Константа Роджерса (Т8-25, Мужская дружба, etc)

— Матрас или любопытство — вот в чем вопрос, — сказал Баки, когда они вернулись в свою разгромленную комнату. — Спать охота — сил нет. Да и поесть бы не помешало. И игрушки посмотреть. — Давай отложим, я позвоню Тони. — Неа. Не люблю все эти топоры, занесенные над головой. Люблю все выяснить и только потом спать. А так как спать я теперь буду рядом с тобой… Стив усмехнулся и поцеловал его. — Давай примем душ и закажем поесть? — Боюсь, если ты пойдешь в душ со мной, до «поесть» может не дойти. Не глумись над убогими, Роджерс, уйди куда-нибудь, пока я еще в состоянии держать руки где-то еще, кроме твоей задницы. — Тогда я на кухню, посмотрю, что там есть. Ты сам справишься? — Господи, ты наседка, что ли? Конечно, я справлюсь. Вряд ли это сложнее, чем сворачивать шеи или чем там я теперь зарабатываю на жизнь. — Мы спасаем мир. — Ага. Верю. Так что там с едой? — Иду, — Стив еще раз поцеловал его и ушел на общую кухню, пытаясь подавить какой-то совсем уж собственнический инстинкт, приказывающий ему вернуться и самому вымыть Баки, чтобы убедиться, что с ним ничего не случится: ни нового приступа, ни внезапного переключения в боевой режим, ни просто депрессии. К последним новый Баки был не склонен, а вот Баки довоенного образца впадал в меланхолию каждый раз, как ему отказывала очередная красивая девчонка. Или же были другие причины, к которым Стив был слеп, глух и нем. Черт бы побрал его черствость и неумение разбираться в отношениях с людьми. Да у него и отношений-то ни с кем не было, кроме Баки. У него никогда, по сути, никого кроме него и не было. И двадцать первый век этого не изменил. В холодильнике нашлось сырое мясо на стейки и овощи. Стив решил, что стейк-то он не испортит, тем более, Баки раньше любил мясо хорошо прожаренным. Говорил, что они не так часто могут себе позволить стейк, чтобы есть его сырым, как какие-то дикари. Когда толсто нарезанные куски мяса уже томились на сковороде, а овощи были нарезаны в глубокую желтую миску из толстой керамики, на кухне появилась Наташа. — Эй, Кэп, — позвала она, прижавшись туго обтянутым джинсой бедром к барной стойке. — Помощь нужна? — Заправь салат, пожалуйста. Наташа молча взяла масло, соль, специи и оттеснила его от миски. — Вообще-то я о другом. — Я знаю. Спасибо, но я справлюсь сам. — Мы справимся, — поправил его Баки от двери. На нем была футболка с надписью «Невинность» и спортивные штаны. Обувью он пренебрег, а мокрые волосы стянул в низкий хвост. — Прости, не знал, где чьи вещи, а потому надел, что нашел. Хотя эта футболка вряд ли твоя. — Она как раз его, — подала голос Наташа. — Подарок Клинта. — Роджерс потерял невинность, когда Клинта на свете не было, если, конечно, этому шутнику не стукнуло девяносто, — ухмыльнулся Баки. Глаза у Наташи хищно сверкнули при виде порозовевшей шеи стоящего к ней спиной Стива. — Я знала, — улыбнулась она, — что кто-нибудь все-таки не стал ждать милости от природы и взял все в свои руки. — Я не хочу это обсуждать, — сказал Стив, снимая стейки с огня и раскладывая по тарелкам. — И никогда не хотел, — кивнул Баки, садясь за стол, — парни у костра на привале вечно трепались о женщинах, а наш бравый командир отмалчивался, считая, что не вправе говорить о даме в таком ключе. — Я и сейчас так считаю. Ешь. — Ну, я не дама, так что можешь не беречь мою честь, — ухмыльнулся Баки. — Отличный стейк, прожаренный, как я люблю. — Я помню. И тебя я тоже не собираюсь ни с кем обсуждать. — Я тебя тоже, мелкий. Мэм, вы… — Я только салат, — сказала Наташа, — и не мэмкай, Барнс, умоляю, у меня от этого слова мурашки по коже. — И как теперь обращаются к красивым дамочкам? Эй, детка? — У Барнса, которого я знала, слово «детка» имело пренебрежительный оттенок. Так что давай Наташа или Романов и на «ты», идет? — Идет, — легко согласился Баки. — Ты тоже можешь звать меня Баки. Только не Джеймсом, у меня от этого имени зубы сводит. С детства ненавижу. — Ты… никогда не говорил, — ответила Наташа. — К тебе многие тут так обращаются. — Значит, — после секундного раздумья сказал Баки, — в моей жизни случилось дерь… кхм, что-то серьезнее детской травмы, и это перестало иметь значение. — Видимо, — безо всякого выражения повторила Наташа. — Хорошо, Баки. Надеюсь, ты потом не придушишь меня за это. Когда все вспомнишь. — Только не говорите мне, что я еще и таких красоток душу, — застонал Баки. — Что-то моя жизнь похожа на полное… хм… — Только на работе, — «утешила» его Наташа. — И если тебе станет легче, то я вполне могу за себя постоять. — Уф, — Баки утер воображаемый пот, — просто гора с плеч. У Стива, молча наблюдавшего за этим представлением, зазвонил телефон. — Да. Через пять минут, — ответил он, и, заметив взгляд Баки, пояснил: — Телефон. Переносной. Долго объяснять, я и сам до конца не разобрался. — Телепорты не изобрели? — с ухмылкой поинтересовался Баки, дожевывая последний кусок мяса. — Ты удивишься, — вернул улыбку Стив, — но один скандинавский бог, Тор, именно телепортом сюда и попадает. — Тор, — скептически заметил Баки. — Да. — Тот, который с молотом. — Мьёльнир — звезда, — сказал Стив, будто это все объясняло. — Сын Одина. — И брат Локи, будь последний неладен. — И Локи, да. Тот, который родил коня, и ему зашили рот. — Коню? — с улыбкой переспросил Стив. — Такие подробности личной жизни Локи мне не известны, но… — В этом мире. — Да. Я понимаю, как это звучит, но это правда. Кстати, удар Мьёльнира о мой щит дает интересный эффект… Баки встал и положил живую ладонь Стиву на лоб. — Вроде жара нет. А звучит все так, будто ты это выдумал в бреду скарлатины. Такое уже бывало раньше, в детстве. — Я сам иногда не до конца верю во все это. — Интересная у вас тут жизнь, если ты не врешь, мелкий. — Я никогда не вру, — ответил Стив. — Ну да, — поддел Баки. — А кто сказал миссис Роджерс, что идет в кино со мной, а сам пошел пешком на другой конец Бруклина, чтобы вздыхать под окнами этой, как ее. Рыжей. — Кэтти, — вздохнул Стив. — И спасибо, что прикрыл. — Для чего еще нужны друзья, — усмехнулся Баки. — Но, если теперь ты соберешься на другой конец Нью-Йорка, чтобы вздыхать у кого-то под окнами, я буду очень разочарован в тебе, Ум, Честь и Совесть нашей Нации. — Не соберусь. — Ловлю на слове. Эти россказни о молоте Тора, конечно, увлекательны и познавательны, но как там Старк, это же он звонил на твой странный телефон, больше похожий на… даже не знаю, на что. — А. Да. Одевайся, идем. — Я выгляжу голым? — Ты пойдешь в этой футболке? — Мне надеть фрак? Кстати, у меня есть фрак? — Не думаю. Ладно. Надеюсь, Тони переживет твое появление. — Ну да сколько ему, пятьдесят? Сердечко может не выдержать. — Ему меньше. Наверное. И уж точно меньше, чем нам. — Ну, мы-то еще ого-го, а он нервный, глаз дергается. — У меня у самого от тебя иногда глаз дергается, — поставил точку в их бессмысленной и бесконечной дискуссии Стив, не признаваясь даже сам себе, насколько он скучал по таким вот разговорам, которые могли начаться с обсуждения новой марки сигарет и закончиться сетованием на дороговизну шелковых чулок. Баки был горазд трепаться, тогда это утомляло, а теперь вот вызывало ностальгию. — Эй, мелкий, — Баки поднялся за Стивом и принялся собирать тарелки, — что бы сказала твоя мама, если бы ты не убрал за собой со стола? Или тут есть прислуга? — Роботы, живой прислуги не видел, — Стив вернулся и открыл посудомоечную машину. — Давай сюда. — Плохая идея прятать грязную посуду, пусть и в специально предназначенное для этого место. Пахнет отвратительно. — Это посудомойка. Надо включить. Баки молча наблюдал, как Стив засыпает порошок в специальное отделение и нажимает кнопку. Машинка зашумела, и Баки вздохнул. — Не понимаю, кого может интересовать моя рука, если тут вокруг полно такого. — Твоя рука даже для этого времени — шедевр робототехники. — Поверю на слово. Идем? Мэм, разрешите откланяться, — Баки шутливо поклонился молча наблюдавшей за ними Наташе и устремился за Стивом, снова уткнувшимся в телефон. *** В конференц-зале ждал Тони и, судя по всему, занимался этим уже давно. — Ну, наконец-то, — выпалил он, когда Стив и Баки зашли. — Классная футболка, Барнс, хотя сомневаюсь, что она тебе подходит. — Снять? — с ухмылкой спросил Баки. — Боюсь, моей психике такого не выдержать. Итак… — Мистер Старк, мы не спали больше суток, если не считать того времени, что я был в отключке, — перебил его Баки. — Так что, если можно, поделитесь только результатами своих размышлений. Все равно мы сейчас думаем только о матрасе в спальне на полу. — Мы? Вот это единодушие. Хотя, учитывая то, во что превратилась спальня, это не удивительно. — Зависть — ужасное чувство, — доверительно наклонившись к Тони, заметил Баки. — Но мы здесь не для этого, да? ГИДРА контролирует меня? Руку? Я могу задушить Стива во сне? — Нет, — твердо ответил Тони, — по информации, которую я все-таки успел снять через разъем, никаких управляющих механизмов, кроме тех, что встроены Барнсу в мозг, в руке нет. Меня больше беспокоит источник энергии этой бионики. Тессеракт не изучен полностью и, наверное, никогда не будет изучен. А потому никто не сможет дать гарантий, что Барнс не исчезнет однажды, как те ребята из кинохроники, в которых попадали пули, наполненные той же субстанцией, что сервоприводы и управляющие магистрали руки. Один пробой, крошечная утечка - и последствия могут быть непредсказуемы. Стив смотрел, не отрываясь, будто хотел убедиться, что Тони говорит правду. Видимо, что-то для себя решив, он спросил: — Что можно сделать? — Многое, — без заминки ответил тот. — Оптимальным вариантом будет заменить энергетику на более изученную. Например, на запатентованную СтаркИндастриз технологию холодного ядерного синтеза. Как в моем реакторе, как в двигателях хэлликэриэров. Я произвел расчеты… изготовление всего необходимого и монтаж займет не больше двух недель. — Цена вопроса? — спросил Баки. — Расходы я беру на себя, — ответил Тони. — Нет, — отрезал Баки, не дав Стиву открыть рот. — Либо меняй это все на то, что мне по карману, либо оставляй, как есть, либо демонтируй, если есть угроза жизни Стива. — Угроза есть, но… — Я понятия не имею, чем сейчас занимаюсь и сколько в звонкой монете мне приносит профессия спасителя мира… — Тони фыркнул, и Баки добавил: — формулировка не моя. Я ничего не помню, а потому использую разведданные. Так вот, я понятия не имею, могу ли себе позволить твою технологию, но если нет… — У меня есть сбережения, — сказал Стив. — Компенсация за те годы, что я проспал во льдах, спасши перед этим Нью-Йорк, рента за награды, жалование за семьдесят лет… — Господи, — Тони закатил глаза и потер лоб, — два упрямых идиота. Да есть у Барнса деньги. Во всяком случае, половину исследований и так оплачивал он, как и работу специалистов. — Ничего себе! — Баки заложил обе руки за голову и крутанулся в кресле. — Стив, у меня есть мотоцикл? — Есть, — улыбнулся тот. — А, ну тогда ладно. Хорошее будущее, почти все мечты сбылись. Лучше поздно, чем никогда. А что касается руки, то придется подождать, пока я все не вспомню. — То есть… — начал Тони. — То есть ты мне чем-то неуловимо не нравишься, мистер Старк, и я пока понять не могу, это первое впечатление или обоснованная жизненная позиция. И пока я это не выясню, никакие суперразработки СтаркИндастриз я себе в руку пихать не дам. Тем более за мои же собственные деньги. — Технология ГИДРЫ — опасна. — Разве? — поднял брови Баки. — Ну, тогда она опасна уже лет… семьдесят-семьдесят пять? Думаю, ничего глобального за пару недель не произойдет. Не хочу принимать решение, будучи частично недееспособным или как там называются всякие сумасшедшие, которые по закону не могут отвечать за себя и свои поступки? — Баки, ты не сумасшедший, — вмешался Стив. — Стиви, я тебя назначаю собственным опекуном, душеприказчиком, да хоть чертом лысым, можешь попытаться меня убедить лечь на стол прямо сейчас, но подумай — вдруг у меня есть причины не делать этого, но я о них забыл? И тебе не рассказал. Черт его знает, что было у меня в голове, когда я подпустил Старка к себе с молотком и зубилом и позволил ему закоротить меня настолько, что память отшибло. И если доводить до этого снова, я хочу трезво, со всем знанием дела взвесить все «за» и «против». А сейчас я этого сделать не могу. Прости. — Я и не собирался тебя уговаривать. — Если эта штука рванет, — подал голос Тони, — то я отказываюсь… — И тут мы переходим ко второму номеру нашей программы, — перебил его Баки. — Мы едем домой, я и Стив, прямо сейчас, и твоя неплохая для пятидесяти лет задница будет в безопасности, идет? — Ну и хамло, — Тони, казалось, был так удивлен тем, что Барнс вообще мог обратить внимание на его задницу, что начал возражать с опозданием: — Вам лучше остаться. — Нет. — Теперь я понимаю, кто из вас сверху, — задумчиво сказал Тони, понимая, что Стив не собирается спорить с Баки. — О, только давай без шуточек про подкаблучников и прочую ересь, — поморщился Баки. — Господи, в веке, где телефон умещается на ладони, всех все равно не перестает волновать вопрос, кто кому подставляется. — Мне все равно, кто кого в ваших отношениях, пока это не влияет на общую безопасность. — Тони, — веско обронил Стив, нахмурившись. — Разговор сворачивает не туда. Мы едем домой, а потом к Ксавьеру, и пока Баки все не вспомнит, не будем ничего делать с его рукой — Пришли мне счет за мебель, Старк, — сказал Баки, поднимаясь, — если я осилил покупку мотоцикла, на починку кровати как-нибудь наскребу. — Все-таки происхождение ничем не вытравить, — с досадой сказал Тони. — Бруклин, — ухмыльнулся Баки от дверей, — неискореним.