Привычка умирать еще раз

— Помоги мне выбраться. Она в глаза ему смотрит, заплаканная, с опухшим лицом, всем телом трясется и за рукав его куртки держится, шершавую ткань в руке сжимая. А он не помнит как дышать — упал на землю, рядом с ней, и шевелиться не может, сидеть только да думать о том, что кожа на ее коленях содрана до крови, и чувствовать, как зимний ветер бьет по лицу. — Тебе... не холодно? — он сам слышит едва что говорит, голос дрожит и звучит хрипло, будто он спал десять часов, только проснулся и заставил себе каждое слово выговорить. Она всхлип сдерживает, глазами хлопает и медленно его оглядывает. — В декабре легкое платье не лучший выбор, да? — Слезы с лица стирает и даже улыбается, смотря как он кивает энергично и кладет руку ей на плечо. — Ты ранена. Я попробую отнести тебя на руках, ладно? О, не волнуйся! — язык прикусывает и будто бы перебивает сам себя, увидев, как округляются ее глаза и поспешив ее уверить, что все непременно будет хорошо. — Мой джип здесь, недалеко. Эй, Лидия, — Поддается вперед и на ее плечо чуть давит, пытаясь выразить поддержку, сказать «Я рядом. И никуда не денусь пока не скажешь». — Все будет хорошо, ладно? Доверься мне. *** Он и правда ее на руках носит. Чувствует, как она руками за него цепляется, а чуть позже, почувствовав себя комфортней, кладет ладонь на его шею и пальцами с волосами играется. Она едва его кожи касается, а он сфокусироваться пытается, чтобы не прислониться к ближайшему дереву и в блаженстве веки прикрыть. Они дружат уже, казалось бы, целую вечность, а он никак не может к ней привыкнуть. — Тебе удобно? — шепчет, зная, что она слышит, и глубоко вдыхает, ощущая себя счастливейшим человеком на этой проклятой планете из-за одной возможности — чувствовать ее запах. Она бормочет что-то непонятное, руки крепче на затылке сцепляет и прижимается телом к его, насколько может. Ему хочется сквозь зубы бросить: «Черт возьми, Лидия», но он молчит и ускоряет шаг, чтобы быстрее оказаться в любимом джипе. До ее дома они едут в тишине. Он боится трогать ее, она же смотрит в пустоту и мыслями витает где-то далеко. Стайлзу не хочется думать, что в голове у нее, ровно как и в сердце, только Джексон. Он чувствует, как тревожности комок в животе собирается и проклинает самого себя, не способного бороться ни с чувствами к ней, ни с ревностью, который месяц его изнутри пожирающему. — Хочешь, я останусь? — Останавливается у их дома, спрашивает, и искренне надеется, что в голосе не слышатся нотки надежды. Она громко выдыхает. Не спешит выходить, не отвечать тоже не хочет. Кусает губы и проговаривает тонким голоском: — Почему она его так сильно любит? Стайлз знает — она об Эрике и Джексоне. Смотрит на Лидию, замечает слезу, катящуюся по ее щеке, и сам расплакаться хочет. Ему бы уверовать в судьбу, в решающую все за них вселенную или всевышнего бога и проклинать его, обвиняя во всех грехах и ужасном чувстве юмора. — Может это волчьи инстинкты? Бросила Джексона Лидия сама, только теперь, смотря на то, как счастлив он с Эрикой, она никак не может сдерживать рвущиеся наружу слезы. Плачет Лидия бесконечно — Стайлз знает, потому что был свидетелем ее рыданий много раз. И он рад бы помочь подруге, только понятия не имеет как — сам запутался в похожей паутине и выбраться не может никак. — Я так устала, Стайлз. — Пойдем к тебе домой. Я приготовлю какао — как ты любишь, с двумя ложками сахара, хоть это и непозволительное кощунство! — Она грустно смеется и он улыбается тоже — хоть для чего-то он еще пригоден. — А потом мы наконец посмотрим вместе «Новую Надежду»! Смотреть «Звездные войны» Лидия отказывается — в миллионный раз — но в остальном Стайлз держит слово. Готовит ей какао, ложится рядом, позволяет себя обнимать и на плече плакать. Включает какой-то глупый сериал про жизнь после смерти и зарывается в янтарные волосы Лидии. Надеется, что к вечеру ей станет лучше, и она никогда больше не потеряется в лесу из-за желания умереть, только не видеть больше никогда Джексона с Эрикой. Чувствует ее губы на своей щеке и задает себе вопрос, которым задавалась Лидия парочкой часов назад: «Почему она его так любит?..»