А Touch of Evil

— Нет! Нет! НЕТ!!! Тварь блохастая, ты не умрешь вот так просто! Ты принадлежишь мне, слышишь! Эта сука не заберет тебя у меня! Стайлз упал на колени и обхватил дрожащими ладонями лицо Питера, заглядывая оборотню в глаза. Взгляд шарил по телу, выискивая сочащиеся чёрной жижей раны. «Как же тебя пробрало, малыш. Выглядишь так, будто бегом бежал…» — хотелось прошептать Питеру. — Давай, волче, не спи. Если ты и сдохнешь, то только от моей руки! Это обещание странным образом грело изнутри, но Хейл чувствовал вонь собственных развороченных внутренностей, отравленных аконитом. Даже чудом вернувшаяся регенерация не спасёт его сейчас. Стайлз стянул с плеча Питера халат и окончательно добил футболку, разрывая её пополам. Он прижался губами к месту, где пуля пробила тело, в фантасмагоричной пародии на грязный поцелуй. Хейлу хотелось отвесить себе подзатыльник, потому что думать о чём-то подобном в такой момент — чистейшее безумие. Стайлз раз за разом втягивал в себя яд и сплёвывал, пока его губы не окрасились нормальной, чистой кровью. А потом он опустился ниже, пытаясь соединить края второй раны. Но разъедаемая аконитом плоть была слишком рыхлой и склизкой. Пальцы мальчишки проваливались внутрь, а отравы оказалось так много, что черные прожилки уже покрыли тело Хейла от подмышек до пояса пижамных штанов. — Блять! Почему не выходит?! Да что же за дерьмо такое?! Стайлз впервые выглядел растерянным, но замешательство быстро сменилось решительностью. Парень приложил одну руку к животу Питера, а второй стал шарить по полу, пока не наткнулся на нож Кейт. Где она сама, кстати? Питер попытался восстановить в памяти последние события, но сознание плыло. Видимо, он в какой-то момент отключился. — Держись, Хейл! — не переставал произносить мальчишка, и Питер покорно цеплялся за этот голос, пытаясь не провалиться во тьму снова. — Еще бы меня кто-нибудь подержал… — Стайлз покрепче ухватился за рукоять и зажмурился. Он поднёс нож к своему животу и начал разрезать собственную плоть с такой лёгкостью, будто это хлебный мякиш. По мере того, как тощие пальцы всё глубже погружали нож в сочащееся алой, удивительно яркой кровью нутро, рана Питера закрывалась, оставляя после себя лишь чёрные разводы. Хейл ни разу не слышал о такой магии, а он много всякого дерьма повидал. Мальчишка дышал судорожно и как-то поверхностно, его бледная шея, торчащая из ворота толстовки, покрылась следами, как от отравления аконитом, а по измазанному чужой кровью лбу катились капли пота. — Черт, почему так больно. Это сложнее, чем я ожидал, — поморщился Стайлз, но с упорством одержимого продолжил расширять надрез. «Ты плохо выглядишь…» — хотел окликнуть мальчишку Питер, но губы по-прежнему его не слушались. Зато он чувствовал покалывание в плече, будто раздробленные пулей кости встают на место и срастаются. Боль начала отступать, и на оборотня навалилась сладкая истома. Веки опустились сами собой, и даже тот факт, что они не должны двигаться из-за паралича, оказался не способен вырвать Хейла из объятий сна. Он почему-то был уверен, что это именно сон, а не обморок или предсмертное помутнение. Перед тем, как отключиться окончательно, Хейл увидел, как Стайлз выпускает из рук нож, и тот выскальзывает из ужасной раны на животе, протянувшейся от бока до бока. Выглядело так, будто мальчишка практически перерезал себя пополам. Из его рта текла вязкая дрянь, похожая на нефть. Глаза парня стекленели всё сильнее с каждой секундой, сердце пропустило один удар, затем другой, потом остановилось окончательно, и он рухнул на пол, будто мешок с тряпьём… *** Когда Питер пришёл в себя, в больнице стояла оглушительная тишина. Он поискал глазами часы, висевшие в палате. Неужели так много времени прошло с момента, как он отключился? Хейл со вздохом перевёл взгляд обратно на потолок и только тогда понял, что смог повернуть голову в нужную сторону самостоятельно. Питер попытался встать, но выяснилось, что его ноги почти не слушаются. Тогда он перевернулся на живот и нервно рассмеялся. Его плечи тряслись от хохота. Это так походило на зарождающуюся истерику, что Хейлу пришлось выпустить когти и пропороть себе ладони. Боль немного отрезвила. Питер встал на колени, избавляясь от халата и обрывков майки. Он отбросил с лица волосы и осмотрелся. В комнате пахло кровью, аконитом и Стайлзом. Стайлз! Он лежал на боку, скорчившись и обхватив себя руками. Измазанный кровью нож валялся рядом. Всё лицо мальчишки было покрыто чёрными прожилками, сердце не билось, а зияющая рана на животе выглядела, как беззубый окровавленный рот, из которого распухшим лиловым языком виднелись внутренности. Сил на рывок не хватило, и волк пополз на карачках, зная, как жалко он выглядит со стороны. Питер легонько коснулся волос мальчишки, ощутил холод остывшей кожи и не нашёл ни намёка на пульс. Это было странно — впервые самому дотронуться до человека, который так бесцеремонно пользовался твоим телом несколько месяцев. В груди неприятно заныло. Хейл покрутил головой, наслаждаясь похрустыванием позвонков. Лампа в палате оказалась разбита, но из коридора лился свет, выхватывая еще одно неподвижное тело. Около стены скорчилась Кейт. На её лице застыло выражение смертельного ужаса. Несмотря на то, что прошло уже несколько часов, запах её страха всё еще был отчётливо слышен. Питер с упоением втянул этот аромат, стараясь насладиться им, запомнить его весь, вплоть до последней ноты. Выглянув в коридор, Хейл нашёл еще двух мёртвых охотников: у одного была свёрнута шея, у второго — дыра в голове, а в руке пистолет, пахнущий свежим порохом и аконитом. Какая ирония. Питер пригляделся к обоим и снял куртку с того, чья одежда выглядела почище. Он уже собирался уйти, но… Стайлз всё еще лежал брошенной куклой, и Питер не нашел в себе силы оставить его, как есть. Он вернулся в палату, подхватил парня на руки и отнёс на свою кровать. Свою бывшую кровать. Казалось, мальчишка практически ничего не весил. Питер аккуратно уложил тонкие безвольные руки вдоль тела, на мгновение замер, а потом потянулся к бледному до белизны лицу, чтобы вытереть грязь. — Ох, как сентиментально, Хейл. Чувствую себя спящей красавицей, над которой склонился принц. Как насчёт поцелуя? — хрипло пробормотал Стайлз, и только после этих слов его сердце вновь начало биться. Питер дёрнулся, как от удара током. — Неужто пожалел мальчишку, отдавшего за тебя жизнь? — Стайлз соскользнул с кушетки. Разрез на его животе всё еще сочился, но, видимо, не доставлял засранцу никакого дискомфорта. Питер почувствовал себя обманутым. Будто школьница, которой изменил её бойфренд. Трагедия всей жизни. Это чувство привело волка в ярость. Он зарычал, схватил Стайлза за горло и приложил об стену. Паршивец, фыркая, извивался в сильных пальцах, совсем не боясь порезаться о вылезшие когти. Хейл оскалился и наклонился к лицу мальчишки. Обычный человек уже давно бы обделался, но Стайлз был ни сколько не впечатлён. Он положил руки Питеру на плечи и притянул к себе. — Ну же, Питер, давай, укуси меня! Порви мне глотку! Или ты забыл, как это делается? Я могу показать, — парень с безумным хохотом впился Хейлу в шею. Впился своими тупыми человеческими зубами, прокусывая кожу до крови. Этот манёвр оказался настолько неожиданным, что волк моментально разжал пальцы. — Ты же месяцами мечтал об этом! И, раз ты не принял моё предложение, а я оживил тебя на свой страх и риск, ты мне ничего не должен. Ну, так давай! Давай!!! Питер стоял всего в паре дюймов от мальчишки, оказавшегося с ним практически одного роста, и смотрел на губы, измазанные кровью. Его кровью, как свежей, так и подсохшей, той, что из плеча. Укус на шее стремительно затягивался. — Не ожидал от тебя такого благородства. Ну, ты чего, волче? Я тебе пальцы в зад засовывал против твоей воли. Или тебе так понравилось, что ради продолжения ты готов сохранить мою жалкую жизнь? — Я не уверен, что моих сил хватит, чтоб избавиться от такой занозы, как ты, — Питер устало потёр лицо. Ему казалось, что Стайлз специально пытается взбесить его, вот только он не мог понять, зачем. Парень отлип от стены и сладко потянулся. Хейлу на мгновение показалось, что тот переломится в месте надреза, но раны уже не было. Стайлз заметил пристальный взгляд, направленный на свой живот, и с кривой ухмылкой пожал плечами. — Ты правда думал, что я рискну жизнью ради тебя? И не надейся, Хейл, больно много чести. Такс… Надо попасть домой, пока отец не проснулся, — Парень оттянул ворот толстовки и принюхался. — Чёрт, ну и вонь. Придётся от этого избавиться. Хейл смотрел в спину уходящему парню, чувствуя… разочарование? Серьёзно? — Вот так просто уйдешь? Откажешься от любимой игрушки? — крикнул он, прежде чем успел одёрнуть себя. — Ты теперь абсолютно нормален. Насколько это возможно для оборотня. Скука смертная. Мальчишка вышел в коридор, и Питер вынужденно последовал за ним. Не лезть же ему через окно, в конце концов? Через десяток шагов Стайлз присел на корточки у одного из тел и с неожиданной нежностью убрал волосы с лица лежащей перед ним женщины. Это оказалась Айрис. Её глаза были закрыты, а из раны на лбу натекла кровь, но сердце билось ровно. — Она жива, просто без сознания. Я слышу… — И без тебя знаю, блохастый. Стайлз поднял брошенный кем-то халат и, свернув его, подложил медсестре под голову, а потом толкнул уличную дверь. Питер шагнул следом, чувствуя себя щеночком на привязи. — Эй… — Давай обойдёмся без благодарностей и всего такого. Просто иди своей дорогой, Питер. — Стайлз… — Просто отъебись от меня! — рявкнул парень, и волк Питера с визгом бросился наутёк. Не в силах противостоять своей сущности, Хейл отшатнулся, и Стайлз удовлетворённо кивнул сам себе. — То-то же. И советую валить отсюда скорее, кто-то из персонала пришёл в себя и нажал тревожную кнопку. Питер прислушался. Вдалеке и впрямь выла полицейская сирена. Когда он обернулся, рядом уже никого не было. Только едва ощутимый запах аддерола таял в воздухе, как туман на солнце.