот женская — очень даже.       И она не была пуста.       Отвлекаясь от размышлений о судьбе героев под необузданной волей мелких дворян с компенсирующим гигантским самомнением, Харамамбар, левая рука Фарт Актории, запоминал детали нового артефакта, вероятно, того самого громоотвода. Штука очень интересная и, если хотя бы в половине описанных случаев молния была и в самом деле отловлена, — во-первых, грозила искоренить саму должность мага-молниелова, чем существенно сэкономить казну на лечении сих деятелей, и, во-вторых, ликвидировать Гильдию Молниеловов, сомнительную, к слову, конторку.       И всё это отнюдь не мешало остроглазому шпиону любоваться происходящим в онсэне женской части бани.       А понаблюдать там было за чем: волосы цвета пшеницы и мёда до лопаток, крутые бёдра, тонкая талия, впечатляющего объёма поразительно высокая грудь, и всё это великолепие едва-едва прикрыто традиционным купальным полотенцем. Харамамбар провёл достаточно времени в подобных наблюдениях, питая свою маленькую страсть к вуайеризму, чтобы точно знать: полотенца эти носят сугубо декоративную функцию, спадая с прекрасных тел всегда невовремя. Поэтому девушки почти всегда предпочитают их скидывать самостоятельно, минимизируя риск запутаться в них ногами или подскользнуться.       И любой уважающий себя любитель подглядывать ни за что не простит себе, если упустит тот момент, когда сие священное действо произойдёт.       Увы, обладательница совершенных форм расставаться с последним элементом одежды не спешила, то и дело поглядывая в гильдийскую карточку, лежащую поверх повседневной одежды, сложенной аккуратной стопочкой на низкой лавочке недалеко от каменного бортика. Тоже пункт в копилку наблюдений: девушка явно из тех, кто всецело отдаётся работе: готова по малейшему поводу мгновенно сорваться решать рабочие вопросы, не тратя время на такие промежуточные стадии, как массаж и принятие душа. Как правило, они очень чистоплотны, да и контрольные артефакты не пропустят замарашку в онсэн, сначала завернут в душевую или моечное помещение.       Ух, Харамамбар отдал бы многое, чтобы получить возможность посетить внутренние помещения женской половины бани... Но, увы, начальник, обучая Покрову невидимости, обучил не чистому заклинанию, а модифицированному. Как позже выяснилось, модификация как раз-таки и не позволяла без санкции высокого начальства использовать умение в женских банях, онсэнах, примерочных, и прочая, прочая. Равно как и не давая изучить любой другой вариант или аналог скрыта.       В желудке громко квакнуло.       Харамамбар с неудовольствием потёр недельную щетину: Покров невидимости жрал энергию как не в себя, и только что съеденные копчёная курочка, пяток сендвичей, кусок колбасы, огурец да тройка варёных яиц словно бы канули в небытие, едва только миновав пищевод. Ещё немного, и маскировка спадёт, лишившись источника сил.       И в этот достаточно напряжённый момент произошло две вещи: во-первых, из административной пристройки вышла служанка с подносом, на котором исходили даже отсюда видимым паром свежайшие булочки, да стоял бокал молока, и, во-вторых, полотенце не выдержало борьбы с упругими достоинствами блондинки, и, соскользнув вниз, мгновенно утонуло.       Левая рука Гастора Фарт Актории на несколько долгих секунд даже забыл, что человеку нужно дышать, столько великолепное зрелище предстало его глазам. Не желая пропустить ни малейшей детали, Харамамбар поглубже натянул зачарованный капюшон — данная вещица давала уникальный навык «Орлиный глаз».       Одним глазом скользя по безупречному телу молодой женщины, запоминая каждую чёрточку, родинку, складку, цвет, оттенок и полутон кожи, вторым глазом помощник главы КГБ столь же жадно прикипел к подносу, поставленному рядом с одеждой блондинки на точно такую же лавочку.       Булочек было много, Харамамбар не мог подсчитать их общего количества, но, если прикинуть, штук пятнадцать-двадцать румянобоких, горячих красавиц там точно могло набраться. И всё количество сдобы уж точно не одолеть блондинке.       Мысль, посетившая голову шпиона, была простой, как черенок лопаты и такой же прямой: почему бы не помочь красавице расправиться с частью пищи? Озарение ещё только пробивалось к кусочку сознания, оккупированному здравым смыслом и логикой, а нажитые многими годами тренировок рефлексы уже сработали:       — Кража!              ...Было ли это случайностью, или нет, но подслеповатая ворона в то же самое время решила присесть отдохнуть, и для этого действа сочла весьма удобным местом флюгер, оккупированный Харамамбаром. Тычок пернатой тушкой в спину в процессе произнесения заклинания сбил прицельный фокус, и, хотя шпион сидел крепко и надёжно, его немного качнуло. Ровно настолько, чтобы вместо пары свежайших булочек телепортировать в жадно вытянутую руку нечто тряпочное и достаточно крошечное.       Отмахнувшись от офигевшей птицы, шпион уже обеими руками взялся за предмет, пытаясь понять, что же именно принесла ему «Кража».       Нежно-голубые, цвета ранневесеннего неба, с пшенично-жёлтыми кантиками стрингоподобные трусики.       Зачарованными глазами разглядывая украденную деталь нижнего белья, ещё хранящую тепло тела бывшей владелицы, шпион пропустил момент, когда Покров пал.              ...И совершенно точно упустил факт того, что блондинка как раз направлялась к бортику, и потому вполне себе видела, как исчезла данная деталь дамского интимного туалета.       Светло-карие, почти что медово-жёлтые глаза девушки мгновенно охватили взглядом высотные объекты, а острый ум тут же проанализировал и рассчитал возможные точки гнездования вора. Таких было немного: крыша храма Эрис, старое засохшее каменное дерево, да крыша ратуши, на шпиле которой сидел некто в глухом капюшоне и, довольно скалясь, рассматривал в вытянутых руках украденное сокровище. Миг, и незнакомец, покачнувшись, взмахнул руками, зарываясь лицом в трусики...       — Из-вра-ще-нец! — прошипела блондинка, выпрыгивая из онсэна, краснея и, не сбавляя ходу, применяя на себя заклинание быстрого одевания. — Они же с самого утра ношеные!..       Пара шагов, и уцелевшая одежда уже укрыла её тело от взглядов посторонних. Мгновенно вспрыгнув на забор, она указала в сторону шпиля городской ратуши:       — Трусовор! Лови подлого Трусовора!       — Девчонки, Трусовора нашли! — тут же разнеслись по окрестностям девичьи крики.       — Средняя магия рыцарства: Копьё воздушного тарана! — крикнула блондинка, и с её руки метнулся вперёд и вверх неуловимо прозрачный поток воздуха. Пухлые губы растянулись в хищной улыбке: — Имя мне — Луна, моё возмездие неотвратимо! И я таки схвачу тебя за...       Чем закончилась фраза, не знал никто, кроме густо покрасневшей гильдмастера, это самое окончание пробормотавшей совсем уж шёпотом.       Впрочем, Трусовору, сбитому со своего насеста и летящего навстречу брусчатке городской площади, было всё равно, чем там закончилась гневная тирада блондинки: сейчас его беспоикоили совсем другие проблемы.              

***

             Харамамбар боялся присесть. И прилечь. И даже просто стоять было не только проблематично, но и очень болезненно.       Всё тело шпиона представляло собой сплошной синяк, густо разбавленный ссадинами и царапинами.       И ведь даже объясниться не дали — налетели и смели, словно не было разницы в десятки уровней в его пользу. А уж как ему в оба полужопия отпинывала внучка господина Гастора Фарт Актории... И как он только не узнал сразу в той богине из онсэна уважаемую Луну? А рука у неё тяжёлая... А нога ещё тяжелее...       — Вся... в бабушку.... — выдохнул сквозь боль шпион. Когда-то та самая бабуля Лин знатно таскала за уши и возила на пинковозе малолетнего сорванца, тогда ещё всеми называемого Мамбой, за спёртые со стола пирожки с щавелем и лесными ягодами.       И ещё ему повезло, что Луна была в гражданской одежде. Что было бы с помощником главы КГБ, будь она одета по форме, и представить страшно.       Впрочем, у Харамамбара теперь появился повод найти того самого Трусовора, из-за активности которого не только он сам огрёб, но и пошатнулись устои такого опасного, но прекрасного результатами искусства, как вуайеризм.       — Найти, — выдохнул шпион. — И вынести замечание. Прямым в печень и ногами по почкам.       Ему повезло, что маску просто так не снять, особенно без воли на то её владельца, иначе пришлось бы огребать по возвращении ещё и от начальника, а тот на силу никогда не скупился. И повезло, что его техника телепорта не требует долгой концентрации и вербальных активаторов, иначе синяками он вряд ли бы отделался.       Но, по крайней мере, кое-что новое и интересное он сегодня узнал: две потенциальные Избранные поутру покинули город. До Большого перекрёстка всем караванам других дорог нет, так что Харамамбар как раз успеет отлежаться, восстановиться и телепортом нагнать авантюристок, если на то будет обозначен интерес Гастора Фарт Актории.       Хмыкнув, шпион запустил руки в карманы брюк с целью узнать точное время. Но новомодного хронометра, увы, не нашлось - видимо, выпал, когда его катали по брусчатке.       Зато вместо платка обнаружились жёлто-голубые трусики Луны.       — Ну, хотя бы не зря выхватил от половины девушек Акселя, — буркнул Харамамбар и, подумав, вложил боевой трофей в нагрудный карман сюртука наподобие платка.       И настроение шпиона значительно улучшилось.              Из путевых заметок Харамамбара, первого помощника главы КГБ:       Аксель по праву считается не только городом новичков, но и городом прокачки: ни один другой город Королевства не породил столько героев.       А ещё здесь самая вкусная выпечка по эту сторону славного Белзерг-града.       P.S. А ещё здесь мне показали, что и толпой лоулевелов можно запинать любого раскачанного ловкача, особенно под боевую мантру: «Главное — завалить, а там запинаем!»       P.P.S. Острыми носками туфелек по почкам — очень больно. Но, признаюсь, трофей того стоил.       P.P.P.S. Луна - стра-а-ашная!..