Завещанная жизнь

Выпивая уже, наверно, седьмую чашку чая, я, не отрывая взгляда от моей гостьи, которую мне было не под силу усыпить. Голова уже полностью окоченела, так что опустить веки мне не удалось. Да и вдобавок из-за идиотского низкого столика японского образца, доставшегося мне вместе с квартиркой, чтобы нормально устроить перебинтованную ногу, стопа которой выглядывала наружу, пришлось уложить на весьма гладкую и без лакировки, надо признать, поверхность, почти уткнувшись носом в “находку”. И еще не понятно, кто кого нашел… Не стол, а табуретка-инвалид, честное слово. Просто забив на сон, который начисто смыло бодрящими волнами Йокогамы, чуть не пожравшими меня, я недавно закончила с приведением в порядок тело и многострадальный телефон, искупнувшийся вместе со мной. Последнего я уже давно просто привязала веревкой к внутренней стороне кармана, как варежки к детским рукавам, чтобы не потерять. Теперь, высушенный и реанимированный, он, к счастью, подавал признаки жизни. Стационарного-то у мне нет, а звонок сделать необходимо. Не в органы, конечно. Я решила не идти в полицию. После погрома, учиненного чудовищем, камеры, конечно же, не остались в ценности и сохранности, как и доказательства того, что я не была причастна к убийству. Да и не знаю, по какому принципу они работали – если техника параллельно отсылала информацию на пост (который находился не так уж и далеко от скамейки), то либо охрана видела третий сон, то он был куда интереснее работы, либо камеры работают автономно и тогда соваться в органы тем более не надо. Они не слишком жалуют дела, связанные со всем сверхъестественным, скорее уж просто обвинят меня во всем и закроют дело. Мне это не нужно, еще чего не хватало. Я таки добрела обратно в парк, стараясь выбирать переулки, не освещенные камерами (ничему меня жизнь не учит, как была без нормального инстинкта самосохранения, такой и осталась). Осмотрев осколки камер, сделав пару снимков и постаравшись забрать образцы крови, что, конечно же, мне не удалось, так как было начало шестого и у меня не было времени на сортировку крошек бетона, когда в парк начали стекаться любители утренних пробежек, я пришла к выводу, что либо брелок кто-то успел стащить, либо я выронила его не тут, что все-таки более предпочтительно, ибо в городе есть камеры. И… Скамейка тоже оказалась уничтожена. “.. эта скамейка, похоже, проклята” Перед тем, как убежать от глаз прочь, я заметила, что на одном из обломков были пятна крови. Интересно, моей или ее? “А тебе не приходило в голову, что это ты проклята, а не скамейка?” Может быть, мне даже будет грустно, когда я осознаю, что еще одна частичка постоянства моего бытия канула в небытие. Сидеть-то на траве придется, если скамью не восстановят. Да и… я из тех людей, которые привязываются к месту, а не начальнику, так что новая мебель в моей жизни не приносит мне много радости. Сколько бы я ни ворчала, этот японский столик менять не собираюсь, и даже не столько потому, что Хозяйка меня прибьет за это. Просто это память о первых днях в Йокогаме, когда я была “удачливой” и обзавелась неплохой квартиркой тут и нашла работу. Я перевела взгляд с глаз женщины, подернутых пеленой, но еще не дотягивающих до выражения рыбы, выловленной и брошенной на пару часов на стол (поставила я голову, предварительно обмотав бинтами срез, на деревяшку, на которую обычно ставила чайник – ну, хоть не на тарелку), на листок бумаги, на котором попыталась воссоздать внешний облик брелка, так глупо потерянного мною. Но, как ни печально, я только окончательно убедилась в том, что даже фотографировать его мне не было нужды – это и в правду та самая безделушка, которую я видела в сувенирной лавке. Вроде как. Удостовериться все равно не помешало бы. Эх, опять лишние траты… Дернувшись от неожиданно зазвучавшей телефонной трели, рука неловко столкнула кружку со стола.

Почти на половину полную?

- Слушаю. - Какого черта, Ди? Ты вообще где? - Эмм… - посмотрев на часы, я осознала, что ругаться теперь на ранний звонок подруги будет плохой идеей, - Прости, Мия, не могла бы ты передать учителю, что я не смогу поехать? У меня… - Неотложные дела, да я поняла и уже даже сказала об этом учителю. Уже сказала? - Тогда зачем позвонила? - Затем, что надеялась, что ты разнообразишь свой список причин, благодаря которым ты избегала близкого общения со всеми, включая лучшую подругу. Сила отката соответствует моим чувствам к просящему, но она во всяком случае будет весьма и весьма разрушительной. И не только по отношению ко мне. Под удар попадают все, с кем я провожу вместе дольше пары часов. Цепляет даже тех, кто просто коснулся меня – где-нибудь они споткнутся или стукнутся. Прямого воздействия на них нет, но весьма неприятно. И да-да, у моего класса выдались удивительно насыщенные недельки. Одна только обнаружившаяся мина военного времени, чего стоит. Впрочем, это-то как раз понятно. Чудом уцелевшей ноги одного парнишки, кратера на спортивной площадке и кучи вымерших нервов, конечно. Конечно же, я не могла допустить чего-то подобного с той, кто меня признал лучшей подругой, а не просто аппаратом по производству сладостей, поэтому и избегала необязательного общения. Хотя обычно все гораздо хуже, сейчас же толком никто не пострадал еще. Не знаю уж, почему в этот раз так. - Я… - Да, я уже поняла. А ведь в кое-то веки поездка полностью за чужой счет, а тебя не будет… Сувениров из Хачихары ты у меня не дождешься, я деньги на них уже потратила… - Да я и не… - ...на то, что пригодится тебе в мое отсутствие. Вряд ли у тебя есть еще кто-то, кто о тебе будет беспокоиться, не считая меня и того старого склерозного деда из книжной лавки. Загляни в почтовый ящик. А теперь пок… - Стой-стой-стой! - Что еще? У нас уже все в автобус грузятся. - Помнишь, ты рассказывала мне про то, как у одной твоей подруге пропал младший брат, и ее одноклассница посоветовала ей обратиться в детективное агентство, в котором у нее работает кто-то из родных? - О, так ты и в правду слушаешь мои сплетни. Я-то думала, наша благословенная Ди-тян далека от светской жизни. - Можешь рассказать подробности? У тебя есть какие-нибудь контакты? - Да, насколько я помню… Да иду я, иду! Го, передай Нимуре, чтобы тот строил всех потише, я тут вообще-то пытаюсь погово… Да, с ней. Я же говорила, что она не придет, не приплетайте меня к этому! Да… Нет, я не дам тебе труб..! Отдай! Кажется, я негативно воздействую на жизнь одноклассников даже через телефон. Чертов староста, будто ему больше всех надо. - Сеттерфилд, где ты шляешься? Почему я узнаю, что ты не будешь присутствовать на поездке, планированием которой комитет занимался последний месяц? И почему ты даже не удосужилась сообщить об этом заранее? Думаешь, наш класс единственный, кто хотел пое..? Выдав полную искреннего и, в общем-то, понятного мне возмущения, на одном дыхании, он, наверняка, сейчас за и неимением меня по близости яростно сверлил взглядом бедную Мияру-сан, которая, конечно же, поспешит не менее пылко ему ответить, и тогда все это затянется надолго, поэтому я поспешила прервать старосту: - Нимура-сан, успокойтесь. Я не поеду, потому что меня просто не выпустят из города. Я даю сейчас показания, так что… Немного приврала, но ничего. Ответом мне послужила еще одна припадочная тирада, разобрав которую мне захотелось просто забить на все и умотать в эту глухую деревеньку из этого сумасшедшего города с его безумными жителями. Но я все-таки обязана помочь своей гостье. - Что? Сдурел?! Нет, ты никуда не пойдешь. Решил на компанию со мной прогулять поездку и тоже огрести?.. Что..? Так. Ладно, слушай, я соврала. Нет. Не во всем, конечно. Я еще не в полицейском участке, но собираюсь пойти туда… Нет, я не лгу. Хочешь удостовериться, зайди в интернет и найди последние новости. Не узнаешь парк? Отлично. А теперь будь добр отдать телефон Мие. Это очень важно. Счастливой поездки. Искренняя заинтересованность Нимуры в бедах окружающих, конечно, восхищает, но мне он доставит только лишние проблемы. Посвящать лишних людей в свои дела не только в тягость, но и весьма опасно. - Что ты сказала ему? Он сейчас бледный, как… как Нимура, когда он узнает, что его планы летят к чертям. - Все потом. У меня сейчас, в отличие от вас, нет возможности тратить время на пустые разговоры. Прости. Это не то, чтобы я тебе не доверяла. У нас не было такой истории, как в манге, что в классе со мной никто не разговаривал, а она подошла и предложила пообедать вместе, или что Мия заступилась за меня. Нет, просто… вот так получилось, что мы сошлись и все тут. Она взбалмошная, шумная и любит посплетничать, но она действительно знает силу слова, вместе с тем, весьма чувствительна не только по отношению к ним, понимая, что обстоятельства бывают разные. Она может без шуток выслушать и дать пару дельных советов. И Мия понимает, что мне это чаще всего не нужно и закрывает глаза на мои странности, за что ей большое спасибо. Не хочу подрывать ее доверие еще сильнее. Если говорить начистоту, то, если она догадалась, что природа моей невезучести не совсем обычна и скрыла это или умышленно исказила какие-либо факты от кого-нибудь, чья работа связана с регулированием деятельности эсперов, то неприятности грозят не только мне, но и ей, как соучастнице. Само существование одаренных еще не котируется как признанное не то что на мировом, еще даже на государственном уровне, хотя и существует специальное министерство, уполномоченный на разбирательство, в том числе и с применение силы, которая, наверняка, подразумевает и участие других завербованных эсперов, дел, за которые обычные органы браться не станут. Ладно, отбросим высокопарные сложные слова – спрятать факт существования одаренных ото всех просто нереально, особенно здесь, в Йокогаме, где их просто зашкаливает, а прятаться они и не собираются. Но так как многие, наверно, могут и не подозревать, что они эсперы, а бесконтрольное спонтанное использование силы не принесет ничего, кроме вреда, то если происходят какие-либо “особенные” инциденты, то естественно с легкой руки одноклассников, соседей или одногруппников, которые не хотят по случайности умереть или отправиться в больницу, к вам в дверь стучатся и… ну, что-нибудь объясняют или вербуют, наверно. Мне, конечно, любопытно, но проверять на себе что-то не хочется. Так что… - Окей, ты же знаешь, я не особо обидчивая. Ты мне подруга, а не муж, так что разбирайся со своими проблемами сама. Только постарайся не попасть опять в больницу, а то мне уже надоело просто так таскать для тебя эти гребаные фрукты, обычно это ты для меня сладкое готовишь. Так что давай, избавляйся от своих коварных врагов и возвращайся в строй… Да отстать ты от меня!.. Так, все, у меня тоже время закончилось, адрес и название агентства пришлю по почте. Девушку, брат которой работает там, зовут Наоми Танизаки. Бывай. - Спасибо, хорошей поездки, Мия. - Твоими молитвами, Ди-чан. Может быть, потом фотки покажу. Я улыбнулась женщине, все еще смотревшей на меня. На миг мне показалось, что я увидела в ее глазах теплый отблеск чистого синего неба. Ах, уже светает. Спустя минуту после окончания разговора, телефон опять тренькнул, и на дисплее высветилось оповещение о получении сообщения. Название было знакомое, где-то точно в газетах о нем читала, но лично никогда им особо не интересовалась. Взглянув на адрес, из горла сам вырвался вздох. Я пошевелила пальцами на больной ноге, успевшей окончательно промокнуть в разлитом чае. Придется знатно так пройтись. Еще нужно зайти в книжную лавку, распечатать фотографии с места происшествия. Сейчас там, наверняка, хаос. Попытавшись вылезти из-под коварной японской сплющенной табуретки, но конечности свело судорогой, от которой я просто взвыла, так что пришлось просто поднимать сам столик, из-за чего с него в чайную лужу упал телефон. Черт подери эти последние несколько недель и сегодняшний день в отдельности. Вывих я, конечно, вправила, но боль еще не ушла – прихрамывать точно буду. Кое-как отрыв в шкафу полосатую водолазку и комбинезон с большим внутреннем карманом, куда я обычно клала книгу своих “сочинений”, я, стоя уже одетая перед зеркалом, вдруг осознала, что не могу просто взять оторванную голову и отправиться в агентство. Меня там даже слушать не будут. Потратив еще минут пятнадцать (не больше, у меня имущества-то немного) на поиски какой-нибудь коробки, в которую бы влезла голова – не в пакет же ее класть? – а потом осознала, что выход из ситуации есть куда более простой, но… эм… немного гротескный. Обнаружив ключи от квартиры почему-то под футоном, и в очередной раз напомнив себе примотать не только телефон к веревке, но и ключи, я спустилась на этаж ниже и позвонила в квартиру соседке, довольно молодой одинокой вдове, с которой состояла в довольно теплых отношениях. Та, видимо, увидела во мне бедного покинутого родителями ребенка, поэтому и относится с какой-то странной всетерпимой добротой. - Кто еще там в такую рань? - Это я, Катагири-сан. Извините за такой ранний визит, но не могли бы одолжить мне коробку из-под того торта, которым угощали всех на ваше день рождение? - А, Диана, – дверь тут же открылась, и на пороге появилась встрепанная женщина, накинувшая поверх пижамы пушистый халат, - Проходи, я сейчас… - Нет-нет, мне бы только коробку. Простите, что разбудила вас так рано. Наверняка то, что я живу над ней, уже приносит ей беды, а если я еще и в квартиру к ней зайду, так она вообще потом проблем не оберется. Это последнее, что я ей желаю. Она хороший человек. - Э? Вот как? Ладно, тогда подожди немного. Катариги-сан – дизайнер, так что она должна была сохранить большую деревянную коробку, от которой наверняка еще пахнет корицей и яблоками… Твою налево, да простят меня эти продукты. - Вот, держи. - Огромное спасибо Вам, и еще раз извините, что разбудила так рано! Верну Вам коробку с тортом. Ну, еще бы. Я бы себя уважать перестала, если бы отдала ей коробку после того, как оторванную голову туда клала. - Удачи, Диана. - Спасибо. Аккуратно упаковав гостью, я наконец-то отправилась в город, предварительно заглянув в почтовый ящик – тот был пуст. Еще не доставили, наверно. Но…

Или полупустой?

*** Йокогама для меня была похожа на рождественскую ёлку. В то время, когда днем она казалась даже чересчур перегруженной потухшими вывесками, магазинчиками и зданиями разного калибра, то ночью, когда неон разных цветов расцветал на ней, словно гирлянда, все казалось настолько гармоничным, что сама ты невольно теряешься и тонешь во всем этом. Или удачно прячешься. Утро же и сумерки – некие переходные состояния, застав которые, чувствуешь себя так, будто попала на задворки пьесы, когда из-за декораций выползают сонные актеры, снимая с себя всю мишуру, или напротив, только преображаются. Но ты все равно не чувствуешь отторжения из-за того, что увидела, что на самом деле под цветными масками обычные люди, такие же, как и мы с вами. Ты ощущаешь, словно тебе позволили это лицезреть, признали тебя частью повседневной жизни, неважно ночной или дневной. Если ты приняла Йокогаму любой – неоново яркой и серо хмурой, скучной, затягивающей в рутину с головой, и насыщенной событиями, которые легко могут поглотить твою душу, забыв отдать в конце, если ты достаточно состоятелен, чтобы каждые двадцать четыре часа или успевать отпускать завлекающую особыми чарами ночь, а затем и ежедневные заботы, играя обличиями, как и большинство людей здесь, так, чтобы никто не заметил, кто вы на самом деле, либо отважиться быть только самим собой, ни за что и никогда не отрекаться от своих принципов, бросить всем вызов, то... вы стали частью этого загадочного города. Веселитесь, но будьте осторожны. К семи часам я, наконец, доковыляла до высокого красного кирпичного здания, на местоположение которого мне указала Мия. Оно находилось неподалеку от гавани, поэтому дуло тут будь здоров, я даже обрадовалась, что не забыла надеть куртку, однако похоже здание было крепким, так как от порывов ветра даже стекла не трещали, не говоря уже об эрозии стен. На его первом этаже располагалось довольно уютное кафе, стилизованного под старину, в дверях которого я столкнулась с девушкой с сумкой и пакетами из каких-то забегаловок в точно такой же школьной форме, что и у меня. - Эм… Простите, вы - Наоми Танизаки-сан? – решилась я высказать предположение, остановив темноволосую девушку с изящной родинкой на скуле. На вид мы были примерно одногодки, но, возможно, из-за ее внешности, делающей ее куда женственнее и взрослее, я сразу невольно обратила внимание на галстук, который был немного другого цвета, что означало, что она мой семпай. Вполне возможно, что это про нее говорила Мия, однако вряд ли мы встречались лично, я бы запомнила. - Да, это я... О, это Вы? Пришли…? – подошла ко мне девушка, в глазах которой зажегся огонек узнавания, чем меня сильно удивила. Она явно собиралась пояснить свою реакцию, но как только поняла, что я не понимаю ее, на мгновение на ее лице промелькнули какие-то мыслительные процессы, после которых она словно включила “рабочий режим”, - Пришли в качестве клиента? Вы записаны? - Нет, но дело срочное, - решив пока не поднимать тему ее реакции, так как голова поважнее будет, ответила я, - Могу я поговорить с кем-нибудь из детективов? – добавила, боясь, что без записи меня просто выставят, сжав толстые веревки, которыми обмотала коробку, чуть сильнее. - Да, конечно, пройдемте сюда, - школьница внимательно оглядела все мои бинты и указала на дверь за стойкой с баром, за которой оказался лифт. Она привыкла сталкиваться с ранениями, не будет падать в обморок при виде крови, сильная девушка, - На самом деле, мы начинаем работать с восьми, да и чаще принимаем заранее обговоренные заказы, потому что приходится ездить в другие города, так что сейчас, к сожалению, в агентстве от силы несколько младших сотрудников и наш штатный врач. Штатный врач? Я размышляла, как бы… помягче что ли, объяснить, что принесла, но присутствие человека такой профессии решает этот вопрос. Я облегченно улыбнулась девушке: - Ничего, так даже лучше, - отозвалась я, но сразу пояснила, увидя на ее лице недопонимание, - Нет, не то, что бы я к вам с какой-то ерундой пришла, просто… эм, думаю, мне сначала необходимо переговорить с вашим врачом. Дело несколько… деликатного характера. Деликатное, правда, больше для ваших работников. Не сомневаюсь, что агентство знакомо лично с кровавыми и жестокими делами, но все-таки перестраховаться нужно. Девушка несколько настороженно еще раз исподтишка оглядела меня, словно ища во мне какой-то повод для подвоха, зацепилась взглядом за коробку, подозрительно чуть сжала глаза… но как только я хотела брякнуть что-то вроде “Не беспокойтесь, там не бомба”, черты лица Наоми-сан тут же разгладились, а синие глаза пропутешествовали вверх к моему, надеюсь, не слишком вытянутому лицу. Что это было? Словно… я воспользовалась кредитом доверия. Я напрягла память. Из-за специфики моей прошлой работы, память у меня достаточно натаскана на запоминание лиц и имен, так что кое-как мне удалось вытащить осколок воспоминания, связанного с Наоми-сан. Когда у нас в школе был фестиваль, и все классы растаскивали идеи вроде кафе с горничными, дома, а точнее комнаты с приведениями и прочего, она привела своего брата, который, облаченный в темный длинный плащ со звездочками, показывал фокусы. Я в фестивале не участвовала (едва откосила), только с декорациями помогала, даже до сих пор не в курсе, что мы устраивали, но мимолетно видела Танизаки-сан и ее брата, про которого мне потом объяснила Мия (если честно, то они с ним вообще не похожи внешне). Однако я даже не заходила к ним. Так, около входных дверей пару минут постояла. Или чуть больше – ее брат и в правду настоящий волшебник, устроил целое светопреставление… кхм, в смысле это выглядело так, словно он фейерверки в замкнутой маленькой комнатушке запускал, но пожара не случилось. Словно магия, но все-таки он немного перестарался. Но этого недостаточно для подобного узнавания. Или ей обо мне кто-то рассказал? Мия? Вполне возможно. Она позвонила Наоми-сан и сказала, что я зайду? Но она вроде как говорила, что у нее заканчивается время и нужно ехать… Ладно, это пока второстепенно, а раз уж хоть кто-то в агентстве проникся ко мне пусть даже немного необоснованным доверием, мне это на руку. Лифт остановился с дзинькающим звуком на четвертом этаже, и я проследовала за девушкой до угловой деревянной двери со стеклянной полупрозрачной вставкой и табличкой:

“Вооруженное Детективное Агентство”

Почему-то у возникло предчувствие, что я зайду сюда еще не раз. Ах, да, точно. Из-за того, что в газетах чаще использовалось сокращение, я не сразу сообразила, куда сейчас попаду. А ведь, должно быть, это место очень знаменито. Я читала о нем раз шесть даже при том, что не особо трачу время на газеты. И… Вот же черт. Почти во всех случаях известность агентству принес детектив Эдогава Рампо. А, теперь вспомнила, почему сразу бросала читать. Будет плохо, если он тут… - Что-то не так… эм? – тут же среагировала на изменение настроение девушка. - Диана Сеттерфилд. Можно просто Диана и, пожалуйста, без суффиксов. Нет, все в порядке, просто вспомнила кое-что. - Вот как? Какое необычное имя, вы англичанка? - Наполовину. Мать англичанка, а отец отсюда, - я немного помялась, но все-таки решилась задать мучавший меня вопрос, - Простите, а мы с вами нигде не встречались? - Встречались? Вы же тоже школьница? Если мы из одной школы, то это вполне возможно. Я люблю заводить новых друзей, - незамедлительно ответила она, мило улыбнувшись мне. Над ответом не раздумывала, не сказала ни грамма лжи. Но она точно что-то скрывает. Однако мой следующий вопрос прервали крики, доносящиеся из-за двери. Что-то знакомый голос... - Я же вижу, что на тебе бинты! Нельзя так пренебрежительно относиться к своему телу. Если не можешь сам нормально позаботиться о нем, то это придется сделать мне. Иди сюда, я как раз свой… О, это же Наоми. Принесла данго…? Смотри-ка, какая встреча, а? И тут моё сердце пропустило ударов тридцать. В глазах промелькнули воспоминания, пестрящие отблесками топора и давящими на шею и живот ремнями, а по спине пробежался табун мурашей, своим топотом, кажется, оставив на мне синяки. Вот и поговори мне тут, что тебе везет, дорогуша. Когда из рук чуть не упала коробка, вокруг отнюдь не воцарилась мертвая тишина, но за мгновение, пока я тормозила Наоми-сан, так как прошла в агентство первая, школьница похоже что-то пыталась сигнализировать дьяволу в юбке, а рыжий парень, которого врач с топором в руке зажала в углу, тут же воспользовался заминкой и смылся куда-то в дальние комнаты. Взяв себя, наконец, в руки, я подтянула коробку почти к самому лицу, словно она могла меня как-то защитить от Йосано-сан, из-за чего мне в нос ударил запах корицы, яблок и... кое-чего еще. Кхм. Она ждет, хватит страдать фигней. Подумаешь, расчленила Йосано-сан тебя разок, зато помогла же… Что-то у меня нога заныла. Откашлявшись, я попыталась посмотреть в глаза как-то азартно прищурившейся женщине максимально серьезно: - Добрый день, Йосано-сан, рада вас снова видеть. Могу я с вами поговорить наедине? Ответом мне послужила кривая усмешка и взгляд маленькой девочки в красном кимоно, выглянувшей из-за ширмы. Я попыталась улыбнуться. *** Штаб Портовой Мафии. Кабинет Огая Мори. - Это все? - Да, босс. Подробности изложены в отчёте. - Хорошо, ты свободен, Чуя, - холодно бросил Мори, полностью переключив внимание на предоставленные ему документы. - Так точно, - поклонившись, Накахара вышел из кабинета, мысленно предлагая себе новые пути добычи дополнительной информации. Босс был явно недоволен такой непродуктивностью и вновь возобновившимся делом, которое Чуя только-только закрыл. И все из-за этой девчонки, а он не сомневался, что та, кто устроил погром в городе в день приёма тех английских отщепенцев, возомнивших о себе невесть что, и налетевшая на него крыса, с какого-то перепугу решившая утащить откуда-то чью-то голову, – один человек. Нет, конечно, мафиози понимал, что было бы гораздо хуже, если бы остатки предателей затаились бы и восполнили силы, а потом нанесли новый удар, но неприятности, наловившиеся друг на друга, жутко бесили и давили на мозг. Согласно собранным данным, девчонка была явно из старшей школы Сенхама, если только не стащила у подруги форму, второгодка. Суммируя эту информацию с имеющейся внешностью, казалось, что найти в базе школы досье похожих учениц будет довольно просто, только вот оказалось, что ее уже взламывали и, загрузив какой-то вирус, скорее всего, под шумок утащили или поменяли данные, что знатно усложнило дело. Проблем становилось все больше, казалось, что вся эта ситуация словно гнойная рана, только и ждет момента, чтобы лопнуть. По сути опасность ни девчонка, ни ослабшие крысы представлять не должны, но само их существование уже напрягает. Быстрее бы избавиться от них. Только вот когда подвернется возможность? Накахаре казалось, что совсем скоро.