После весны

Гроза всё-таки настигла высших вампиров в пути, но в чем-то они были удачливы: пограничные земли не были заселены густо, стало быть, здесь можно было найти временное пристанище. Воздух выдавал присутствие людей, но дикой живности было больше. Детлафф чувствовал присутствие крупных плотоядных пауков. Возможно, именно их высокая популяция вынудила большинство людей покинуть эти места. Здесь, вдали от главного тракта, ведущего в Метинну, встречались целые поселения, не подающие признаков жизни. Некоторые выглядели оставленными совсем недавно, некоторые время и природа почти сравняли с землёй. Когда-то добротные доски и узорные облицовки гнили. Декоративные сады и плодовые деревья умирали под паразитирующими лозами и наступающим диким кустарником. Звуковой импульс сообщил Детлаффу, что впереди очередная постройка. Чувствительные обонятельные рецепторы — о том, что дом был занят лишь семейством птиц, которое торопилось немедленно убраться с его пути. Детлафф спланировал на крышу, осторожно приземлился, сделал шаг, убеждаясь в том, что покрытие может выдержать его вес, и перекинулся в двурукую форму. Через увитую колючим растением башенку можно было влезть на третий этаж. Окно было широкой дырой в каменной кладке, не представляющей для Детлаффа препятствий. Когда он перелез в комнату и начал осматриваться, машинально прижимая к себе плащ с ношей, на испачканный птичьим пометом полуистлевший ковёр с него тут же натекла огромная лужа. Он не осознавал, насколько промок. Ему потребовалось не более получаса на то, чтобы осмотреть дом и признать его пригодным в качестве жилья для него и Эмиеля. Половина комнат были в жалком состоянии, входная дверь была вырвана из петель и обнаружилась за домом, но на втором этаже нашлась спаленка с чудом уцелевшей постелью, а в сундуке с крошечным замком, который Детлафф без труда взломал когтем, нашлось постельное белье, связанные проволокой не совсем ржавые гвозди и топор. Пожалуй, можно было бы попробовать что-то починить, чтобы сделать дом уютнее. Потом, когда он проверит одну идею. Детлафф отжал волосы, снял промокшие перчатки, камзол и рубашку, развесил все на спинке кровати и вытерся найденной в сундуке простыней. Она пахла затхлостью, но, по крайней мере, впитывала неприятную ледяную воду. Я нашел нам новый дом, — наконец поделился он с Эмиелем. — Каменный, три этажа. До Метинны лететь несколько часов. Он уловил чужую спокойную радость. В таком случае тебе придется раздобыть бутылочку розового и выпить за нас. Детлафф криво улыбнулся. Слова Эмиеля напомнили ему, что стоило поторапливаться, ведь сам Эмиель, кажется, даже не ожидал, что в ближайшем будущем сможет сам отведать вина. Перехватив свёрток поудобнее, он направился к лестнице. В подвале, из которого можно было покинуть дом с другой стороны, было больше мусора, чем на верхних этажах: битое стекло, трубки, реторты, стол и металлические корытца, а в шкафу обнаружились всевозможные держатели и щипцы, ложки и маленькая банка с белым порошком, едва уловимый ядовитый запах которого вызвал у Детлаффа приступ надрывного кашля. Он плотно закрыл крышку и сунул банку в карман: может быть, Эмиель когда-нибудь сможет найти этому порошку применение. Также он забрал корыто, которое выглядело менее ржавым, чем прочие. Детлафф поднялся на второй этаж, поставил корыто в угол, аккуратно переложил из плаща останки и опустился рядом на колено. Они с Эмиелем были в безопасности — во всяком случае, на ближайшие часы. Он хотел в это верить. Тьма за окном осветилась вспышкой. Гром звучал почти торжественно. Детлафф выпустил когти на правой руке, сделал медленный вдох, выставил левую над останками, замахнулся и молниеносным движением отсёк себе указательный и средний пальцы. Плоть с зияющей в центре белой костью — цель его действий — с плеском шлепнулась в останки. Доселе дремавший Эмиель пробудился и попытался обратиться к нему, но Детлафф не мог сосредоточиться на словах. Он едва сдержал стон. По лицу прошла судорога, в глазах на миг потемнело. В ушах нарастал звон, сердце ускорило бег до такой степени, словно собиралось пробить рёбра. В бою вампиру доводилось терять пальцы, но та боль не шла ни в какое сравнение с нынешней — теперь, когда в его жилах не кипел азарт и ярость схватки. Изуродованная рука тряслась, так что пришлось перехватить кисть правой рукой, чтобы быстро вытекающая кровь попала куда нужно. Детлафф пытался взять дыхание под контроль, но пока не очень-то получалось. Он крепче вцепился в собственную руку и зажмурился. Эмиель. Ты ранен? — волна чужой тревоги окатила его ледяной водой. Я не ранен, — Детлаффу потребовалась вся выдержка, чтобы не пропустить в ответ всю агонию, объявшую тело до левого плеча. Почему так много крови? Проверяю кое-что. Левая рука на глазах приобретала мертвенно-серый цвет, под кожей проступили сизые вены. Боль утихала — или Детлафф начал к ней привыкать — но кровь лилась тем же быстрым потоком. Органы и тонкие трубки сосудов Региса уже наполовину погрузились в чуть вязкую алую жидкость. Поднимались на поверхность и скапливались островками крошечные пузырьки. Детлафф, — Эмиель будто находился под толщей воды. Детлафф судорожно вздохнул. Было стыдно за свою слабость. Тем временем рука начинала неметь. Становилось холодно. Зубы начали стучать, как Детлафф ни пытался сжать челюсти. По всему телу прошла судорога неконтролируемой трансформации. Он отпустил свою кисть за миг до того, как на правой руке выбросились когти. Да, Эмиель. Поговори со мной. Кровь полностью покрыла останки. Если это не сработает, а, главное, если не приживутся отданные им кости, вероятно, нужно будет поселиться в городе, чтобы был постоянный доступ к ресурсам. Или искать соплеменников, которые согласятся поделиться собственной кровью… Я здесь, Эмиель. Ты вскрыл себе артерию? — не унимался Эмиель. — Это может быть опасно. Детлафф издал смешок. Нет. Всё хорошо. Но, возможно, он всё же переоценил свою способность делиться кровью. Или, может быть, дело было в том, что из-за постоянного кормления он не был полностью здоров. Он погрузил кисть в вязкую массу, привалился спиной к стене и запрокинул тяжелеющую голову. Холод поднимался от руки к сердцу. Звук дождя был таким громким, что заглушил Эмиеля и стук его стучащих зубов. Детлафф прикрыл глаза.