This Must Be Love

Марко всегда любил Даниэлу, иначе не смог бы прожить с ней столько лет вместе. Он любил своих детей. Он любил родителей Даниэлы. Но все это забывалось, все уходило на второй план, как только щелкал замок двери ванной комнаты, Марко шепотом оповещал: "У нас есть десять минут", а потом его прижимали к холодному кафелю, грубые, сильные руки сдирали джинсы и Зизу - его Зизу - зло шипел куда-то между ухом и шеей: "Значит, без смазки, потерпишь". И он действительно входил в Марко без смазки, зажимая ему рукой рот, двигался резко, и Марко бился затылком о кафельную стену и кончал поразительно быстро. Это была месть за проигрыш, месть за оскорбление, "ты выебал мою команду на поле - я выебу тебя в ванной". Это было условие, которое не оспорить. Это было пари, в котором Марко проиграл, как ни крути. Но он отчего-то никогда не жалел о том, что делает. Он любил свою семью, любил свою жену, любил своих детей, а еще любил секс с Зинедином Зиданом в собственной ванной. Секс был горячий, жесткий, страстный, и не хотелось признаваться в этом даже себе, но Марко ждал Зинедина, его ладонь, зажимающую ему рот и больное, болезненное ощущение его члена в себе. А Зинедин никогда не проявлял никаких эмоций, он приходил и уходил спустя десять минут, и только однажды, уже после того, как застегнул свой ремень, подошел и порывисто и неловко поцеловал куда-то в изгиб плеча, а Марко, в джинсах, спущенных до колен, обнял его крепко, закрыв глаза, и думал, что совсем не хочет его отпускать. А потом Зизу ушел, как и всегда, и больше никогда не целовал его ни в плечо, ни куда-либо еще. Вот только Марко не знал, что Зизу никого никогда не целовал в изгиб плеча.