Стань моим лекарством

Станислав проснулся утром и не сразу понял, где находится. Тело немного ломило, открыв глаза, он увидел лишь дощатый потолок. Он приподнялся и обнаружил, что любовника рядом нет. Дверь медленно отворилась. - Уже проснулся? Георгий толкнул дверь ногой, потому что его руки были заняты подносом. - Доброе утро. Стас снова упал на подушки. - Завтрак? Брюнет сел. - Спасибо. Очень мило с твоей стороны. Гоша прилёг рядом. - А ты будешь есть? - Я уже. Как спал? Преподаватель наблюдал, как любовник ест хлопья с молоком, запивая их горячим только что сваренным кофе. - Часто просыпался. - Почему? Гоша встал и открыл окно. Оно выходило на соседнюю улицу, а немного дальше вперёд расстилался лес, кусок которого был отрезан железной дорогой. - Не знаю, может быть из-за такого огромного количества свежего воздуха. Стас поднялся и подошёл к мужчине, погладив его по спине через чёрную футболку, а затем обнял за талию, положив голову на плечо. - Да, воздуха тут более чем достаточно. Поел? - Да. - Одевайся, сходим прогуляться. Осмотрим окрестности. Георгий оставил его в спальне, спустившись на кухню. Станислав потянулся, смотря на себя в зеркало, которое весело на внутренней стороне дверцы шкафа. Он достал серые бриджи и белую футболку. Приведя себя в порядок, мужчина спустился к любовнику. - Я готов. Стас нырнул ногами в чёрные кеды и присел, чтобы зашнуровать их. - Мы дойдём до водохранилища? Может взять с собой плавки и полотенце? Он смотрел на Георгия, ожидая, когда тот обдумает его предложения. - Думаю, стоит подождать пару дней, чтобы вода прогрелась, не хочу пол отпуска проваляться с температурой. Стас повёл плечами и снял с крючка свою соломенную шляпу с разноцветной полоской по диаметру. Он вышел на крыльцо и вновь потянулся. - Стас. Брюнет развернулся к Георгию и вздрогнул, когда тот чем-то мазнул по его носу. - Крем для загара. - ответил на немой вопрос мужчина, начав размазывать белую субстанцию по щекам партнёра, переходя на шею, руки. Мужчина присел и стал мазать ноги Зимовина. - Я вообще-то и сам в состоянии. Георгий поднялся и укоризненно посмотрел в карие глаза. - Что? - Да вот думаю. - О чём? Стас взял его за руки и стал размазывать остатки крема по ладоням. - О том, какой ты у меня дурачок. - Чего это я дурак? Гоша хмыкнул. - Я сказал «дурачок», а всё потому, что отвергаешь мою заботу. Хотя это приносит мне не меньшее удовольствие, чем поцелуи или любые другие ласки. - Я не отвергаю, просто не люблю, когда со мной возятся. - Хочешь, я не буду с тобой возиться? Стас задумался, но через пару мгновений быстро чмокнул Георгия в губы. - То-то же. Идём. Они вышли за калитку и направились по улице, по которой с трудом проезжала легковая машина, но для пешеходов она подходила, как никуда лучше. Они шли взявшись за руки, расцепляя пальцы, лишь когда из-за поворота показывались люди. - Смотри, какой красивый дом, - Станислав остановился у одного из участков. - Приятный синий цвет. - Да, симпатичный. - И ковка на балконе очень красива. - Да, задолбаешься красить. Гоша приобнял брюнета за талию и поцеловал в шею. - Идём. Заболоцкий потянул партнёра за руку. - Ты чем-то не доволен? Я обидел тебя? Зимовин остановил любовника. - Нет. Всё прекрасно. Я не обижен, я расслаблен. - Хорошо. Я, кстати, вспомнил, что забыл солнечные очки. Георгий вздохнул. - Мы купим тебе очки, хорошо? - Да. И гамак. Стас поднял указательный палец вверх. - Конечно. Хотя, кажется хозяин дома говорил что-то про гамак. Где-то на чердаке нужно посмотреть. Они дошли до глухого металлического забора. Гоша толкнул калитку. Перед ними расстилалось поле. Трава была по пояс, а воздух был наполнен запахом сена и полевых цветов, которые пёстрыми пятнами стелились далеко в разные стороны. - Красота какая. Стас достал телефон и сделал пару снимков. - Это могло бы стать неплохим принтом для футболки. - Сказал Гоша, поднимая лицо к солнцу и жмурясь. - Согласен. Было бы круто взглянуть на картинку сверху. - В гугл-картах посмотришь. Идём? Брюнет взял Заболоцкого под руку. До магазина было не очень далеко. Минут через двадцать они вышли к дороге, по которой проносились редкие автомобили. Магазин выглядел, как обычный дом, с выцветшей вывеской «продукты». Внутри всё было не так плохо. Морозильные камеры с полуфабрикатами, витрины с колбасами и полки с хлебом, а в углу конфеты и сладкие игрушки для детей. - Добрый день. Батон нарезной, пожалуйста, десяток молочных сосисок, упаковку яиц, брикет мороженого. Девушка в голубом фартуке улыбнулась Гоше, тот улыбнулся в ответ. Стас подошёл к мужчине и положил перед ним несколько пачек замороженных овощей. - Конфетки выбрал какие-нибудь? Стас улыбнулся и отправился к стеллажу с конфетами на развес. - Маргарита, какое прекрасное имя. Между прочим, в переводе с греческого означает «жемчужина». Услышал брюнет и замер, перестав набирать батончики в пакет. - А вы учёный? - К сожалению или к счастью, нет. Я преподаватель. - А что вы преподаёте? Девушка была достаточно миловидной, с недлинной русой косой и россыпью веснушек на загорелых щеках. Реснички со слегка выгоревшими концами обрамляли светло-карие глаза. - Русский язык, красавица. - А я вас тут раньше не видела. Вы на лето приехали? - Да. Ну, ладно болтать. Сколько с меня. Она взвесила пакет с конфетами. - Четыреста тридцать пять рублей. Георгий расплатился и, ещё раз подмигнув продавщице, направился к выходу. Станислав вышел следом. - И что это было? - Что? Гоша остановился, заглядывая в пакет с покупками. - Ты её чуть под прилавком не трахнул. - О чём ты? Это обычная вежливость. Стас быстро зашагал вперёд. - Стой, Стас. Ну, ты чего? - Не разговаривай со мной. Брюнет отмахнулся, когда мужчина взял его за локоть. - Стой сказал. Гоша поставил пакет на землю и стал держать парня двумя руками. - А я сказал, чтобы ты со мной не разговаривал. Гоша опустил голову и выдохнул. - Я сделал это специально. - Мне всё равно, ты мог хотя бы не при мне флиртовать с ней. И отпусти, мне больно. Заболоцкий разжал руки. - Прости. Зато, она теперь точно не подумает, что что-то не так. Он указал сначала на себя, а потом на Стаса. Брюнет скрестил руки на груди. - Простишь? - Да. Но чтобы я больше этого не видел, а то я тебя выселю. Гоша погладил его по шее, поцеловал в нос и аккуратно укусил. - Перестань. Давай занесём это домой и пойдём гулять дальше. Дома они не задержались. Гоша повёл любовника в другую сторону. Через полчаса они достигли леса. Перейдя небольшую канаву по мостику, Гоша повёл Стаса по тропинкам, куда-то вглубь чащи. - А куда мы идём? Стас держал любовника за руку, но шёл сзади. - К озеру. Станислав осматривался и глубоко дышал, наслаждаясь воздухом, наполненным запахами хвои, залежавшейся листвы и вновь цветов. - Мы не заблудимся? - Нет. Если что, у тебя же есть навигатор? Стас достал мобильник, чтобы убедиться, что зарядки достаточно, и что есть связь. Он думал, что это была не самая лучшая идея отправиться в лес. Здесь мог орудовать какой-нибудь маньяк или водиться дикий зверь. - Обещай, что мы не умрём. Гоша засмеялся, и его смех эхом понёсся между стволов. Мужчина прижал брюнета к себе и чмокнул в висок. - Не волнуйся. Мы просто идём по тропинке, по ней же и вернёмся обратно. Доверься мне. Чем больше ты будешь фантазировать, тем сильнее будешь бояться. Стас кивнул. Но он продолжал прислушиваться к шорохам и оглядываться, а иногда вздрагивал. Брюнет выдохнул с облегчением, когда они вышли на залитый солнцем берег. Перед ними искрилось большое озеро, со всех сторон окружённое корабельными соснами и елями. Вода зеркальной гладью слепила солнечными отблесками. Стас наклонился, чтобы поближе рассмотреть крупную стрекозу, которая села на осоку. Молодой человек достал телефон и сфотографировал насекомое. - Здорово как. Он протянул руку и хотел коснуться синего хвостика, но стрекоза не захотела общаться с ним и вспорхнула, повиснув в воздухе. - Идём присядем. Чуть левее в тени деревьев расположилась пара самодельных скамеек и столик. - Тут так хорошо. Сказал Станислав, садясь на скамейку. Он прикрыл глаза. Ветер разносил голоса птиц, перемешивая их и соединяя в какую-то неслыханную симфонию. Гоша сел рядом и облокотился на некрашеную столешницу. - Вода у тебя? - Да. Георгий растянул синий мешок, который висел у него за спиной, и достал бутылку. Стас сделал несколько глотков и поставил бутылку рядом. Он откинулся назад, ложась головой на колени любовника, тот чуть отодвинулся, чтобы парень смог поудобнее устроиться. - А я тебя люблю. Сказал Зимовин и протянул руку, погладив Гошу по подбородку. Тот взял его за руку и поцеловал запястье. - И я тебя. Не скучаешь, солнце? - Нет. - Хочешь шашлык? Гоша поглаживал его по животу и груди. - Не знаю. Может завтра? - Хорошо. Тогда с утра съездим за мясом. Они долго бродили по лесным тропинкам, солнце уже начало клониться к закату, когда они вернулись домой. Весь вечер они провели на садовых качелях, обсуждая планы на ближайшие дни. - Хочу сходить в душ. Стас встал, но Гоша потянул его за руку, и брюнет вновь сел рядом. - Может вместе сходим? Я бы потёр тебе спинку. Станислав улыбнулся и вновь поднялся, маня за собой мужчину. Ванная была небольшая, но душевая кабинка была достаточно современна и просторная. Мужчины прекрасно уместились там вдвоём. Сначала они действительно мылись, пока Гоша не прижался к Стасу сзади и не провёл мыльными пальцами между его ягодиц. Брюнет закусил губу и упёрся руками в пластиковую стенку. - Не против? Шепнул Георгий на ухо любовнику, проникая указательным и средним пальцем в шелковистую дырочку. Станислав лишь хихикнул и сильнее выставил задницу. Вода, которая тугими струями била им по плечам, вдруг стала резко холодной, затем дважды выстрелила кипятком, от чего мужчины прижались к стенкам кабинки, и перестала течь. За стенкой что-то зашумело и забулькало. Мужчины переглянулись. - Похоже дом не привык, чтобы это делали где-то кроме постели. - Сказал Станислав, выбираясь из кабинки и ступая на резиновый коврик в виде облака. Гоша засмеялся. Он снял с крючка полотенце и набросил на плечи Стаса. Они ужинали на террасе. Утром Георгий проснулся рано. Стас спал, укутавшись в цветастое одеяло. Мужчина оделся и вышел на улицу. Воздух был прохладный, трава на лужайке блестела росой и где-то подавала голос кукушка. В сарайчике, где хранились лопаты, грабли и другой незамысловатый садовый инвентарь, он отыскал топорик. Под небольшим навесом за домом было много не нарубленных брёвен. Первые пару колодок мужчина легко разрубил на четыре части, а вот со следующий произошла заминка. Топор никак не хотел разрубать чурку. - Да, чтоб тебя! Гоша размахнулся топором, на острие которого застряло бревно и ударил по пеньку. Деревяшка с жалостливыми скрипом развалилась на две половины. - Сучара! - Прошептал Заболоцкий, рассматривая сук, из-за которого ему и пришлось попотеть. - Доброе утро, соседи. Услышал он женский голос и оторвался от выкладывания из брусочков пирамиду. - Доброе утро. - Вы значит у Виктора Павловича участочек сняли? - Да. На лето. Георгий. Он протянул руку над сеткой рабицей, за которой стояла женщина лет пятидесяти, с соломенным каре, в клетчатой свободной рубашке и серых спортивных штанах. В руках у неё был тазик с луковицами. - Зинаида Николаевна, - она пожала его руку, - я вроде видела с вами мальчик приезжал? - А, да это Станислав, он мой брат двоюродный, ну и работаем вместе. Он поставил галочку, рассказать об этой маленькой легенде Стасу. Женщина казалась ему очень приятной. - А мы тут с мужем живём. Оставили детям квартиру в городе, а сами в садоводы-огородники подались. - Это очень мило. Мы сегодня хотим мяса пожарить вечером… - О, на рынке в городке неподалёку продаётся очень хорошее мясо, в палатке номер семь. - Спасибо за информацию. А как до города добраться? Зинаида в подробностях рассказала новому соседу, как лучше всего ехать в город. - Благодарю. Заходите на огонёк. - Заглянем, раз приглашаете. Она улыбнулась и пошла в сторону своего дома. Гоша вернулся к дровам. - Гош. Стас стоял на маленьком балкончике. - Доброе утро. - Доброе, Джульетта. Станислав усмехнулся. Когда Зимовин спустился на кухню, Гоша уже помешивал овсянку в сотейнике. - Ты мой Ромео? Стас обнял мужчину. - Возможно. Садись. Он подал завтрак. - Я познакомился с соседкой, и для неё мы с тобой сводные братья. - Ого. Стас зачерпнул кашу из плошки Георгия, хотя перед ним стояла такая же. - Она рассказал, где можно купить мясо, и я позвал их вечером. - Хорошо. После завтрака Станислав заперся в ванной. Георгий устроился на скрипучем, но не очень старом диване, и устремил свой разум глубоко в сюжет одной из книг, которые прихватил с собой. Он периодически отрывался от чтения, чтобы проследить за влетевшей в комнату через открытое окно осой, а затем посвятить некоторое время более подробному изучению интерьера комнаты. Прямо за его спиной на стене висел цветастый ковёр. В углу на столике с тонкими высокими ножками стоял маленький плазменный телевизор, рядом старомодный комод со стеклянными дверцами, за которыми прятались фужеры и пузатый графин, насколько Георгий мог разглядеть с такого расстояния, на горлышке сосуда была трещина, хотя возможно это была царапина на дверце. Над дверью, которая вела на кухню висел маленький веник, украшенный ягодами и колосками, кажется такие приносили в дом удачу и выносили так называемый «сор». А вот и зеркало, прямо рядом со входом на лестницу. Большое, в кованной раме, правда угол отражающей глади слегка помутнел от времени. Под лестницей была дверца, ни Стас, ни Гоша ещё не заглядывали туда. Вряд ли они бы нашли там что-то интересное, разве что какие-нибудь старинные фотографии или книги. - Гошка, я освободил ванную. Крикнул Станислав. - Мне не нужно. Преподаватель вложил самодельную закладку, которая представляла из себя календарик за две тысячи пятый год, между страниц и отложил книгу. - Ого. Депрессия отступила? Он улыбнулся, увидев, как Стас утирает белым махровым полотенцем подбородок, который очистил от бородки. - Не совсем. Просто мне жарко. Я, кстати, хотел попросить тебя, чтобы ты стал моим парикмахером на время. - Уверен, что доверяешь моим рукам? Может лучше съездить в город? Там наверняка есть парикмахерская. Стас фыркнул и плюхнулся рядом с мужчиной. - Провинциальным цирюльникам я доверяю ещё меньше. Так что, подстрижёшь меня? - Я попробую. Брюнет поднялся на второй этаж и спустился с небольшой косметичкой, которая выглядила, как кожаный коричневый клатч на молнии. Он вручил его Заболоцкому, а сам отправился за стулом. В косметичке Гоша нашёл ножницы, расчёску, а так же несколько приспособлений для обработки ногтей, щипчики и ещё пару штук, назначений которых он не знал. - Так. Что примерно нужно? Георгий подошёл к Зимовину, который устроился у зеркала, сев грудью к спинке стула. - Уши прикрой, и всё. Особо не заморачивайся. Волосы не зубы, отрастут. Гоша долго примерялся, расчёсывая тёмный каштан прядей и поглядывая в зеркало. - Можно подлиннее оставлю? Мне нравится, когда я могу намотать их на кулак. Стас улыбнулся. - Делай, как нравится. Но я бы хотел открыть шею, опять же из-за жары. Заболоцкий сделал несколько пробных движений ножницами. Он взялся за дело смелее. Прядки падали одна за одной на подстеленную газету. - Справа подравняй, и можешь оставить так. Гоша смерил пряди по длине и сделал спереди немного короче. - Вот так здорово. - Чудно. Стас потряс головой, скидывая остатки волос. Георгий смахнул волосы с голых плеч мужчины. - У тебя неплохо получается. - Спасибо. Стас рассматривал себя в зеркало. - Теперь и в город не стыдно поехать. Спасибо, милый. Зимовин поцеловал его в губы и улыбнулся. - Кажется, кого-то возбуждает процесс стрижки. Он погладил Гошу по животу и опустил руку ему между ног. - Неправда. Это из-за того, что мы не сделали это в душе, и из-за того, что ты разгуливаешь топлес. - Ох, правда? - Да. Иди одевайся. Надо поехать сейчас, если хотим успеть всё приготовить. Стас ушёл наверх, а Гоша принялся убирать их импровизированный салон красоты. Он подмёл волосы с паркета, скидывая их на газеты и скомкав бумагу, отправил её в мусорное ведро. Инструменты он помыл и сложил обратно в косметичку. - Я готов. Только вот, ты не видел мой рюкзак? Я же точно помню, что брал его. Георгий, убедившись, что Стас оделся подобающе данной ситуации, махнул рукой в сторону террасы. - Я туда повесил, где куртки. Гоша тоже переоделся и они отправились на автобусную остановку. Машины тут ездили одна в несколько минут. Но автобус пришёл по расписанию. Маршрутка остановилась у самого входа на рынок. Много людей, прилавки с одеждой, детскими игрушками, какими то мелочами соседствовали с палатками с продуктами. - Соседка сказала, что нам нужно зайти внутрь и налево. Стас следовал за любовником, оглядываясь по сторонам и мельком рассматривая контингент и товар. - Кажется, здесь. Гоша покупал мясо, а Стас пролистывал учебные пособия, которые продавались неподалёку. - Что-то интересное? - Да нет. У меня есть похожее. - Идём. Хочешь овощей на гриле? Они прогуливались между прилавков, периодически останавливаясь, чтобы купить овощей. - Хей, смотри. Станислав остановился около прилавка с детскими вещами. - Вещи качественные, есть размеры от двух месяцев до трёх лет. Сказала женщина, которая торговала вещичками. - Смотри, какие маленькие. Гоша взял его за предплечье и потянул за собой. - Идём. - Но я только хотел посмотреть. - Я сказал идём! Заболоцкий прекрасно знал, к чему приводят эти рассматривания детский вещей да и просто общение с детьми. Зимовин впадал в отчаяние. Начинал говорить о том, что нужно завести ребёнка, что нужно бросить всё и уехать, куда-нибудь, где они узаконят свои отношения и станут полноценной семьёй. - Гош, всё в порядке. - Я знаю. Мужчины направились домой. Гоша подготавливал мясо, а Стас нарезал салаты и готовил овощи к жарке. - Мне кажется, или ты переживаешь больше, чем я? Подал голос брюнет. - О чём? - О том самом. Гоша вздохнул, вынимая руки из под кусочков мяса, которые перемешивал, чтобы равномерно распределить маринад. - Давай не будем. - Почему? Послушай. Если ты будешь отцом ребёнка, то будет же здорово, а воспитывать мы его будем вместе. Георгий вздохнул, вытирая мокрые руки вафельным полотенцем. Он сел напротив Стаса, но не смотрел на него. - Я не в первый раз слышу это, Стас. И мне уже надоело. Не ты ли постоянно говоришь мне про репутацию? Понятное дело, что сейчас не девятнадцатый век и незаконно рожденных детей никак не ущемляют в правах, но как будут люди смотреть? Ты готов мириться с косыми взглядами, с шёпотом за спиной? - Всё это есть и сейчас. И я не думаю, что если мы будем осторожны… - Осторожны?! Стас, осторожны? Тебе не хватает того, что мы, чёрт возьми, прячемся от всех? А ты представляешь, как мы будем прятать этого ребёнка? Стас молчал, перебирая колечки, которыми нарезал огурцы. - Я решил уйти из университета. Негромко произнёс брюнет. Гоша часто дышал и смотрел на него, не моргая. - Что? - Я принял решение уйти из университета. Из этого по крайней мере. Георгий поднялся. Стас отложил нож в сторону. - Как может идти речь о ребёнке, если такие решения ты со мной не обсуждаешь? Он говорил тихо, сдерживая себя. - Мы обсуждаем сейчас. - Замолчи. Что у тебя за привычка вечно всё портить? Ты обязательно найдёшь, где нагадить. Гоша вышел из дома. Стас услышал, лишь как скрипнула калитка. Брюнет увидел телефон мужчины на столе. - Чёрт! Брождение по улочкам успокаивало. Гоша старался освободить мысли от негатива, но получалось плохо. Глубоко в кустарнике он нашёл памятник. Гранитный камень со списком фамилий павших в войне солдат. Напротив камня стояли лавки. Георгий остановился в этом крохотном сквере. Он думал о том, что Стас, наверное, ищет его, что наверное, бегает по улицам, ведь телефона у него с собой не было. Это был край. Край, за который Стас переступил со своими закидонами. И пусть Зимовин славился своими странностями, а Гоша своим терпением, но Заболоцкий выдохся. Георгий поднял голову и увидел брюнета, который стоял в начале дорожке, ведущей к памятнику. - Прости. Совсем тихо произнёс Зимовин. Гоша подвинулся, и Стас сел рядом. - Я виноват, что не поговорил с тобой об этом. Но это важный шаг для меня, важное время в жизни. Я хочу изменить что-то в своей жизни и считаю, что смена рода деятельности - это не самое страшное. Гоша взял его за руку. - Я доверяю тебе и верю в тебя, так что давай мы отдохнём как следует. Не будем думать о работе. Только ты, - он указал на Стаса, - я, - на себя, - и отпуск, - Гоша щёлкнул любовника по носу. - Договорились. Вернёмся домой? Уже пять. Заболоцкий кивнул. До ужина оставалось не так много времени, но нужно было всё успеть. После такого насыщенного дня, нужен чудный расслабляющий вечер за приятным общением. К такому вечеру они и готовились.