Кровь и снег, вино и вода

Сигарета, зажатая между бледными, изрезанными шрамами пальцами, медленно догорала, рискуя вот-вот обжечь кожу. Алан пренебрежительно выкинул окурок, поспешно достав из пачки новую сигарету. За годы изгнания и отчуждения он научился скрывать свои чувства ото всех, но скрывать их от своего парабатая было невыносимо даже для такого как он. Какая-то часть его разума все еще кричала ему оставить попытки быть «хорошим», таким, каким его хочет видеть Совет и Конклав, хоть таковым и не считает. Оставить и уйти туда, где ему самое место, куда он должен был попасть еще с самого рождения. Его родители думали, что уберегли его от Ада, а на деле лишь отсрочили его неизбежное попадание туда. И с каждым годом, Алан чувствовал, что становится ближе туда, где в конце концов должен закончиться его путь. ― Рассказал им все? ― тихо ухмыльнулся Фанвулф, не отводя глаза от ночного неба, которое освещали небоскребы вокруг. ― Невозможно работать с тем, о ком ничего не знаешь, учитывая вид вашей работы, ― также тихо проговорил Магнус, закрыв за собой дверцу, ведущую в комнату. ― Значит рассказал. И как отреагировали? ― Алан выпустил изо рта клубы дыма, снова нервно затянувшись. ― Не мне раскрывать твои тайны и уж тем более не мне заботиться о твоей репутации, ― маг встал рядом. ― Я лишь сказал им, кто твоя мать. ― Выходит, рыжая уже в курсе, что я ее кузен? ― А это плохо? Да-да, я не хочу подвергать ее опасности, потому что она член моей семьи и узнав кто я, ей будет грозить опасность, ― закатывая глаза передразнивал Магнус поведение всех клишированных героев поп-культуры. Норвежец хищно улыбнулся и, докурив, выкинул окурок. Повернувшись к Магнусу, он прислонился к высоким перилам, откинув голову назад. ― Ты слишком хорошего обо мне мнения. На самом деле, она меня просто раздражает, ровно также как ее мамаша. Вот и все. Магнус также улыбнулся в ответ. ― Так ты знаешь Джослин? В Аду рассказали про семью Валентина? ― В Аду много чего рассказывают. Я просто много думал. И знаешь что? Злодеем все считают Джонатана, ведь так? ― Алан резко выпрямился, устремив взгляд льдисто-голубых глаз на мага. Тот же с интересом провел большим пальцем по губам, слушая, что же норвежец скажет далее. ― Мы же похожи с ним, правильно? ― легкая улыбка коснулась его губ. ― Наверное, я даже хуже, чем он. Опаснее, как считает Совет. Но знаешь почему я все еще жив? Потому что моя мать меня не бросила, несмотря на то, что знала, кем я являюсь. Не окрестила безнадежным монстром, только потому, что я родился таким, а дала шанс и мотивацию быть лучше. А Део…, ― улыбка парня стала еще шире, но тем не менее печальней, словно он вспомнил давно минувшие радостные дни, по которым так сильно скучал. Не закончив фразу, он снова отвернулся, устремив глаза в ночную мглу. Длинные пальцы, словно на автомате нащупали темную пачку, достав оттуда очередную сигарету. ― Дальше сам знаешь, ― коротко бросил норвежец. ― Они ждут ответы, так дай им их. Мне все равно. После того, как я отчитаюсь перед Консулом, мы все равно разойдемся. Им ничего не будет угрожать. Магнус ухмыльнулся, также проследив за взглядом юноши. ― Выходит, ты все же заботишься о них. А ты не такая эгоистичная сволочь, каким хочешь казаться, Фанвулф, ― заметив, как парень пытается зажечь сигарету, он подвел палец с небольшим огоньком к его лицу. Алан недовольно фыркнул, закурив. ― Из всего сказанного мной, ты докопался именно до этого. Лучше бы я реально был мудаком, которым меня считает Совет. Было бы проще жить. Магнус не ответил, а тихо отошел, аккуратно открыв дверь, ведущую в комнату. ― Спасибо, что спас его, ― тихо пробормотал парень, продолжая дымить сигаретой. Маг кивнул, как если бы Алан мог его видеть.

***

Алан не стал дожидаться Део, и зайдя в отведенную им комнату, собрал свои пожитки. Главную улику в виде стрелы, он запихнул в самый дальний угол сумки, основательно набросав одежду сверху. Перекинув ее через плечо, он собирался покинуть комнату, как из ванной, уже одетый вышел его парабатай. Итальянец не проронил ни слова, а лишь подойдя к другу, одобрительно похлопал его по плечу, в знак того, что зла он не держит. ― Подождешь меня? ― тихо, словно боясь, спросил он наконец. Фанвулф молча кивнул и покинул комнату. Первые лучи солнца просачивались сквозь роскошные панорамные окна, в некоторых местах преломляясь. Алан не помнил, когда в последний раз спал дольше двух часов, но даже с такой природой и выдержкой, истощение давало о себе знать. Единственным его желанием сейчас было завершить все формальности в виде отчета Консулу и уйти на двенадёцатичасовой сон в мягкой кровати. В гостиной никого не оказалось и Алан подумал, что все спят, если бы не манящий аромат крепко заваренного кофе, что просачивался в комнату со стороны кухни. Фанвулф обреченно закрыл лицо рукой, так как не хотел встречаться ни с кем, но было уже поздно. В коридор вышла Клэри, держа в руках две чашки американо. Заметив парня, она остановилась, заметно побледнев, как если бы перед ней стоял призрак. Сначала Алан хотел непринужденно поприветствовать ее, но ни желания, ни сил надевать маску обаятельного мерзавца у него не было, так что он просто спросил: ― Где Магнус? Клэри еще несколько секунд стояла, словно Алан обратился к ней на совершенно незнакомом языке. ― Он... Я не знаю. Не видела его с тех пор как мы пошли спать. Фанвулф вздохнул и собирался уже пойти и искать мага в каждой комнате дабы он открыл портал в Аликанте, как Клэри снова подала голос. ― Я сделала кофе. Будешь? Алан скептически выгнул бровь, покосившись на девушку. Хоть он и не ожидал от нее такой любезности, к тому же не особо жаловал ее, но отказаться от ароматной чашечки американо он не хотел. Усталость и недосып предыдущих дней тянулись за ним тяжелым грузом и ему не помешало бы немного взбодриться, хотя бы на полчаса отбросив неприязнь и личные обиды. ― Буду, ― коротко сказал парень, бросив сумку на роскошный кожаный диван. ― Даже сделаю вид, будто не знаю, кому он предназначался. Клэри проигнорировала колкость парня и молча подошла к нему, вручив горячий напиток. Приятное тепло согревало огрубевшие руки, а аромат свежего кофе создавал чувство комфорта и уюта, в свою очередь согревая и его душу. Алан обошел диван и удобно уселся, сделав глоток вожделенного напитка, как будто не было всех предыдущих напряженных дней, месяцев и лет, как если бы он не был нефилимом, чьим прямым долгом является уничтожение демонов и защита баланса, а был простым офисным клерком, что допив кофе устремится в один из офисов, дабы прожить очередной скучный день в мучительном ожидании выходных. Алан так погрузился в свои мысли, что даже не заметил присевшую на противоположном диване Клэри, которая смотрела на него в упор, все собираясь силами. ― Ну, не томи. Я знаю, что ты хочешь сказать, ― наконец-то удостоив ее взглядом, проговорил норвежец. Ледяные глаза парня смотрели прямо на Клэри, но на этот раз, она выдержала его взгляд. ― Ты всегда знал о… ― Клэри хотела сказать «о нас», подразумевая себя и Джонатана, но запнувшись, моментально исправила свою оплошность, ― обо мне? Алан ехидно улыбнулся. ― Можно и так сказать. Я почти всегда знал, что у меня есть кузина и… кузен, ― улыбка его стала шире, пока он медленно отпил из чашки. ― Брось, Клэри. Произнося его имя, ты не воскресишь его, а полностью вычеркивать само упоминание о нем, неуважение к тому… брату, которым он мог бы тебе стать, если бы… ― улыбка также резко исчезла с лица парня, как и появилась. Опустив голову, Алан немного нервно отпил из чашки, бросив взгляд навстречу к утренним лучам солнца. Клэри, в свою очередь, почувствовала укол совести, смешанный с толикой страха и непонимания. Тишину она решила нарушить первой: ― Если бы что? Фанвулф оторвал взгляд от массивного окна и посмотрел прямо ей в лицо, но без злости, лишь пронзительно и безэмоционально. От попадающих на его лицо солнечных лучей, его глаза становились словно кристальными, что выглядело немного пугающе, а копна светлых волос, которые не были уложены как обычно, блестели как утренний снег. ― Все считают, что Валентин главный виновник. Именно он сотворил монстра из маленького Джонатана, отравив его кровью демона, когда он был еще в утробе матери, так? Клэри не ответила, что послужило для парня сигналом продолжить. ― Валентин был той еще мразью. Он и со мной поступил крайне херово, если можно так сказать. Я бы отдал все, лишь бы быть тем, кто вонзит меч ему в сердце и, видят ангелы, одним ударом я бы не ограничился, ― Алан сжал чашку в руках до такой степени, что пальцы побелели. Челюсть напряглась, а в глазах зажглась ярость. Не убирая эту гримасу ярости, он широко улыбнулся. ― Но, монстра сотворил не он. Дверь сзади распахнулась и в гостиную тихо вошел Део. Увидев Клэри, он коротко кивнул и улыбнулся. ― Какой потрясающий аромат. ― Как ты себя чувствуешь? ― спросила Клэри после секундной паузы. ― Немного зудит рана, а так все хорошо. Спасибо за беспокойство, ― яркая улыбка озарила лицо итальянца. ― На, допей, ― не смотря в лицо другу, Алан протянул ему свою чашку. ― Я могу сделать еще, мне не сложно, ― Клэри также выдавила из себя улыбку, подавшись вперед. ― Не беспокойся. Мы спешим в Аликанте, так что… ― Тебе не помешает взбодриться. Я подожду, расслабься, ― перебил Алан. ― Тогда спасибо, не откажусь, ― итальянец вновь одарил девушку очаровательной улыбкой. Клэри, допив свой напиток встала и пошла на кухню. ― Алан… ― тихо позвала она. Фанвулф такого не ожидал, но повернулся к ней с вопросом на лице. ― Можешь мне помочь? Парень встал с дивана и захватил свою уже пустую чашку, заметив при этом обеспокоенный взгляд парабатая. Алан знал, какие вопросы последуют и собирался отвечать максимально искренне, хоть и знал, что такой жест ей не понравится. Морально приготовившись к агрессии со стороны кузины, он тихо вошел на кухню. Клэри занималась приготовлением очередной порции кофе, как он с легким стуком положил чашку на дорогой дубовый стол, сообщив тем самым о своем присутствии. ― Если хотела продолжить разговор, могла бы сделать это при Део. ― При нем ты другой, ― не отвлекаясь, проговорила девушка. ― Продолжай. Ты сказал, что монстра сотворил не Валентин. Алан непринужденно прислонился к стене, помассировав уставшие глаза. ― Мои слова тебе не понравятся, ― сделал он последнее предупреждение. ― Судя по опыту общения с тобой, тебя не особо заботит, что другим нравится или нет. Парень фыркнул. ― Бросать ребенка… не дав ему даже шанса и надежды стать лучше. Вот что превращает в монстра. Когда у тебя перед глазами нет хорошего примера, а лишь мудак, который ставит на тебе эксперименты, как на лабораторной крысе, в попытке создать машину для убийств, то вероятность того, что ты станешь больным уродом с жаждой устраивать геноцид каждый вторник ― велика, ― Алан говорил спокойно, но невероятно холодно и презрительно. ― Ты намекаешь на то, что моя мать… виновата в том, что Джонатан стал тем, кем стал? ― Клэри повернулась к нему всем телом, даже не пытаясь скрыть возмущение и непонимание в голосе. ― Я не намекаю. Я говорю прямо. Джослин могла бы предотвратить столько смертей, если бы просто была хорошей матерью… ― Ты ничего не знаешь! ― грубо перебила она со стуком положив пакет с кофейными зернами на стол. ― Она… она хранила его детские вещи и скорбела о нем! ― Да, скорбела над монстром, которым она его считала, ― цинично проговорил Алан. ― Она не бросала его! Валентин похитил Джонатана и инсценировал их смерть. ― Ну да, а когда выяснилось, что Валентин жив, ей было проще игнорировать вопрос о том, где же его сын, нежели найти его и хотя бы попытаться достучаться до него, объяснить, что она его не бросала и что он может стать лучше! Она считала его безнадежным уродцем еще с момента его рождения! ― Алан повысил голос, нахмурившись. Клэри немного отстранилась, ибо не до конца понимала причины такой ярости, что исходила от него. А причиной был личный опыт. Они были похожи с кузеном, оба дети, подверженные чудовищным экспериментам, что исказило их сущность, но с совершенно разной судьбой. Алан не раз задавался вопросом, каким он мог бы стать, если бы не те, кто смог достучаться до него и убедить в том, что он кому-то нужен. Он считал, что Джонатану просто не повезло. Девушка опустила голову и повернувшись, продолжила заниматься приготовлением кофе. Слова новообретенного кузена сильно ранили ее, ибо сама Клэри не раз думала, как все могло бы обернуться. ― Если бы не демоническая кровь… Алан громко засмеялся, заставив Клэри остановится на полуслове. ― Поэтому ты мне и не нравишься. Ты опять ничего не поняла, да? Или пытаешься просто отгородить себя оправданием в виде отравления демонической кровью. Не в крови дело! ― Откуда ты можешь это знать? Надо мной Валентин тоже ставил эксперименты, если ты не знал, и над Джейсом. Но вот нас он поил ангельской кровью, когда мы были в утробе и как видишь, мы не превратились в подобие… Джонатана. ― Да, вы бесите меня больше, чем бесил Джонатан. ― Ты… знал его? Алан улыбнулся, а точнее улыбка эта была похожа на оскал хищника. Он встречал Джонатана. И кузен прекрасно знал, кто стоял перед ним. Такой же испорченный, отравленный тьмой ребенок. ― Это уже другой вопрос. Клэри задумчиво произнесла: ― Магнус говорил, что Валентин испортил тебе жизнь еще до того, как ты родился… выходит… тебя тоже подвергали экспериментам? ― Браво, ты не так безнадежна, как я предполагал, дорогая кузина. Но в моем случаи все намного печальнее, нежели отравление демонической кровью, ― Алан не хотел говорить о своих особенностях, о тех мучениях, что он пережил и переживает до сих пор, но личная неприязнь и откровенная несправедливость заставляли его кровь кипеть. Клэри опустила голову, пытаясь не поддаваться эмоциям. Она повернулась и разлила кофе по чашкам, так и не ответив. Алан подошел и взял чашку, предназначенную для Део. ― Одиночество ― вот что превращает людей в монстров, а не демоническая кровь, ― подмигнув, он покинул кухню, чудом сдержавшись от дальнейшего продолжения этого разговоа.

***

Алан не хотел встречаться еще с кем-то еще из своего отряда, но тем не менее терпеливо ждал, пока Део допьет свой кофе, мило беседуя с Магнусом. Тот согласился открыть портал в Аликанте для парабатаев. Фанвулф не стал звать остальных, считая, что его отчета будет достаточно, а дальше если Совет решит, что слова Алана стоит проверить, то уже сами вызовят их. Как и когда, его это не заботило, ибо парень стремился побыстрее отделаться от Конклава и начать собственное расследование, где никто не будет ему мешать. Почувствовав легкое головокружение, Алан списал все на побочный эффект чрезмерного использования порталов, но ни коим образом не на переутомление. Оглядев знакомые пейзажи и остановив взгляд на башнях демонов, парень достал сигарету и закурил, медленно шагая в сторону особняка Пенхаллоу. Амадео же молча шел позади, изредка поглядывая на друга. Алан сдал свой отчет и осторожно подбирая слова рассказал Консулу то, что остальные также видели и могли подтвердить, но при этом утаил свою находку в виде черной стрелы, что, по его догадкам являлась посланием, адресованным ему. Део же подтверждал слова парабатая и был рад, что Алан не упомянул про нападение на него уже в доме Магнуса, но боялся, что остальные члены отряда могут упомянуть эту деталь, чем вызовут ненужный интерес со стороны Конклава, интерес, которого Алан старался избежать. Как только они покинули кабинет Консула, Фанвулф поспешил выйти на веранду. Башни Демонов отражали лучи уходящего солнца, отбрасывая огненно-красные лучи на весь Аликанте. В каналах же отображались причудливые розоватые облака, деревья, сквозь кроны которых просачивались все те же последние лучи. Алан достал сигарету и закурил. Део же молча стоял рядом. Они снова не общались, как за все время их пребывания в Некроситете. Последние несколько месяцев, Найтфолл думал, что отстраненность и недосказанность что появились между ними, когда тот последовал за ним в Некроситет, поубавились, но видимо, он ошибался и Алан продолжал закрываться от него, так и не давая конкретных ответов. Устало потерев плечо, Део почувствовал, что рана немного побаливает и решил оставить друга в раздумьях одного и пойти отдохнуть. Так ничего и не сказав, парень развернулся и зашагал в сторону выделенной ему комнаты в особняке Пенхаллоу.

***

Король Агит наконец-то мог насладиться тишиной в своем нетронутом саду. Сняв массивный, но тем не менее изящный золотой шлем, покрытый древними рунами, эльф легко бросил его на траву, устало размяв шею. Достав из ножен свой любимый меч, он присел под деревом и с легкой улыбкой начал оттирать с лезвия густую кровь недавно поверженных врагов. Он с триумфом вспоминал лица убитых им, как он считай, недостойных. ― Решил навестить меня? ― внезапно проговорил Агит, не переставая полировать острое лезвие своего верного меча. Зеленые искорки, что появились за одним из деревьев стали ярче, пока собравшись воедино, не превратились в высокий мужской силуэт. Незнакомец сделал пару медленных, но при этом уверенных шагов вперед, наконец-то полностью явившись эльфийскому королю. ― Тебя можно поздравить с очередной победой? Агит широко улыбнулся, посмотрев перед собой на молодого юношу, на голове которого красовалась изящная корона с острыми рогами. ― Ничего удивительного. Зачем явился ко мне? Не думаю, что ты пришел только для того, чтобы порадоваться моим успехам, ― в надменном голосе эльфийского короля улавливались отчетливые нотки злости и некой обиды. ― Ммм какое высокомерие, ― юноша продолжал шагать по волшебному саду, осторожно водя когтистыми пальцами по серебристым листьям деревьев, что превращались в труху сразу же после его прикосновения. ― Ты растешь на глазах, Агит. Агит ухмыльнулся и спрятал изящный меч в ножны. ― Чем обязан, Самаэль? Или мне лучше звать тебя отец? Я подзабыл уже какое обращение ты предпочитаешь. Сколько мы не виделись? Сотню лет? Две сотни? ― Не говори мне, что ты обиделся, ― кислотно зеленые глаза демона, в которых горело адское пламя с угольно-черными белками устремились на эльфа. ― Ты же знаешь, семья ― не мой конек. ― Демон остановился и после минутной паузы, продолжил: ― Я погляжу ты хорошо тут устроился. Убиваешь, выжигаешь все, кошмаришь нефилимов. ― Ты имеешь что-то против? Я выполнял каждый твой приказ, которые за тебя отдавали твои шестерки! Выиграл каждую твою войну! Настало время и тебе признать меня, иначе я… ― Иначе что? ― Самаэль широко улыбнулся, оголив острые клыки. ― Ты забываешься, Агит. Эльф слегка отстранился, почувствовав угрозу со стороны высшего демона. ― Мне все равно, что ты здесь творишь, ― отвернувшись, презрительно продолжил он. ― Тогда дай мне армию демонов, дай мне впустить их сюда и вернуть моему роду его законное право правления! ― Агит встал, немного занервничав. Демон все стоял к нему спиной, словно эльф утратил для него всяческий интерес, но Агит знал, чувствовал, что он улыбается, насмехается над его просьбой. ― С чего мне это делать? Я с тобой никакого договора не заключал. Мне не нужен этот мир с глупыми и жадными до презрения людишками. Рано ли поздно, их алчность и жестокость уничтожит их самих же самым изощренным способ. ― Самаэль повернулся, сверкая глазами, словно затаившийся в темноте хищник. ― И я буду смотреть на это с первых рядов, как они молят своих ангелов, богов о милосердии и быстрой смерти. А в ответ ― тишина, ― закончил демон фразу, театрально приложив указательный палец к губам в жесте молчания. Агит молчал, смотря на демона со страхом, смешанным с ненавистью. Он знал, что одних его сил и сил его народа не хватит, чтобы осуществить свой план. ― Раз тебе не интересен этот мир и все, что здесь творится, то я сам все сделаю. Я ― твое идеальное творение, твой сильнейший наследник и демоны подчиняться мне. На протяжении сотен лет, я возглавлял твои легионы, захватывал миры. Они не ослушаются меня. Самаэль рассмеялся, закинув голову назад. ― Не спорю, ты силен. Почти идеален. Эльф почувствовал всплеск эмоций, словно его ударили, но он не проронил ни слова, продолжая стоять с высоко поднятой головой. ― Ты тщеславный и недооцениваешь других, Агит, это может обернуться твоим грандиозным поражением. Ты истребил всех, кто также носил в себе мое пламя… остальных детей, чтобы самоутвердиться, но ты не сильнейший, ― Самаэль продолжал широко улыбаться, медленно подходя к эльфу, в глазах которого пылала неземная ярость. ― Эон… твой любимчик. Агит на протяжении сотен лет выслеживал других «детей» Самаэля, носителей его зеленого пламени и безжалостно уничтожал, или заставлял присягнуть ему в верности, дабы быть единственным и полноправным наследником, командующим легионами демонов. Помимо этого, эльф безоговорочно участвовал в войнах своего «отца», захватывая другие измерения демонов и подчиняя себе малочисленные расы, но аппетит юного короля казался неутолим. Его главной целью было именно это измерение, его дом и дом его предков, у которых примитивные и нефилимы отняли право на правление. Он страстно желал быть безоговорочным правителем не только фейри но и остальных недостойных, как он считал, рас, среди которых были также и люди. Начать полномасштабную войну он не мог, а впустить сюда полчища подчиненных и присягнувшись ему демонов, он самостоятельно не мог. ― Я знаю, что ты хочешь его убрать, ― длинные когтистые пальцы демона прикоснулись к острому подбородку эльфийского короля. ― Не сказать, что я против, но твои методы я не одобряю. Если ты и вправду считаешь себя достойным, то сразишься с ним сам, а не будешь посылать к нему шпионов. Вот тогда, если победишь его в честном бою, то сможешь стать моим полноправным преемником. ― Я догадывался, что ты будешь нас стравливать, ― Агит дернулся, пытаясь убрать руки демона со своего лица, но тот лишь сильнее сжал ему челюсть, впившись когтями в бледную кожу. Эльф зашипел, но продолжил: ― я самолично его убью, чтобы ты признал, что я единственный, кто достоин этой силы, но я никогда не поверю в то, что ты не ищешь в этом собственной выгоды. Самаэль убрал руку и отошел, оставив на лице сына пару кровавых полос. ― Мальчик, признаться, сложно поддается дрессировке, но он силен. Но мне нужен сильнейший. Зная твою эгоистичную натуру, ты не сможешь жить, зная, что есть кто-то, кто по силе тебе не уступает, а для меня это возможность понаблюдать и наконец-то растрясти его, узнать на что он по-настоящему способен. Слишком долго он притворялся человеком, пора бы ему уже вспомнить кто он такой, ― демон поднял руку, формируя в воздухе портал. Повернувшись к Агиту через плечо, он сказал, ― к тому же, не забывай про то, что он Фанвулф. Их кровь лежит на основе заклятия, что держит бреши между измерениями закрытыми. Агит усмехнулся, поняв, что имеет в виду высший демон. ― Ненадолго. Демон растворился в зеленом пламени, оставив эльфийского короля одного с его созревающим коварным планом. Либо Алан Фанвулф признает его силу и добровольно отменит заклятие, наложенное пару сотню лет назад его предком Освальдом Фанвулфом, либо он убьет его и горстку его выживших родственников, тем самым положив конец роду Фанвулфов, что впустит в мир легионы подчиненных ему, как единственному признанному наследнику, демонов Самаэля.