Кровь и снег, вино и вода

— Так что же решил Совет? — слегка сощурив янтарные глаза, переспросил Джейс, до конца лелея надежду, что все сказанное ни что иное как глупая шутка. Прошло уже полчаса как Алек и Клэри начали пересказывать недавние события, произошедшие в зале Совета. Иззи, скрестив руки, внимательно слушала, изредка задавая вопросы. Алек видел, что взгляд сестры становился все мрачнее с каждым произнесенным им словом. Саймон же просто молчал, буравя взглядом свой остывший кофе, сделанный на кухне семьи Пенхаллоу часом ранее. С Джейсом все было намного сложнее и Алек с Клэри ожидали такой реакции. — Ничего не изменится, сколько бы ты ни переспрашивал, — в обширную гостиную зашел Магнус. Рубашка его была влажной, словно он попал под сильный дождь, в то время, как черные, идеально уложенные волосы оставались сухими. — Я не понимаю, какого черта мы должны кого-то слушаться? — продолжал возмущаться Эрондейл. — Я его хотя бы знаю? Алек и Клэри нервно переглянулись, что не осталось незамеченным со стороны остальных. Те, кто присутствовал на Совете и успел познакомиться с молодым Фанвулфом, и непосредственно знал Джейса, были уверены — эти двое не поладят. — Я знаю этот взгляд, Алек. Что не так? — Иззи подошла к брату вплотную. Старший Лайтвуд лишь растерянно покачал головой. Мыслями он был далеко, анализируя недавно полученную информацию и пытаясь найти объяснение необычному поведению Магнуса. «Откуда он его знает?» — Думаю, будет интересно, — ухмыльнулся Магнус. — Его зовут… — не успела Клэри закончить, как из коридора донесся громкий смех, а затем целое предложение, состоящее из слов, за которые все монахини бы перекрестились, если бы не упали в обморок. — А я ему клинок серафима в зад затолкал настолько, что он… В дверном проеме показались двое высоких юношей. Один смеялся во весь голос, рассказывая непристойности, а второй лишь скромно улыбался. Заметив, что в комнате они не одни, Део стукнул Алана в бок, но тот все равно заливался звонким смехом, откинув голову назад. — Алан… Алан… Приди в себя, — ткнув друга сильнее сказал парень. — Все-все, я в норме, — юноша поднял голову и с удивлением оглядел шесть пар глаз, устремленных на него. Оба парня были хороши собой, но разные, словно огонь и вода. Один высокий в меру накаченный брюнет с густыми волосами до подбородка и оливковой кожей. Присутствующие сразу обратили внимание на шрамы от сильных ожогов, что начинались с ладони правой руки и заканчивались на шее, но даже этот дефект не затмевал собой харизму и красоту юного итальянца. Дружелюбные светло-карие глаза его недоуменно оглядывали комнату, а на губах застыла неловкая улыбка, что делало его очень милым. От него веяло теплом и солнцем, что нельзя было сказать о другом юноше. Второй был также высок и строен, но своими платиновыми, почти бесцветными волосами, зачесанными назад и бледной, словно алебастр, кожей походил на ледяную статую. Острые и четко выраженные черты лица, наделяли его красотой, словно сотканной холодными льдами Севера. Держался юноша также с высоко поднятой головой, не лишенный высокомерия. Одним своим видом, он будто бросал дерзкий вызов присутствующим. — Я надеюсь, Александр рассказал вам о решении Совета? — доброжелательно поинтересовался Део. — К сожалению, — огрызнулся Джейс. Клэри заметила, как жесткий стальной взгляд неестественно голубых глаз второго парня устремился на Джейса, буквально пронизывая его своим холодом. Теперь, имея возможность разглядеть Алана вблизи, она поймала себя на мысли, что парень ему кого-то напоминает. Заметив на себе пристальный взгляд Клэри, он посмотрел на нее в ответ, слегка улыбнувшись. — Что ж, мы не успели познакомиться, — проигнорировав грубость Джейса, продолжил юноша, — меня зовут Амадео Винсенте Найтфолл. Мы из Римского Института. Део ожидал, что Алан представится следующим, но он молчал, недовольно осматривая комнату. Он не питал особой любви к присутствующим, а точнее к их семьям, по причинам, которые знали немногие. Остальные нефилимы также молчали. — Ох Рим… Вечный город. Давно мечтаю вернуться туда, — неловкое молчание прервал Магнус, встав с кресла, на котором он удобно сидел минутой ранее, — я знал одну прекрасную представительницу вашего рода, Амадео. Джиованна Винсенте. Вы ее родственник? — Можно просто Део, — глаза парня засияли благодарностью, что кто-то решил помочь ему разрядить обстановку, — да, она моя прабабушка по материнской линии. Я всего наполовину итальянец. — Если вы закончили обмениваться любезностями, то я Джейс. Джейс Лайтвуд. Део напрягся, бросив взгляд на Алана. Тот пока молчал, наблюдая со стороны с взглядом полным неприязни и с презрительной ухмылкой на губах. «Прошу, Волчонок, держи себя в руках». — Клэри Феирчайлд. — Изабель Лайтвуд. — Саймон… Саймон Лавлейс, — неуверенный голос позвучал со стороны парня. Алан громко усмехнулся, медленно пройдя на середину комнаты и, не отводя взгляда от лица Саймона. — Лавлейс значит? А ты достоин нести это имя? Все были удивлены такой реакции и были в абсолютном недоумении, чтобы что-то ответить парню. Лишь Део, знавший истинную суть этого вопроса, закрыл лоб рукой. А дело было в том, что последний действующий нефилим из семьи Лавлейс ― Стюард был близким другом Алана, который погиб несколько лет назад прямо на глазах норвежца. Фанвулф тяжело перенес смерть друга детства и всей команды, лидером которого он был. На Стюарде оборвался истинный род Лавлэйс, а Джордж, в честь которого Саймон взял эту фамилию был усыновленным, но это было парням неизвестно. — А кто ты такой, чтобы судить об этом? — неожиданно для всех Джейс встал напротив него, заслоняя собой побледневшего Саймона. — Я тот, кто не боится своего настоящего имени, Эрондейл, — улыбнувшись еще шире, произнес Алан. Бросив мимолетный взгляд на Клэри, словно намекая на то, что его слова относятся и к ней, он отошел от Джейса, продолжая медленно шагать по комнате. Подойдя к напряженному Део, он вальяжно закинул руку ему на плечо. Склонив голову набок, он собирался продолжить. В этот самый момент, Део с горечью понял: он снял маску самовлюбленного эгоиста и собирался надеть иную маску, которая была еще хуже. «Когда же ты будешь самим собой». — Я Алан Кеннет Фанвулф. Без обид, но я не могу сказать, что рад вас видеть и не буду таким вежливым как мой парабатай. Не люблю весь этот фальшь, так что можете говорить со мной и без этого. Что ж, так как вы мои подчиненные… — Мы не твои подчиненные, мы лишь члены твоей команды, — Алек, все это время молчавший в стороне, подал голос в самый неожиданный момент, перебив Фанвулфа. Он знал, чувствовал, что чаша терпения Джейса уже переполнена и не хватает буквально нескольких капель, чтобы случилась настоящая катастрофа. — Вот именно. Члены моей команды, — убрав руку с плеча друга, он сделал акцент на последнем, получая явное удовольствие от своих провокаций, — если хотите отказаться от меня в роли лидера, то прошу. Я, лично сам уже пытался, но меня вежливо послали, так что надеюсь на вас. — Прекрати… — Део помрачнел, дружелюбное лицо сменилось на крайне серьезное и угрюмое. — Да кем ты себя возомнил? Мне не составит труда избавиться от тебя самой и никакой Совет не нужен, — Иззи вскочила с места. Черные глаза угрожающе блестели, а руна ясности пульсировала на изящной шее девушки. — Иззи, успокойся, — Алек вытянул руку, сверля Алана глазами. Бросив мимолетный взгляд в сторону Магнуса, он на удивление обнаружил, что тот изучает Фанвулфа глазами ровно так же, как и часами ранее в Зале Совета, приложив большой палец с огромным перстнем к губе. — Так как вас всех доверили мне, — парень медленно подошел к Изабель, усмехаясь уже с нескрываемой издевкой, — то вы во всем будете слушаться меня. Хоть одно движение без моего ведома и я позабочусь о том, чтобы вы вылетели из команды. Преимущество лидера в том, что лишь только он решает, кто остается в команде, а кто берет больничные, — остановившись в нескольких сантиметрах от девушки, он повернулся лицом к остальным. — Поэтому будьте хорошими ребятками и не играйте мне на нервах, а то… — Алан, хватит! — угрожающе вскрикнул Део, метнув на парня свирепый взгляд. — Прошу тебя, — уже почти шепотом добавил он. Никто не ожидал, что этот дружелюбный, милый парень, способен так измениться в лице. Карие глаза его сверкали злостью, а на скрещенных у груди, мускулистых руках вздулись вены от напряжения, так же как и на лбу. Магнус пока решил не вмешиваться, наблюдая за происходящим. Он заметил, что все парабатаи, которых ему довелось повстречать, всегда имели совершенно разные характеры. И эти юноши были не исключением. Один, всегда должен уметь терпеть и успокоить, и эта ноша, судя по всему выпала обаятельному итальянцу. Он чувствовал, какая-то часть его души кричала, что их связывают более крепкие и сложные узы, нежели обычных побратимов, ибо с Фанвулфами никогда не бывает легко. Посмотрев на Алана, он воскресил в голове образ давно минувших лет, а именно того, с кого это все началось. Такой же невероятно красивый, белокурый норвежец с фантастически голубыми глазами. Освальд Фанвулф. — Прекратить? Что именно? — Фанвулф невинно похлопал глазами. — Ты просто… — Део злобно посмотрел другу в лицо, но не успел договорить. — Амадео, успокойся, не видишь, я тут налаживаю контакт, — с притворным возмущением вскинул он руки. — Ты не похож на итальянца, — внезапно вставил Саймон неуместное предложение. Все в удивлении повернули к нему головы. Нависла тишина, которую прервал Алан. — Ты это мне или ему? — Тебе, — сглотнул Саймон. Парень, машинально поправив волосы, близко подошел к нему. Он был намного выше Саймона и не упустил возможности посмотреть на него сверху вниз. — Может потому что я не итальянец, гений. — Ну, я хотел немного разрядить обстановку. И мы должны хотя бы что-то знать друг о друге, если собираемся работать вместе, не так ли? — выдержав на себе холодные глаза Фанвулфа, докончил Саймон, не растерявшись, что даже смягчило выражение лица Алана. — Мы собираемся мочить всяких уродов и, вынужден признать, мне не особо хочется, чтобы кто-то из вас, шкетов, отбросил копыта. Я вас не в факлуб тут собираю, — повернувшись к Джейсу он продолжил, — мое имя — это все, что тебе и твоему бойз-бенду нужно знать, — переместив взгляд на Изабель, он подмигнул, — только если дамы не захотят узнать меня поближе. Иззи закатила глаза. Она подошла к Саймону и вложила свою руку в его, демонстрируя, что не имеет никакого желания узнавать кого-то кроме него поближе. Казалось, Алану было все равно, ибо он потерял интерес уже после того, как закончил фразу. — Слышь ты, Белоснежка, еще раз назовешь нас шкетами, я врежу тебе по твоей самовлюбленной роже, может подружелюбнее станешь, — несмотря на спокойный голос, Джейс еле сдерживал себя в руках, — ты не настолько старше нас. — Ого, у малыша Эрондейла стальные бубенцы, — Алан театрально изобразил удивление, — знаешь, последний кто врезал мне по моей самовлюбленной роже, наутро называл меня Богом и просил продолжения. У нее были прекрасные розовые волосы, — взяв со стола нож для масла, он мастерски начал прокручивать его, продолжая говорить, — хочу сказать одно, Блонди: под твоим красивым павлиньим хвостом находится обычная куриная жопа, так что не выкобенивайся, — парень резко кинул в него нож. Джейс среагировал моментально, ухватив маленький нож в миллиметре от плеча двумя пальцами. Янтарные глаза пылали безумной яростью, прикованные к юноше, который также смотрел в ответ с вызовом, ухмыляясь. — Ты спятил? — не выдержала Клэри, подавшись вперед. Она знала, что ножом для масла убить нефилима невозможно, тем более целился он в плечо, но сам факт того, что кто-то хотел причинить Джейсу боль, разожгла в ней безумную ярость. Алан в удивлении повернулся к девушке, явно не ожидая от нее подобной реакции. Ситуация его забавляла и он получал нескрываемое удовольствие, прекрасно понимая, что своим поведением отталкивает, а то и вызывает ненависть окружающих. «Не привязываться и не привязать» — были его девизом по жизни. Ухмылка внезапно сошла с лица парня, а лицо помрачнело, отчего черты его лица стали совсем иными, словно его место занял другой человек. — Закончили, — коротко бросил он, — Консул не терпит опозданий, — повернувшись, он вышел из гостиной, под настороженным взглядом Амадео.