Now what?

Когда Мерлин озвучил кратко повестку встречи, сперва повисла тишина. — Еще раз… Вы нам предлагаете убить мага? — Билл не очень-то потрудился скрыть в своей интонации нотки скептицизма. — Я это королю Артуру предлагаю. 
— Ммм. А инструкция к этому прилагается? — Скользкий не унимался, глядя на друга-короля. — Полно, Билл. Была б инструкция, ко мне не обратились, — Артур пошутил, но тоном примирительным, после чего собравшиеся смогли продолжить обсуждение в более конструктивном русле.

 Мерлин ещё раз уже для собравшихся в комнате, пояснил, в чем именно щекотливость ситуации и почему сами маги не могут вступить в открытый конфликт. Подчеркивать, почему именно обратились за помощью — а Мерлин это так называл — к Пендрагону, смысла не было: ясно, что для победы над сильной представительницей магов потребуется определенная сноровка в обращении с волшебным мечом. Да и мечей в королевстве с такими свойствами не то чтобы было в избытке. 
Половина рыцарей Артура явно были напуганы перспективами, половина стояли с серьезными, но решительными лицами. Бедивер поджал губы, прикидывая возможные стратегии, так как не сомневался, что Артур ввяжется в авантюру, даже если отговаривать. Билл носил на лице выражение, красноречиво говорящее о готовности пойти с другом: «Хрен с тобой, в первый раз что ли?». Сам Артур принимал активное участие в обсуждении, бросая время от времени взгляд на девушку в углу комнаты. Она в разговоре не участвовала и новостью явно была шокирована. Пару раз та ловила взгляд Короля, не успевала отводить свой, и Артур считывал с её лица явное беспокойство. Только было непонятно за кого: за Моргану, магическое сообщество в целом или за Артура. — Нам нужно узнать как можно больше о вашей Фее Моргане, — Бедивер наконец заговорил, — Какие у неё силы и способности? Где её видели в последний раз или хотя бы какие слухи ходят на этот счёт? — Рассказ о её способностях довольно длинный получится, возможно, мне стоит обсудить это именно с королем… — Мы не торопимся, — вставка от Билла. — Они правы, всем важно это знать и, хоть, как понимаю, сроки в этом деле поджимают, подготовиться должным образом стоит. Утаивать информацию от своих людей я не буду, я уже говорил, — Артур напомнил об уговоре.
 — Хорошо, — кивок от лидера Магов, — Одна из самых выдающихся способностей Морагны это умение перевоплощаться. — А поточнее? — Моргана может принять вид другого человека или существа. — Час от часу… — Это умение очень редко и, к счастью, требуют огромного количества сил, эффект длится недолго и после такого перевоплощения маг очень уязвим несколько часов. — Звучит, как удобный момент, чтобы нанести удар, — отметил Бедивер и все кивнули. — Звучит, будто бы придется подставиться, чтобы такой «удобный момент» получить, — поспорил Билл. — Вы, — Артур посмотрел на Мага и на Мерлина по-очереди, — так можете? — Ни я, ни моя ученица не обладаем этой способностью, — Мерлин не дал времени ей и рта раскрыть, ответил сам за обоих. — Ученик превзошел учителя? — Если вы спрашиваете, была ли Моргана моей ученицей, то да. Относительно же превосходства: мне просто не дана эта способность, но даны другие. Что до её местонахождения, тут я тоже могу вас обрадовать, точно известно где она… Моргана живет на острове Авалон. — Авалон? — два удивленных голоса Мага и Билла прорезали комнату, а выражение лица Артура стало весьма удивленным, любопытна была столь бурная реакция Билла. — Авалон, — кивнул Мерлин. — И вы, конечно, знаете, как туда добраться? — Билл спросил недоверчиво. — Знаю. Ведь я ковал там меч короля, — лицо старшего мага озарила хитрая улыбка. — Так, и что это за Авалон? Вы уж простите мне мою необразованность, в борделе рос… Следующие пару часов провели в обсуждении локации, почему она вызвала такую реакцию, и как туда в теории вообще добраться. Даже Маг подключилась к беседе. Сложно было не отметить, с каким трепетом она говорит об острове, очевидно, что для магов он много значил, что это «место силы». Мерлин был более сдержан в своих интонациях, но грусть о том, что остров подконтролен в данный момент враждующей партии, всё–таки читалась. Обговорили сроки предполагаемого «крестового похода», способы связи и то, что информация не должна покинуть эту комнату. В конце встречи Мерлин еще раз при всех заручился согласием Короля принять на себя роль палача-мученика. Как ни крути, это именно такая роль, сколько ни заворачивай её в благие намерения. Договоренность скрепили рукопожатием. Мерлин также объявил о намерении покинуть гостеприимный замок послезавтра рано поутру вместе со всей делегацией. Маг промолчала, также молча проследовала за учителем и из залы можно было видеть, что пока они шли по коридору между ними состоялся краткий разговор. Артур и его люди в зале задержались, было что еще обсудить, ведь головами рисковать они будут. И, конечно, что-то подсказывало королю, что Биллу надо дать выговориться.

***

Когда Артур поздним вечером вошел в свою комнату и прикрыл дверь, его ждал сюрприз: Маг мерила шагами пространство по траектории «туда-сюда». Вид у неё был обеспокоенный. — Не ожидал, — Пендрагону хотелось сказать, что видеть её в своих покоях добровольно это приятный сюрприз, но лицо девушки было слишком серьезным для того, чтобы она могла оценить подобный комплимент. — Тебе с ней не справиться. — Умеешь поддержать. — Я серьезно. — Утер справился с Мордредом, — странно, но Артуру всё еще порой было сложно называть Утера Пендрагона отцом. — Это другое. — Почему? — мужчина действительно не понимал. Маг потупила взгляд вместо ответа. — Сомневаешься во мне? — предположение, спровоцированное её реакцией. — Моргана очень сильна. Сильнее твоего дяди в разы. И сильнее Мордреда. — Предлагаешь отказаться? — Нет, — девушка не думала, быстро произнесла с тяжелым выдохом, сложилось впечатление, что этот ответ дался ей сложно и совет она хотела дать другой. — Тогда зачем пришла? — 
Король сделал шаг навстречу девушке, от чего та стала с виду очень рассеянной. В комнате горел камин и на стенах плясали тени, отзеркаливая движение пламени. Они же плясали и на женском силуэте. — Предложить свою помощь. Я с учителем не поеду. Артур и не предполагал, что ей будет предложено уехать. Да, Мерлин сказал, что собирается поехать вместе со своей делегацией, но Пендрагон как-то считал, что девушка уже обосновалась при дворе, коль уж он её приставил к нему, как наставницу. И, признаться честно, даже не задумался, что она могла бы уехать. — А должна была? — Учитель говорил, что маги не должны участвовать в этой вражде, репутационные потери. — Но ты собираешься? — Да. — Ослушаешься? — Нет. — Ты знаешь, у меня начинает голова болеть, — молодой король чуть тон повысил, раздражаясь, так как и правда объяснение девушки оставляло желать лучшего, она замялась, губу чуть прикусила, будто бы собиралась с духом. — Мое участие не повлечет таких потерь. Я ведь не родилась внутри сообщества, мои родители — простые люди, — девушка снова начала ходить из стороны в сторону, но уже медленнее, взгляд её был направлен вперед, но с дымкой, она явно скорее внутрь себя заглядывала. Пендрагон весь превратился в слух. Маг впервые сама без уловок с его стороны решила что-то рассказать о себе. Видимо это было важно для объяснения её мотивов. — Моя мать умерла при родах. Отец это плохо пережил. Он винил меня в её смерти. Знаю, так бывает. Я уже не виню его. Не смог меня растить, собирался отдать в приют, но в поселении были маги в тот момент… Мерлин что-то увидел во мне, что решил в общину взять на обучение простого ребёнка. Не все это решение одобрили. — Моргана? — Артур заинтересовался и предположение само вылетело, хоть он и не планировал перебивать. — О, нет, Моргана помогала меня воспитывать, пусть и сама немногим старше была. — То есть вы близко знакомы? — Видимо, не так близко, как я думала. — Что? — Я имею в виду, что никогда бы не подумала о вражде внутри сообщества с подачи Морганы, она всегда была такой преданной… — Так может и не её подача была? Девушка не услышала этого вопроса, задумалась. Артур тем временем совсем близко подошел, она и не заметила. Опомнилась только тогда, когда ладонь короля легла ей на плечо. Маг подняла глаза. — Мне жаль, — Артур очевидно говорил о её родителях, сам был знаком с потерей. — Мне тоже. Непонятно, к чему относилась её реплика: к собственной судьбе или к невзгодам Артура, к ситуации в целом или к тому, что момент был очень интимный, но ни один не осмелился сделать ещё навстречу шаг. Артуру хотелось её поцеловать. И раньше, и теперь. Но девушка была очень расстроенной, и он не переоценивал значимость своего поцелуя в такой момент. Маг открылась перед ним, поделилась, не хотелось момент опошлить. И это являлось очередным подтверждением того, что девушка стала ему очень важна. Это перерастало в проблему. Маг позволила себе мысль, что если он её сейчас поцелует, она даже не оттолкнет. Да, это было бы глупо, но короткий рассказ о себе забрал много сил, бравады и часть стен, которые она возводила вокруг себя. Однако Артур ничего не сделал, а она глупо на него смотрела из-под ресниц. Положение надо было спасать. — Ты был прав, когда заметил, что я говорю о магах в третьем лице. Мне так и не удалось влиться полностью, — девушка продолжила прерванный внезапной нежностью рассказ, вышло немного хрипло после паузы. — Мерлин позволил тебе выбирать сторону? — вопрос, на который девушка кивнула, — Чего ты ждешь от этого похода? — Не знаю. Я бы не хотела, чтобы кто-то пострадал. — Вижу противоречие с самой концепцией нашей затеи… — это позабавило Артура и он улыбнулся. — Я бы не хотела чтобы ты пострадал, — смелая правка, — И твои люди тоже. — У нас есть план. — Ты еще не готов. — Что ж, доучишь меня в дороге. Как мы уже обсудили, она дальная, — только пожал плечами Артур. И снова она смотрит на него. И снова момент будто бы подходящий, а всё, о чем Артур думает, это то, что Мерлин — манипулятивный подонок. Что-то ему подсказывало, что не доброе сердце заставило мага забрать ребёнка, а желание сохранить численность общины, пусть и таким способом. Что-то ему подсказывало, что при всей опеке волшебника, девушка не просто так чувствовала себя отщепенкой, вероятно, она получала об этом так или иначе напоминания и сознательно её держали на некотором расстоянии. Это же идеальный бойцы: люди, которые не были приняты одним сообществом и жаждут одобрения других, готовы на всё, даже на собственное заклание. Возможно ли, чтобы Мерлин с детства растил такого агнца? То был ворох мыслей короля. Из действий же мужчина сделал следующее: наклонился, оставил поцелуй на щеке девушки. Ближе к уголку её губ, чем если бы это был поцелуй, предназначенный для сестры или девушки-друга. Она дыхание задержала при этом, заставляя Пендрагона улыбнуться вновь. — Тебе нужно поспать, да и мне тоже, — фраза, которую никак не ожидаешь в такой момент. — Спасибо, — произнесла Маг, благодаря Артура всё-таки не за заботу о сне, а скорее за то, что не воспользовался её уязвимостью сейчас. Она же сама к нему пришла. — Провожу? — Не нужно. На том и распрощались. Маг вышла, затворила дверь и сразу же на неё оперлась в темноте коридора, ища некой поддержки. Сердце трепыхалось в ускоренном ритме. За сегодня она успела прожить палитру эмоций и не все ей нравились. Новость о предполагаемой королевской свадьбе ненадолго выбила почву из-под ног и вылилась в чувство досады, смешанное с ревностью, если совсем уж заглядывать внутрь себя. Затем эта сцепка эмоций сменилась тревогой: свадьба это фарс, а опасность реальная. И над её домом, и для короля. Вечер завершился любопытством. Маг не могла не думать о том, что волнуется о наглеце больше, чем ей бы хотелось признавать. И еще меньше хотелось сознаться себе, что ей любопытно, насколько хорошо целуется король. В базовой оценке «хорошо» она почему-то не сомневалась. Этот интерес заставил проявиться румянец, девушка почти беззвучно, но быстро удалилась. Пендрагон несколько секунд смотрел на дверь, но следом всё-таки не пошел. Удивительно, но отпустить девушку сейчас оказалось нетрудно. Хоть раньше была уверенность, что имей он шанс побыть с ней наедине в подобной обстановке, он вёл себя иначе. Разговор об утрате, пусть и краткий, показался более ценным, чем возможность загнать её в угол и к стене прижать. Никому не по силам прожить боль другого, но суть их горя была одна. Это давало этим двоим больше общего, чем можно было подумать со стороны.