Часодеи Часовой замок

      Предстоящее занятие Родион Хардиус представляет юному Времени как нечто увлекательное. Между Зодчим Кругом уже несколько дней бродят разговоры о ещё одной открытой комнате и её тайнах. Фэша и Василису эти слухи мало волнуют: головы обоих заняты друг другом и возможностью встречи с друзьями.       Найденная комната кроется в Южной части замка, неподалёку от Ученической башни. Хардиус ведёт учеников к ней с плещущимся энтузиазмом, насвистывая весёлую мелодию.       — Ага, вот и она! — объявляет торжественно, останавливаясь у двери. — Звать её будем Комнатой зеркал.       — Очень завирально, — тихонько хмыкает Фэш, глянув на Василису.       Девушка прикусывает губу, скрывая улыбку от его замечания. Хардиус же, ничуть не оскорбившись, цокает языком.       — Название — обертка, суть же внутри. Конечно, этой комнате далеко до тонко сконструированной Сапфировой комнаты, но есть, чем удивить. Даже такого скептика, как наш Драгоций.       Лукаво подмигнув юноше, мужчина проворачивает дверную ручку влево. Узор из цветов на деревянной поверхности оживает на миг, украшая все полотно стеблями, листьями и бутонами. Хардиус, оглядывая узоры, касается пальцами то середины двери, то нижнего края, то верхнего. Тихо щёлкает замок, и дверь приоткрывается.       — В механизме двери есть ключ. Найти его будет вашей задачей на одном из занятий. А теперь прошу!       Прадед Василисы открывает дверь шире и пропускает учеников внутрь. Комната утопает во мраке, и Василиса с Фэшем не решаются первыми осветить её. Хардиус несколькими лёгкими движениями зажигает огоньки на настенных канделябрах. Языки пламени друг за дружкой вспыхивают на сильно прогоревших свечах, освещая комнату.       Не сильно просторная, вытянутая, комната встречает гостей спертым воздухом. Под ногами поскрипывает светлый паркет, стены же отделаны деревянными панелями мягкого орехового тона. Со всех сторон стены украшают зеркала. Шире или выше, в рамах вычурных или попроще — они все отличаются друг от друга. Василиса насчитывает семь зеркал.       — Самое главное здесь! — торжественно продолжает Хардиус, обводя рукой зеркала. — Как вы прекрасно знаете, зеркала для нас имеют огромную значимость. Они помогают совершить переход, могут быть не самым приятным вместилищем двойников.       Прадед Василисы ехидно взглядывает на Фэша. Юноша отвечает ему тяжёлым взглядом и возвращает свое внимание к зеркалам.       — Начнём с самого известного нам всем и с самого удивительного, — Мужчина подходит к черному полотну, украшенному рамой. — Гордость Змиулана и самого Астрагора — гадательное зеркало. Удивительное, не имеющее аналогов… Великий Дух Осталы мог выстраивать очереди из желающих задать зеркалу вопрос, будь ему интересны дары этих желающих.       Посмеиваясь, Родион Хардиус даёт ученикам время на осознание. Фэш первым подходит к хорошо знакомому с детства артефакту. Широко распахнув глаза, жадно оглядывает его, хмурится в неверии, бросает взгляд на Хардиуса. Василиса, стоя в отдалении, непонимающе смотрит на прадеда. Тот озорно сверкает глазами.       — Некогда говорили, что таких зеркал три. Одно принадлежит Духам Осталы, второе, — Мужчина кивает на зеркало. — Хранится в Расколотом замке, а третье утеряно по пути в Воздушный замок. Было это так давно, что успело забыться. Не безызвестному Драгоцию такое зеркало было на руку. Как мы помним, мальчик Рунис в нем же и увидел Новое Время, что повлияло на его судьбу и судьбы многих. Теперь это зеркало — реликвия Драгоциев, с которой они едва ли расстанутся.       — Значит, оно такое же… — выдыхает Фэш, стойчески игнорируя ехидство Хардиуса.       — Абсолютно. И мы, без сомнений, можем хорошо его изучить, понять принцип работы. Чем, собственно, Зодчий Круг и занимается.       — А другие зеркала? — Василиса, оторвав взгляд от гадательного зеркала, смотрит на ряд других.       Тонко усмехнувшись, Хардиус отступает, как бы позволяя ученикам пройтись вдоль стены, осмотреть каждое зеркало.       — Остальные зеркала пока не изучены. Мы вплотную занялись Прорицательным — звать его будем так, — просмотрели архивы, нашли подтверждение забытой, несколько подправленной истории. Другими же зеркалами займетесь вы под нашим руководством. В этом будет ваша главная задача для предстоящих экзаменов.       — Будете на нас испытывать артефакты? — фыркает Фэш язвительно и чуть сдвигается в бок, как бы загораживая Василису. — Кажется, задача Зодчего Круга — беречь и охранять Время, а не ставить на нас эксперименты.       — Не прыгнув в пропасть — не научишься летать, — серьёзно, даже сурово произносит Родион Хардиус. — Вы не всегда будете детьми под опекой взрослых, и вам стоит хорошенько научиться принимать решения трезво, основываясь на опыте и оценке рисков. Работа с неизученными артефактами поможет вам в этом.       — Значит, вы больше не будете препятствовать нашим самостоятельным изучениям замка и леса? — напряжённо выпрямляясь, уточняет Фэш.       Василиса выдыхает за его спиной, взволнованно щипает юношу за бок. Он не обращает внимания на её предупреждение, упрямо сверлит взглядом Хардиуса. Тот усмехается уголком губ.       — Зависит от того, как вы справитесь с заданием. Пока без нашего руководства не советую разгуливать по замку и искать приключения. И хотя бы сделайте вид, что услышали меня.       Непривычно суровый голос вновь обретает насмешливые нотки. Фэш и Василиса, не сговариваясь, прячут улыбки, отводят взгляды.       — Ну что ж, начнём с первого зеркала. Василиса, какое выберешь?

***

      Комната зеркал — названная так Хардиусом — становится не единственной задачей для Нового Времени. Ближе к Новому Году Миракл с торжественным видом приводит учеников в не менее загадочное место — Теневую залу.       Тонущая в полутьме, она кажется заброшенной. Свет льётся только из стрельчатых окон, озаряя мрамор пола, некогда блестевшие богатством канделябры.       — Подождём немного, — предупреждающе выставляя руку перед Фэшем, сообщает Миракл и свободной рукой берется за карманные часы.       Василиса и Фэш переглядываются, послушно замирают. Пространство накрывает тишина. Как вдруг, мягко колыхнувшись, на массивной люстре вспыхивают огоньки. Просторная комната заполняется мягким золотом света, воздух тревожит лиричная мелодия. Словно стекаясь из стен, вырастая из пола, комнату заполняют вальсирующие пары. Лишь силуэты, дымка.       Василиса испуганно вскрикивает, цепляется за руку Фэша. Он мягко, успокаивая, стискивает её пальцы, хмуро изучает комнату. Миракл многозначительно улыбается.       — Так происходит каждый вечер, в определённое время. У вас уже есть задания для предстоящих экзаменов, но это станет одним из ключевых. Вам нужно понять, что здесь происходит, в чем причина, есть ли аномалия. В общем, вся эта комната в вашем распоряжении, и вы можете делать то, что считаете нужным. Работать можете вместе, помогать друг другу, но конечных результатов мы будем ждать от каждого из вас.       — Зодчий Круг уже исследовал комнату? — дрогнув голосом, уточняет Фэш и озабоченно взглядывает на Василису.       — Да, мы начали изучение, — кивает Миракл, улыбнувшись уголком губ. — Не стоит переживать, Фэш: мы не станем рисковать вашими жизнями.

***

      Доверие Зодчего круга к подопечным крепнет, а может, они попросту решают постепенно ослаблять контроль. Самые щепетильные в этом вопросе, Миракл и Чёрная Королева, все еще строго следят за юным Временем, но порой упускают из вида очевидные вещи. Быть может, признают, что препятствовать бесполезно?       Ближе к Новому Году Константин приносит волнительную весточку — Астариус начинает подготовку друзей к экзаменам, разрешает им вступить в Зодчий круг. Об этом вскоре пишет и Ник.       — Как думаешь, их взаправду примут? — взволнованно шепчет Василиса, когда Фэш заканчивает читать сбивчивое послание от Ника.       — Диану и Маара точно примут, — уверенно отвечает Фэш, хмуря брови. — С остальными же… Плевать! Мы так или иначе найдём способ увидеться!       В пылу он подскакивает на ноги, проходится по комнате нервным шагом. Василиса выдыхает, стискивая пальцами ворс ковра.       Потерпев неудачу в прошлый раз, они пробуют снова. Находят нуль-зеркало, чудом оказавшееся в комнате с часовым механизмом; на время прячут его, с трудом пронеся через замок. Им остаётся только верно настроить переход, чтобы в этот раз друзья смогли пройти по зыбким тропам Временного разрыва. Фэш вечерами трудится над этим, вычитывая в книгах про тонкости настройки. Выпрашивает у Ника, Дианы и Маара книги из библиотек Лазоря, Белого Замка и Чернолюта. Василиса ютится рядом, вместе с ним вчитывается в тексты, записывает и отмечает нужные главы. Они часто задерживаются до поздней ночи.       В один из вечеров, когда они занимают себя книгами, впервые теряют счёт времени. Стрелки на часах давно переходят границу полуночи, но юное Время трудится. Василиса первой утомляется, смотрит на часы. Выдыхает и сонно ложится прямо на ковёр.       — Уже третий час ночи, — замечает слабым голосом, едва найдя силы говорить.       — М-м?       Фэш отвлекается не спеша, примечает пальцем, где остановился. Непонимающе смотрит на неё, на часы, хмурится. Он не думает о времени, видит только её слипающиеся сном веки, расслабленное лицо, и его осеняет понимание. Оставляя лист бумаги между страниц, Фэш откладывает книгу.       — Идём в кровать, — очарованный ею, шепчет он и подаёт руку.       Василиса с трудом садится, берется за его пальцы. Фэш поднимает её и вдруг берет на руки. Крепче прижав к себе, нежно целует в лоб. Василиса обвивает руками шею, робко прижимается щекой к его груди. Путь оказывается слишком коротким, чтобы насладиться близостью друг к другу.       Когда тело касается постели, Василиса осторожно цепляется за шею Фэша, не отпуская его. Он, усмехнувшись, сам не спешит опускать её на кровать, касается губами носа, щеки.       — Может, останешься? — едва слышно просит она, робко взглядывая на него.       — Василиса…       — Уже поздно и…       Она неловко замолкает. Отводя взгляд, отпускает его и смущённо сжимает ладошки в кулаки. Фэш тихо смеётся, снова целует кончик вздернутого носа, касается губами нежной щеки.       — Уверена? Мы можем снова столкнуться с гневом Черной Королевы…       — Боишься, что нас поругают?       — Нисколько. Переживаю за тебя, ведь это неприятно…       — Это терпимо.       Она набирается смелости снова взглянуть на него и, хоть горло стискивает волнением и щёки обдает жаром смущения, не отводит глаз. Его губы накрывают её, целуют осторожно и мягко. Тонкие руки вновь обвивают его шею. Василиса чуть подвигается, увлекая его за собой, и Фэш, не отпуская её губ, опускается на кровать рядом.       — Я, наверное, пойду попозже, когда ты уснёшь, — предупреждает он, тронув её пряди.       Василиса, хотев было попросить остаться до утра, кивает. Просьба кажется ей навязчивой, и она решает согласиться на малое. Фэш, заметив её заминку, утешающе касается нежной щеки, привлекает девушку ближе за талию. Василиса неловко поворачивается на бок, но не решается подвинуться вплотную.       — Тебе не мешает свет от камина? — зацепившись взглядом за блики в её волосах, спрашивает Фэш.       — Нет, я привыкла.       — Хорошо.       Он невольно усмехается. Тянет одеяло выше, укрывая её плечи, и с слабой усмешкой оглядывает лицо. Уже такое родное, нежное лицо с пронзительными, слишком серьёзными для юного возраста глазами. Силится вспомнить, были ли они такими, когда он впервые увидел её. Вспоминает легко: именно её синие, большие от испуга, глаза запомнились ему в первую очередь и долго преследовали, вменяя вину за грубость и жестокие шутки.       — Поразительно, как выросла та испуганная остальская фейра, что свалилась нам с Ником на головы, — добросердечно шутит Фэш, глядя на неё с прежней улыбкой.       — Эй! — Василиса, сердито нахмурив брови, щипает его бок. — На голову я свалилась Нику, а ты сам пришёл.       — Пф!.. Нет уж, обоим. Проблемы Ника — мои проблемы, маленькая фейра.       Василиса, сердито сощурив глаза, без сожаления впивается ногтями ему в ребра, и Фэш, взвившись, недовольно шипит. Её гнев в миг рассеивается, сменяясь озорным смехом. Юноша, злобно блеснув глазами, подаётся вперёд и щёлкает зубами прямо перед её носом, едва не прикусив кончик. Взвизгнув, Василиса запоздало упирает ладошки ему в грудь. Но Фэш, фыркнув на её сопротивления, мягко нажимает ладонью на девичью поясницу и касается её губ.       Пытаясь не разрывать поцелуя, они вдвоем устраиваются удобнее, ближе друг к другу. Его руки окутывают её теплом, ладони приятным жаром касаются кожи через токую ткань сорочки. Василиса прижимается к груди Фэша, приоткрывает рот, давая его языку скользнуть глубже. Неспеша и нежно они изучают, ласкают друг друга, крепче прижимаются, мягко стискивают пальцы. Его ладонь опускается ниже с поясницы, и с губ девушки срывается вздох.       — Ты не против? — осторожно касаясь пальцами, спрашивает он.       — Нет… — смущённо шепчет она.       Губы вновь сливаются в мягком поцелуе, её пальцы робко скользят по его животу. Его ладонь возвращается на поясницу, пальцы скользят выше, очерчивая позвонки. Губы, оставив один легкий поцелуй, следующим нежно задевают щеку, трогают кончик носа.       — Спокойной ночи, Василек, — шепчет Фэш с улыбкой.       — Спокойной ночи, — бормочет Василиса, едва дыша от смущения и восторга.       Он не отпускает её, не отстраняется, и она не спешит отодвигаться. С волнением вспоминая поцелуй, прикосновения, Василиса прячет улыбку рядом с его шеей. Но Фэш ощущает эту улыбку, её неровное, щекотное дыхание на коже. Прикусывает язык, сдерживая смешок. Ему хочется снова поддеть её, чтобы вызвать смех или несерьезное возмущение.       Её дыхание становится ровнее, жаром сохраняясь между ними, ладошка на его боку слабеет. Невольно приравниваясь к её дыханию, он замирает в страхе невольно прервать зыбкий девичий сон. Усталость находит и на него, и Фэш держится из последних сил, не даёт себе уснуть. Осторожно приподнимается на локте и вновь замирает, когда Василиса, громко выдохнув, ерзает на месте. Но не просыпается, и он удовлетворенно выдыхает.       Взгляд, лаская и любуясь, проходится по безмятежному лицу. Ещё такая юная, хрупкая, Василиса умудряется спасти не одну жизнь и даже целых два мира. И это удивляет его в ней больше всего. Та самая растерянная и напуганная девочка с Осталы. Та самая упорная, до крайности отчаянная Черноключница. Неуклюжая, не умеющая летать и часовать, не знающая ничего о мире, в котором рождена. Способная, решительная юная часовщица, с восторгом и упорством берущаяся за часодейство, готовая постигать все больше и больше. Ему кажется непостижимым, что она такая существует, но он каждый раз восхищается ею, видя новый маленький успех.

***

      Чем ближе намеченный день встречи, тем быстрее бежит время. Отчего-то оно теряет свое обычное свойство — идти размеренно, когда впереди что-то хорошее. Быть может, дело в том, что Василиса и Фэш заняты днями и ночами, и не замечают часов? Учёба и настройка перехода в самом деле отнимают почти все время.       За два дня до Нового Года Фэш и Василиса переносят нуль-зеркало вплотную к Янтарной Зале. Переход почти настроен, остаётся лишь проверить коды, в нужное время проложить точный маршрут. Юное Время оставляет это на вечер Нового Года, когда можно будет укрыть зеркало в самой Зале.       Утром тридцатого, привычно вылетев на разминку, Василиса примечает на опушке леса оживление. Миракл и Константин Лазарев на пару выносят к кромке леса большую ель. Через миг рядом возникает крепкая фигура Черной Королевы. В саму же Василису, отвлекая от наблюдений, прилетает снежок. Взвившись, девушка мигом разворачивается и сразу находит взглядом озорно улыбающегося Фэша.       — Вот я тебе сейчас!       Засмеявшись, юноша прикладывает палец к губам и жестом зовёт её. Василиса, пылая лицом, летит к нему. Фэш устраивается на крыше, сметя под собой снег. Для девушки он тоже поспешно смахивает снег с черепиц, приглашая её устроиться рядом. Василиса благородного жеста не принимает — сразу толкает его в плечо.       — Извини, это была самая эффективная возможность привлечь твоё внимание без криков, — примирительно произносит Фэш и, поймав её кулак, грозящий стукнуть вновь, мягко тянет девушку на себя. — Лучше посмотри на этих троих.       Он кивает подбородком в сторону лесной опушки. Василиса сразу забывает свои обиды. Больше опираясь свободной рукой на его бедро, подаётся вперёд.       — Ты тоже их заметил?       — Как видишь. Сижу, наблюдаю… не хватает стрелок-хрустелок и липового лимонада!..       — Липового лимонада?       — Жан-Жак летом баловал таким.       Фэш, пожав плечами, отворачивается. Его скулы слабо розовеют, но едва ли от мороза. Василиса, улыбаясь его маленькому откровению, быстро чмокает юношу в щеку.       — Ты выбрал очень хорошее место для наблюдений.       С крыши хорошо видно возню с елью. Мужчины не спешат к замку. С трудом обходя деревья, они то и дело останавливаются, чтобы перевести дух. Рядом топчется Повелительница лютов, не то подсказывая, не то подбадривая. К месту наблюдения доносятся обрывки фраз.       — Чтоб её… Эфларусовы часы!.. Я к такому не был готов!.. — пыхтит Миракл, в очередной раз подхватив ствол ели. — Друг мой, отчего нам не воспользоваться часодейством?       — Хорошо время от времени работать руками, уважаемый зодчий, — с явной веселостью бодро отвечает ему Константин. — Вас разве не наполняет энергия от осознания силы собственного тела?       — Боюсь, у меня эта энергия физической силы сделает трещину в позвоночнике, уважаемый часовых дел мастер.       — Меньше слов — больше дела, голубчики. Вы и на три шага к замку не подошли, — подгоняет их Чёрная Королева.       — Ваше Величество, нынче зябко. Может быть, вам стоит поберечь здоровье, подождать нас в замке за чашечкой чая? — обращается к ней Миракл.       — Сегодня ваше чувство такта изменяет вам, уважаемый зодчий. Кажется, ваше остроумие требует тренировок, — ехидно замечает повелительница лютов.       Обмениваясь репликами, они продолжают свой неспешный путь. Благо, тропу от парка до леса прочищают, и идти гораздо проще.       Фэш и Василиса весело переглядываются, прислушиваясь к голосам.       — Пойду-ка помогу: до Янтарной Залы ещё идти и идти, — оттолкнувшись от крыши, произносит Фэш.       И, нырнув вниз, планирует вдоль стены, почти у самой земли выравнивая полет и легко опускаясь на дорожку. Василиса, замерев на миг в невольном страхе, облегченно выдыхает и даже улыбается. Охота к полётам угасает, сменяясь нетерпением к торжеству.       В прошлом году они с Фэшем участвовали в приготовлениях, и это было очень необычно для Василисы. Вспоминая те часы, когда рядом был он и такие близкие люди из Зодчего Круга, она вновь наполняется теплом и светом. Раньше Новый Год обходил её стороной. Марта Михайловна почти не праздновала, лишь пару раз за все годы просила соседа поставить ёлку, и скудно украшала, опасаясь, что кошки уронят все из любопытства и озорства. Один год, правда, приглашал к себе Лёшка, но ель уже была наряжена, а блюда приготовлены. Тогда Василиса впервые ночевала вне дома, смотрела допоздна новогодние телепередачи, выбегала с Лешкой на балкон смотреть салюты и даже пробовала детское шампанское.       После завтрака сердце замка начинают украшать. Янтарная Зала и так уже полна чудес: с занятий остаются островки времен года. Миракл и Чёрная Королева долго решают, оставлять ли образец хорошего часодейства или полностью украсить Залу в зиму и предстоящее торжество.       — Оставим, — все-таки выносит вердикт Чёрная Королева, пройдясь вокруг ели. — К Новому Году все и всё украшают зимней символикой. Пусть хоть здесь будет что-то необычное и, своего рода, символичное.       Для украшения ели выносят все игрушки из Черной Комнаты. Повелительница лютов строго и педантично следит за процессом, руководит, часто подзывая Василису. Словно передавая девушке опыт, она советуется и предлагает ей оценить размещение игрушек. Фэш тем временем активно помогает Мираклу и Константину украшать ель. Один Родион Хардиус устраивается на кресле со стопой разноцветных книг и запускает часоленту с эфларскими новогодними мелодиями.       — Василиса, что думаешь? — в который раз спрашивает Чёрная Королева, указывая подбородком на только что повешенный поровозик.       Девушка присматривается, склоняя голову. Рядом с большим золотистой шишкой он теряется.       — Чуть-чуть ниже… вон к тому колокольчику.       Глянув на неё, Фэш присматривается в поисках указанного места. Василиса смущённо отворачивается. Со стороны она вдруг кажется самой себе очень взрослой. И в голове сразу вспыхивает мысль, что совсем скоро они с Фэшем вдвоём будут управлять делами в Замке. А там и двумя мирами…

***

      От волнения Василиса просыпается ещё затемно и решает больше не засыпать. Умывается тщательнее обычного и возвращается к окну, когда начинает смеркаться. Решительно раздвигает тяжёлые гардины и открывает окно. В спальню, согретую камином и сном, врывается морозная свежесть. Опираясь ладонями на подоконник, Василиса подставляет лицо колючему ветерку.       Щеки колет морозом. Мурашками забираясь под сорочку, овевает ветерком кожу. В чистом морозом воздухе почти не слышно ароматов, лишь тонкие нотки хвои и знакомый лёгкий запах ландышей, весеннего леса… Василиса тут же распахивает глаза и невольно отшатывается назад. Фэш довольно хохочет, сверкнув озорным взглядом.       — Дурак! — выдыхает девушка, хмурясь.       — И тебе доброе утро, — весело отзывается Фэш и, склонив голову, оглядывает её фигуру. — Как свежим воздухом дышится?       Василиса поспешно обнимает себя за плечи и отводит взгляд. Щеки, чуть тронутые румянцем от мороза, вспыхивают ярче, выдавая смущение.       — Без тебя — замечательно, — бурчит, недовольная, что её вновь поймали врасплох.       Фэш фыркает, ничуть не обидившись. Довольный собой, ловко перемахивает через оконную раму и делает шаг к Василисе. Она было отступает, но его ладонь, опустившись на талию, не пускает далеко, наоборот, привлекает ближе. Тихо охнув, девушка запоздало упирается ладошками в его грудь. Негромкий смешок задевает девичью шею. Кожу опять тревожат мурашки, иголочками скользнув по плечам, позвоночнику, бедрам.       — М-м!.. Так кто-то уже успел умыться, — шепчет Фэш и, дразня, ведёт кончиком носа по шее.       — Эй!       Дрогнув в его руках, Василиса чуть отстраняется, пытается выкрутиться. Но Фэш, посмеиваясь не пускает её. Касается губами щеки. Пальцы, щекотя, задевают ребра. Девичий вскрик смешивается с мальчишеским смехом. Василиса не всерьёз уже пытается отстраниться, толкнуть его, но её мягкое сопротивление гаснет под его пальцами. Пыхтения сменяются хихиканьем. Фэш, ещё щекотя её, вместе с ней опускается на пол и увлекает девушку к себе на колени. Обнимает крепче, прижимая её, дрожащую и хихикающую, вплотную к себе. Его губы, уже не дразня, оставляют поцелуй на виске. Василиса прячет лицо в складах его плаща, цепляется пальцами за плотную, шерстяную ткань.       — Полетаем немного или сразу в парк, в снежки играть? — тихо предлагает Фэш.       — Хочешь создать традицию новогодних развлечений на природе?       — Почему бы и нет? Тогда, перед первым путешествием в Расколотый Замок, было очень… здорово.       — Да…       Василиса незаметно улыбается, ярко вспоминая то утро. Фэш её улыбки не видит, но чувствует, понимает её и, словно поддерживая, крепче сжимает девичью талию.       — Позовёшь Вьюгу или снова потеснишь меня на Белорожке?       — Позову. Соскучилась по ней…       — Думаю, скоро она сможет поселиться здесь. Луноптахи лучше других животных привыкают к таким местам.       — Думаешь?       Вместо ответа Фэш ласково улыбается. На ум приходит сравнение этих птиц с самой Василисой.       Морозное утро задерживает обоих. Немного полётав над заснеженным лесом, Фэш и Василиса возвращаются в парк и, как задумывали, начинают снежный бой. Их смех долго звучит в округе, тревожа безмолвный покой Раскола. Черная Королева и Константин Лазарев, остановившись в одной из открытых галерей, переглядываются.       — Они все больше наполняют это место жизнью, — с улыбкой замечает старший Лазарев.       — Лишь бы не перешли тонкую грань, — с тревогой отзывается Повелительница лютов.       Хохоча, Фэш тянет Василису на себя, и они вместе, смеясь, утопают в сугробе. Чёрная Королева качает головой, в напряжении сведя брови.       — Они слишком юные и беспечные, чтобы думать о последствиях. Как бы это не причинило им вред, да и нам всем.       — Эфларус неспроста выбирал для Часового Круга юных ключников. Они все прошли немало испытаний, и справились со всем. Да, мы были рядом, но их заслуг, — всех четырнадцати, — это не умаляет.       Взглянув на мужчину, Чёрная Королева медленно кивает. Невольно усмехается, одно за другим поминая опасные приключения внучки. Многие из них она умудрялась проходить прямо под её носом.       — Думаете, часовых дел мастер, стоит обрадовать их тем, что вечером они останутся вдвоём?       — Думаю, стоит рискнуть. Я ничего не нашёл, но Ник и Данила ведут себя подозрительно спокойно, будто забыли обо всем.       — Неужто так увлеклись подготовкой к экзамену?       Ирония Повелительницы лютов вызывает у мужчины улыбку. Кому, как не ей, знать суть смутьянов и непосед, иметь дело с последствиями их выходок.