Огонь изумрудного леса

      Игрис закрыл глаза. Магический след, оставленный Астрой, тянулся почти невидимой синей ниточкой, пронзая молодые колосья.       Впервые маг чувствовал вину за то, что сказал неправду. В прошлой жизни ложь была его вторым именем.       Войдя в комнату, чернокнижник подошёл к столу и развернул карту. На ней блеклыми чернилами были нарисованы очертания Триандирского леса и близлежащий королевств.       Карта была испещрена заметками и чертежами. В каких-то местах протёртая до дыр, она казалась вполне обычной, если бы не маленькая синяя ниточка, тянувшаяся от жирной точки, обозначавшей дом Астры.       Чародей не сказал ей и об этом. Он не хотел, чтобы девушка перестала ему доверять. А причина такой бдительности появилась всего пару месяцев назад, когда последний снег сошёл из равнинных ложбин.

***

      Игрис вскочил с кровати в холодном поту, и тут же согнулся в безмолвном крике. Боль сокрушила всё его сознание. В последних силах дотянувшись до посоха, маг движением руки поставил перед собой барьер. Судороги тут же прекратились.       Не в силах отдышаться, Игрис снова лёг и закрыл глаза. Случилось то, чего он так боялся. Нашли всё-таки. Кто-то пытался атаковать его и посмотреть, откуда исходит источник защитной магии.       Кулак тяжело обрушился на край кровати. Чернокнижнику оставалось только выругаться от бессилия. Нужно бежать, как можно скорее. Тогда, возможно, они не ворвутся в дом и не причинят вреда Астре. Хотя ищейки Эгрегальда были не на столько глупы, чтобы отпускать девушку. Первым делом они начнут пытать её до тех пор, пока та не признается во всём. Даже в том, чего не знает.       Волшебника охватила паника. Ещё никогда он не оказывался в такой ситуации. Прежде всё сходило ему с рук, люди боялись открыто выступать против него.       Игрис встал и, накинув меховой плащ, выбежал из дома. В последний момент он подумал, что на улице его уже, может быть, ждёт отряд боевых магов, но дворик спокойно утопал в предрассветной дымке.       «Значит, у меня есть время замести следы», — подумал маг, оглядываясь. Он вкапнул посох в землю и принялся рисовать вокруг него рунический круг. Руки тряслись от накатившегося страха. Прошло уже четыре месяца с тех пор, как маг вместе с Астрой видел королевских ищеек. Как же он был глуп, рассчитывая на то, что Эгрегальд так просто оставит его.       Символы на мокром песке тускло замерцали. Чародей вскинул руки к верху и начал выкрикивать заклинание, даже не думая о том, что это может привлечь внимание девушки или местных жителей. Свет постепенно начал распространяться по всей усадьбе, сливаясь вместе с туманом. Он поднимался всё выше и выше, проникал в окна и трубопровод, просачивался сквозь молодые колосья пшеницы.       Воздух стал нестерпимо тяжёлым и холодным. В дымке потрескивали маленькие молнии. Заклинание накапливало силу, чтобы в один миг стереть весь магические следы. К такому методу обращались довольно редко. Обычно чародеи-отступники не хотели губить все свои артефакты и охранную систему. Но Игрису было нечего терять.       Эфир вокруг дома наконец очистился. Прятать вещи не было времени и смысла — такой новый след не сможет скрыть ни одна чистка. Поэтому, быстро облачившись в свой костюм, Игрис направился в сторону леса. Это было единственное место, куда даже боевые маги не посмеют сунуться.       Поравнявшись с деревьями, волшебник обернулся. Ему не хотелось покидать эти места. Астра стала для него единственным близким человеком. Девушка растопила его давно сгнившее сердце, вселила веру в то, что есть ещё на свете справедливость и сострадание. И только ради этого чернокнижник спешил покинуть её дом, чтобы охотники за головами не нашли девушку.       Игрис резко отвернулся. Не стоило больше смотреть на то место, куда он больше никогда не вернётся.       Ступая по мягкой подстилке, чародей вышел на маленькую поляну. Он уже отошёл достаточно далеко от деревни, поэтому погони можно было не бояться. Всё же, он решил проверить. Округа могла кишеть ночными хищниками, любящими ходить стаей.       Игрис закрыл глаза и сосредоточился на потоке магии, пронизывающем деревья. Вокруг оказалось тихо, звери только начали просыпаться. И тут чародей почувствовал слабый, уже почти растаявший эфирный след.       Ладони крепко сжались на посохе. Не открывая глаз, Игрис бросился бежать по ещё видимому следу, опираясь на своё восприятие. Чем дальше он уходил вглубь леса, тем меньше оставалось сомнений — это остатки того самого заклинания, что поразило его.       Когда маг наконец открыл глаза, то понял, что ушёл далеко на север. Магический шлейф ещё несколько мгновений помаячил у границ Белых болот и исчез. Наверное, нападающие не думали, что чернокнижник так быстро отреагирует на их атаку.       Лес здесь очень отличался от того, что Игрис видел раньше. Во времена своего путешествия, он захаживал в эти края, но не интересовался мёртвым лесом. Учёными из разных стран было давно доказано, что эта область необитаема, молодой чернокнижник сам проверял это. Но то, что происходило сейчас, ломало все ранее существующие теории.       Чародей сощурил глаза. Всему этому было только два объяснения — либо ловцы за головами скрылись в Белом болоте, что невозможно, либо с недавнего времени там всё-таки кто-то поселился.       Поисковое заклинание молчало. У Игриса заложило уши от проникающей в самые дальние уголки сознания тишины. Там, за деревьями, не было ни одного живого существа. Только ветер бродил среди голых ветвей.       Не в силах признать своё поражение, волшебник снова и снова пытался найти хоть что-то, но лес был словно мёртвым.       В конце концов выбившись из сил, Игрис повернул назад, опираясь на посох. Раз источником были не соглядатаи Салькирии, не было смысла бежать. Но Игриса не покидали сомнения насчёт так внезапно заявивших о себе обитателей Белых болот. Всё это было более, чем странно.

***

      Маленькая точка отдалялась всё дальше и дальше от поместья. Маг ухмыльнулся. Астра не сдержала обещания. Просидев всю зиму дома, девушке всё же захотелось сбежать на свободу.       Усевшись за стол, чернокнижник задумчиво осмотрел свою комнату. Ещё ни разу он не усомнился в честности дочери учёного. Девушка была великолепна. Умна, добра и открыта. Она не боялась сказать правду в лицо. Это и нравилось волшебнику больше всего. И именно поэтому он так волновался за неё. Астра всегда кидалась в опасности с головой. Нет, ей не место в этой деревне.       Книга о тайнах Триандирского леса лежала совсем рядом. Вот уже несколько раз чародей перечитал её, но ни на шаг не приблизился к разгадке. Все его попытки пробраться сквозь несуществующий барьер были тщетными. Даже не удивительно, почему маги всё ещё не нашли его. Потому что никакой преграды не было. Только непроходимые ледяные болота преграждали путь.       Игрис, улыбаясь от порыва приятных воспоминаний, снова взглянул на карту. И замер. Мерцающая ниточка оборвалась. Руки затряслись. Дыхание сбилось. Отшвырнув стул так, что тот развалился об стену, маг выбежал на улицу. Прошло не больше часа с того момента, как Астра скрылась в поле. Оседлав лошадь, он помчался по полю, стиснув зубы. Молодые колосья перед ним превращались в пепел, открывая путь.       Астра пропала. Руна, нарисованная на камне, перестала действовать. Кто-то похитил девушку. Всё это не укладывалось в голове. Те, кто ещё несколько месяцев назад пытались напасть на волшебника, теперь разгуливали прямо рядом с деревней. И он не смог этого предвидеть. И этот человек мнил себя лучшим магом Салькирии. Теперь Игрис понимал, какой это был вздор. Он снова не смог защитить тех, кто ему так дорог.       Очутившись на поляне, где магический след обрывался, чародей спешился, похлопал кобылу по боку, чтобы та спряталась, и осмотрелся. Поблизости не было ни души, а ветер не задувал в ушах. Было тихо, как на кладбище.       — Я знаю, что ты здесь! — крикнул Игрис, держа наготове быстрое, но смертельно опасное заклинание против духов. — Выходи и прими свою смерть.       Среди деревьев послышалось мерное постукивание. На опушку вышли два белоснежных оленя. Их рога обвивались сухими цветами. Трава под копытами тут же желтела и умирала.       Заклинание слетело с пальцев чернокнижника. Оно попало прямо в цель. И прошло мимо. Игрис, не успев удивиться, тут же поставил перед собой самое сильное защитное заклинание — этот приём был отработан у него до автоматизма. Только позднее волшебник понял, что именно в тот момент выучка дриад по-настоящему помогла ему. Потому что через долю секунды на него обрушилась сила, способная вдолбить человека в землю, как гвоздь. Магический щит затрещал по швам, но выдержал.       Бежать было некуда. Игрис был готов встретить свою смерть. Держа перед собой посох, он из последних сил поддерживал заклинание. Из носа потекла кровь.       В момент, когда маг понял, что больше не может, вражеская атака вдруг прекратилась. Сквозь пелену в глазах, он увидел, как животные подошли к нему чуть ближе. И тут в голове ясно прозвучал пронзительный женский голос, напоминавший завывание ветра:       — Не смей нам мешать. Она теперь наша.       — Кто вы? — спросил Игрис, опустив защиту. Он понимал, что не сможет отразить следующую атаку, поэтому стоило действовать с осторожностью.       Оленья шкура внезапно начала светиться так, что магу пришлось заслониться рукой. Воздух наполнился ароматом хвои и осенних листьев.       Когда глаза перестало слепить, взору открылись две обнажённые неописуемой красоты женщины. На их головах колыхались венки из увядших цветов. Мягкими шагами они вышли из ещё не успевшего рассеяться света.       — Ты знаешь, кто мы, — ответила та, что была с белоснежно-белыми кудрявыми волосами. Её подбородок был высоко поднят, а стан держался так ровно, что любая Салькирская княжна позавидовала бы.       — Истинная правда всегда передаётся из первых уст, — с этими словами чародей поднялся, опираясь на посох, и отряхнул свой кафтан.       Существо, а это был не человек, Игрис не сомневался, рассматривая его ауру, посмотрело на другую женщину. Та была похожа на первую, как две капли воды, только волосы были огненно-рыжими, и венок был сплетён из других цветов. Они переглянулись взглядами и коротко кивнули друг к другу.       — Ещё на рассвете этого мира эльфы называли нас хозяйками леса, — произнесла рыжеволосая. Её голос был похож на щебетание птиц в весеннем лесу.       — Но проклятые дриады выгнали нас из своего жилища, оставив лишь жалкий клочок земли на севере, — стиснув зубы, прошипела беловолосая. Грудь её начала яростно подниматься, и волшебник отступил на шаг.       — Мы с сестрой поклялись, что отомстим им. И вот, этот день настал, — в воздухе раскатами прогремел леденящий сознание смех.       Игрис не пошевелился. Спрятав левую руку у себя за спиной, он накапливал на кончиках пальцев магическую силу для заклинания против магических существ. Этому маленькому фокусу маг научился у эльфов. Сейчас вряд ли на всём свете отыщется хотя бы с десяток магических существ, а те и то уже сотни лет спят непробудным сном. Но свитки всё ещё хранились в огромных эльфийских библиотеках.       — Зачем вам понадобилась эта девушка? — Игрис решил воспользоваться разговорчивостью двух сестёр и немного оттянуть время.       Женщина с белыми волосами махнула рукой, и все троя оказались прямо у входа в поместье. Чернокнижник сразу понял — перед ними была идеальная иллюзия, передались даже запахи.       — Мы давно наблюдали за тобой и этим домом. И решили проверить. Благодаря тебе магическая завеса, скрывающая от нас нашу добычу, распалась.       Над головой чародея показался прозрачный купол, уходивший далеко за горизонт. Места в нём было достаточно, чтобы Астра при всём желании не смогла выйти из него.       — Но зачем? — нахмурился Игрис. Он не рассчитывал на то, что существа ответят ему.       Видение исчезло, и они снова оказались в лесу. Женщины неподвижно стояли, взявшись за руки. Сейчас был самый лучший момент для нападения. Чернокнижник резко вскинул руку и, замахнувшись, кинул магическую ловушку прямо им под ноги. Но заклинание, как и в прошлый раз, разлетелось, как о гранитовую стену.       Игрис выругался. Внезапно небо потемнело, а холод начал ломить кости. Порывы ветра закручивались вокруг поляны в вихрь. Закрывшись рукой от поднявшейся пыли и сморщившись, он наблюдал за происходящим.       Две сестры превратились в два маленьких урагана и слились с общим порывом. Их смех, разносившийся эхом по всему лесу, закладывал уши.       Именно в этот момент маг ощутил себя абсолютно ничтожным, не стоявшим ни в какое сравнение со своим противником.       Сквозь женский вой можно было услышать почти неразличимые слова: — Мы пожертвовали третьей, чтобы оборвать род дриад. Передай королеве то, что осталось от ее дочери, — теперь можно было услышать только отрывки фраз. — Никто никогда не сможет повернуть время вспять. Астра навеки будет заточена в своей темнице, пока последняя звезда не погаснет.       Всё так же внезапно стихло, как и началось. Поляна была пуста. Лишь на том месте, где стояли хранительницы леса, в воздухе парил маленький изумруд в серебряном ободе, переливаясь в лучах вышедшего из-за туч вечернего солнца.       Игрис подбежал и схватил кристалл, крепко сжав в руке. Он мерно пульсировал и разливал тепло по ладони.       Свалившись на колени, чародей прижал его к себе. Каким же он был глупцом. За все эти месяцы он даже не изучил охранные заклинания над домом. И вот теперь он снова потерял дорогого ему человека.       К горлу подступила ярость. Маг зарычал и кулаком продавил под собой землю. Уже слетевшиеся на поляну птицы в страхе упорхнули.       Наконец он встал и, пошатываясь, пошёл обратно в поместье. Путь ему преградила вороная кобыла, но волшебник даже не посмотрел на неё. Выйдя из леса, он посмотрел в сторону дома. Теперь он начал казаться пустым, ветхим и таким маленьким. И только последнее дыхание ещё напоминало о своей хозяйке. Занавески колыхались от открытых ставень, на улице висело постельное бельё, а на кухонном столе одиноко лежала книга, которую Астра читала ещё утром.       Волшебник поднял её и положил в книжный шкаф. Сердце сжалось, а по телу пробежала дрожь. Наверное, она так и не успела её дочитать. На кухне лежало откусанное в одном месте яблоко. Щелчком пальцев чародей превратил его в горстку ветра и пустил в открытое окно.       Нужно было перенести все вещи обратно в хранилище. Настроив портальные врата, Игрис небрежно затолкал свои книги и оборудование в маленький подвал под землёй, находившийся далеко за пределами Салькирии и Храмового королевства.       Навьючив на лошадь запас еды и воды на несколько дней пути, чародей двинулся прямо на запад. Он не стал в последний раз оборачиваться, чтобы проститься с местом, которое сделалось ему родным домом.       — Я обязательно спасу тебя, — прошептал Игрис, приложив ладонь к маленькому кожаному мешку на ремне, и дёрнул за поводья.