Three Steps Above Heaven

Лекса облизнула губы, внимательно изучая голубые глаза, которые заставляют все внутри неё сжиматься тугим узлом. Она видела в них желание, тоску и... Похоть. Этот пристальный взгляд голубых глаз, казалось, пожирал её как физически, так и морально. Её кожа покрылась мурашками. Пытаясь выглядеть более спокойной, чем это есть на самом деле, она повинуется влиянию пронзительных голубых глаз, давая женщине полную власть над своим телом. Ты не можешь заниматься с ней любовью. Её разбитое сердце протестует. В голове хаотично бродят мысли о том, насколько бы все могло быть иначе. Но ей все равно. Кларк не остановилась. Теперь и она не могла остановиться. Она не хотела останавливаться. Всё это не имело значения. Первое, что ей нужно сделать — это выкинуть все мысли из головы и с головой уйти в чувства к Кларк. Ей нужно просто держать её. Держать и не отпускать. Думать о сексе. А дальше её ждёт новая жизнь. Её ждёт будущее. Больше ничего. Больше ничего. Лекса почти убедила себя в том, что она сможет это сделать, когда встречает умоляющие голубые глаза. Она обнимает её и крепче прижимает к себе. Блондинка мягко касается губами её шеи, а затем снова поднимает глаза. Поцелуй был оставлен именно там, где блондинка оставляла свои следы намного раньше. Любимое место Кларк. Где изящный изгиб шеи плавно переходит в ключицы. И, конечно, КАК Лекса могла забыть. Это было напоминаем, способом заявить о том, что она принадлежит ей. Только ей. Это был способ сказать: «Я люблю тебя, Лекса», не произнося это вслух. Блондинка всегда старалась защитить себя. «Ты идеальная, Лекса... Но я не могу.» Эти слова сказала ей Кларк в ту ночь, когда оставила след на её плече. Когда разбила ей сердце. И в течении двух недель, пока засос виднелся на её плече, она стояла перед зеркалом и смотрела на него. Она намеренно причиняла себе жгучую боль, глядя на него, вспоминая все, что было связанно с блондинкой. Она делала это до тех пор, пока боль не исчезла. Блондинка продолжает смотреть ей в глаза. Её взгляд наполнен любовью. Она протягивает руку, чтобы убрать выбившуюся прядь волос со лба Лексы. И это были такие важные мелочи, от которых сердце Лексы замирало вместе с дыханием. Каждый взгляд, каждый жест говорил о том, что Кларк любит её. Любит всем сердцем. Поэтому, с каждым её касанием, она все больше убеждала себя в этом. Молодое глупое сердце. — Мне не хватало твоих зеленых глаз, — говорит блондинка, начиная целовать её подбородок. — Я скучала по твоему голосу, — шепчет она, её голос более хриплый, чем обычно. — Я скучала по этому, — алые губы на мгновение вернулись к губам Лексы, затем она провела дорожку нежных, осторожных поцелуев вниз к ее шее. — Я скучала по этому больше всего на свете, любовь моя. Любовь моя? Слова Кларк отдались уколом печали в её сердце, оно так сильно болело. Лекса опустила глаза и вздохнула, не в силах терпеть это. — Эй, — тихо шепчет Кларк, приподняв её подбородок и поцеловав с таким наслаждением, которое в сочетании со вкусом и ароматом Кларк в миг опьянило Лексу. — Прости за всю боль, которую я тебе причинила, — умоляюще прошептала блондинка. Кларк нежно поглаживает её лицо, и Лекса закрывает глаза, позволяя себе вдоволь насладиться моментом. Даже если это последний их момент. Боже, эта жажда, её желание владеть блондинкой такое сильное, безжалостное, как наркотик. — Некоторые секреты слишком красивы, чтобы их скрывать... — продолжает блондинка. — А ты, Лекса....Ты слишком красива, чтобы прятаться...Я больше не принесу тебе вреда. Обещаю... Это просто обещание. Первое, единственное и последнее. Независимо от слов блондинки, ее упрямое и разбитое сердце отказывается верить. Кларк наклоняется ближе, слегка укусив ей шею, и Лекса вдохнула сладкий запах светлых волос. Пальцы Лексы, едва касаясь, скользили по гладкой коже на ногах блондинки. Она наслаждалась шумным учащенным дыханием Кларк. Блондинка рисует языком узоры на её коже, оставляя следы от поцелуев на её шее, затем вдоль ключицы. Низкий хриплый голос, в сочетании с нежными поцелуями, обжигает кожу, что кажется слишком много, но в то же время недостаточно. Она хочет большего и почти возмущенно застонала, когда губы блондинки перестали ласкать её кожу. Пухлые губы Кларк изогнулись в игривой ухмылке, она явно наслаждалась тем эффектом, который она оказывает на Лексу. Лекса хочет, чтобы Кларк увидела, что она изменилась, что она больше не та молодая и глупая девушка, которая бессмысленно трахается и не знает ничего об истинном наслаждении и чувствах. — Скажи мне, чего ты хочешь, детка... — соблазнительно шепчет блондинка. Лекса внимательно следит за движениями Кларк, уделяя особое внимание тому, как блондинка медленно начинает двигать бедрами, соблазняя её уже насквозь промокшими трусиками. Черт! Она застонала, жар распространился по всему её телу. Очередная соблазнительная улыбка появилась на губах блондинки, когда Лекса, глубоко вздохнув, открыла глаза и посмотрела на Кларк. Словно под гипнозом, она не может оторвать взгляда от женщины напротив. Кларк в кружевном лифчике, который едва прикрывал её восхитительную аппетитную грудь и затвердевшие соски. Она наклоняется к её уху, проводит языком по контуру мочки блондинки, затем чуть прикусывает ее зубами: — Я хочу тебя, Кларк. Она вздрогнула, почувствовав горячее дыхание на своей шее, что заставило ее вновь вернуться к губам блондинки и раствориться в поцелуе. Она не хотела останавливаться. Затаив дыхание, она хватает женщину за талию и подтягивает так, чтобы ее грудь была на уровне лица Лексы. Грудь тяжело вздымалась, казалось, блондинка борется за каждый вздох. Полная грудь так и норовила выскочить из кружевного лифчика, отчаянно умоляя о внимании, умоляя Лексу освободить их. Похотливо рыча, она губами исследовала все оголённые участки груди Кларк, грубо прикусывая их через нижнее белье. Блондинка с громким стоном выгнулась в спине. Лекса взглянула в небесно-голубые глаза, как бы спрашивая разрешения, чтобы расстегнуть застежку бюстгальтера. Она ругает себя за то, что даёт блондинке столько власти. Хотя она не знала, что будет делать если блондинка откажется. Она не смогла бы остановиться, даже если бы попыталась. Лекса нуждалась в ней. Отчаянно нуждалась в том, чтобы увидеть, потрогать, почувствовать. К счастью, эти глаза отражали похоть и желание, и Кларк кивнула с улыбкой на лице. Она сразу же отцепила застёжку лифчика блондинки, позволив лямкам скользить по ее руке, отбросив его в сторону. Перед Лексой открылся потрясающий вид, который заставлял ее влагалище пульсировать с новой силой. Она окончательно теряла контроль над собой. Секс. Секс. Секс. Грудь Кларк была красивее, чем она себе представляла. Ее грудь была полной, упругой и округлой, идеальные шарики кремовой плоти, жесткие розовые соски. Ее губы нежно захватывали сосок Кларк, язык совершал хаотичные движения, а руки массировали груди, нежно сжимая их. Она на мгновение отстранилась и ее большой палец коснулся соска, чувствуя, как он все больше затвердевает под кончиком пальца, разжигая неистовое желание изнасиловать Кларк прямо у той стены, и выполнить все самые интимные фантазии... Но нет, не сегодня. Высокий пронзительный стон срывается с губ Кларк, когда Лекса собирает вкусный бутон между губами и нежно посасывает его. — Ммм... — хнычет блондинка, вплетая пальцы в ее волосы, прижимая ее ближе к себе, будто она может куда-то уйти. Глядя на блондинку, она продолжает дразнить ее, играя языком с ее чувствительными сосками. Ноги блондинки сжимаются вокруг талии Лексы, отчаянно нуждаясь в большем контакте, позволяя ей почувствовать, насколько она готова к ней. Ее глаза ненадолго закрылись, чувствуя, что возбуждение блондинки передаётся и ей самой. Она такая мокрая. Для нее. Ее распирала гордость и... Желание. Она проводит руками вверх и вниз по спине Кларк, её кожа похожа на шелк. Лекса не торопясь ласкает каждую грудь, уделяя особое внимание соскам. Как же долго она мечтала об этом. Чертовски долго. Ее ногти царапают чувствительную кожу на внутренней поверхности ее бедра, прокладывая себе путь, но не совсем туда, куда хотелось бы Кларк. Она знает, что не вредит блондинке и просто проверяет ее способность ждать. Пристальный взгляд зелёных глаз дал понять Кларк, что нужно ждать. Пока ждать... Если бы не сиськи Кларк, которые привлекли ее внимание в день встречи, она, вероятно, не была бы здесь, не лежала бы под учителем. Она любит сиськи. Нет! Она любит красивую грудь Кларк......Вместе с ее голубыми глазами.... Ее волосы, эти шелковистые золотые пряди — красивые, мягкие и тёплые. И ее улыбку она тоже любит. Боже, эту улыбку, которая греет ее. Черт! Она любит Кларк. Она была одновременно шокирована и очарована учителем с первого взгляда, когда увидела ее. — Детка? — умоляюще зовёт ее Кларк, подаваясь бёдрами вперёд, ища давление, чтобы почувствовать столь желанные прикосновения между ногами. — Мммм? — бормочет она, сильнее прижимая блондинку, удерживая ее на месте. Улыбаясь, она задерживается на сосках, покусывая и посасывая их, игнорируя мольбу женщины. Их дыхание стало слышимым. Ее глаза закрыты, и громкий гортанный стон слетает с губ Кларк. Она возбуждена. Ее сердце колотится от волнения, она думает, что она умерла и отправилась на небеса. В мучительно медленном темпе она рисует круги на талии блондинки, медленно опускаясь к бёдрам, чувствуя, что пульсация между ее собственными ногами усиливается. Когда ее рука едва касается трусиков Кларк между ног, она понимает, что блондинка слишком мокрая, настолько, что это чувствуется сквозь тонкую ткань ее нижнего белья. Она снова целует женщину, захватывая ее губы в сладкий плен своих губ, в этот момент она оттягивает ее трусики в сторону, чтобы скользнуть пальцами по ее нежным складкам, скользким от ее возбуждения. Средний палец Лексы скользит по нежной коже ее лона. — Мммм, черт возьми!!! — выдохнула блондинка. Они целовали и кусали друг друга в диком безумии, как будто обе знали, что это единственный шанс почувствовать друг друга. Эта мысль почти остановила ее, когда сердце в груди болезненно сжалось. Кларк не твоя. Она слегка покачала головой, игнорируя мысль, которая доставляла дискомфорт. Она мягко прикусила кожу на плече блондинки. Ты моя, Кларк. Моя. Бедра Кларк непроизвольно дернулись вверх от того, что Лекса оставила болезненный яркий след на ее великолепной фарфоровой коже. Стоны блондинки становятся все громче и громче, заполняя комнату, бедра увеличивают темп, встречаясь с пальцами Лексы, которая круговыми движениями ласкает ее клитор. Тело Лексы буквально вспыхивает, зная, что влажность Кларк скоро пропитает ее руку. Она чувствует, что тело блондинки начало напрягаться, и смотрит ей в глаза, чтобы узнать о степени потребности Кларк в ней. Задержавшись на мгновение, чтобы насладиться румянцем на щеках Кларк, она продолжает двигать пальцами, и делает первый толчок внутрь Кларк, подстраиваясь под темп бёдер блондинки. Идеально. Ей нужна была огненная буря в море синего цвета, требующих ее... Требующих все больше и больше. Это было все... Все, чего ей хотелось. Кларк обхватила ее шею и притянула к себе, вовлекая в долгий, удушающий поцелуй. Дыхание сбилось. Она знает, что блондинка близка к достижению пика. С каждым толчком она чувствовала, как кольцо вокруг пальцев все больше сжимается, и в этот момент она добавляет второй палец. За что Кларк награждает ее коротким, хриплым полустоном-полукриком. Боже мой, она не хочет, чтобы это чувство закончилось, как и все остальное в этой жизни. Но это должно закончиться. Должно. Она добавляет третий палец и наращивает темп, заставляя блондинку стонать ее имя вслух. — Боже, Лекса, я собираюсь кончить... — Сделай это, Кларк, — она хрипло поощряет женщину. Мгновение спустя разум Кларк рассыпается на мелкие кусочки, а лицо прячется в волосах Лексы. С прекрасных губ срывается сладкое имя. Кульминация. Ее тело пробивает мелкой дрожью, затем она замирает. Она откинулась назад, чтобы прильнуть к губам Кларк в глубоком, жгучем поцелуе. Блять! Это самая невероятная вещь. Ее пальцы все ещё глубоко внутри Кларк. Она старается продлить оргазм женщины так долго, как только сможет. Кларк все ещё дрожит, от невероятного оргазма. Она крепко, но в тоже время мягко прижимает ее к себе, как будто боится сломать. — Я люблю тебя, Лекса, — Лекса чувствует дыхание Кларк на своей коже. Раз...Два... — Я очень сильно тебя люблю. Кларк могла сказать тысячу вещей, дать обещание за обещанием, и Лекса была бы уверена, что все они правдивы. Но эти три слова были единственными, что действительно имело значение для нее. Эти слова означали согласие и готовность Кларк, клятва, на которой они могли бы построить совместную жизнь, на которой они будут строить свою вечность в этой и следующих жизнях. Она отстраняется на пару сантиметров, чтобы встретиться с глазами Кларк; смотрит прямо в эти голубые глаза, они будто кричали: Я здесь. Я люблю тебя. Люби меня. Она чувствовала, насколько сильна эта любовь, согревающая её тело и сердце. Но... Она не могла ответить тем же. Возможно, Кларк была права, и теперь все по-другому. Она не могла. Не после того, как ее чувства были отвергнуты в прошлый раз. Не после всего, что случилось, через что она прошла. Лекса наклонилась к щеке Кларк, чуть задевая её губами и обжигая горячим дыханием. — Я тоже испугалась, Кларк.... — начинает шептать она, её тон пропитан ноткой гнева и обиды, прижимаясь лицом к шее Кларк, и чувствуя, как тело блондинки содрогнулось, — я слышала тебя и в первый раз, когда ты сказала мне. Я никогда не собиралась отпускать... Кларк отстраняется, но не смеет посмотреть на нее. На мгновение ей ужасно захотелось закричать. НУ СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ!! Но ничего не вышло. — Все, что мне было нужно, чтобы ты сдержалась....Но ты этого не сделала.. В этот момент у неё не осталось ничего, чтобы сказать. Сегодня они занимались только сексом, Кларк поняла, что обманывала себя. Красивые голубые глаза, блестя от слез, сначала смотрят в пустоту, а затем в глаза Лексы. Внезапно она чувствует укол сожаления. Она верит, что именно так большинство людей называют это чувство...Сожаление. Лекса знает, слишком хорошо знает, что все это было лишь привилегией. Кларк позволила себе такую слабость, и Лекса ею воспользовалась. Любовь — это слабость.