Огонь изумрудного леса

      Молочно-белый лепесток покружил в вихре весеннего ветерка и опустился на пожелтевшую страничку старой книги.       Астра любила весну. Во время цветения яблонь она всё свободное время проводила на заднем дворе под тенью тысячи одурманивающих своим запахом цветков. Лучи солнца отражались в огненно-золотистых волосах, а лёгкие дуновения ветра перебирали ниспадающие с плеч волнистые пряди.       Девушка тихонько сдула лепесток, словно пылинку с ребёнка, и переплеснула страницу. Увлечённая чтением, она не заметила, как к ней подошёл Игрис.       — Что читаешь? — спросил он, наклонившись у самой головы девушки. На волшебнике уже давно не было того чёрного камзола. Ещё в начале весны Астра достала из сундука в отцовской комнате домашнюю льняную рубашку с короткими рукавами и чёрные штаны, перевязанные внизу толстой лентой.       — Йована Алраса, — Астра загнула уголок книги и отложила её на скамейку. — Мне кажется, его размышления по поводу благоприятного использования белой магии вполне верны.       Маг не выдержал и засмеялся. Астра насупилась и скрестила руки, как маленькая девочка.       — Ты обещал не смеяться над моим мнением, — её взгляд метал маленькие молнии. Девушка никак не могла добиться того, чтобы молодой чернокнижник принимал чьё-то ещё мнение, кроме своего.       — Прости, — улыбнулся маг, откинув свои волосы назад. — Где ты вообще нашла эту книгу?       — Купила у книжного торговца на весенней ярмарке. Он приезжает сюда раз в год.       — Хотел бы я посмотреть на того шарлатана, что продаёт такие книжки, — Игрис снова не удержался от ехидного смешка. Астра встала со скамейки и пригладила подол своего старого домашнего платья. У неё уже был готов ответ на попутку мага завязать спор. Это было его любимое занятие, чтобы раззадорить дочь волшебника.       — Есть много явлений, доказывающих эту теорию. Сам Йован ставил эксперименты, пользуясь белой магией в разное время года. Самые сильные заклинания получались именно поздней весной. Девушка взглянула в глаза Игрису, пытаясь найти там понимание. Но нашла там только превосходство. Печальный вздох вырвался из её груди.       — Всё это — всего лишь наваждение не очень сильных волшебников. Им кажется, что пробуждающая сила природы делает сильнее и их самих. А теперь, позволь, я покажу тебе, что это не так. Игрис сжал пальцы в кулак. На мгновение ладонь засветилась синеватым свечением, и оттуда выпорхнула иссиня-чёрная бабочка. Она покружила над головой девушки и, присев на плечо, рассыпалась на миллионы маленьких искорок.       Астра вздрогнула от неожиданности, а мужчина снова рассмеялся, наслаждаясь своей маленькой шалостью.       — Смотри, я сделал это даже без посоха, — маг с победной гордостью похлопал себя по груди. — И мне не было труднее из-за того, что на дворе весна. Всё зависит лишь от концентрации. Волшебник больше всего на свете любил похвастаться своими способностями. В прошлой жизни, ещё в Салькирии, он соблазнял молодых дворянок своими фокусами, но с Астрой такое не проходило.       — Возможно, ты и прав. Мне приходится верить лишь чужому мнению, сама я никогда не испытаю такого чувства, чтобы проверить, — она похлопала Игриса по плечу и, прихватив книгу с собой, направилась к крыльцу.       Положив труд Йована в шкаф, Астра спустилась в погреб. Сейчас было самое благоприятное время для сбора трав. Зимой, благодаря помощи Игриса, ей не приходилось пользоваться травами. Пару раз она, правда, умудрилась простудиться. Тогда маг заговаривал ей чай, и на следующее утро болезнь как рукой снимало. Но, даже несмотря на это, всё же стоило перестраховаться и набрать в лесу всё самое необходимое для следующей осени.       Астра взяла с крючка давно высохший берёзовый пучок. Листочки рассыпались от одного лишь прикосновения. Она снова прошлась взглядом по полкам. Да, так и есть. Всё лежало нетронутым, как и в прошлый раз. Только баночки с сиренью оказались пустыми.       Уже полгода прошло, как Игрис поселился тут. Он ни разу не говорил, собирается ли двигаться дальше или решил остаться в её доме. Ни намёка, ни нечаянно выроненного слова — от этого неведения сердце терзалось ещё больше.       Прижав пустую баночку к груди, Астра закрыла глаза и тихо заплакала. Чувства, так глубоко спрятанные, вылились наружу, словно вода через открытый шлюз. С тех времён, когда волшебник ворвался в её жизнь, скорбь об отце притупилась и стихла. Она больше не просыпалась рано утром, чтобы проверить, не видно ли кого на горизонте. Некогда верный лук и стрелы пылились в комнате под кроватью. Как она смогла так просто забыть о том страхе, что преследовал её все эти годы? Ответ на этот вопрос был столь прост и столь бессмысленен.       Приведя себя в порядок, девушка накинула на плечи походный мешок, пристегнула к ремешку на поясе платья футляр с ножиком и вышла из погреба. Нужно было предупредить Игриса о том, что она пошла в лес.       Волшебник оказался в конюшне. Он любовно проводил щёткой по шерсти своей лошади. Лилит не находилась подолгу в стойле даже зимой — заботливый хозяин выпускал её в поле почти каждый день, чтобы та могла размять ноги.       — Травы совсем иссохли, — обратилась она к Игрису. — Нужно собрать новые. Маг отложил дело и встал со стула, отряхивая пыльные руки.       — Зачем? — он в недоумении посмотрел на девушку. — Я не видел, чтобы они тебе хоть раз понадобились. Сейчас соберёшь, а потом они так же проваляются до конца лета. Астра не хотела признаваться мужчине в своих опасениях. Кто знает, когда он решит покинуть её? Это может случиться даже завтра. И тогда с болезнями снова придётся справляться своими силами.       — Я предпочитаю иметь при себе запас, на всякий случай, — ответила она вслух. — К примеру, я могу пораниться, а тебя не будет рядом. Игрис нахмурился. Астра увидела, что его взгляд был прикован к лесу. Невозможно было прочитать по лицу, какие сомнения обуревают мага. Оставалось только ждать.       — Знаешь… — тихо начал волшебник, выходя из конюшни. — После того разговора о лесных духах, помнишь? Я всё же решил проверить достоверность слухов. У меня есть кое-какие… связи среди эльфийских сказителей. Один из них по молодости путешествовал по западной части материка. Было трудно выпытать из него хоть что-то. Но мне показалось, что он что-то утаивает.       — Ты пытал его? — охнула Астра. Она знала, что чародей не брезгует такими методами получения информации, мужчина многое поведал ей о своей прошлой жизни. После той истории со шпионами Салькирии он полностью доверился девушке, признавшись, что восхитился её храбростью.       Игрис хмыкнул.       — Тронь я его хоть пальцем, от меня уже через секунду не осталось бы даже мокрого места. Мы просто поговорили по душам.       — И что ты узнал? — у Астры кончики пальцев горели от любопытства. Она и подумать не могла, что какие-то старые байки, как отзывался сам волшебник, могут заинтересовать его.       — На севере и вправду обитают мелкие духи. Но они на столько беспомощны, что не могут даже быстро передвигаться. Но я не думаю, что они могли причинить вред даже сельскому магу-садовнику.       Девушка нахмурилась, поставив руки на бока. Нет, этого человека невозможно было исправить. Самовлюблённый, лицемерный, горделивый — все самые худшие пороки относились именно к нему.       Игрис громко рассмеялся. Лилит повернула мускулистую голову к своему хозяину и недовольно фыркнула. Астра ещё целое мгновение пыталась выглядеть обиженной, но уголки губ уже расползались в улыбке.       Взяв из стога сена столько, сколько поместилось в руке, девушка кинула им в мага. Колючие травинки повисли на и без того грязной рубашке. Мужчина от неожиданности даже растерялся. Пока он тщетно пытался отряхнуться от прилипшего сена, в лицо уже полетел второй комок.       — Ах так! — воскликнул Игрис, нащупывая у стенки конюшни посох. Ни один чародей, будь то обычный человек или эльфийский король, не мог использовать магию без своего посоха, помимо самых простых заклинаний.       Но посоха под рукой не оказалось. Старая привычка дала сбой. Волшебник, сам того не замечая, начал меньше пользоваться магией, полагаясь на свои силы, поэтому чаще всего оставлял посох в комнате.       Теперь пришла очередь Астры торжествовать над поражением чародея.       — Не знаю, что насчёт лесных духов, а вот сено может вывести из строя даже самого сильного чернокнижника, — смеялась она, всё ещё продолжая бросаться соломой.       Травинки разлетались по всему дворику, норовя попасть прямо в нос и рот. Игрису оставалось только спрятаться за калиткой стойла.       Астра снова потянулась к стогу, чтобы нанести последний удар прямо мужчине на голову, как вдруг из-за забора поднялся веник с привязанной на конце холщовой тряпкой.       — Я победила! — радости Астры не было предела. Так она не веселилась ещё с самого детства. — Можешь выходить, у меня снаряды закончились.       И вправду, он ещё недавно стога сена осталась маленькая кучка. Зато дорожка перед конюшней покрылась слоем золотистой соломы.       Из-за забора выглянула голова волшебника. Волосы, забитые сухой травой, стали серыми от пыли. Астра на секунду испугалась, что сейчас чернокнижник придёт в гнев, но его бледное лицо было вполне дружелюбным, хотя и уставшим.       — Прости, — всё же сказала она, поклонившись.       — Нечего извиняться, — отмахнулся Игрис, отряхиваясь. — Честно признаться, мне даже понравилось. В следующий раз я потребую реванша.       Оба снова засмеялись, не в силах остановиться. А солнце тем временем уже начало клониться к закату. Тени деревьев растянулись на несколько метров, скрываясь в зарослях пшеницы.       Астра первой заметила наступление вечера. Посмотрев через пальцы не заходящее солнце, она вздохнула.       — Я ведь хотела сходить за травами.       — Завтра сходишь, раз тебе так хочется. Подожди, я принесу посох, чтобы убрать отсюда эту солому, — с этими словами Игрис скрылся за крыльцом.

***

      Лёгкий ветерок поднял в воздух травинки и закрутил их обратно в стог сена. Астра вытянула из-под рукава последнюю соломинку. Теперь дворик казался даже чище обычного.       — Всё же, я быстро сбегаю хотя бы за мать-и-мачехой. Она растёт тут, неподалёку, в лощине, — девушка поправила мешок на плечах.       Игрис помотал головой. Лицо его вмиг стало серьёзным, глаза сощурились, а в глазах не осталось ни капельки недавней радости — лишь холодная расчётливость.       — Это может быть опасно. В лесу темнеет быстрее. Всё же, кроме дриад там живут и обычные животным, не разбирающиеся в том, кого сегодня сожрать на ужин.       — Да брось ты, — отмахнулась Астра. — Я много раз ходила ночью на охоту. В округе нет ни одного логова животного больше, чем кролик. Я успею вернуться ещё до темноты, если ты не будешь меня задерживать.       Волшебник поднял с земли камешек и долго чертил пальцем на нём один единственный символ. Руна вспыхнула синим светом и также быстро погасла.       — Держи это при себе, — он вложил камень прямо в руки девушке.       — Что это за руна? — Астра внимательно посмотрела на незнакомый символ. Он совершенно отличался от тех, что были у неё в доме. Это была целая сеть знаков, сплетённая в одном рисунке. — Я ничего похожего никогда в жизни не видела.       — Конечно, не видела, — усмехнулся маг. — Потому что эту руну придумал я. Она подчиняется только мне, и больше никому.       — И что она делает? — поинтересовалась девушка, положив камешек в карман платья. От его поверхности источалось приятное тепло.       — Оставляет за носящим её человеком тонкий магический след, который видел только мне. Если вдруг с тобой что-то случится… — Игрис помедлил, откашлявшись. — Я буду знать, где ты.       Астра покраснела от смущения и быстро отвела взгляд. Чернокнижника можно было считать своим другом, но даже так она ещё ни разу не видела от него подобного волнения за неё.       — Ничего со мной не случится, обещаю, — девушка помахала рукой и скрылась в зарослях пшеницы.       Она ещё долго чувствовала на себе тяжёлый взгляд Игриса, и только поравнявшись с первыми соснами, ощутила себя свободной от неприятного чувства.