Два
26 сентября 2017 г., 15:38
Оливия брела по совершенно незнакомому для неё лесу, но её не покидало смутное ощущение того, что она уже бывала тут когда-то. Узкая, едва различимая тропа неустанно виляла то вправо, то влево, старательно обходя могучие дубы, вязы и другие деревья, чьи названия девушка не знала. Порой путь преграждали старые завалившиеся стволы, покрытые мхом, через которые приходилось перешагивать, или обходить стороной, усложняя и замедляя продвижение вперед. Чем дальше брела Оливия, тем более заброшенной казалась тропинка, по которой она шла. Лес неуловимо менялся, становясь всё более заросшим. Вскоре девушке и вовсе пришлось продираться через заросли какого-то колючего кустарника. Она не помнила, что делает здесь и как оказалась, но откуда-то точно знала, что ей необходимо двигаться вперед. Мерный шепот листвы и приятный перезвон птичьих трелей отвлекал девушку от собственных мыслей. Отдавшись во власть этой приятной атмосферы леса, она не обращала внимание на сложности, с которыми пробиралась вперед.
Шла она уже несколько часов, так, во всяком случае, ей казалось. Лив начала чувствовать усталость, а лес тем временем оставался все таким же дремучим. Она знала, что не может оставаться здесь и поэтому продолжала свой путь вперед, даже не представляя куда идет. Что-то сродни отчаянью стало наполнять её, однако она пока не была готова полностью поддаться этому чувству. Внезапно впереди забрезжил просвет меж деревьев. Несмотря на собственную изнуренность, она прибавила шаг. Вскоре девушка оказалась на довольно большом перелеске, ярко залитым солнечным светом. До этого момента она и не замечала, как сильно замерзла. Теперь, подставив лицо ласковым лучам, она с удовольствием грелась в их теплых объятиях.
Поляна, на которой она очутилась, была полностью покрыта достаточно высокой травой, сквозь которую пробивались цветы мироцвета. Колыхаясь на ветру, их лепестки тянулись к солнцу, стараясь впитать последнее тепло осенних деньков. Их пышное цветение привлекало к ним множество всевозможных букашек, поэтому это место было наполнено переливчатым гудением и жужжанием. По сравнению с лесом здесь кипела настоящая жизнь.
Оливия сразу же узнала эту полянку, её секретное убежище. Но что-то смущало её, словно что-то было не так. В голове у неё был ответ, но по какой-то неясной причине она не могла за него ухватиться. Он ускользал из её сознания быстрее, чем она подбиралась к нему. Девушка изо всех сил попыталась сосредоточиться, но у неё ничего не выходило. Внезапно Лив краем глаза заметила какое-то движение на другой стороне поляны. Переведя туда взгляд, она присмотрелась и увидела мужчину, наблюдавшего за ней. Девушка не успела его толком разглядеть, от удивления она невольно попятилась назад. Поняв, что его заметили, незнакомец резко отвернулся и скрылся за деревьями, обступавшими поляну. Застывшая от удивления, Лив несколько мгновений простояла не пошевельнувшись. Потом, словно опомнившись, она ринулась за мужчиной. Сама ещё не осознавая зачем, она, во что бы то ни стало, пожелала догнать его. Ей хватило всего десяти секунд, чтобы пересечь перелесок. Оказавшись возле деревьев, девушка, обернулась. Тоска охватила её, но она не могла мешкать. Она бросила грустный взгляд на поляну, пообещав себе, что обязательно вернется сюда позже.
Удача благоволила ей, таинственный незнакомец брел по тропе, не пытаясь скрыться. Мысленно порадовавшись, что ей не придется искать его в лесу, она быстрыми шагами пошла вслед за ним, стараясь нагнать его. Вскоре она и вовсе перешла на бег. Обуреваемая непонятным даже её самой желанием поговорить с этим человеком, она набрала в грудь побольше воздуха, чтобы громко окликнуть его. Однако у неё ничего не вышло. Сколько бы девушка не старалась, окрикнуть незнакомца никак не выходило. Словно что-то в последний миг останавливало её, вместо крика с губ слетал лишь тихий шепот. Тем временем мужчина продолжал двигаться вперед, не оборачиваясь. Поразительно было то, что чем больше сил прикладывала Лив, стараясь достичь незнакомца, тем его силуэт лишь сильнее отдалялся от неё. Погоня продолжалась совсем недолго, но для девушки она оказалось весьма изнурительной и абсолютно бесполезной. И вот она уже стояла совсем одна, выбившаяся из сил, беспомощно оглядываясь по сторонам. С ужасом к ней вновь вернулось осознание того, что ей совершенно незнакомо место, в котором она оказалась.
Вокруг неё был всё тот же лес. Он смутно напоминал ей Элвиннский, но это был не он. Довольно долго она стояла на месте, прислушиваясь к лесным звукам. Поначалу ей казалось, что ничего не происходит: деревья по-прежнему лишь тихо шелестели своей листвой, где-то вдали пели птицы. Однако её что-то тревожило, не давая расслабиться. Наконец усталость взяла над ней верх, ноги подкосились, и она села прямо там, где стояла.
Всё было вроде по-прежнему, но девушку не покидало стойкое ощущение, что что-то изменилось. Не сразу, но она заметила, что деревья будто бы обступают её всё ближе и ближе. Она предприняла попытку подняться, но у неё ничего не вышло, в беспомощности она смогла лишь закрыть голову руками. Где-то сбоку послышался страшный треск: — наверно это ломаются ветви, что тянутся ко мне … — неприятная мысль вытеснила все прочие из сознания девушки.
Долгое время она боялась открыть глаза, но внезапно до её слуха донеслись звуки совсем несвойственные лесу. Это был возбужденный гул толпы. Шум был вовсе не отдаленный, словно она была в самом центре скопища людей. Опустив руки, она с удивлением обнаружила, что так оно и было! Ей хватило всего нескольких мгновений, чтобы понять, что сейчас она находится на Соборной площади Штормграда. Оливия никак не могла понять, как такое возможно. Ответ вновь был в её сознания, однако по не ясной причине она не могла сосредоточиться на нём.
Со всех сторон её окружали люди. Среди этого бесчисленного количества лиц, многие ей были знакомы: тут были её наставники и товарищи; торговцы, у которых она закупалась время от времени. Все они с нескрываемым отвращением, враждебностью и неким испугом смотрели на неё. Некоторые даже обнажили свои мечи и направили против ничего не понимающей девушки. Она с неподдельным ужасом попыталась выкрикнуть вопросы: — Что происходит?! Зачем вы это делаете?! , — но с губ её слетал лишь едва различимый шепот, который было не разобрать в шуме толпы. Само собой, никто и не думал ей что-то объяснять.
Её взгляд метался от одного лица к другому, когда она заметила, что почти все смотрят на её руки. Опустив взгляд на них, а затем и на свою грудь, девушка увидела, что её латные доспехи еле держатся на ней, они измяты, кое-где пробиты. Однако это было не самым страшным открытием для неё. Весь нагрудник был заляпан кровью, так же, как и её руки. Что-то подсказывало девушке, что здесь была не только её собственная кровь. Неосознанно она попыталась оттереть этот ужасный налет, и, на удивление, у неё получилось. Но облегчения это не принесло. Под этим страшным слоем, она обнаружила свою рану — глубокий порез. Но из него текла вовсе не кровь, а какая-то яркая ядовито-зеленого цвета жидкость. Завороженная этим зрелищем, Лив не сразу заметила, как её наставник приблизился к ней.
Николас. Для Оливии он всегда был кем-то большим, чем просто учителем. Именно он стал тем, кто превратил её из капризного подростка, в дисциплинированного воина. Тот, кто помог найти свой путь к Свету, обрести веру. Он был, пожалуй, единственным, кому оно безоговорочно доверяла, чье мнение было одним из самых важных для неё. Особенно в последнее время. И, конечно, не последним было и то, что Николас казался ей очень привлекательным. Высокий, почти под два метра ростом, хорошо сложенный брюнет с карими глазами, которые обычно сияли добротой и спокойствием. Оливия не редко ловила восхищенные взгляды женщин, устремленных на него, в то время, когда они волей случая вместе оказывались на оживленных улицах и площадях города.
Сейчас он приближался к ней, его броня ярко сверкала в лучах утреннего солнца. Он показался Лив самим воплощением Света. Подойдя достаточно близко, Николас произнес, обращаясь к девушке: — Посмотри, что с тобою стало, Оливия! Свет покинул тебя. Я должен… — он так и не договорил. Девушка беспомощно смотрела на то, как Николас заносит свой меч для удара, и даже не попыталась сопротивляться. Она не видела ни сочувствия, ни сожаления во взгляде своего наставника, словно она для него — никто. Это мысль разила больнее всего прочего.
Раздражающий звук механобудилятора вырвал девушку из очередного ночного кошмара. Надо признать, что Лив редко радовалась его дребезжанию, но после череды снов, через которые ей пришлось пройти, она было несказанно рада этим малоприятным звукам. Стоит отметить, что ей редко снились подобные сны. Однако такое порой случалось, когда она сильно нервничала. Как, например, сегодня. Посвящение. Одно лишь это слово кидало её в дрожь. С одной стороны — это было событие, к которому она стремилась и готовилась, пожалуй, всю свою сознательную жизнь. С другой — она боялась, что может оказаться недостойной, что Свет не примет её. Едва ли для этого беспокойства были основания, но сомнения неотрывно следовали за юной девушкой.
С трудом выбравшись из своей кровати, она сделала небольшую разминку, хоть сегодня её и не ждали изнурительные тренировки. Быстро приняла душ и спустилась вниз, чтобы позавтракать. Стоя у открытого окна, с кружкой чая, ей невольно вспомнился сегодняшний сон. Многое из того, что она видела, уже пропадало из её сознания, но оставалось немало вещей, которые она помнила слишком отчетливо. Ей не давало покоя, с какой отрешенностью смотрел на неё Николас. Что это: собственный страх, что он ей безразличен, или что-то большее?
Ещё до всех этих мыслей ей не особо хотелось кушать, а теперь аппетит и вовсе пропал. Поднявшись к себе в комнату, она с трудом преодолела желание плюхнуться обратно в постель. Ей было плевать на сны, хотелось лишь забыться и ни о чем не думать. Но она не могла так поступить. Достав свою парадную форму, она несколько минут любовалась ей. Доспехи были так отполированы, что сверкали даже здесь, в слабо освещенной комнате. — Прямо как в том сне… — подумалось ей. Это короткое воспоминание заставило девушку содрогнуться. Она постаралась как можно скорее отогнать его, сосредоточившись на сборе сумки.
Тяжело шагая, она вышла в коридор. Её опять одолевали сомнения, и она не могла сосредоточиться на чем-то одном, множество мыслей роилось в голове. Хотя всё-таки можно было выделить основную: страх провалиться, сделать что-то не так на церемонии. Проходя мимо комнаты деда, она затормозила, сама не зная зачем. После его ухода, она старалась не заходить туда, слишком свежи были воспоминания. Постояв перед дверью с минуту в нерешительности, Лив всё-таки отважилась зайти. Дверь тихо отворилась, а девушка осталась на пороге. — Здесь ничего не изменилась, с того момента… — невольно подумала она. Глубоко вздохнула, на мгновение ей показалось, что в комнате какой-то странный запах, однако она решила, что разберется с этим позже. Оливия произнесла: — Ты будешь гордиться мной. Я не подведу.
Её было сложно объяснить даже самой себе, зачем это было сделано, но она чувствовала, что так надо. Аккуратно затворив за собой дверь, она направилась дальше. Идя в сторону Соборной площади, ей всё четче и ярче вспоминались детали сегодняшнего сна. Больше всего беспокойства ей доставляло не само содержание сна, а то, что она никак не могла повлиять на само действие. Сегодня она даже не могла понять, что находится в нем, а ведь сознание несколько раз пыталось намекнуть ей об этом. Один лишь вид поляны с мироцветами должен был дать ей четкое представление о том, что происходит.
Девушка уже давно заметила, что обычно ей удавалось управлять сном на свое усмотрение. Чуточку желания — и она видела во сне то, что ей хотелось бы, или, реже — кого бы ей хотелось. Поляна была как раз таким творением, созданным её воображением. Она часто приходила во сне на это место, когда хотела сосредоточиться, разобраться в своих мыслях, или же просто расслабиться. Но сегодня она была абсолютно беспомощна, даже не выходило изменить хоть капельку из того, с чем она столкнулась. Что-то блокировало её сознание, не давая понимать происходящее. Не менее сильно её беспокоило присутствие незнакомца на том перелеске, ведь ранее она не допускала на это место никого. Это было её тайное место, принадлежащее лишь ей. Сакральное, священное…
Погруженная в размышления, девушка мало того, что не заметила, как дошла до нужного места, но ещё и врезалась в кого-то. — Пожалуй, не стоит идти, уткнувшись в мостовую, и не смотреть вперед, — мысленно выругала она себя. Уже начав извиняться, она подняла глаза и увидела, с кем столкнулась. — Колин. Ну, конечно, день начался просто восхитительно! , — подумала про себя девушка, с еле скрываемым отвращением смотря на парня.
— О, посмотрите, кто соизволил пожаловать, ребята, — театрально разводя руками, и с ядовитой усмешкой, обратился он к своим друзьям, стоявшим рядом с ним. — Сама госпожа грация и внимательность, — ехидно продолжал он, одаривая девушку своей широкой улыбкой. Послышались довольные смешки.
— Свет, как я ненавижу этого заносчивого идиота! , — яростно думала Лив, стараясь придумать достойную реплику к его приветствию.
—А, смотрю, мистер слабоумие и никчемность уже соизволил прибыть! Как я рада нашей встрече, — выпалила она, чуть поклонившись. — И вся свита, тут как тут…
Она хотела добавить ещё чего-нибудь, но сказано было уже и так лишнее. Ей точно не хотелось бы устраивать потасовку прямо тут и сейчас, перед посвящением. Судя по тому, как сверкнули глаза Колина, приветствие его задело.
— Мы ещё поболтаем, после мероприятия, — чуть наклонившись к девушке, тихо почти прорычал он Оливии в лицо.
— Посмотрим, — небрежно ответила она и, стараясь сохранять спокойствие, пошла дальше. За своей спиной она опять услышала смешки. — Прекрасно, опять он что-то там про меня наплел. Просто не обращай внимания, скоро ты его вообще не увидишь, — подумала девушка, пытаясь успокоиться.
Она глубоко вздохнула и направилась к ступеням собора. Чем ближе она подходила к нему, тем сильнее колотилось её сердце. Его бешеный ритм подгонял девушку к заветной цели.
