Шипы

За окном солнце. Такое яркое, что Ира не может раскрыть глаза — оно слепит их. День не нравится ей заранее. А не нравиться он начал ей ещё с того момента, когда она прилетела в Питер. Оно и ясно — все дни рядом с Поповым обречены для неё. И что я тебе, блять, такого сделала? Бороться с ленью становится невыносимо в тот момент, когда Ирино тело отказывается после пятой попытки встать с кровати. Обычно, встаёт она рано, но по выходным иногда позволяет себе поваляться в постели подольше. Но сейчас ей и валятся не хотелось. Просто проснулась хроническая усталость. Усталость проснулась, а Ира все еще нет. К девяти часам Ирина все же надевает на себя халат поверх пижамы и спускается вниз, всем сердцем надеясь, что её муж уже бог знает когда позавтракал, и ей не придётся, как во все остальные дни, видиться с ним аж с самого утра. Во-первых, она ещё злилась, во-вторых было немного неловко после их вчерашнего последнего разговора. И о чудо, ей впервые повезло в этом доме. Мужа не оказалось в столовой. И в гостиной тоже. Его вообще не было в её поле зрения. На столе стояла только одна порция завтрака. Это могло означать только лишь то, что он уже поел и сейчас засиживал в своём кабинете. Да, Кузнецова живёт с этим человеком чуть больше недели, они вместе завтракают, ужинают, у них общие знакомые, и они даже успели пару раз поругаться… Ну как они, она — точно, а насчёт него были вопросы, но так и не знает, чем вообще занимается Попов. Ну, разве что, она в курсе, что он бизнесмен. И больше ничего. И вчера она немного задумалась о том, что он сказал. Ты ничего обо мне не знаешь. И ведь, действительно, если хочешь что-то узнать, спроси первоисточника. Конечно, Ирина не переставала считать теорию о том, что он убил человека подозрительной, наблюдать за маленькими детьми, бегающими с поручениями время от времени и думать о том, что Арсений слишком высокого о себе мнения, но все же она вспомнила, что ещё ни разу с ним нормально не разговаривала. Все их беседы были очень короткими и были либо бесполезными, либо агрессивными, опять же, со стороны Иры, а его это, похоже, даже смешило. Ира села за стол и насупилась, думая обо всем этом. Она принялась есть, чтоб хоть на какое-то время прекратить копаться в себе и в своих… отношениях? с мужем. Вышло неплохо, Ире больше не хотелось перебирать все это в голове. Она даже немного повеселела, решив, что этот день может быть все-таки будет хорошим. В конце концов, человеку для счастья надо не быть голодным. Девушка приняла душ и долго думала, чтобы такого надеть. Она почему-то решила, что ей нужно что-то мешковатое и желательно на два размера побольше. Не то чтобы в доме было холодно, просто Ире вдруг захотелось создать вокруг себя ещё больше уюта, чем его было вокруг. В конце концов, вместо мешковатой толстовки, она нашла свитшот и спортивные штаны. Ну и на этом спасибо. Она красиво собрала верхние пряди волос наверх, чтобы они не падали на лицо и отправилась вниз, захватив с собой телефон, чтобы сделать ещё одну попытку созвониться с Оксаной. И Ира пыталась набрать её, пока спускалась. Если раньше девочка просто не брала телефон, то сейчас он был вне зоны. Девушка нахмурилась, блокируя уже немного утихомирившийся телефон: оповещений стало куда меньше и, войдя в гостиную, не сразу заметила сидящего на диване Арсения. Он тоже был… Уютным? На нем были спортивные штаны и огромная толстовка, наверняка очень мягкая. Она была с овечьей шерстью на подкладке, отчего Ирине тоже захотелось в неё зарыться, но она воздержалась от исполнения своего желания. Он сидел на диване, положив вытянутую руку на спинку дивана, второй он переключал каналы, чтобы найти что-нибудь интересное, одну ногу он поджал под себя, чтобы было удобнее сидеть. И во всех этих мелочах, даже в его одежде было очень много всего домашнего и совершенно необычного для него. Ведь даже когда Ира увидела его вчера только что проснувшегося, он выглядел куда более обычно, чем сейчас. Ирина молча восторгается тем, каким он на самом деле может быть. Совсем не тем человеком, чью фотографию лепят на обложки журналов, у которого берут интервью или же которого, узнав на улице, просят расписаться на лбу. Это был Арсений в домашней одежде, какую Ирина бы никогда не ожидала на нем увидеть, с не расчесанными взъерошенными волосами и с неизменными мешками под глазами, к которым его жена мало-мальски начала привыкать. — Привет, — кивает он, глянув на неё, так как он делает это все время. Как-то особенно, заставляя её прирасти к земле. — Привет, — неохотно кивает Ира. Черт, она совсем не собиралась устраивать просмотр фильма с ним. Она даже не думала, что он может оказаться на этом самом, блин, диване. Обычно, он торчит в кабинете или на работе. Какого… ? Девушка, чуть мотнув головой, делает несколько шагов к дивану и садится на противоположный конец дивана, как можно подальше от Арсения. Но диван, как назло, довольно узкий для того, чтобы отсесть так далеко, чтобы его рука, лежащая на спинке дивана не была в пяти миллиметрах от её плеча. Она складывает руки на груди и уставляется в телевизор. Арсений попал на канал новостей. И хоть новости она не любит, она согласна смотреть их, лишь бы не смотреть в голубые глаза. Да все что угодно, лишь бы не эти голубые глаза. — Что ты хочешь посмотреть? — вдруг спрашивает он, переключив канал новостей. — Что? — Ирина действительно не сразу понимает суть вопроса. — У меня много дисков, если ты хочешь что-то определенное, можешь выбрать, — поясняет мужчина, смотря на неё. — А, — дошло до неё. — Нет, ничего определенного, — чуть нахмурившись, качнула головой она. — Просто что-нибудь интересное, — неуверенно кивает она и возвращает взгляд на экран телевизора. — Вас понял. И мужчина снова принялся перелистывать каналы пультом в поисках чего-то хорошего. Он долго нажимал на кнопку, не довольствуясь доставшимся ему каналом, чуть ли даже не ругался вслух. И не делал этого, только потому что рядом сидела Ира. И наконец, он остановился на одном канале. Там показывали «Дракулу» с Люком Эвансом. Если честно, это был его любимый фильм, и Ирин тоже. Он этого не знает, но чувствует, что ей он нравится. Арсений тоже хочет ей нравится. Он бросает на неё взгляд. Девушка чуть-чуть изменилась в лице, увлекшись фильмом. Она стала чуть расслабленней, хоть все еще и была вся внутренне скованная. Арсений скользнул взглядом по её волосам, потом по очень красивому профилю, следом плавно спустился к шее и плечам. А там он обратил внимание на собственные пальцы, находящиеся совсем рядом к ней. Он буквально чувствует её тепло, но не предпринимает никаких попыток её коснуться. У него на нее запрет, который он согласен нарушать пока что только после захода солнца. Спустя некоторое время Ирина немного расслабляется, расплываясь по дивану. Она вся уходит в фильм, хоть и смотрела его уже кучу раз. И вот в неловком движении, она убирает руки с груди, чтобы поправить на себе свитшот и случайно касается локтем руки мужа, отчего сразу же отдёргивает локоть, оглянувшись на Арсения. Попов просто посмотрел на неё и молча убрал руку от спинки дивана, а потом отвернулся к экрану телевизора. Она ожидала, что он что-нибудь скажет ей. Что-нибудь колкое, как всегда, но он просто промолчал, подарив ей какой-то неопределенный взгляд. Она подозревала, что это было презрение. И вот Ирине снова неловко, она бы даже сказала, немного стыдно. Непонятно почему, но стыдно. Она снова складывает руки на груди и тоже возвращается к просмотру. Её лицо напряжено, потому что она думает, думает, что ничего такого в этом нет. Ну, в том, чтобы он её коснулся. Ведь на свадебной церемонии он несколько раз держал её руки… И вчера он коснулся её кожи своей. Ведь совсем ничего бы не произошло, если бы он обнял её за плечи или что-то в этом роде. Но как только Ирина задумывается обо всем, что он сделал, она вдруг понимает, что среди этих поступков, по большому счёту, нет ни одного положительного. И девушка вздрагивает, одновременно от прошедшего по ногам холода и от мыслей о своём муже. Ирина замечает, что стало холоднее и поджимает под себя ноги, не отрываясь от телевизора, чтобы не встречаться взглядом с мужем. Он встал с места и прошёл к камину, видимо, тоже заметив, что стало прохладнее. В этот момент, когда Арсений повернулся к ней спиной, она позволила себе посмотреть на него. Его широкая спина в этой мягкой толстовке казалась ещё шире. Походка у него идеальная, наверное, как и фигура. Ирина тихо выдыхает, отрываясь от лицезрения телосложения собственного мужа и снова уставляется в телевизор. Она слышала, как мужчина снова зажег потухший камин, а потом её вдруг укрыли пледом. Она от неожиданности, подняла глаза, ожидая увидеть перед собой Надежду, но увидела голубые глаза мужа. Он ласково улыбнулся, ещё немного поправив на ней плед. Ещё немного он постоял, а потом ушёл в левый коридор, не сказав ничего напоследок. Ира досмотрела фильм и тоже ушла, аккуратно сложив после себя такой отчего-то по-особенному тёплый плед.

***

Принять гостей Ире хотелось жутко. В основном, она хотела познакомится с той самой Катей, ну, а ещё ей не помешало бы немного развеяться, чтобы перестать думать об одном и том же, что она делает регулярно. В то же время, ей хотелось произвести впечатление на гостей. С Димой она уже виделась, и, надо сказать, в их первую встречу она выглядела как нельзя лучше. А вот Катю ей предстояло увидеть впервые, и девушка совсем не знала, какая она. Но если учитывать, что муж и жена всегда друг на друга похожи, то, по идее, Катя должна быть замечательным человеком. Ирина находит в груде все ещё идеальных вещей красивую белую блузку с короткими рукавами и вышивкой на левой стороне и юбку А-силуэта в коричневую клетку. И как раз, когда она взглянула на себя в зеркало в последний раз, в двери постучались и на пороге появилась Лиза — горничная. — Ирина Васильевна, Арсений Сергеевич спрашивает, готовы ли вы? — Да, я спускаюсь, Лиза, — кивает Ира, поправляет волосы и проверяет контур помады на ровность. Ей хочется выглядеть очень хорошо перед гостями. Когда девушка спускается вниз, никто не слышит её приближения, потому что идёт она аккуратно, скользя капроновыми колготками по гладким ступеням. Она видит друзей мужа со спины. Позовы действительно должны быть похожи друг на друга, ну по крайней мере, рост у них почти одинаковый. Арсений что-то рассказывает им, сдержанно жестикулируя, и, кажется, все трое так увлечены беседой, что подойди Ирина к ним, они и не заметят того, что они совсем с ней не знакомы. Ирине глубоко в душе этого и хотелось. Арсений поднял глаза на жену, тихо идущую к гостям и тут же прекратил свой рассказ. Он еле заметно улыбнулся, слепя Иру своей красотой. — А это моя супруга — Ирина, — не переставая смотреть на неё, произносит Арсений. В ту же минуту Катя поворачивается на только что подошедшую к ним девушку и широко улыбается, приветствуя её. Катя очень милая. У неё доброе лицо. Ира это замечает сразу. Это прямо бросается в глаза, почти так же как у Окси. Такие люди обычно верят в человечество, в то, что оно ещё не потеряно. Но душу открывают не каждому. — Простите, что немного задержалась, — искренне извиняется Кузнецова, глядя на гостей и нелепо улыбается, что приводит в восторг по крайней мере троих в этой комнате, и Надежда, накрывающая на стол, в их число не входит. И в этот момент за окном вдруг послышался рёв грома, а следом за ним — небо полоснула ослепляющая молния. Сорвался дождь, плавно переходящий в ливень, и Надежда кинулась скорее закрывать окна, на помощь ей пришёл дворецкий. Вскоре друзья перебираются в гостиную, усаживаясь за стол, при этом не обращая внимания на непогоду за окном. Ира все время общается с Катей, прямо глаз от неё не отрывает, наконец почувствовав, что, вот он, человек, с которым она может поговорить не обо всем, но о многом. Но хозяйка дома не забывает и о Диме, который рассказывает очень смешные истории из жизни. Большинство из них связано с Катей, из этого Кузнецова делает вывод, что знакомы они с детства. И ей вдруг на секунду становится тоскливо, но это быстро проходит. Ира быстро поднимает взгляд на внимательно изучающего её мужа и слегка краснеет, когда он ей улыбается. В голову бьет мысль, что он заметил ее секундную слабость, отразившуюся на лице. — Вообще, мы с Димкой, по-моему чуть ли не всю жизнь знакомы, — живо рассказывает Катя. — Всего, что было и не упомнишь даже, — отмахивается рукой она и кладёт в рот кусочек салата. — А у нас кстати по два штампа в паспортах, — вспоминает она, глянув на Иру. — А это как так получилось? — изумляется она и с улыбкой бросает взгляд на Диму. — О, да мы просто как-то раз разругались и решили развестись, — поясняет Катя. — Но потом Димка пришёл под мою дверь в подъезде и сидел там с цветами и кольцом, пока я не сказала ему «да!» — Но ты и не сильно-то сопротивлялась, — заметил Позов, усмехаясь. — Почти сразу ответила. — Ага, потому что ты меня вынудил. Вот представь, — она повернулась к Ире. — Сел прямо под дверь, при чем так, чтобы когда она открывалась, она об него обязательно билась, — всплеснула она руками, выглядя при этом безумно весело. Ира и слушала её с широкой улыбкой. — И ещё пытался… — но она не договорила, потому что по дому разнесся звук дверного звонка. Дворецкий прошёл мимо столовой и открыл дверь, перед этим взглянув в глазок. Арсений, вытер уголки рта салфеткой, извинился с улыбкой на лице и, встав из-за стола, направился в прихожую. Дверь открылась, на пороге стоял высокий человек крепкого телосложения, а по обе стороны от него две девушки. Все трое насквозь промокли, но их это, кажется, не смущало. Высокий человек похабно улыбнулся, пропуская вперёд себя девушек, а потом и сам оказался в доме, прикрывая да собой дверь. — Привет, дорогой друг, — спокойно кивает Арсений, наблюдая, как грязь с их обуви плавно стекает на дорогое половое покрытие, но виду не подаёт. — И тебе не хворать, — все так же улыбается мужчина, водружая руки на хрупкие плечи девиц близ себя. — Прости, я хотел позвонить, что собираюсь к тебе в гости, но проклятый ливень сожрал собою всю сеть. — Но вот мы уже тут, — продолжил он, имея в виду себя и своих спутниц. — И как же зовут этих очаровательных дам? — любезно улыбается Арсений, переводя взгляд на девушек. — Я Аня, — слишком слащавым голосом представляется одна из них. — А я Полина, — улыбается вторая, но ей это совсем не к лицу. Арсений про себя усмехается, думая о том, что из неё получился бы красивый мальчик. Жаль, что судьба распределила все так, что этой несчастной с такой внешностью выпало быть девочкой. — Очень приятно, — улыбается он, целуя их руки. — Полагаю, вы все промокли и замёрзли, — оставаясь крайне гостеприимным, предполагает Арсений. разведя руки в стороны. — Сейчас моя горничная — Лиза, найдёт вам сухую одежду и полотенца, а потом вы сможете поужинать со мной, — на этих словах девушки оживились, начав рассматривать хозяина дома слишком откровенно. — моей женой и моими друзьями, — чуть с нажимом добавил он и улыбнулся. Девушки сразу немного померкли, но, тем не менее, направились вслед за появившейся из ниоткуда Лизой. Арсений вернулся в столовую, где оживлённо болтали друзья и его жена. Они подняли на него глаза в ожидании. По ним было видно, что все они в недоумении, кто же все-таки пришел и чьи голоса они слышали. — Ну что там? — вдруг спросила Ира. — Мы слышали голоса. — А, да, — кивает Арсений, улыбаясь и кладет руки на спинку своего стула, но не садится на него. — Один мой друг, кстати, Ира, на свадьбе тебе посчастливилось с ним пообщаться, в компании двух своих подруг попал под этот ужасный ливень и совершенно случайно оказался рядом с нашим домом. Я буду плохим другом, если выгоню его в такую погоду. Ирина нахмурилась, ощущая, что вечер начинает стремительно портиться. Она не совсем понимала, о ком именно идёт речь, потому что в тот вечер она познакомилась со многими, но где-то в самом дальнем уголке мозга она прекрасно знала, кто менно пожаловал к ним в гости совсем без приглашения. — А вот и мы, — за спиной Арсения появляется мужчина крепкого сложения и нагло улыбается, оглядывая всех вокруг. На Ире он задержал свой взгляд. Она поменялась в лице, и в голове сразу проносится: Миша! — Простите, что я и мои спутницы свалились как снег на голову, — на показ поклонился он, а следом за ним появились виде девушки. Ирине сразу бросилась их внешность в глаза. И пока Надежда добавляла тарелки для гостей на стол, Ирина разглядывала их. Одна из них, та что представилась Анной, была среднего роста, шатенка с большими красивыми глазами, она была худой настолько, что Ире вдруг показалось, что она просвечивает. Лицо у неё было немного вытянутое с маленьким аккуратненьким носом, пухлыми губами и густыми бровями. Вторая же девушка особо красотой не отличалась. Она была маленького роста, где-то метр пятьдесят, с пшеничными волосами. Она почему-то казалась несуразной: грудь была слишком большой для её роста, но почему-то не выглядела как силиконовая, а ноги и бёдра были толстыми, и Ира подумала о том, что если бы не эта полнота, то попа у неё вряд ли была. Лицо у неё кое-где покрыто прыщами, хотя выглядит она даже чуть старше самой Иры, у которой кожа в идеальном состоянии. У девушки по имени Полина большой нос с горбинкой, уродующий её и без того не супер привлекательную. Ирина мысленно радуется за себя, наблюдая за этой девушкой. Нежданные гости усаживаются за стол и Ирина даже не удивляется, что тот самый Миша садится поближе к ней. Он рассказывает ей какие-то не супер свежие шутки, чувствуя себя, по всей видимости, королём этого вечера. Странно, думает Ирина, на свадьбе ей было его жаль, а сейчас он её раздражает своим поведением. Он продолжил рассказывать ей очень занимающие рассказы, дыша на нее легким перегаром и дорогим одеколоном, но мыслями девушка была совсем не с ним. Напротив неё сидел муж, который любезно общался сразу с обоими, облепившими его девицами, пришедшими с Мишей. Они просто не отставали от него, а он все продолжал улыбаться им, делать комплименты и даже флиртовать. Ему, похоже, было только в радость, что ему уделяют лишнее внимание. Внутри у Иры вдруг что-то начало гореть, и она старалась не смотреть на них, но глаза сами предательски не отрывались от лица мужа. Ирина продолжала внимательно за ними наблюдать. Её даже немного возмущало, что Дима с Катей никак не реагируют на внезапное пополнение их скромной компании. Кажется, они даже рады. Они все принимают активное участие в разговоре. И она не слышала голоса. Она вообще не слышала ничего вокруг себя, в уши вдруг влили воду. — Миша, — вдруг переводит взгляд на своего собеседника Ира, и он замолкает, прервавшись на полуслове. Шум снова врывается в ее уши, и девушка устремляет прямой взгляд на мужчину. — Вас не смущает, что ваши подруги совсем не обращают на вас внимания? — она постаралась сделать так, чтобы ее тон был как можно мягче и шутливее. — О, нет, что вы, Ирина, — расплывается в противной улыбке он. — Разве эти девушки могут сравниться с вами? Я совсем не жалею, что нахожусь в вашей компании, а не в их, — пожимает плечами он и кладет в рот кусочек мяса. — Ну смотрите, — усмехается она, откидываясь на спинку стула, придавая своему лицу как можно больше кое-кто и кости и безразличности ко всем упроисходящему. — Как бы они не пожелали остаться жить здесь. И снова шум уходит на второй план, уступая место воде в ушах Кузнецовой. Она смотрит на мужа и даже не пытается делать вид, что слушает Мишу. Он же продолжает делится с нею теми или иными впечатлениями, до которых ей дела нет и не будет никогда. Ей сейчас вообще не до кого нет дела, кроме как… До мужа, сидящего напротив и не обращающего на нее внимания. Ну посмотри же ты на меня. Девушка от досады закусывает губу и вдруг видит, какое-то движение: Арсений отвлекается от разговора с девушками и смотрит на противоположную часть стола, удостоив при этом негодующую Иру взглядом и немного прислушался к словам Миши. — Какой роскошный дом купил ваш муж, Ира, — восхищённо все оглядывая, проговорил Миша, обращаясь к девушке, тем самым возвращая ее в реальность проиходящего. Она чуть мотнула головой и перевела глаза на Мишу, чуть хмурясь. — А вы же знаете, что он на самом деле не из самой богатой семьи, ну в отличии от меня. — важно произнёс он. — Вы, наверняка, слышали мою фамилию… — Спасибо, Миш, — вмешивается спокойным, как всегда, голосом Арсений и улыбается, салютуя бокалом с вином. — Кто как ни ты знает обо мне все до мельчайших подробностей?! — кивает он. — Ведь твоя семья издавна славится излишней любовью к разговорам с соседями. Ира снова смотрит на мужа, потом замечает, как Катя с Димой коротко усмехнулись, поняв смысл его слов, а потом до неё и до самой дошло, в чем состоит весь посыл. Она не сдержалась и засмеялась в голос, прикрывая глаза. И вокруг стало тихо, и тишину нарушал только ее заливистый смех, отдающийся эхом от стен. Заметив это, девушка быстро успокоилась и взглянула на мужа, который, не отводя от нее хитрого взгляда, еле заметно улыбнулся уголком губ и поднёс вилку с кусочком мяса ко рту. Миша резко поднялся из-за стола, напыщенно глядя на Иру. Так, что она чуть зажмурилась, испугавшись, что на нее сейчас что-нибудь свалится. Ей вдруг стало ещё смешней, но на этот раз она сдержалась и не стала давать эмоциям волю. — Я прихожу в этот дом за помощью, потому что оказался под проливным дождём и ведь промок до нитки! — заявление он и чуть ли не бьет от обиды рукой по столу. — От вашего мужа можно ожидать все что угодно, но от вас… — он разочарованно буравил её взглядом, а потом снова повернулся к Арсению. — Вот так вы проявляете гостеприимность? — фыркнул он. — Прости пожалуйста, Миш, — Арсений тоже поднялся с места в извиняющемся тоне. Сейчас он выглядел не так торжествующе, точнее, пытался так выглядеть. — Я совсем не хотел тебя обидеть, уверен и ты меня тоже… — он запнулся и обратил внимание жены на себя. — Ира, это у нас такая традиция, все время спорить за столом. Но на самом деле… — Да, на самом деле, мы добрые друзья с вашим мужем, несмотря на все наши разногласия, — вдруг подхватил Миша, вмиг успокоившись. Ирина положительно кивнула, глотнув вина из своего бокала и тоже поднялась с места. Ей было понятно, что все это на самом деле не глупая традиция спорить за столом. Она помнит, что сказал ей Арсений и помнит глаза Миши секунду назад. Она не такая глупая, как кажется. — Простите меня, но время позднее, — сразу стал до слюней неловким Миша. — Я со своими приятельницами и так ворвался к вам домой без предупреждения. — он осклабился. — Думаю, нам пора уходить, тем более, я уверен, что наша одежда давно высохла. — Даже если нет, — отмахивается Арсений. — Мы же друзья, а мне не жаль для тебя лишней рубашки. И Арсений проводил друга и его спутниц, оставшихся явно недовольными. Катя отставила свою тарелку и повернулась к Ирине. — Ты внимания не обращай, — успокоила её Катя. — Миша сам лезет, видишь же. У них этот аттракцион все время происходит, особенно, если Арсений собирает большую компанию. Ирина ничего не ответила, просто кивнула и села обратно на своё место. Дождь продолжал поливать за окном, но она совсем не переживала за сохранность уходящих гостей. Ей было все равно, что с ними будет, лишь здесь их не было. А ведь ей ещё с утра не понравился этот день. Она как будто чувствовала, что что-то не так пойдёт. И как всегда, она не ошиблась… Арсений вернулся обратно очень быстро. Они ещё немного поговорили, но Ира не особо вслушивалась в суть. Она просто поддакивала и пила вино. После столь неприятного визита хотелось уйти в свою комнату и лечь спать. Настроение явно было подпорчено. А ещё ее все ещё трогал тот факт, что Арсений так просто при ней флиртовал с совершенно незнакомыми ему девушками. Он же прекрасно знал, что Ира все видит. Она точно знает, что он все заметил. Просто не мог не заметить. Кто угодно мог не заметить, но только не Арсений. Через некоторое время мужчины ушли на кухню, чтобы покурить, а Ира с Катей перекочевали в гостиную. Там Катя подключила телефон к колонкам и включила музыку. Ира села на диван, а новая подруга присела рядом, глянув на нее успокаивающим взглядом. — Ты не обращай внимания на этих девочек, — посоветовала Позова, и Ирина даже удивилась. Неужели, так заметно?! — Арсений просто хороший хозяин своего дома, который готов принимать любых гостей, — поясняет она. — А такие как они себя просто вести не умеют. В конце концов, он со всеми своими гостями очень осмотрителен, внимателен и любезен. И поверь мне, если бы я не была замужем, он бы и со мной флиртовал, — заверяет она, убедительно кивая. — Относись к этому, как к игре. Ирина усмехается, складывая руки на груди и чуть ли не фыркает. Ей все равно. Все равно же ведь, да?! Конечно. Они совершенно свободные люди, а это значит, что Арсений имеет право флиртовать с кем ему угодно, хоть с Димой, Иру это трогать не будет. Они ведь не настоящие муж и жена. Она ничего не чувствует. Совсем. Вечер продолжается мягко. Друзья делают музыку чуть громче, продолжают общаться, ближе знакомясь с Ириной, танцуют, играют в настольные игры, и Арсений даже предлагает им остаться на ночь, но чета Позовых отказывается, потому что дома их ждёт дочка с Катиной мамой, чьи фотографии она показывала Ирине сегодня. Савина и вправду очень красивый милый ребёнок, которого бы Ира предпочла увидеть в живую, и как только она произнесла своё желание вслух, Катя пообещала, что в ближайшее время они обязательно встретятся. Дима с Катей уходят в начале двенадцатого. Ирина не ощущает ничего, кроме сладкой истомы, разливающейся по телу. Вино дало в голову, немного затуманив сознание. Ей определённо понравились Позовы. И это чувство перекрывает все остальные. Ей кажется, они — пример идеальной семьи, наверное такой семьи, в которой Ира не отказались бы родиться. Но как говорится, каждому — своё. Ирина прощается с мужем и уходит наверх, думая о том, что прямо сейчас завалится на кровать и уснёт, но этого не происходит, потому что вино начинает потихоньку выветриваться из головы, и у девушки снова немного портится настроение. Она выходит на открытую террасу прямо из столовой и вдыхает побольше воздуха в грудь. Холодный ветер обдувает кожу, оставляя на ней мурашки, но Ирина только обнимает себя руками и ненадолго прикрывает глаза. Она ведь не обязана быть любезной с гостями. Вполне не обязана, но почему-то держала себя в руках. Смотрела на мужа и держала себя в руках. Прямо, как он. И ей нравится его сдержанность. Ей кажется, что он очень сильный человек, если способен так просто сдерживать себя. Ей бы у него учится и учится. Плечи вдруг снова покрываются мурашками и все тело Ирины пробивает холодная дрожь, а в следующую секунду на плечи ложится что-то теплое. Она раскрывает глаза и поднимает их на появившегося рядом мужа. Он устало улыбается, накидывая на ее плечи тот же самый плед, которым укрывал жену утром и обходит ее, становясь чуть подальше от нее. Мужчина поднимает глаза вверх, замечая яркие звезды, словно подсматривающие за этими двумя. — Прости, что вечер немного подпортился, надеюсь, он не сильно тебе надоел, — усмехается муж, оглядываясь на Иру. Та лишь слабо кивает, не поднимая глаз. — Он очень двуличен, как выяснилось. На свадьбе он был… — Жалким, — заканчивает за нее фразу Арсений и снова усмехается. — Да, он умеет примерять на себя самые разные маски, лишь бы себя настоящего не показывать. На самом деле, он обычный трус. — Так и думала, — девушка ежится, сильнее зарываясь в плед. Это был первый их совместный вечер, когда она не хотела кричать на него, выяснять отношения и плакать. Хотелось просто стоять, наблюдая за звездами. Невольно девушка вспомнила их брачную ночь. Тогда он сказал, что звезды меркнут на фоне ее глаз. Тогда ей и слышать его не хотелось, а сейчас… Сейчас она бы услышала это еще разочек. — Ира, по поводу вчерашнего, — спустя несколько молчаливых минут, вдруг серьезно говорит Арсений вместо долгожданного комплимента и поворачивается к ней. — я подумал и решил, что совсем нечестно, что ты действительно ничего обо мне не знаешь… Ведь в первую очередь мы с тобой муж и жена, — сейчас он не улыбался, он был серьезен как никогда. — А муж и жена должны быть друзьями. Ирина аккуратно кивает, не отрывая взгляда от Арсения, и он предлагает сесть. Девушка садится на качели под навесом, подложив пол себя ноги и теперь полностью укрывается пледом. Ей холодно, но уходить она отсюда не хочет. — Ты знаешь, — выдохнул он, сев чуть поодаль от девушки и снова глянул на звезды. — Я родился в очень бедной семье. — вот так просто говорит он. — Маминой сестре досталось все наследство, после смерти бабушки с дедушкой, как раз я родился. И вот она выкинула свою родную сестру на улицу с мужем и ребенком на руках. А сама, аргументируя тем, что у нее у самой тяжёлая жизнь, забрала все имущество. И родители даже не смогли позволить себе найти хорошего адвоката… — А как же так вышло, что родители твоей мамы допустили, чтобы все досталось только одной дочери? — перебила его Ира тихим голосом, ясно прочувствовашаяся началом истории. — Ну, — он горько усмехнулся и повернулся к жене, которая все это время пользовалась моментом, чтобы наблюдать за идеальным профилем мужчины в свете луны. — Бабушке совсем не нравился мой отец и она пыталась отговорить мою мать выходить за него замуж, но мама его любила, — тихо говорит он. — И поэтому они перестали ее считать частью своей семьи. Вычеркнули ее, словно она никогда у них и не рождалась, — кивает Арсений, наблюдая на реакцией Ирины. — Так вот, мы настолько были бедные, что у нас не хватало денег даже на мясо для супа, — признается Арсений, тихо посмеиваясь. — И каждый раз, когда мама его варила, это получалась кипяченая вода с капустой и картошкой. Ирина опустила взгляд, обдумывая всю информацию, которую он сейчас изложил. Она знала, к чему он ведёт. Он помнит, что именно она пересказала ему на свадьбе после разговора с Мишей. — В школе было сложно, — продолжает он. — Все издевались надо мной, потому что на мне была плохая одежда… На это они обращали внимание, но на мою успеваемость — нееет, — улыбается он. — Отличник с красным дипломом и фотография на доске почета? — усмехается Ирина, узнав в данный момент себя. — Да, именно так все и у тебя, да? Я вот все думаю, ну был я отличником, получил аттестат, медаль, школа мной гордиться… А для чего все это? — Ты о семье заботился, — вдруг затуманенно говорит Ира, кладя голову на спинку качели и томно смотрит на мужа. — А вот мне действительно не понятно, для чего я так старалась. Ведь никакого смысла в этом совсем нет. — Люди очень часто делают вещи, которые потом не несут собой никакого смысла, — бархатно произносит муж. — Но, а семье мои оценки никак не помогли. Мы как были бедными, так и оставались. Я работал каждую свободную минуту, и наших общих с родителями сбережений даже хватало на полную оплату всех услуг квартплаты и покупку продуктов на неделю. Ну, а потом… Потом, когда я уже поступил в университет, родители погибли. Я больше не мог снимать квартиру и совсем не знал, что мне делать. Я был бедным студентом, оставшимся без какой-либо опоры… И тогда на помощь пришел Сережа, — улыбнулся он — Ты не представляешь, как я удивился, увидев полный холодильник еды, — усмехнулся он. — Это было странно, но я был безумно благодарен. Да я и сейчас ему благодарен. — Получается, он пустил тебя пожить у себя? А как же его родители — они не были против? — Они не жили с ним. Он родился в Армавире, там они до сих пор и живут, а он тут, — объясняет мужчина, и Ира ловит себя на мысли, что пялится на его губы. — Ну, а потом я закончил университет, нашел временную работу, иногда даже подрабатывать приходилось… И потом я повстречался с Мишей. Арсений смеется, вспоминая все детали их с Мишей знакомства, и прикрывает глаза. За отдельные моменты ему действительно стыдно, но он не жалеет, что все это с ним было. А Ира слушает его, ловя каждое слово, ей, почему-то, хочется это слушать. И ей так не привычно слышать от него откровения. Так непривычно, что девушка даже местами сомневается, что все это не сон. Арсений подробно рассказал Ирине обо всем, что вообще было связано с этим человеком. Оказалось, что Арсений с Мишей были друзьями не разлей вода. Они познакомились на работе в одном из многоэтажных офисов. Там они и решились на… Они практически устроили переворот. Им ничего не стоило попасть в архив и накопать не самой благоприятной информации о некоторых приближенных начальника и настучать ему на них. Так старый Иван Владимирович, владелец крупной компании, узнал о том, что трое его работников кидают его на деньги. И Ирина вдруг подумала, что ничего в этом такого нет. В конце концов, они открыли глаза начальнику на воровство у него под носом. И она глянула на Попова немного другими глазами. — А о чем тогда говорил Миша? — хмурится она. — Иван Владимирович очень скоро умер, — с прискорбием в голосе ответил Арсений. — А так как после всего, что мы для него сделали, он очень хорошо к нам относился, он перед смертью завещал компанию мне. Ну знаешь, Миша уже тогда местами проявлял безалаберность и полный неинтерес к умственному напрягу. Поэтому он решил, что лучшим вариантом будет оставить все мне, ведь семьи у Ивана Владимировича не было, и он относился ко мне, как к сыну. И, конечно, Миша взбунтовался. На его месте, я бы тоже был недоволен. Но вот все дело в том, что я готов был сделать его соучредителем, чтобы мы могли руководить вместе. Но он не захотел. Действительно не захотел. Он оказался слишком гордым и… Глупым! — То есть, он сам все испортил? — Именно, — кивнул Арсений. — Ну теперь, ты знаешь обо мне все, — он улыбнулся и развел руками, — ровно так же как и я о тебе. Ирина слабо улыбнулась, действительно на миг перестав чувствовать к мужу былые ненависть и страх. Она подняла на него немного затуманенные глаза. — Теперь ты знаешь, что я совсем не такой, каким меня все пытаются тебе представить… И Ира совсем не заметила, как мужчина оказался непростительно рядом с ее лицом. И девушка сама медленно потянулась вперед, предвкушая, что сейчас он ее поцелует и тогда она точно решит, что все это сон. Но что-то ее остановило и она замерла на месте. Он уже опалял своим дыханием ее щеки, медленно приближаясь к ее губам, заставляя ее начать дышать учащеннее, когда она резко отвернулась, но с места не сдвинулась. Внутри нее шла борьба. Все что она услышала — рушило все стены, но то, на что ответы она так и не получила — возводило их заново. небо кричит: нельзя — беги! — Обычно, я чувствую людей, — тихо говорит он, чуть отстранившись и посмотрев на ее сосредоточенный профиль. — Но ты… — он коротко усмехнулся, продолжая рассматривать ее. — Ты для меня загадка. — Дети, — выпаливает Ира и поворачивается к нему с поблескивающими слезами в уголках глаз. — Дети, которые работают здесь! Почему ты их не отпустишь? И ей снова страшно. Он выдохнул, отклоняясь назад. — Этих детей никто не хочет брать из детского дома, — спокойно отвечает он, кивнув головой. — из-за иммунной системы. Все они требуют к себе особого подхода, нуждаются в определенном режиме обстановки, поэтому люди не хотят их брать, какими бы красивыми и умными они ни были. У меня же связей больше, чем у детских домов. И условия у меня лучше, что-то типа отсутствия грибка на стенах, наличия правильного питания для них и прочего. И я взял на себя ответственность найти этим детям родителей, — он снова переводит взгляд на звезды. — И я их найду. А пока они здесь и, поверь мне, работать их никто не заставляет. Их это только в восторг приводит, и они это сами вызываются делать. — пожимает плечами он и снова поворачивается к жене. — А… — ее голос срывается и она чувствует, как слезы в глазах пропали, но где-то внутри зарождается истерика. — А тот человек, которого ты застрелил? И в уши ударил уже так знакомый смех. Арсению было весело. Он нашел это интересным… — Вовсе никого я не застреливал, не душил, не отравлял, не резал и… как они еще там пишут? — чуть успокоившись, но с улыбкой начал он. — И где ты вообще это нашла? — В интеренете… — робко ответила Ира, вдруг сжавшись под его взглядом. — Ира, ну ты же умная девушка! — цокает языком он. — Уж не думал я, что ты во все эти статьи поверишь. — Я не верила… — признается она. — Сначала. А потом все время думала про маленьких детей… — И думала, что я маньяк? — снова смеется Попов. — Но там же… ! — она вскинула на него глаза. — Что? Нашли пистолет с моими отпечатками? — продолжает мысль за нее он. — Ой, да это очень легко, решить, что раз уж этот человек был моим должником и что раз уж пистолет содержит на себе мои отпечатки пальцев, то его убийца обязательно я, — закатывает глаза он. — Дело все в том, что полиция не смогла найти настоящего убийцу, а найдя на пистолете кроме его отпечатков еще и мои, решили, чтобы не ударить в грязь лицом перед народом, скинуть все на меня. Но я, естественно, в тюрьму не сел. Хороший адвокат, как говорится, не зря деньги получает. Ирина немного подумала и виновато опустила глаза, вдруг поняв, как глупо все эти обвинения сейчас от нее звучали. «Ира, ну ты же умная девушка!» Ей, конечно, приятно знать, что он был о ней лучшего мнения, но все же чувствовала она себя сейчас паршиво. — Ну что, теперь, — он полез в задний карман своих джинс и встал с места, глядя на Иру сверху вниз. — Когда мы во всем разобрались, будем друзьями? И подняв голову, Ира видит добрую улыбку и протянутую руку с обручальным кольцом на безымянном пальце. Она не может больше не улыбаться. Она оголяет зубы, замечая мелькнувший в глазах Арсения восторг и жмет его руку в знак согласия. Она обещает себе, что больше никогда не будет верить во всякую чушь, пока лично в ней не разберется, по крайней мере. — И, — снова начал он, покрутив в руке что-то, что достал из заднего кармана. Это был сложенный конверт в файле. — Перед тем, как выдавать людям какую-либо информацию, я всегда знаю, как именно они отреагируют. А сейчас, — он протянул ей конверт, поджав губы. — Я даже не представляю, обрадуешься ты или огорчишься. Ира враждебно взглянула на конверт, почувствовала дрожь в руках, но все же взяла документы в руки и неуверенно распоковала их. Внутри было ощущение, что еще секунда и ее накроет огромной волной, ведь даже Арсений не знает, как именно она себя поведет. А если уж он не знает, то Ирина и подавно. Тусклый свет падает на хорошо пропечатанный текст документа и Ирина силится прочесть то, что видит перед собой. Она пробегается глазами по бумаге, не совсем веря собственным глазам и пытается всмотреться лучше, чтобы наверняка убедится, что не ошиблась. Она тяжело сглатывает, рвано вздохнув и поднимает тяжелые глаза на Арсения, застывшего в ожидании. Внутри все перевернулось от осознания, а лицо ее побелело так, как будто она три года не выходила на улицу. И ей стало нехорошо. — Я приемная?