Добро пожаловать в «Логово»

— Скажи, ты это специально? Что я тебе такого сделал, за что ты меня теперь люто ненавидишь? — негодовал монструозный сосед, ввалившись следом за мной в нашу комнату. Вернее вида он был вполне обычного, но я то знал, что это далеко не так. — Из-за тебя… ыыы… он же обещал со мной в город поехать на выходных, мясом накормить, если справлюсь, а ты… — Я! Я накормлю тебя мясом, да… — я даже примерно поднял руку, как отличница за первой партой. Чего не сделаешь, лишь бы тебя самого на мясо не пустили. — Да нужно мне это мясо, — нелогично фыркнул Чондэ, уже малость успокаиваясь (то нужно, то не нужно, сам не знает чего хочет). И обреченно выдохнул так, что мне даже на минутку устыдиться захотелось. — Ты все испортил! Но наваждение быстро улетучилось, когда я вспомнил, что вообще-то это именно я — маленькая невинная жертва обстоятельств, а напротив меня стоит страшный, огромный, чудовищный монстр, а вовсе не миленькая пушистая собачка Минсока. Я выдохнул, еще не в состоянии преобразовать мысли в слова, но уже сгорающий от желания поругаться. — Это я все испортил?! А ты? Ты меня вообще обманул! Предатель! — Когда это? Заметь, ты ни разу не спросил меня, оборотень ли я, предпочитая собственные теории строить. Я просто не мешал, подозревая, что тогда ты и от меня шарахаться начнешь. Думаешь, мне здесь просто? Я вообще-то тоже новенький, если ты забыл. И круг общения у меня ограничивается наставником, который на меня внимания обращает лишь только, для того, чтобы в очередной раз одернуть, да Чанелем, который терпит мое присутствие исключительно из-за все того же хёна, потому что деваться некуда. Я думал, что уж с тобой то мы точно подружимся. Я лихорадочно замотал головой, отказываясь верить в услышанное… Мой сосед тоже оборотень. Хотя я и раньше подозревал, что у этих существ именно так оборот происходит, но увидев собственными глазами, как дикое животное в мгновение ока превратилось в средне-статистического человека, заподозрил, что просто схожу с ума. Это уже не какие-то там светящиеся флуоресцентном глаза в темноте. — Ты прямо на моих глазах превратился в… Но ведь так просто не бывает! Чондэ снисходительно приподнял бровь: — «Вот он я. Есть». — Не должно быть, — изменил я слегка мнение. Ведь действительно же он есть. — Ты же волк! — Не волк, а оборотень. Да и то не всегда, — пренебрежительно пояснил сосед, приняв такой вид, словно подозревал, что только круглые идиоты могут принять оборотня за какого-то там волка (по мне так морда-в-морду). — А в чем дело? Ты что-то против оборотней имеешь? — Я?! Да я вообще очень толерантен, — поспешил уверить я. — Просто это все так неожиданно случилось. Мне надо все обдумать… Да как я теперь вообще с тобой в одной комнате смогу находиться, не вздрагивая каждый раз, когда ты просто пройдешь мимо? — Серьезно? С чего тебе меня начинать бояться? — А с чего мне тебе доверять? Теперь? — я красноречиво посмотрел на человека рядом, который и не человек даже, а (даже подумать немыслимо!) оборотень! — А разве не с чего? Мы с тобой вообще-то уже целую вечность дружим, аж… — Чондэ нахмурил лоб, добросовестно изображая умственное усилие, а может, и всерьез занявшись нелегкими подсчетами, — десять дней! Да я тебе уже почти ближе матери! И раньше это тебе почему-то не мешало липнуть ко мне, как мухе к… меду, — польстил он себе. Я же подумал не про мед. Мне было вообще неспокойно. Еще и сосед нервировал, вальяжно прогуливаясь по комнате, словно и в самом деле на меня нападать не собирался. Даже после всего мною увиденного. — Ты меня точно есть не будешь? — Ага, разбежался. Сейчас только слюнявчик нацеплю, а то потом футболка не отстирается от твоей кровищи. — С-с-слюнявчик? — я покладисто побледнел, сравнявшись по колеру лица с древним вампиром (если бы они, конечно же, существовали). — Что? Почему ты удивляешься? Знаешь, как кровь плохо отстирывается? — Я передернулся, что, видимо, не осталось не замеченным, потому что Чондэ мрачно фыркнул, глядя на меня вполне серьезно: — Ты, смотри, сам меня во сне не загрызи, человек. Я?! — А ничего, что это именно ты превращаешься в страшное белое гребанное чудище? — на этот раз мне даже удалось удержать почти спокойное выражение на лице. Я так думаю (в следующий раз, думаю, вообще без затравленного взгляда и непроизвольной дрожи в голосе обойдусь). — Ааа, так вот в чем дело, — сосед сверкнул почему-то не золотым, а красным огоньком в глазах, навевая подозрения об особой свирепости натуры: — Вот уж не думал, что ты такой. Расист! — и обиженно надул нижнюю губу… ОБОРОТЕНЬ обиделся на человека. И не съел. — Что такого в том, что у меня шерсть белая? Страшный?! Я разве в этом виноват? Чанель вон вообще с голубым отливом получился, и ничего! Любит же природа пошутить. Я так-то этот «отлив» Чанеля сразу заметил в первый же день, по нездоровому интересу к моей скромной персоне. А напоследок Чондэ продемонстрировал свою особо жестокую сторону, прекращая ссору: — Хорошо. Как пожелаешь. Я не буду тебе свое общество навязывать, раз оно так неприятно. Один будешь ходить. Чанель оценит. И даже ни один мускул на его гнусном лице не дрогнул! Ну и пусть. Лучше вежливое игнорирование, чем приятельские отношения с чудовищем! И вообще, бежать отсюда надо, раз даже в собственной комнате я себя в безопасности не чувствую. Завтра же! И если одна из этих тварей наберется наглости и ворвется в комнату сегодня, то я знаю, что можно сделать. Я пододвинул массивный табурет поближе к изголовью кровати, перехватив обиженный взгляд от соседа, адресованный лично мне. — Ах да… Опять забыл, что в одной комнате нахожусь с одним из этих монстров, а потому сдвинул орудие самозащиты к середине кровати. После чего уселся на кровати и демонстративно натянул одеяло выше ушей. Пусть делают что хотят. Я в «домике». Немного расслабился… и всхлипнул. За что мне это все? Есть ли здесь место, в котором я буду чувствовать себя в безопасности? — У меня столько возможностей было. Думаешь, если бы я захотел, от тебя хоть пара костей осталась? — все же смилостивился сосед. — Мы своих не трогаем. Не бойся. — Своих, может, и не трогаете… — предательская слезинка, все же скользнула с уголка глаза, оставляя на пододеяльнике уродливое мокрое пятно. — А разве ты еще не понял, что здесь все оборотни? Тоже мне, великий заговор раскрыл. Так что спи спокойно. Ничем эта ночь от других отличаться не будет. И я ему поверил. Правда, оставалась вероятность, что меня словно в имбирном домике сначала откормить решили, чтобы бульон наваристей получился. Но я быстро откинул от себя подобные мысли, как уж совсем неадекватные. Помнится, оборотни в полнолуние над собой контроль теряют и не особо расстраиваются, если дичь без внушительной жировой прослойки оказывается. А Чондэ ведь действительно меня до сих пор не тронул. Хотя мог.

***

POV Автора Как ни странно, Бэкхен уверенный, что всю ночь не будет спать, занятый охранной своей бессмертной души от поползновений со стороны монструозного соседа, уснул почти мгновенно. Чондэ, впечатленный громкими поскуливаниями, сменяющимися скрежетом зубов и причмокиванием, со стороны соседней кровати и впрямь хотел покуситься, если не на душу, так хотя бы на тело (в смысле прихлопнуть его от души, хотя бы подушкой (так сказать, чтобы без улик), за синяки на «бесценном» Бэкхене, Чанель его по голове не погладит). Но пораскинув мозгами, решил неприятность себе на пользу обернуть. И, закрывая за собой дверь, даже почти с любовью посмотрел на соседа, пускающего во сне тонкую струйку слюны на подушку. И чуть позднее, демонстративно сонный Чондэ, с собственной подушкой в обнимку, пошатываясь виновато смотрел на хёна, сконцентрировав в глазах всю тленность бытия своего существования в непосредственной близости «с абсолютными эгоистами, не дающими как следует поспать». — Он скулит. Громко! — с тоской и драмой в голосе, которой бы позавидовал самый опытный исполнитель мелодраматических ролей, протянул Чондэ. — Мне кажется, что это он мне так мстит. Или дразнится! — С чего ты взял, что дразнится? — Ну как же? Как щенок скулит! Я разве не сказал? Минсок вздохнул и отошел от двери, что было принято за согласие о предоставлении временного убежища от громких соседей. Отдельным ударом по самолюбию беженца стало наличие в комнате сонного Чанеля. Нет, он не думал, что между этими двумя что-то может быть (кроме долгих разговоров по душам), возмущало, что его с собой на посиделки не позвали как обычно. Он бы тоже хотел просто поваляться с друзьями на кровати и жаловаться на жизнь (тем более что ему явно есть о чем рассказать). Но великодушно решил простить предателей, если те ему выделят местечко посередине, заодно при таком раскладе точно окажется прижатым к Минсоку. Очень-очень плотно! А потому отбив вялые атаки Чанеля сноровисто протиснулся между недовольно заворчавшими парнями и устроился поудобнее, не забыв предварительно взбить подушку в мягкий ком. И, к сожалению, слишком быстро уснув, уже не увидел, как окончательно проснувшийся от полуночного визита Минсок, еще долго задумчиво всматривался в предусмотрительно повернутое в его сторону лицо, и жадно втягивал маленькими глотками загустевший полюбившийся запах, боясь, что от передозировки Чондэ скоро сойдет с ума. Хотя ему Чондэ всегда мало, даже когда много… А еще не слышал, как Чанель пожаловался на тесноту и встал, собираясь уходить, а перед уходом подмигнул Минсоку: — Выкинул бы ты уже из головы всю дурь. Ничего ты не воспользуешься его доверием и привязанностью. Подумаешь, наставник. Я своего вообще терпеть не мог. А если и так, как говоришь… ты же против его воли не пойдешь, да и ничего плохого делать не собираешься, кроме того, чтобы любить и заботиться. Чем и занимался последние три месяца. Только теперь открыто и с приятными бонусами. Минсок еле слышно фыркнул, боясь потревожить чужой сон: — Иди уже. От «бонусов» он бы не отказался. Хотелось давно. Еще с того самого момента, когда в начале учебного года входная дверь распахнулась, а на пороге появилась худощавая фигура: — Кошмар, какое жуткое место! Вы в курсе, что тут сеть не ловит? Как вызвать такси? Как белая шерсть впервые мягко скользнула по его ладони, а с собственных губ сорвалось восхищенное: — Какой красивый… Его… Слишком хороший. Доверчивый, как белочки в парке, забирающие орешки прямо из ладоней хитрых посетителей, с фотоаппаратами наготове. Только вот в случае с белочкой это было очень даже мило, в случае с оборотнями — не очень. Им не хватает пушистости в хвосте, и мешает наличие внушительного ряда острых зубов в пасти. Но Чондэ это почему-то не останавливало. И оставалось загадкой, как тот вообще умудрился оборотиться. Кто у него особо сильные чувства вызвал? И почему на сердце от этого так не спокойно? Это же не ревность? Нет, он не будет ему портить жизнь. Чондэ непременно переживет эту влюбленность и найдет себе самую красивую и здоровую самку, а через десяток-другой лет приведет в «Логово» своих детей. Он достоин счастья. Кто, как не он? А кто такой Минсок, чтобы лишать его всего этого? И если бы Чанель услышал его последние мысли, то здорово бы удивился поначалу, а потом огорченно помотал головой, в очередной раз, осознавая, что логика — вещь дефицитная, не заразная и вербальным путем не передающаяся (что огорчало, если честно). Оборотни — однолюбы. И если выбрали пару, то это навсегда. А Чондэ, судя по всему, выбрал. Конец POV Автора