Кто знал, что любовь убивает?

— Хонг, иди сюда, — Чжухон позвал к себе, где сидел, на удивление, молчаливый Минхек, — попытайся растормошить своего друга. Я ему принёс онигири*, которые сам слепил, а он и пробовать их даже не хочет. Я перевела взгляд на контейнер и чуть заметно прыснула в кулак. Да уж, назвать эти рассыпчатые, деформированные и явно не треугольной формы шарики — онигири было сложно. Чжухон в готовке явно был не очень силен, но тот факт, что он сам их лепил для Минхека, приятно грел душу. Почему же Минхек такой как в воду опущенный тогда? Последний раз, кажется, я его таким видела перед экзаменами, хотя и тогда он был не настолько поникший. У него что-то случилось в жизни? Может, девушка отвергла? Хотя когда он учился в школе, я у него заинтересованности в отношениях не замечала. В любом случае в душу лезть не хотелось. Минхек незаметно для Ли поднял голову, посмотрев мне в глаза и лишь незаметно кивнув в его сторону головой и переводя взгляд на дверь. Намек был понят без слов. Вот только что мне такого придумать? Боже, Минхек, чего только не сделаешь ради тебя. Я закусила губу, думая, как же выманить его из аудитории, где уже скоро должна была начаться пара. — Чжухон-а, мне нужно заскочить в библиотеку, сходишь со мной? Боюсь, без тебя потеряюсь там где-нибудь среди стеллажей. — Прямо сейчас? Тогда ты попробуешь мои замечательные онигири, — на меня искоса посмотрели, и я согласно кивнула, уводя парня из аудитории и чувствуя благодарный в спину взгляд. Мы шли по коридору, соблюдая полную тишину. Я рассматривала картину за окном, а Чжухон посматривал то и дело на меня, так же молча. Создавалось ощущение, что он хотел мне что-то сказать, но почему тогда он молчал? Ещё один что-то темнил. Наверное, будь бы я каплю понаглее, остановила бы парня и спросила бы его напрямую. Но я так не могу. Если человек захочет — он скажет, сделает. — Ну, что ты хотела найти здесь? — Чжухон сложил руки на груди, не отрывая с меня взгляда. Я задумчиво прикусила губу. Вновь. Я ведь ничего не хотела брать. Как же отмазаться сейчас? Боже, я ведь никогда раньше не врала и не обманывала. Чангюн мне даже говорил из-за этого, что в «Хэллоуин» мне стоит косплеить Пиноккио. Неужели я становлюсь как все взрослые? Дети чистые, им нет нужды во лжи. Врут только взрослые. Вот уж действительно взрослый мир полон грязи… — На самом деле, я… — глубоко задумалась и потупила взгляд в пол, будто там нацарапаны ответы, — давно хотела что-нибудь почитать, и…ну это… Мог бы что-нибудь посоветовать? Я, наверное, в этот момент косплеила больше гранат, которому было стыдно за свою ложь, чем Пиноккио. Всё же, врать я не умела от слова совсем. У меня на лице это сейчас было прекрасно видно. Не отрывая взгляда от пола, нервно сминала в кулачках край своего свитера. — Ну, Хонг, ты чего так покраснела, — его рука легла мне на голову, растрепав волосы, — Нужно ли было так смущаться, чтобы попросить об этом? Я, правда, читать не сильно люблю, но пара любимых книг имеется. Чжухон повел мимо весомых, огромных стеллажей, заурядно рассказывая какую-то школьную историю, связанную с книгами. Я пожалела, что слушала её в пол уха, когда погруженная в мысли, до меня дошли такие обрывки как «предупреждение» и «разбил нос». Хотя я не сомневалась, что разбивал нос именно Чжухон. Всё же, меня радовало, что, судя по рассказам, сейчас он лучше справляется со своим вспыльчивым темпераментом. Мне было неловко от того, что мой стыд приняли за смущение. Неужели он на самом деле поверил в мою маленькую ложь? Или он всё прогадал и просто решил подыграть? Даже не знаю, радоваться мне или нет. Скорее бы забыть этот случай из головы. Хотелось бы мне пообещать себе больше никогда не врать, но это обещание — само по себе — ложь. Люди не могут не врать. Из-за многих, совершенно разных чувств, и не важно, из хороших, или плохих помыслов — все лгут. К тому времени, пока я пришла к своему короткому умозаключению, Чжухон остановился у одного стеллажа, разглядывая полки и доставая мне книжку. — Ооу, не думала, что ты такое читаешь, — я смотрела в обложку Шерлока Холмса, глупо улыбаясь на чужую усмешку, — Кажется, как раз таки этой части ещё не читала. — Она моя любимая. Чжухон кивнул мне, считая, что мне понравится эта книга, как и другие сборники по Шерлоку. Я поспешила записать книгу у библиотекарши и убрать её в сумку, спеша на пару, которая с минуты на минуту должна была начаться. Минхека я в тот день больше не видела, а Чангюн лишь пожимал плечами. Даже его такой хороший друг, как Чангюн, ни о чем не знал и не догадывался? Такое поведение Ли продолжалось несколько дней, и я не знала, что такое могло случиться, что Минхек был такой подавленный. *** — Вы слышали про четверокурсника Че Хенвона с факультета иностранных языков? Он ещё сидел с нами пару раз — Чжухон присаживается за столик и окидывает всех взглядом. Минхек понуро опускает взгляд в тарелку, пока Чангюн отрицательно мотает головой. — Он умер. Коротко отвечает Минхек, не поднимая головы. Им удивленно переводит взгляд с Чжухона, интересуясь, что с такое случилось. — Говорят, задохнулся. Думали, подавился чем-нибудь, или аллергическая реакция так повлияла, — Минхек поднимает тяжелый взгляд, — Я любил заходить к нему в гости, но тогда опоздал. Но у него внутри… я могу поклясться, что не вру, у него в легких нашли цветы. Как сорняк, стебли оплели органы и не позволяли дышать. Так было написано в заключение патологоанатом. А в его квартире повсюду были лепестки. На кухне, в ванной, в мусорном пакете, весь балкон был ими усыпан. Чжухон лишь усмехнулся, говоря, что такого не может быть и наверняка кто-то пустил ложный слух Минхеку. Каким образом цветы могут оказаться у человека в легких? А лепестки… у каждого свои странности и слабости. Ханахаки не более чем глупый миф для особо романтичных девушек. -…Так ведь, Чангюн? — Чжухон переводит взгляд на побледневшего вдруг парня, который лишь едва заметно кивнул, желая побыстрее уйти. Эта новость как будто сдавила его собственные легкие. Вот почему последний раз, когда он видел Хенвона, тот выглядел так паршиво. Он уже тогда умирал. Умирал так же, как умирает сейчас Чангюн. Он знал, догадывался. Его ждет то же самое. Захотелось на свежий воздух. Чангюн отставляет поднос с едой в сторону, хватая свою сумку. — Весь аппетит испортили. Ешьте без меня. Минхек смотрит в спину Чангюну, пока тот не скрывается из столовой. — Вот ведь неженка. Аппетит ему испортили, — Чжухон пытается пошутить, но замолкает под взглядом Мина. Он тяжело вздыхает. — Мой отец работает патологоанатомом, именно он вскрывал Хенвона. Думаешь, стал ли бы мой отец распускать такие ложные слухи? — Чжухон ничего не говорит. Минхек давно подозревал, что с его другом что-то не так. Сначала он перестал блистать вниманием на парах и опаздывать, потом становился более молчаливым и вскоре забывал, что такое «улыбаться». Минхеку не нравился его внешний вид: темные круги под глазами, выцветшие светлые волосы, худое, слишком худое тело и постоянный сырой кашель. Хенвон говорил, что всё нормально, и он просто немного приболел, а Минхек охотно верил. И зря. Немного приболел до смерти. — Кстати, где Хонг? — Чжухон попытался перевести тему и вывел из мрачных мыслей Минхека. — Уехала на пару дней к родителям в Сеул. Я удивлен, как она раньше домой не сорвалась. В любом случае, скоро вернется. Мы запланировали с ней встречу в одной кафешке, как раз, когда она вернется, — Чжухон метнул взгляд в сторону Минхека, — Ты не знал, что Хонг хорошо рисует? Хотя она не принимает заказов, но пообещала нарисовать меня в качестве подарка на день рождение. А что, уже соскучился по ней? Чжухон усмехнулся и в шутку закатил небольшую драму на тему того, что ему никто конспекты списывать не дает. А Хонг, единственная, кто их одалживает — в отъезде. *** Чангюн выбегал на улицу, никого не замечая перед собой. Ему становилось совершенно ровно на то, что скоро будет пара. Он упрямо бежал за угол университета, как старшеклассник, вытаскивая на ходу из сумки пачку с сигаретами. А ведь обещал бросить. Чангюн хочет выкурить все чувства, которые въелись уже слишком глубоко. Хочет превратить лепестки в пепел, задохнуться, потому что так не бывает. Не бывает таких совпадений, и небеса точно сговорились так, чтобы Чангюн умер от дурацкой невзаимной любви. В этот момент страх почему-то сменился гневом. Чангюн злился на самого себя, потому что не в силах совладать со своими чувствами. Где-то в сердце росток уже проклюнулся, зацвел, а у него так и не появилось желание вырвать этот росток с корнем. Хонг слишком близко и слишком далеко одновременно для него. Цель почти внеземная и вряд ли Чангюну хоть немного хватит смелости всё исправить. Хонг ведь не виновата? Не виновата. Нет. Это Чангюн дурак, что влюбился, а теперь вынужден отводить взгляды в сторону, сдерживать порывы кашля, чтобы не заплевать лепестками всё вокруг. Ему хочется снова сбежать, снова куда-нибудь уехать. Остаться другом по переписке, не утруждая никого страданиями. Чангюн только не уверен, сможет ли его болезнь снова отступить, когда уже так въелась в его организм. Уехать он всё-таки не сможет, несмотря на всё своё желание. Парень силился через себя и пошел на последнюю пару, осознавая, что он не знает, как ему поступить.