Коносубарский кантай

      Сил в обманчиво хрупких, нежных девичьих телах немеряно, так что резво забросить себя одним лишь рывком рук на крышу дилижанса — дело плёвое и ни разу ничем не выдающееся: тут главное, чтобы при рывке материалы транспорта выдержали, а с остальным справится особая канмусячья и глубинная магия.       Солнце едва минуло зенит, тени короткие, в разогретом воздухе, как ни странно, чёткие, рельефные. Позади пески, впереди пески, а вокруг и к югу — длинный, изломанный язык степной почвы, да приплюснутые холмики тут и там. Пыль, застилающая горизонт.       — Флагман?..       Кронштадту не надо полностью выслушивать вопрос, одной только интонации вставшей рядом белянки хватает, равно как и мягкого образа-запроса посредством мысленной связи.       — Нет, Черри, время призыва ещё не пришло.       Возницы, поторапливая лошадей, формировали оборонительное укрепление. У Саши на кончике языка вертелось даже научно-историческое определение того, как правильно эта временная мобильная фортификация называется, но вот вспомнить никак не удавалось. Кареты попроще, да телеги с ними, выставляли одним бортом наружу, спешно распрягали животину, сцепляли транспорты между собой оглоблями, а где не получалось или не успевали — просто ставили вплотную друг к другу.       Учитывая аномально большой караван, получилось три концентрических круга: снаружи разместились те, что победнее, следом за ними — серединка на половинку, а в центре встали самые дорогие повозки. Под защиту внутреннего круга, собственно, и собирали немалое количество детей, пожилых людей, женщин. В среднем круге разместились остальные — те, кто худо-бедно знал, умел и, главное, мог держаться за оружие либо использовать магию. Ну а под защитой внешнего кольца готовились к обороне самые отбитые из путешественников, судя по выправке, скупым, экономным движениям и ухватистостью, с которой обращались с личным оружием, как минимум наполовину состоявшие из людей служивых. Другую половину можно было смело визуально разделить на две примерно равных части: простые туристы, жадные до участия в замесе из первых рядов, да компания отмороженных разумных, имя коим — маги, чародеи, волшебники и прочие владетели колдунств и причинители чудесатостей.       Над крышей соседнего дилижанса появилась странно знакомая широкополая шляпка, белая, плетёная, — а следом за ней и красно-жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Так же одним махом закинув себя наверх, рыжая красавица осмотрелась по сторонам, увидела обманчиво медленно приближающуюся тучу пыли и как-то странно усмехнулась. После чего неторопливо сотворила хитрые мудры длинными, изящными пальчиками, на миг ослепила короткой вспышкой света — и с довольной улыбкой завалилась в призванный шезлонг.       Под офигевающие взгляды девушек рыжая столь же хитрыми пальцесплетениями накастовала себе столик на тонкой ножке и разлапистой трёхпалой основе, поднос, бутылку вина, уже наполненный бокал и тарелку закуски: шпажки пронзали крупные виноградины, заботливой рукой завёрнутые в пластинки сыра.       Кивнув девушкам, рыжая отсалютовала им бокалом и полностью сосредоточила внимание на приближающемся противнике.       — Уважаемый товарищ боец, — Саша окликнула паренька, что только что закончил возводить некое сооружение из тройки раздвижных щитов аккурат перед их экипажем.       — Это вы мне?       — Ну что вы так краснеете, юноша, словно женского голоса никогда не слышали?       Парень поспешно надвинул на глаза козырёк фуражки со смешными миниатюрными пёрышками по бокам, и опустил голову:       — Видите ли, госпожа, меня не голос смущает, а то, что из-под... кхм... юбки вашей — исподнее отсюда прекрасно просматривается... Из-звините... — и, залившись краской по самые уши, резко развернулся к щитам, тут же принявшись излишне поспешно перепроверять надёжность опорных колышков.       Александра с недоумением оглядела себя. Изумрудно-зелёные короткие сапожки с меховой оторочкой, юбка-разлетайка, чьё основное достоинство — проушины для широкого ремня, под юбкой — спортивные укороченные шорты "в облипочку", а выше — миниатюрный спортивный же топ и куртка из кожи тех памятных змей, облюбовавших часовенку, ставшую их первым Маяком.       Топ и шорты — сшиты на заказ из тёмной ткани, прошедшей обработку магией. Из подобного материала часто шьют поддоспешники для пользователей брони: невероятно прочная ткань хорошо тянется, прекрасно дышит, притом не пропускает воду внутрь и спокойно выводит влагу наружу, поддерживая тело в комфортных условиях привычной температуры. Тина-Даркнесс по доброте душевной, в виде выражения личной благодарности за помощь с трудоустройством Кузьмича, как-то поделилась целым дворянским отрезом сей замечательной ткани. И «дворянский» — это действительно много. И очень дорого. Шорты и топик, например, стоили как хороший клинок, зачарованный на временное усиление заклинаниями из линейки Средней магии. Или как небольшой, на одну комнату и кухоньку, домик где-нибудь в центральных кварталах Акселя.       — Юноша, — нимало не смутившись, вновь позвала бойца Саша. — Немедленно прекратите краснеть: то, что вы именуете «исподним», есть не более, чем шорты. А само исподнее — естественно, под ними.       Судя по стремительно краснеющим ушам, парень явно пытался представить, что же за крохотное бельишко носит канмусу, ибо ткань, плотно облегающая тело, сообщала об отсутствии не то, что подобающих знатным девицам коротких панталон, но и достаточно современных, ориентированных на активный образ жизни трусиков, получивших популярность у авантюристов женского пола: и рюшечки, и декоративные бантики, и даже достаточно толстые крайние швы просто-напросто оказались бы рельефно подчёркнуты туго натянутой тканью.       Ну а сама Саша поймала себя на мысли, что ей нравится смущение паренька. Или его внимание к её телу?..       — Да и вообще, — канмусу, потянувшись так, чтобы топик очертил её формы ещё более объёмно, запахнула куртку, уловив едва заметный разочарованный выдох. — Вы посмотрите кругом: тут просто табунами бегают авантюристки, многие из которых искренне считают, что есть такой вид несокрушимых доспехов, называемый «комплект сногсшибательный, из бронелифчика и бронестрингов».       Волевым усилием подавив несвоевременные мысли о жёстком недостатке ласки и заботы, Александра широко улыбнулась, тем не менее, с опаской косясь в сторону холма, из-за которого вот-вот должны выскочить эти самые змеептицы. Похотливые змеептицы.       — Так вот, товарищ боец, не расскажете ли нам с моей подругой об этих змеях?.. или птицах?..       Вынырнув из грёз, парень тряхнул головой, неловно улыбнулся, по-пижонски крутнул короткий металлический жезл, в движении разложившийся в не очень длинное, метра два от силы, копьё, и, пряча улыбку в тени козырька пернатой фуражки, поправил Сашу:       — Змеептицы. Похотливые змеептицы. В восточных странах их зовут соколами-бегунами, в южных именуют бронебойными страусами, народы запада дали им странное название «суицид-панч», а на севере их называют... «птицца-апстенуубицца», — люто коверкая слова и неверно ставя ударения, боец выдавил из себя явно русскоязычное название. — Как это переводится на общий язык, я, увы, не знаю. В период брачного гона они сбиваются в стаи, каждую из которых возглавляет «принцесса». Самцы находят в окрестностях самый прочный материал и бегут на него, в последний момент совершая прыжок. Тот, кто не успел — тот выбывает из очереди на самку, да и из жизни, как правило, тоже — того.       Переведя дыхание, парень продолжил:       — В конце концов, на ногах остаются только «принцесса», «принц» и его «свита», и самки, которым внимание и будет уделено.       — Хм, — задумавшись, Саша села на край крыши. Черри безмолвной тенью встала позади. — А если убрать из стаи эту самую прынцессу?       — Она перестанет создавать брачный зов, и похотливые змеептицы потеряют желание размножаться. На время, само собой. Ограниченное, — парень неловко ухмыльнулся, явно пытаясь выглядеть в глазах канмусу более опытным и бывалым, чем, скорее всего, являлся. — Похотливые же.              Чем хорош широкий ремень?       Как минимум тем, что при правильной организации рабочего пространства он может частично заменить разгрузку. Саша на эргономике собаку съела ещё на Земле, когда в Море выходили с твёрдым знанием, что снасти перепризвать будет, скорее всего, негде. Или некогда. И потому поверх призванного оружия Девы Флота старательно накручивали, навешивали ремешки, подсумки, а по возможности — и разгрузками с рюкзаками не чурались. В руках канмусу, да ещё и в снастях, попсово именуемых отдельными любителями аниме хеншином[1], любой камушек превращался в осколочный снаряд, ничуть не уступающий по убойности полноценным корабельным снарядам.       Вот и сейчас Кронштадт рассыпала по крыше горсточку небольших округлых камней, так, чтобы можно было без проблем дотянуться любой из рук. Канмусу, все, как одна, являлись полными амбидекстерами и, по совместительству, ещё и претендентками на лавры Юлия Цезаря: вести огонь из ГК, сбрасывать глубинные бомбы, огрызаться торпедами, обороняться от нападения с воздуха — и при этом ещё и действовать в составе ордера — одним потоком сознания с таким не справится даже азиат на амфетаминах. Что уж говорить про Легенды, особенно из современных, типа той же Петры, Кузи или Урала?..       Черри, на миг присев, тоже подобрала несколько камушков: у Глубинной, конечно, свои оружие и способы боя, но силой вполне может потягаться с Сашей. Более тяжёлый, глухой звук привлёк внимание Девы Флота, это белянка взамен взятого оставила россыпь дробинок. Судя по характерному матовому блеску и маслянистой плёнке — оружейный металл, наверняка утараканенный Черри через «Кроличью нору» у гнома. А может, Хай-Тауэрр и сам поделился: от коротышки, плывущего мозгами в присутствии Глубинной, и не такое можно было ожидать.       — Они близко! — истошный крик вывел девушку из задумчивого состояния.       Саша мысленно отвесила себе пощёчину — совсем расслабилась за время, проведённое здесь, — и внутренне подобралась.       Боец в фуражке не знал, каким образом происходит целеполагание у змеептиц, но канмусу имела все основания подозревать, что чуйка у мутировавших ножек Буша скорее магического, внефизического происхождения, и потому есть неиллюзорные шансы оказаться тем самым радиомаяком, оповещающим пернатых о собственной прочности.       Удары множества лап о растрескавшуюся от засухи землю заставляли последнюю ощутимо дрожать, облака пыли и сора, поднятые в воздух, уже всерьёз стали напоминать бурю в пустыне, от мерзких криков, издаваемых глотками скоростных самоубийц, закладывало уши, а из птиц, бегущих клином, рассмотреть можно было только первые четыре-пять рядов, остальное надёжно укрывала поднятая дымка. Впереди, на самом острие стаи, бежала, видимо, та самая «принцесса» — страус массивный, со злобными маленькими глазками, мосластыми и когтистыми лапами. Изогнув шею, словно змея, крупная птица, не добегая до зоны уверенного поражения лучниками, свернула влево, по кругу оббегая защитную формацию.       Прицелившись, Саша метнула поочерёдно пару камушков. Вспухнув кровавыми брызгами, ошмётками внутренностей и мяса, поломанными перьями, сразу несколько змеептиц закувыркались, попадая под ноги своим товарищам, роняя их на землю, подставляя под когти бегущих следом.       — Промах, — с лёгкой досадой качнула головой Саша.       Главная самка, равно как и первые ряды, оказались очень быстрыми. И, увы, обладали достаточно хорошей реакцией, которой, как минимум, хватало на то, чтобы засечь летящие камушки и бросить тело в высокий кувырок.       Да и сама канмусу вполне понимала, что камни не имеют прекрасных аэродинамических свойств, характерных людским пулям и снарядам, а потому любой боковой или встречный ветерок может нарушить траекторию полёта, и разнести чью-то карету или, не дай Бездна, голову, вместо летального травмирования бройлера-переростка. А за необоснованные трупы, налепленные авантюристами без лицензии на ликвидацию, по макушке точно не погладят.       Рядом, азартно закусив губу, топталась Черри: всё же в воде у Дочери Бездны дела с точностью прицела обстояли куда как лучше. Поворачиваясь вокруг оси, ведя прищуренными глазами вторую птицу, следующую после принцессы, Харизма таки собралась с силами и метнула сразу горсть камней.       Ожидаемо: следом за принцессой кувыркнулись и топовые самцы, а вот те, кто бежал следом...       Горсть мелких камней, очень рискованно пройдя через узкий зазор промеж двух телег первого круга, разом вынесла почти два ряда, насильно сократив в одностороннем порядке социально-сексуальные и витальные лифты в отдельно взятой стае.       На крышах и в телегах первого и второго колец легковооружённая охрана каравана и добровольцы посмелее из пассажиров щедро поливали змеептиц метательным оружием, заклинаниями, стрелами, а кто и просто матом за неимением любого иного вооружения.       Дождавшись, пока стая зайдёт на второй круг, взяв гораздо ближе к каретам, явно учуяв что-то крепкое внутри периметра, Кронштадт, мысленно согласовав огонь с Глубинной, взяла упреждение.       Синхронный залп!       И опять самка, извернувшись в самый последний момент, ушла в высокий прыжок, следом за ней подпрыгнули и самцы... Не все, к счастью. Камни и дробь, направленные руками девушек, попадая в грунт, поднимали тучи пыли и земли, существенно снижая сектор обзора змеептицам, ну а ландшафт, превращённый стараниями канмусу и Дочери Бездны в подобие лунного, и вовсе «радовал» пернатых внезапными кратерами и возникшими буквально из ниоткуда отвалами породы. Похотливые бройлеры бежали, попадали в незапланированные ямы и благополучно ломали ноги, шеи, кости собратьев.       — Хэй, воительницы, — глубокий, приятный голос окликнул Сашу и Черри.       Обернувшись, девушки узрели ту рыжую красавицу, что ранее возлежала на шезлонге. Над её вытянутой ладонью, окружённый едва заметной сферой красноватого оттенка, крутился крохотный слиток серебристо-белого металла.       — У меня тут совершенно случайно завалялся образец доспешного мифрила, могу предложить его вам в качестве приманки, — несмотря на птичий гвалт, голос обладательницы внушительных достоинств оставался прекрасно различим, звучал уверенно и ровно. — Я бы и дальше просто понаблюдала за столь увлекательным зрелищем, но, увы, во-первых, здесь слишком шумно для моих нежных ушек, и, во-вторых, канапе закончились, а без них хлестать винишко позволительно только под жареную куриную грудку, хотя и змеептицева вполне сойдёт тоже.       — Намёк поняли, — кивнула Саша. — Будем премного благодарны, если вы его сможете запульнуть, скажем, вон к тому холму.       До вершины указанного природного возвышения, как любезно сообщила дежурная фея, расстояние составляло ровно пятьдесят семь метров и восемьдесят три миллиметра.       — Если не добросите, я сама докину, — с милой улыбкой предложила свою помощь Харизма.       Рыжая отрицательно тряхнула головой:       — Я не настолько немощна, как может показаться с первого взгляда. Да и магия на что нам дана? Махнёте рукой, как будете готовы, телепортирую мифрил на холм.       — Принято, — кивнула Кронштадт.       — Яй-яй, — вторила ей Черри.       Девушки спрыгнули с крыши дилижанса и, пробежав мимо парня в крылатой фуражке, напряжённо всматривающегося в просвет между каретами второго круга через смотровую щель в щитах, протиснулись в тот самый зазор между повозками. Краем сознания Саша уловила резко возросший интерес бойца к наблюдаемому сектору, и, в частности, к туго обтянутой псевдотканью симбионта попе Черри и бёдрам самой Александры. На миг испытав лёгкий прилив гордости за внешнюю привлекательность своего тела и тела напарницы, Кронштадт в один прыжок запрыгнула в телегу внешнего круга. Рядом бесшумно приземлилась белянка, бегло осмотрелась и заняла позицию повыше — на месте возницы.       — Три, — кивнула Кронштадт Глубинной, набирая полные горсти камней вперемешку с металлом.       — Два... — едва слышно шепнула Дева Бездны, повторяя действия флагмана.       — Ноль! — выдохнула канмусу, резким движением махнув рукой.       — Средняя магия пространства: серийная телепортация предмета! — едва различимо донеслось из-за их спин, а в следующий миг в считанных метрах перед змеептицами появилась алая сфера, опала, явив слиток мифрила.       Глаза птиц налились какой-то совсем уж отмороженной злобой, а вид металла, кажется, и вовсе добавил им сил. Ускорившись, страусы-самоубийцы рванули к мифрилу... Чтобы яростно и недовольно зашипеть, заверещать, когда слиток исчез буквально в метре от «принцессы».       Миг — и знакомая сфера, разметав почву и чахлую растительность, возникла уже на вершине нужного холма, вынуждая змеептиц вновь изменить траекторию движения.       Едва только альфа-самка достигла цели, а руки канмусу и Глубинной отправили снаряды в полёт, как над холмом развернулись светящиеся красным круги, а из-за спины донеслось окончание заклинания, произносимого рыжей магиней:       — ...и яви этому миру ярость пекла! Откровение Огненной Ненависти: щадящий объёмный взрыв!       И, буквально в ту же секунду, явно магически усиленный голос прогремел над периметром:       — Ложись!       И в этот же момент круги в воздухе вспыхнули, пропуская через свой центр багрово-красный луч, упёршийся точнёхонько в слиток металла; снаряды Дев долетели до целей; вся стая, потерявшая за три круга вокруг каравана половину личного состава, полностью разместилась на холме.       Саша, понадеявшись на канмусью прочность и врождённую остойчивость, осталась на ногах, её примеру последовала и Черри. А остальные — залегли, как по команде «Вспышка слева!» Слишком уж слаженно и слитно, одним порывом, словно каждый день поблизости наносят орбитальные удары.       «Па-да-зри-тель-но...» — успела ещё подумать канмусу, инстинктивно прищурившись.       А от слитка во все стороны буквально проросли алые побеги туманного сияния, образуя над холмом купол...       И через миг ослепительная вспышка разом полыхнула в очерченном заклинанием объёме. В небо устремился дымный гриб, а вместе с ним — и подрумянившиеся тушки змеептиц вперемешку с вырванными комьями земли и тучами спёкшегося песка.       Девушек сначала качнуло порывом сильного ветра в сторону взрыва — это в осводившийся объём сгоревших газов устремились атмосферные массы, а потом едва не сбросило с занятных мест пришедшей ударной волной и оглушительным хлопком... Но на ногах обе удержались.       — Так, господа путешественники и авантюристы, — вновь разнёсся над стоянкой ощутимо усталый голос рыжей. — Рекомендую вам поторопиться и заготовить тушки змеептиц впрок, ну а в знак благодарности — с удовольствием приму сочную грудку, обжаренную с пряной зеленью и красным вином.       Саша, отправив Глубинную в помощь ошалевшим от количества халявной еды караванщикам, вернулась к своему дилижансу.       — А вы молодец, — канмусу показала рыжей большой палец.       — Да и вы тоже, похоже, не пальцем деланы. Обращайтесь, если чт... — лениво махнула рукой красотка, собираясь вернуться на шезлонг.       На полпути её глаза закатились, ноги подломились, а сама девушка, взмахнув руками, безвольной куклой рухнула по другую сторону кареты.       — Вагенбург[2], — сказала Саша, провожая взглядом последние оборки платья и изящную, тонкую ступню, обутую в туфельку на умеренном каблуке, исчезающие за срезом крыши дилижанса, и бросая себя в длинный прыжок через головы пассажиров, прячущихся под защитой транспортов третьего круга. — Определённо, это — вагенбург.