А Touch of Evil

— Я опоздал? Опоздал! Оу… Извините! Добрый день! Питер был готов завыть. Когда мальчишка не пришел в привычное время и Айрис, картинно вздохнув, сама покатила кресло в душевую, Хейл решил, что день будет тихим. Не то чтобы Стайлз приходил по какому-то конкретному расписанию. Но если он не появлялся к четырем, то его можно было не ждать. Видимо, это было как-то связано с его учебой или со сменами отца. А может с тем, что после пяти никого в палаты не пускали, и мальчишка не видел смысла тащиться через весь город ради такого короткого свидания. — Привет, дружок, а мы уже закончили. Ты сегодня поздно. В школе задержали? — Ага, оставили после уроков. Не все ценят мой искромётный юмор так как вы. Парень улыбался, но Питер чувствовал — что-то не так. Наигранная весёлость могла обмануть человека, но не оборотня. — К сожалению, приёмные часы почти закончились. — Я обязан уйти прямо сейчас? Мне не понадобится много времени. Просто перекинусь с дядей парой фраз. Я… уезжаю из города на некоторое время, и другой возможности прийти перед отъездом уже не будет. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — Конечно, детка, минут десять у тебя точно есть. Мне нужно успеть в прачечную. Следи за временем сам, не хочу получить нагоняй, если ты задержишься, — медсестра свернула мокрое полотенце и грязную одежду и вышла, потрепав Стайлза по голове. Стоило двери закрыться, улыбка мальчишки превратилась в гримасу. Парень выглядел… усталым? — Не оставляли меня после уроков. Преподаватели не такие идиоты, чтобы ссориться со мной. Но ты, наверное, и сам догадался. И никуда я не уезжаю. Отец попал в аварию во время дежурства. Ничего смертельного на этот раз, но ходить сам не сможет довольно долгое время. Сломаны обе ноги. Он преследовал кое-кого. Эти ублюдки прострелили колёса. Забавно, я думал, такое бывает только в боевиках, ну знаешь, погоня, перестрелка, взрывающиеся полицейские тачки… Событие не для нашего маленького городка, — Стайлз опустился на стул и сжал переносицу так, будто у него болела голова. Воздух в палате стал настолько густым, что, казалось, его можно ножом резать, так сильно от него фонило ненавистью и нервозностью. — Мне придётся приглядывать за отцом некоторое время. Не сказать, что у нас нет денег на сиделку, но зарплата шерифа всё же не располагает к крупным внеплановым расходам. Так что танцуй, волче, я отстану от тебя на несколько месяцев, а может и дольше. Врачи обозначили время реабилитации весьма расплывчато. Чёрт, я почти не спал этой ночью, если не считать получасовую дрёму в коридоре больницы. Наверняка не буду спать и следующей. Надо отдать кое-кому должок, — Стайлз завалился вперед, уткнувшись в подушку Питера, и оборотень ощутил тёплое дыхание прямо над ухом. — Ох, волче, ты просто не представляешь, как я зол сейчас. У меня не так много людей, которые хоть что-то для меня значат. Очень непросто скрывать свою сущность от близких. Когда в тебе живет демон, ты не можешь себе позволить пустые привязанности… Хейл не чувствовал в его словах ехидства или сарказма. Впервые с момента их знакомства Стайлз выглядел максимально открытым и уязвимым. Он дышал размеренно и глубоко, и это было до боли похоже на обычную человеческую попытку прийти в себя. Парень неосознанно запустил руку Питеру в волосы, в попытке утолить тактильный голод. Хейл знал, что в таком состоянии от мальчишки можно ожидать чего угодно, но вместо очередной каверзы Стайлз просто начал говорить… *** Однажды в школе какой-то старшеклассник решил, что может отлупить пару мелких пацанов забавы ради и разжиться их обедом и карманными деньгами. Мой отец тогда еще не был шерифом, так что его авторитет не мог меня защитить. Мне в целом было наплевать. Обидные прозвища и пара оплеух ничего не значат для того, кто помнит несколько сотен прожитых жизней. Но Скотт… Бедняга Скотти уже тогда начал страдать приступами астмы. После одной из таких нападок он попал в больницу. Хулиганы отобрали ингалятор и пару раз дали ему под дых за попытку заступиться за меня. Больницы к тому моменту я ненавидел лютой ненавистью… Я подкараулил главного засранца в парке вечером по пути с тренировки. Когда он с ухмылкой, полной превосходства замахнулся на меня, я просто схватил его за ладонь и дернул. Я сжимал свои тонкие детские пальчики на его запястье, пока не услышал влажный хруст костей. Парень выл, дергался, делая себе только хуже. Я чувствовал его ужас, непонимание, отчаяние. Когда я его выпустил, он упал на колени, и я впервые посмотрел на кого-то сверху вниз. Демон внутри меня ликовал, он упивался болью и страхом, моим злорадством и утолённой жаждой мести. В тот самый момент я впервые по-настоящему возбудился. Вечером я сидел дома и гонял шкурку, вспоминая, как в моей ладони хрустели косточки того парня. На следующий день тот переросток не пришел в школу. И через день тоже. Как и через месяц. Позже я узнал, что он так никому и не признался, кто его покалечил. Уж не знаю, что он в итоге рассказал родителям, но его семья вскоре переехала в другой город. Это я к чему, волче… Хоть я и не совсем человек, я тоже способен испытывать сильную привязанность. И, знаешь, этой ночью я возьму свой разваливающийся джип и поеду в соседний городок, еще более неказистый, чем Бэйкон Хиллс. Я приду в задрипанный мотель, где сегодня ночуют ребята, прострелившие отцу колёса. И утром, когда их найдёт уборщица, она о-о-очень расстроится. Ведь номер этих постояльцев будет чертовски грязным… Этот монолог настолько был похож на извращенный сеанс психотерапии, что Питеру впервые за долгое время захотелось рассмеяться. Сегодня желания и мотивы мальчишки близки и понятны Хейлу. Стайлз наклонился еще ближе, так, чтобы его губы задевали обгоревший огрызок, оставшийся от уха Питера, и прошептал: — А потом я вернусь домой, проверю своего спящего отца и уйду к себе в комнату, где буду дрочить как никогда в жизни. Я буду вспоминать, как разбирал на запчасти тех ублюдков, что чуть не отняли у меня отца. Буду вспоминать, сжимая в кулаке свои яйца, как их кровь текла по моим ладоням. И когда кончу, запах моей спермы смешается с едва уловимым ароматом железа, и это будет лучшее, что я когда-либо вдыхал. Питер слушал это и представлял, как с таким же наслаждением вырвет глотки тем, кто виновен в смерти его семьи. Несмотря на описанную жестокость, сегодня Стайлз казался ему человечным как никогда. Парень отстранился и, потягиваясь, поднялся со стула. — Кажется, я немного увлёкся. Сам не знаю, зачем я тебе всё это рассказываю. Возможно, дело в том, что ты очень благодарный слушатель. А может, потому, что таким не поделишься с другом детства. Приятно поговорить с тем, кто тебя действительно понимает. — Демон втянул носом воздух. Питер знал, что в его собственном запахе сейчас нет ни единой негативной эмоции. Стайлз, без проблем уловивший его настроение, удовлетворённо кивнул. — А знаешь, что самое забавное, Хейл? Когда я смотрю на твои шрамы, мне тоже хочется сломать кому-нибудь руку. Как тогда, в детстве. Знать бы кому… Подумай об этом на досуге, Питер. У тебя будет достаточно времени, пока я буду сиделкой при папе. Стайлз глянул на часы и, подняв с пола рюкзак, ушёл, не попрощавшись. А Питер лежал, пялясь в потолок и размышляя о том, что ему, кажется, только что признались в любви…