Коносубарский кантай

      У многочисленных небольших костров веселились разумные, от самого большого доносились звуки флейты, скрипки, чего-то струнного, не то гитары, не то банджо, смех, здравицы — и сумасшедшие ароматы жарящегося мяса.       — Сильное магическое истощение, — повернулась к Саше Наами, бронзовокожая эльфийка-целитель запредельного для обитателей Акселя пятьдесят третьего уровня.       Обладательница истощения лежала головой на коленях Харизмы и признаков сознания не подавала принципиально, чем Глубинная и пользовалась, поглаживая длинные ушки рыжей магини... Магессы?.. Магички?.. Кронштадт, сама являясь девушкой, со словообразованием посредством феминитивов предпочитала дел не иметь, ибо за слова типа «блогерка», «авторка» или «поэтка» ей хотелось долго и с наслаждением, до последнего тихого «бульк!» топить в деревенском нужнике каждое тулово, сей лингвистический выкидыш произнёсшее...       — И я не знаю, какого уровня ваша подруга, но он явно выше моего в разы: я в неё ухнула все два малых кристалла манатита, что брала с собой в дорогу на случай непредвиденного перерасхода магической энергии, а ей хоть бы хны, даже румянца на щеках не появилось. А это, на минуточку, дважды по семьсот тысяч единиц чистой маны, или, в более привычных мерах: два воскрешения, пять совершенных исцелений, порядка шестидесяти малых исцелений, полтораста выращенных заново зубов, а так же десяток исправлений эректильной дисфункции, две язвы желудка, один перелом и полтора геморроя на сдачу.       — Два портсигара отечественных... Три... Да, точно, три! Три портсигара... — едва слышно пробормотала Александра, и, если собеседница её и услышала, то не подала виду.       Канмусу посмотрела на целительницу:       — Хорошо, Наами, намёк поняла. А в эрисиалах это сколько будет?       Разница между эрис и эрисиалом впечатляла: если на один эрис можно было только попросить выписать себе леща, то эрисиала — золотого, самого малого из тех, что есть в обороте, — хватило, чтобы оформить на двоих путешествие в вип-повозке, ещё и по системе олл-иклюзив мидивал-эдишн. Ну и на сдачу разжиться очень дорогой туалетной бумагой в твёрдом переплёте.       — По двадцать за каждый, — не моргнув и глазом, сходу выдала ценник эльфийка. При этом глаза её засияли, как у приснопамятного Хай-Тауэрра, когда тот чуял обильный гешефт.       — Пять за оба, — тут же включилась в предложенную игру Черри, продолжая почёсывать рыжую за ушками.       Наами, и бровью не поведя, продолжила:       — Пятнадцать. За штуку.       — Семь — за пару, — присоединилась к торгам и Саша.       — Десять. За каждый, — гнула своё эльфийка.       — Десять, — кивнула Черри, и добавила: — За комплект.       — Да вы меня без портков оставите, — откровенно фальшивя, прошипела эльфийка. — По миру пустите! И куда я подамся тогда, бедная, несчастная, никому не нужная целительница пятьдесят третьего уровня, с всего лишь восемнадцатью золотыми эрисиалами за душой?       — Покажи мне того, кто не смог бы пересечь весь континент, имея в кармане целых шестнадцать полновесных золотых?       — Четырнадцать! — поправила Сашу Дочь Бездны.       — За двенадцать — легко! — эльфийка вздёрнула носик, всем телом давая понять, что торг завершён, и уступок можно не ждать.       — Договорились, — кивнула канмусу. — Двенадцать, и по рукам?       — Двенадцать, — легко согласилась Наами. И, дёрнув покрасневшими ушками, едва слышно добавила: — И ещё по танцу с каждой из вас.       — Агась! — широко улыбаясь, беззаботно согласилась Черри.       — Без проблем, двенадцать и по танцу, — автоматически ответила и сама Дева Флота.       А потом до неё дошло.       — Так, стоп! Какие ещё танцы? Ты чего, нас склеить пытаешься?       — Кья-а-ах! — густо покраснев, эльфийка сжалась, клещом, до побелевших костяшек, вцепившись в посох. — Просто я неуклюжа в танцах, да и движений не знаю... Так что вы не подумайте, я не из этих!..       — Эх, — с тяжелой досадой вздохнула Александра, стараясь придать лицу как можно больше загадочности, благо, ранние сумерки и костёр давали достаточно густые тени, чтобы использовать их себе на пользу. — А мы-то уж подумали, что клеишься... Мы-то как раз — «из этих».       — Кья! — вновь пискнула Наами, пытаясь подняться на ноги. — Простите, мне пора!       — Да ладно тебе, — хмыкнула Саша, вполне довольная произведённым эффектом, — успокойся, никто на твои дивные эльфийские прелести не покушается. Шутим мы так.       — Шутим, — радостно кивнула Черри, подтверждая слова Александры. — Или не шутим...       Увы, дальнейшие незлые издевательства над тушующейся высокоуровневой магиней были прерваны:       — Вай, девы прекрасные, как весенние сады, разбитые на склонах гор Хетту, девы сильные, как порывы зимнего ветра в долинах Эбиру, девы нежные, как первые лепестки песочного подснежника, что растёт только в северной пустыне Оладырга, — пузатый бородатый мужичок видом лет так крепко за полтинник, насквозь пропахший запахами приправ, специй и дыма, улыбался во все щербатые двадцать два — крупные, чуть желтоватые, крепкие. — Соизвольте, милые наши защитницы, принять в дар от простого вольного повара, скромного Первого котла республики Элроуд, Ольми Джевера, вот эти вот приготовленные со всей моей любовью к кулинарному делу сочные стрипсы в пряной панировке, крылышки в кисло-сладком соусе с мёдом, а так же, не побоюсь этого слова, по-настоящему божественного уровня шавуху, кою не вкушали и на берегах изысканного далёкого Пьотробурга!       Саша аж подобралась:       — Милсдарь, а скажите-ка вы мне, вы шавуху приготовили как шаверму, или же как шаурму?       Первый котёл Элроуда, столицы казино, ставок, кутежа и разврата (ведь каждому известно, если есть тонны денег, то есть и алкоголь, и ставки, и, иногда, даже выигрыши по ставкам, а потому — куда же без разврата в уютной компании юношей и/или девушек с низкой социальной ответственностью?) икнул. А потом пошёл пятнами:       — Миледи, чем я вас так обидел, что божественно вкусную шаверму вы подозреваете в родстве с какой-то там низкосортной шаурмой?!       Кронштадт, бросив взгляд на завозившуюся магиню, шикнула на повара:       — Господин Джевер, прошу простить мою несвоевременно проснувшуюся любознательность, но всё же приятно, когда шаверму называют именно шавермой, а не шаурмой. И спасибо вам за угощение, — растянув улыбку как можно шире, и передав поднос Наами, Саша вежливо, но неотвратимо выпроводила повара от костра.       Эльфийка, вернув угощение, сцапала протянутые монеты и, не считая, упрятала их в складки тканевого пояса, выгодно подчёркивающего тонкую талию девушки. Кивнув, дескать, не прощаюсь, за вами ещё по танцу, и я вернусь за долгом, целитель, покачивая крутыми бёдрами и толстой косой до лопаток, степенно ушла куда-то за центральный костёр.       — Доброе утро, — улыбнулась Саша медленно моргающей магине.       — Какое... утро? Я же... днём... сложилась?..       Черри с лицом настолько счастливым, что становится понятно: мысленно она совершенно точно уже не здесь, продолжала поглаживать ушки рыжей красавицы. Та, впрочем, расслабилась и попыток соскочить с коленей Харизмы не совершала.       — Да не переживай ты так, утро там, вечер или полярный день — какая, нафиг, разница?       Рыжая, впрочем, прикрыла глаза и, судя по зардевшимся щекам и кончикам ушей, расслабилась и полностью отдалась воле пальчиков Глубинной.       — Пофиг мне на время суток, — силы, судя по окрепшему голосу, к ней уже начали возвращаться. — Там же винишко осталось раскупоренное...       — Это? — Саша жестом фокусника выудила из рюкзака увесистую, литра на три с половиной, бутыль, прихваченную с крыши дилижанса.       — Если ты ещё и закусью озаботишься, я тебя не то, что расцелую — я тебе массаж сделаю!       Черри никак на заявление не прореагировала, а Саша только хмыкнула про себя: чтобы сделать массаж канмусу, надо самой быть канмусу. Или, на худой конец, Глубинной, как Харизма.       — Ловлю на слове, — подмигнув рыжей, Александра, сев рядом, переставила себе на колени поднос. — С тебя массаж. Но можно и просто расцеловать — тоже не откажусь.       Красно-жёлтые глаза с вертикальным зрачком задумчиво перескочили с пищи на лицо Девы Флота, скупыми, характерными мазками срисовывая, собирая невербальную информацию.       — Ты не шутишь, — констатировала рыжая, расслабленно млея от медленных движений Харизмы. Тонкие, обманчиво слабые пальчики Глубинной ласково, неторопливо гладили ушки рыжей, ноготками едва-едва касаясь кожи — проводя то одним длинным движением от основания до самого кончика, то выписывая какие-то замысловатые вензеля.       — Не шучу, — серьёзно подтвердила Саша.       — Будь на моём месте какая-нибудь другая девушка, она наверняка бы убежала отсюда с громогласными просьбами спасти от извращенок... — От природы красиво очерченные губы рыжей растянулись в откровенную ухмылку. — И не надейся, не сбегу.       Встретившись глазами, они долго не разрывали зрительный контакт. Нет, это не та примитивная игра в гляделки, характерная для альфачных в своей самцовости отдельных представителей мужчин. Нет, это прощупывание слабостей, безмолвная попытка найти ту грань, за которую лучше не переходить, и обозначить не круг, но примерные очертания того, что приемлемо и разрешено.       Первой, как ни странно, нарушила сосредоточенное молчание рыжая, сорвавшись в заразительный, звонкий смех — который, впрочем, так и не вывел в реальность плавающую в грёзах Черри:       — Вальда Эрин нод Альту, — отсмеявшись, представилась рыжая, протягивая левую руку. — Боевой маг... на пенсии.       — Александра, можно просто Саша, — Дева Флота крайне аккуратно совершила рукопожатие. Ладонь магини была сухой, нежной и очень горячей. — А сие поплывшее чудо — Черри, или Харизма — тут уж как удобнее, так и называй. И, — канмусу неловко улыбнулась, — не подскажешь, из названного тобой — какая часть относится к имени?       — Не здешние, что ли?       — Ну да. Прибыли издалека, решили пока осесть в Акселе, но вот с местными именами пока не очень разобрались. Так что?       Вальда Эрин нод Альту коварно улыбнулась:       — Это и есть имя. Фамилию я опустила, во избежание, так сказать, — оценив степень ошарашенности, явно проступившей на лице канмусу, рыжая успокаивающе похлопала девушку по тыльной стороне кисти, так и оставшейся на предплечье в рукопожатии: — Да ладно тебе, расслабься, к дворянству отношения не имею, это папочка у меня такой эксцентричный был. Но можешь звать меня любым из этих трёх имён, как, в принципе, и принято у меня на родине.       — Хорошо, Вальда.       Магиня явно хотела ещё что-то сказать, но тут её желудок предательски заурчал. Громко, жалобно.       Не размениваясь на вопросы, Саша молча придвинула поднос ближе к новой знакомой: что такое настоящий голод, жгущий изнутри, знала любая канмусу, имевшая несчастье остаться не то, что без спецпайка, но даже просто без провианта вдали от любых берегов, или же оказавшись временно запертой на каком-нибудь всеми богами забытом островке, не отмеченном даже на картах.       — Кушай, кушай, тот мужик, что это приготовил, как его? А, да, Ольми Джевер, действительно постарался, — канмусу пододвинула горку исходящих паром и слюновыделительными ароматами свёртков шавермы поближе к рыжей и от души набулькала из бутыли в пивную кружку. Впрочем, столь варварский жест над своим вином был воспринят Вальдой даже с одобрением, всё же голод не тётка, да и жажда — отнюдь не дядька.       Спустя минут десять сосредоточенного двигания челюстями, магиня перестала напоминать Черри времён их появления в этом мире. Впрочем, сама Глубинная всё так же пребывала в нирване, даже лишившись самого предмета релаксации.       Кронштадт, оставив белянку и рыжую, прогулялась до главного костра. Там, в разношёрстной компании разумных, объединённых по общему признаку наличием колпаков на головах, фартуков на телах и хищного вида ножей в руках, тусовался уже знакомый Ольми Джевер, Первый котёл и просто, пожалуй, один из лучших шаурменов среди всех, чью стряпню Саша когда-либо пробовала.       — Вай, миледи, — первым кивнул ей мужик, не отрываясь, впрочем, от нарезки слайсами чего-то, по виду похожего на банан, а по запаху — на имбирь, протёртый через портянки, пережившие дневной марафон в полной выкладке по пересечённой местности. — Я помню о заказе вашей очаровательной подруги, не беспокойтесь: принесём прямо к вашей карете.       Канмусу пожала плечами:       — Я уже и забыть успела... Но, в таком случае, попрошу приготовить, если не затруднит, пятикратные порции...       Заметив, как глаза не только самого Первого котла республики Элроуд, но и всех, услышавших её просьбу, начинают стремительно расширяться, грозя вот-вот мутировать в глазищи анимешных девочек, Александра неловко улыбнулась:       — Мы как-то забегались с этим отъездом, так что покушать успели только вчера.       — Понял, сделаю, — кивнул повар и, полуобернувшись, окликнул крепкого на вид блондина. — Хэй, славный друже, ты там где залип?!       Тот, вздрогнув, повернулся. В руках у парня была разделочная доска, на которой внушительным зиккуратом возвышались пронзительно-белые полукольца тонко нарезанного лука. По покрасневшим щекам стекали слёзы, теряясь где-то в зарослях стильной бородки.       — Б-б-божественно! — хлюпая опухшим носом, щурясь мокрыми глазами, возвестил блондин.       Тяжёлая чугунная сковородка, запущенная меткой рукой Джевера, впрочем, имела своё мнение касательно проявлений божественности нашинкованного лука, и уважения в нём не было ни на грош.       — Да ты задолбал уже лук нюхать, наркоман несчастный! — крикнул Первый котёл и, разом успокоившись, словно ничего и не произошло, нормальным уже голосом буркнул: — Готовь ещё кисло-сладкий соус для крылышек, пожалуй, в самом большом сотейнике.       Саша, слегка подофигев от отношений между поварами, тихонько тиснув отскочившую ей прямо под ноги сковороду, предпочла ретироваться в сторону длинного угольного вывала. Там, над серым пеплом, роняя с шипением и дымком в слой золы крупные капли вытапливаемого жира, нанизанные на толстые прутья, жарились змеептицевы бёдра — каждый кусок, навскидку, килограмм на десять, если не больше: всё же на подножном корму и постоянном передвижении бегом эти гибриды страуса и лемминга откормились весьма нехило.       Выбрав три прута из горки уже готового продукта, Саша поспешила обратно: всё же Черри оставлять одну в шумном месте ей ранее не приходилось, а учитывая, сколько на неё заглядывалось как представителей мужского пола, так и, не особо, кстати, таясь, женского, нельзя было исключать, что Глубинную могут попытаться утащить в постель. Будь на месте Харизмы обычная девушка, Александра вряд ли бы даже ухом повела, но в случае Дочери Бездны... Ладно если просто кого покалечит, там и отхилить можно, благо, тандем алхимиков-экспериментаторов в лице Солы и Арикасэ с лихвой обеспечил всевозможными лечилками основательниц команды, — ну а если наглухо даванёт на радостях, так, что кровища по полу и потолку, и весь органокомплекс по окрестностям разбросан?..       Так что нет, не надо ей такого счастья.       А у костра их встретил давешний знакомец в фуражке с крылышками, неторопливо лопавший какое-то густое варево прямо из небольшого котелка.       — Миледи, каюсь, ранее запамятовал представиться, — отложив котелок, парень быстро поднялся на ноги, чуть поклонился: — Виглип Ван Арли, можно просто — Арли. Курьер, временами — даже почтальон. Ну а по совместительству — бывший авантюрист класса пройдоха, а также путешественник. С уважаемыми Вальдой Эрин нод Альту и Харизмой мы уже знакомы, а вы, миледи, вероятно, командир, Александра?       — Именно так, — кивнула Саша, подсаживаясь поближе к Черри и протягивая ей самое крупное бедро.       Мечтательная улыбка Глубинной намекнула, что из транса белянка выходить не торопится.       — Товарищ Харизма, мясо, вкусное, на халяву.       Дочь Бездны дважды клацнула зубами и мгновенно распахнула горящие оранжевым глаза:       — Хде?!..       Арли, демонстрируя одну из сторон класса пройдохи, смежную со способностями бардов, менестрелей и прочих кощунников со скальдами, ненавязчиво работал на подъём настроения маленькой компании, разбившей обеденно-спальное место у колёс дилижанса: травил анекдоты, небылицы (хотя, учитывая специфику мира — очень может быть, что и всамделишные былицы...), произносил тосты и, вообще, всем своим видом показывал, что истосковался не то, что по женскому обществу, но даже просто по общению.       Что, конечно, не могло не намекать.       Может, сиделец какой бывший, а может, просто долгое время провёл вдали от любых разумных?..       Впрочем, Сашу это не особо и волновало. Ей было достаточно видеть, как заливисто смеётся белянка над его незамысловатыми шутками, как прячет одобрительную улыбку за кружкой Вальда — и как не удаётся зародиться напряжению или неловкой паузе: харизматичный курьер-копьеносец просто не позволял образовываться лакунам в полотне общения.       Караван, вставший на ночлег, спать не собирался, не смотря на давно уже закатившееся за горизонт светило: над лагерем плыли ароматы жареного мяса, наваристых похлёбок, тянуло дымом; то тут, то там всё чаще вспыхивали огненными лепестками на миг малые костры, получая в себя традиционную виру духам и богам застолья; раздавался смех, а кое-где робко начинали звучать простенькие бодрые мелодии, намекая, что спать сегодня рано никто не ляжет, кроме охранников, ждущих своей смены.       Вальда в охотку поделилась с девушками вином, предлагала и курьеру, но тот отмахнулся, сказав, что алкогольные удары по печени, полученные в бытность авантюристом, стоили ему слишком дорого. Арли пил какой-то тягучий, густой травяной чай с горстью тёмно-красных полосатых ягод, коего имел в преизбытке аж целую зачарованную на расширенный объём фляжку. Харизма, распробовав сей отвар, в сторону остальных напитков даже не косилась; рыжая и канмусу же, выпив по кружечке чуть горьковатой, но славно бодрящей жидкости, ядерно пахнущей анисом и мёдом, предпочли всё же отдать должное остаткам вина.       Вальда, кивнув на вопросительный взгляд Александры, чуть подвинулась на спальнике, а когда Дева Флота присела рядом, спокойно позволила ей продолжить славное дело Харизмы по чесанию магини за ушком.       — Я, наверно, немного несвоевременно, — извинилась Саша, дождавшись, когда Арли закончит очередную историю и возьмёт паузу на очередную кружечку чая, — но кто знает, как так получилось, что только благодаря металлу, имевшемуся у Вальды, караван не втоптали в песок долбанутые во весь клюв страусы-переростки? Почему не было предусмотрено других мер защиты колонны?       — Без понятия, — пофигистично отозвалась рыжая, блаженно жмурясь каждый раз, когда ноготки Саши едва ощутимо проходили всю длину прелестного ушка. — Я из Акселя этим маршрутом первый раз отправилась, раньше всё из Элроуда ездила, или же просто покупала телепорт в Бельзерге прямо до ворот Алканретии.       Древние владыки страны, по-видимому, с названиями особо не заморачивались, так и появилось королевство Бельзерг, со столицей, именуемой, — вот уж невероятно! — Бельзерг.       — Да просто всё, — отмахнулся Арли, едва не разлив из кружки отвар. — На одиночные караваны нанимаются обладатели способностей к скоростному перемещению, либо же малые рейды авантюристов. Бегуны могут, прихватив кусок прочного металла навроде оружейной стали или доспешного мифрила, увести стаю в сторону от повозок, а приключенцы толпой могут прополоть стаю достаточно, чтобы те потеряли интерес к демонстрации своей прыти.       Прервавшись на добавку в требовательно подставленную Харизмой кружку, Арли продолжил:       — Бывает, что удача улыбается караванщикам, и им удаётся нанять кого-нибудь из клана Алых магов, хотя, зачастую, те согласны защищать транспорт и бесплатно, просто за то, что их подбросят поближе к родной деревне.       — Арли, слушай, — спросила Саша, заметив, что и копьеносец, не смотря на отлично подвешенный язык, начинает клевать носом и, скорее всего, скоро отправится отсыпаться в свой экипаж. — А никому в голову не приходило приручить этих птичек? Они же значительно быстрее, чем лошади?       — Змеептиц-то? Приручить?! — Деве Флота на миг показалось, что владелец крылатой фуражки с ужасом содрогнулся. — Миледи, признайтесь, вы, право, шутить изволите?       — Да нет. А что такого?       Судя по едва различимому хмыку Вальды, Сашин вопрос имел немаленький такой подвох.       — И впрямь, вы точно издалека. Змеептицы неприручаемы. Принципиально. Вообще никак.       — Ты так усиленно отбиваешься от ответа, что даже мне стало интересно, — оторвалась от сосредоточенного поглощения мяса Глубинная.       — Ладно, расскажу я вам эту жуткую историю, что превратилась в ужасающую легенду. Позволите?       Видимо, для храбрости, и никак иначе, копьеносец подставил очередную кружку отвара и выразительно посмотрел на бутыль. Пара столовых ложек вина — а больше в таре физически уместиться не могло — вызвали фееричную алхимическую реакцию: пойло закипело, засветилось бледно-фиолетовым с переходом в жёлтый. Курьер, ухмыльнувшись, в один заход опрокинул в себя добрые поллитра чая с вином, и, отрыгнув облачко сиреневых искр, скромно улыбнулся:       — Драконий корень и чабрец, являясь одними из главных компонентов отвара, при смешении с вином дают короткий целебный эффект, полезный для желудка, но, увы, сопровождающийся подобными внешними спецэффектами. Ну а касательно змеептиц...       Отложив кружку, Арли подобрал ноги к груди, задумчиво уставился на соседний костёр:       — Пару сотен лет назад герцог окрестных земель, Кэппи Индо Аспиенс, путём наблюдений и расчётов за проклятием этих мест, пришёл к выводу, что ещё несколько лет, и ни зелени, ни оазисов, ни живности на всём пятаке Тракта, связавшем собой границу Элроуда, Аксель, Алканретию и десяток мелких городков и сёл, просто не останется. Кинул он клич, выставил наградой часть своих земель, младших дочек в супруги, да титулов гроздь увесистую. Само собой, явились герои: дел-то всего ничего, на пару дней работы, а призы более чем вкусные. Ну да не о том речь, миледи. Результатом той зачистки территории стало существенное падение поголовья змеептиц. Ну а сам герцог, оценив скорость бегунов и их ловкость, пришёл к выводу, что стоит попробовать приручить несколько штук в качестве ездовых животных...       Неприлично не то икнув, не то всхрюкнув, Вальда, лучась весельем, самостоятельно наполнила кружки вином.       — Как известно, брачный гон наглухо изолирует и без того маленький мозг от остального тела. Змеептицы, как результат, полностью утрачивают чувство страха и инстинкт самосохранения, а Волна Зова, генерируемая самкой-принцессой, попутно блокирует и чувства усталости и голода...       Обходительно налив ещё кружку чайного отвара Харизме, сам Виглип Ван Арли от напитка отказался. «Литра четыре выхлестал!» — мысленно присвистнула Саша. Ещё и до ветру ни разу не отлучился. Или мочевой пузырь закалённый, или же зачарован на увеличение внутреннего объёма...       — Вот, собственно, на попытках приручить змеептиц славная жизнь герцога-освободителя и закончилась. Не все из пернатых, увы, убиваются или гибнут по стечению обстоятельств в процессе брачного гона. Но самок и на выживших часто не хватает... А змеептицам, по большому счёту, всё равно, кто будет предметом похоти: самка, самец, пенёк или и вовсе другое существо... Именно поэтому соколов-бегунов и не приручают, если, конечно, не являются фанатами экстремальных интимных отношений: мало кому понравится, наклонившись за порцией похлёбки к котелку, внезапно оказаться изнасилованным страусом-переростком.       — Бр-р-р, — переглянувшись, синхронно обхватили себя за плечи все девушки, сидевшие у костра.       — Парней это тоже касается, — вздохнул Арли. — Увы.       Саша чуть не подавилась вином, благо, Вальда вовремя похлопала внезапно весьма тяжёлой для человека ручкой.       — Так что же, герцог стал жертвой слепой любви змеептицы?       — Ась? — встрепенулся Арли, успевший с последним своим словом заснуть с открытыми глазами.       — Говорю, этого вашего этого Кэппи Индо Аспиенса что, до смерти залюбил особо похотливый змеептиц?       — С чего вы взяли, Саша? Нет, его ездовой бегун возлюбил термитник, не обращая внимания на наездника, а герцогу это показалось смешным до судорог, и, в конце-концов, не удержав поводья, он выпал из седла и свернул себе шею.       — Что ж, подытоживая: с тех пор и запретили разведение бегунов, ибо если не так, то этак — но они угробят своего владельца невзирая на весь потенциально возможный пафос, возможный от вида такого скакуна, — Вальда подняла кружку. — Выпьем же за то, чтобы премия имени герцога Кэппи Индо Аспиенса миновала нас, наших друзей и близких!       — Amen, — согласно кивнула и Саша: стать номинантом местной премии Дарвина ей отнюдь не хотелось.       — Да будет так! — Согласился и Арли, для разнообразия вместо кружки подняв кулак.       — Ваистену! — с важным видом изрекла Черри. И, секунду подумав, веско добавила: — Ибо!