Огонь изумрудного леса

      Солнце ещё не перевалило за полдень, а на площади уже было не протолкнуться. В воздухе витала тысяча запахов, которые были в моде у Салькирских чародеев. Для Игриса, как и для всех, владеющих магией, сегодня был особенный день — король Эгрегальд объявил начало поисков придворного волшебника. Сыграв кончину своего лекаря, монарх тут же решил подыскать ему замену. Чтобы пройти испытание, нужно было открыть заколдованную шкатулку, которая передавалась от одного придворного волшебника к другому. Каждый запечатывал его самым сильным своим заклинанием, и только тот, кто сможет снять его, заслужит благосклонность короля.       Игрис пытался протолкнуться через толпу магов к дверям замка, крепко сжимая свой посох, больше похожий на обычную палку. Но никто даже не пытался пропустить его — здесь был каждый сам за себя. Чем больше людей пройдёт до тебя, тем меньше будет шанс понравиться монарху. А Эгрегальд был очень требовательным королём — предыдущий лекарь спасал его не раз от смертельных ран.       Где-то в самом начале очереди герольд пробасил в свой рог. Это был знак о начале события. Все разом попятились назад, освобождая место для открытия громадных золотых дверей, ведущих в тронный зал. Началась давка, волшебники падали, кричали друг на друга и толкались.       «Что за скот», — брезгливо подумал Игрис. Юноше исполнилось восемнадцать лет этим летом, но за своё детство он познал больше, чем самый старый Салькирский чародей. Всего пару дней назад он вернулся в столицу из маленькой деревни далеко на востоке. Эта давно заброшенная деревушка не была занесена ни на одну карту, а жил в ней всего один человек — последний во всём мире чернокнижник, хранящий секреты тёмной стороны магии. Мальчик долго искал его, пройдя тысячи километров по всему континенту. Своей историей он заслужил внимание старого мага, и прожил с ним целых два года. Два года он обучался тёмному мастерству и проглатывал запретные знания. И только позавчера чародей объявил юноше, что ему больше нечему его учить. Старик открыл портал и отправил туда мальчишку прямо в столицу Салькирии — прекрасный город Аргнос, чтобы тот как можно скорее исполнил свою мечту.       И вот теперь Игрис стоял здесь, на той самой площади, с которой начинался путь к вершине славы. С того самого момента, как учителя из Салькирской академии боевых магов выгнали мальчика за неподчинение приказам, он мечтал, что поставит этих заносчивых стариков на место.       Громадные, выплавленные из чистого золота двери плавно распахнулись. Дыхание молодого волшебника непроизвольно участилось. Протянув руку вперёд, он с жаждой всматривался в заветный проблеск между сотнями людей. Время как будто остановилось. Пальцы заискрились звёздочками цвета ночного неба. В тот же миг толпа превратилась в одну большую непроглядную стену, а затем её поглотил безумный вихрь. Игрис сделал шаг и оказался у самого порога в тронный зал. Дверь перед ним с хлопотом захлопнулась, словно по щелчку.       — В правилах сказано не использовать магию без разрешения, — прозвучал глубокий мужской голос, раздающийся эхом по тронному залу.       Игрис ещё не до конца пришёл в себя после телепортации. Голова кружилась, всё вокруг расплывалось. Но он знал, как справиться с этим. Проведя ладонью перед лицом, юноша прошептал заклинание. Взгляд тотчас же стал ясным.       В комнате, помимо монарха, стояла куча стражников и боевых магов. Юный волшебник был на прицеле, как минимум, у десяти лучников, и ещё столько же испепеляющих огненных шаров в любую секунду готова была слететь с пальцев чародеев.       — Я спрашиваю, кто позволил тебе не повиноваться моим приказам, сын шлюхи?! — голос Эгрегальда сотрясал стены. Король начал замахиваться рукой, чтобы его подручные пустили в ход оружие.       — Но ведь именно такого появления вы и ожидали, я прав? — Игрис довольно ухмыльнулся и добавил, — Ваше величество. Долгие годы скитаний научили его не бояться тяжёлых взглядов и смертельно-опасных ситуаций. На лице юноши не дрогнула ни одна мышца.       Король сощурил глаза. Было видно, что волшебник заинтересовал не только его. Солдаты и маги начали перешептываться между собой, но это продолжалась до тех пор, пока монарх не стукнул по подлокотнику своим кулаком.       — Кто ты такой, чтобы говорить со мной в таком тоне? — за маской гнева в лице Эгрегальда было заметное умело скрытое любопытство.       — Я тот, кто способен одним движением руки открыть эту шкатулку, — поклонился Игрис, стараясь не выдавать свой ломающийся голос.       Из тени трона вышел мужчина в кожаном кафтане с золотыми пуговицами. Его посох был отлит из эльфийской стали, это было видно невооружённым глазом — только их сталь имеет голубоватый оттенок. Игрис неимоверными усилиями подавил желание вздрогнуть. Наверное, во всей Салькирии не было человека, который бы не знал этого волшебника. Ариал Тойбриц, личный телохранитель короля, лучший выпускник Салькирской Академии боевых магов за всё её существование. От его руки умерли сотни наёмных убийц и шпионов. К слову, сейчас он был генералом в отставке. Годы состарили тело мага, но не забрали его силу, в этом можно было не сомневаться.       — Я слышал о тебе, — сказал он, стряхивая с ладони угольки огненного шара. — Говорят, ты тот парнишка, который не продержался в Академии и года. Что привело тебя сюда?       Игрис был удивлён, что такая персона слышала о нём. Хотя Ариал до сих пор поддерживал связи с профессорами. Даже при обучении юноша видел, как телохранитель один раз приходил к ним навестить родные стены учебного заведения.       — Я изучил магию исцеления у эльфов, разобрал руны дриад, собрал все магические рецепты северных народов, чтобы отомстить одному человеку, — в горле Игриса заклокотала ярость. — Я докажу ему и всем заносчивым магам, ищущим наживы в стенах замка, как нужно на самом деле служить своей стране и во славу светлого Вашего Превосходительства.       Эгрегальд откашлялся и посмотрел на Ариала. Телохранитель кивнул и тут же кинул в юного мага огненную стрелу. Это заняло долю секунды, но Игрис разглядел угрозу. И успел отреагировать. Пространство вокруг него заискрилось синим светом. Воздух стал непреодолимой преградой для разящей на смерть стрелы. Огненный наконечник треснул и превратился в пепел. Сила удара была такой, что мальчик отлетел, ударившись о входную дверь.       — А ты не соврал, — усмехнулся телохранитель и снова отошёл за трон, превратившись в тёмный, почти невидимый силуэт.       Игрис с трудом поднялся. От посоха пахло гарью, а руки были все в копоти и покрылись волдырями. Юный волшебник даже не ожидал, что сможет отразить удар. Ещё мгновение он рассматривал свои опухшие ладони, справляясь с нахлынувшим страхом и паникой. А потом поднял голову и посмотрел прямо на Эгрегальда. С губ слетела чуть нервная ухмылка. Старый чернокнижник был прав, его дар схватывать более объёмные потоки магии может помочь совершить невозможное.       Теперь оставалось только ждать. Решение всё ещё оставалось за королём, подпустит ли он юношу к себе, чтобы тот вылечил его.       Под витражный купол спустилась режущая уши тишина. Было только чуть слышно ровное дыхание стражников. Только сейчас волшебник заметил, что зал словно изолирован от внешнего мира — с улицы не доносилось ни звука. В воздухе с каждой секундой накапливалось напряжение.       Послышался звук натягивающейся до предела тетивы. Одно движение пальцем, и ни одно заклинание не успеет защитить от пущенных с такого расстояния стрел. «Надеюсь, воля судьбы на моей стороне», — подумал Игрис, ища глазами возможные пути побега. Но их не было.       Эгрегальд почти незаметно кивнул. Но выстрелов не последовало. Из боковой двери двое слуг в чёрных костюмах вывезли на середину тронного зала маленький столик с одной единственной вещью, и, откланявшись, удалились.       Изумрудная шкатулка искрилась под проникающими через окна лучами летнего солнца. На ней не было выгравировано никаких рун, замка тоже не наблюдалось.       Волшебник всё ещё был на мушке. Ладони его стали мокрыми от пота. Но сейчас было не время давать слабину. Слишком долгий путь был пройден ради этого дня. Подойдя вплотную к столику, Игрис приложил всё ещё грязную ладонь к крышке шкатулки и закрыл глаза. Она пульсировала магической силой, испускала волны, мешающие свободно дышать. Здесь потребовалось бы исключительное мастерство ювелира. Да что там, никакой мастер не смог бы справиться с такой работой.       Юный чародей собирал всю энергию на кончиках пальцев. Концепция заклинания была предельно проста. Поэтому нужно было лишь настроиться на нужную волну и подобрать катализатор. Но для этого нужно было перебрать почти бесконечное число комбинаций. А время, определённое на одного кандидата, неумолимо уходило. Пальцы раздирало от боли. Волшебник, обучаясь у чернокнижника, не раз наполнял своё тело энергией до самого конца, но каждый раз муки были такие, что любой другой человек, не раздумывая, отрезал себе руку, только бы избавиться от этого ада.       Развеять заклинание можно было разными путями. Большинство чародеев, несомненно, решили бы прорваться сквозь магическую завесу грубой силой. И это было действенным решением, но вряд ли у кого-то хватило бы сил на такое. Более сложным способом было проникнуть в воспоминания, связанные с этой шкатулкой и найти нужный код. Но это потребовало бы слишком большого количества времени, а король не привык ждать. Можно было использовать силу неимоверно сильного артефакта, или применить магию крови. Но всё это было бесполезно, так как разгадка тайны была ужасно проста, если знать одну маленькую деталь. Истинный придворный волшебник не должен полагаться только на свою силу. Он должен быть способен разгадывать проклятья, лечить смертельные раны и благословлять войско перед боем. Именно поэтому заклятие невозможно было сломать, если не знаешь изначально правильный магический код.       А Игрис знал. Ещё до того, как отправиться в путешествие, он много времени провёл в главной библиотеке страны. Именно там, среди тысяч книг, была спрятана разгадка.       Синее пламя соскочило с кончиков пальцев и заплясало на изумрудной крышке. Всем сразу стала видна тоненькая золотая паутинка, обволакивающая коконом шкатулку. Маленький огонёк пожирал её, оставляя за собой голубоватую дымку.       Заклинание развеялось. Игрис открыл глаза. Из него вырвался тяжёлый вздох. Теперь всё было кончено. Ладонь потихоньку остывала, как сталь после ковки. Боевые маги за спиной короля начали снова перешёптываться. Наверное, им было очень интересно взглянуть на конструкцию созданного юношей заклинания.       Эгрегальд резко встал и уверенно зашагал к волшебнику. Золотые каблуки отзывались звоном по мраморному полу. Монарх схватил Игриса за руку и, отпихнув подоспевших слуг, потащил его по округлой лестнице наверх. По дороге наверх он тихо спросил:       — Как зовут тебя?       — Игрис Альцевальт.       Юноша заметил, как брови короля поднялись от удивления. Он не привык удивлять людей своим происхождением, но сейчас не было иного выхода.       На втором этаже находилась ещё одна наикрасивейшая золотая дверь, только поменьше. Эгрегальд отворил её и вышел на балкон замка.       В глаза юноше брызнул яркий солнечный свет. Его уши заложило от гула, царившего на улице. Но, услышав звук горна и увидев монарха, все резко замолчали. Сотни глаз взирали на одного лишь человека. Среди всех взглядов Игрис чувствовал один единственный, который до сих пор приводил его в дрожь. Он всё-таки пришёл. Неужели хотел отойти от дел Академии на старость лет и заслужить ещё более почётное место при короле? Но теперь это не имела никакого значения. Скоро он пожалеет, что вообще родился на свет.       Кулаки сжались так, что ногти впились в обожжённую кожу. Ещё рано было думать о мести. Сейчас стоило насладиться своей первой победой.       — Возрадуйтесь же, почтенные метры! — забасил Эгрегальд, выставив рядом с собой своего избранника. — Этот юный отрок, посланный нам богами, прошёл испытание, приготовленное моим горячо любимым покинувшим наш мир другом Тасарисом. И теперь он займёт его место. Поприветствуем нового придворного мага Игриса!       Толпа начала ликовать и хлопать в ладони. Но, в основном, это был обычный люд, собравшийся посмотреть на представление. Большинство волшебников не испытало радости от такого известия. Игрис улыбался и махал публике рукой. Совсем скоро ему придётся встретиться лицом к лицу со своими прошлыми соперниками. Внутри всё распирало от гордости и облегчения. И только один единственный взгляд напоминал ему о своей цели.