baby, i'm yours. сборник рассказов

      Том укутывает тебя в белое махровое полотенце, расчесывает влажные волосы и помогает дойти до кровати, куда и медленно усаживает тебя.       — Мне нужно сходить за водой и твоими таблетками, — тихо говорит мужчина и убирает еще не высохшие пряди волос с твоего лица. Прикосновения такие нежные и заботливые, что аж в груди все трепещет. Ты даже не можешь поднять взгляда, потому что боишься увидеть в его глазах ту самую отцовскую заботу и преданность семье. Не то, что ты хочешь видеть. — Милая?       — Я подожду, — еле слышимо шепчешь, сжимая руками край полотенца и после слыша тихие размеренные шаги отчима. Пока он ходит, ты быстро переодеваешься, накидывая футболку на свои плечи, и уже хочешь потянуться к верхней полке шкафа за шортами для сна, тело обдает волной возбуждения.       — Тебе лучше не вставать.       Быстро же он.       Томас переступает порог твоей комнаты и ставит бутылку воды на прикроватную тумбочку. Маленькая коробочка с цветными капсулами оказывается там же.       — Не буду же я лежать голая перед тобой, — говоришь ты и слова эти отдаются в твоей голове слишком громко, словно ты прокричала их ему прямо в лицо, а все твои эмоции говорили об обратном — "мне хотелось бы сделать это; мне хотелось бы лежать перед тобой голой и подставляться под твои руки, губы".       — Приляг, — Хиддлстон замечает, как твои (и так красные щеки) еще больше обдало жаром смущения. Он видел, как ты до этого привстала на носочки, потянувшись вверх, отчего футболка задралась выше, обнажая не только твои бедра, но и полноватые упругие ягодицы. Черт. — Живее.       Рвано выдыхаешь, беспомощно прижимая к своей груди мокрое полотенце, и слушаясь призыва от альфы внутри себя, делаешь шаг вперед. Томас поджимает розоватые губы и вытягивает из твоих рук ненужную вещь.       — Выпей таблетки и ложись, я сейчас.       Под грудной клеткой все всполошилось. Страсть и возбуждение пришли в норму, а низ живота не тянуло так сильно, как до этого. Мужчина словно подчинил твоё тело себе. Перенял все осложнения течки на себя, заглушая обостренные инстинкты своими феромонами.       Ты быстро закидываешь две таблетки в рот и запиваешь их водой, а после падаешь на постель и откидываешься спиной на подушки, прикрывшись одеялом только по пояс. Томас же продолжал шуметь в ванной, но уже через мгновение он вернулся, проводя руками по лицу. Горловина его белой рубашки была мокрой и расстегнута. Наверное, умывался.       — Мне надо побыть с тобой(?), — словно не задавал вопроса, а утверждал. — Мама еще не скоро вернется, успеешь отдохнуть и поспать.       — Как хочешь, — бубнишь ты, переворачиваясь на бок, спиной к отчиму. Мужчина на это вздыхает, тихо усмехаясь, и ложится рядом с тобой.       Сначала он держит дистанцию, чтобы ты могла расслабиться и задремать, но ощущая пряный запах корицы и чего-то морозного, леденящего твою кровь, глаза все никак не смыкались, а все тело было напряжено до ломоты в мышцах.       Как тут вообще заснешь, когда на таком мизерном расстоянии лежит человек, которого ты представляла в своих грязных фантазиях и стеснялась даже посмотреть ему в глаза?       Ты вздрагиваешь, когда чувствуешь горячую ладонь на своем плече; она ведет вниз к локтю, проводит кончиками пальцев по узкому запястью и соскальзывает на твое бедро.       — Лучше? — раздается его хрипловатый голос. Ты шумно сглатываешь и пытаешься ровно дышать, но рука, пробирающаяся к твоим ребрам, не дает сделать хотя бы один глоток спасающего кислорода.       Мужчина прижимается грудью к твоей спине, слегка напирая весом и своим запахом, засевшем в легких (навсегда), и проталкивает свободную руку тебе под голову, а второй приподнимает край футболки.       — Такая обнаженная, — шепчет он и губы его касаются мочки твоего уха. Табун мурашек идет по спине, спускаясь к ногам. — И душой, и телом.       Слабый стон срывается с твоих губ, когда Том целует тебя за ушком и сжимает ладонью твою грудь. Ягодицы толкаются назад, прижимаясь к его паху. Ты словно дразнишься и провоцируешь, но ты совершенно не можешь уследить за своим телом в этот момент.       Будто кто-то посторонний руководил им, стоя где-то неподалеку.       — Такая податливая.       Мгновение и пальцы пробираются между твоих ног. Кружат на клиторе, стимулируя, и входят внутрь всего лишь на одну фалангу, а ты уже стонешь, откидывая голову назад и утыкаясь затылком Тому в плечо.       — Не сдерживайся, не сейчас, — мужчина горячо выдыхает тебе в висок, целует до куда может достать и вовсю трахает пальцами, уже не боясь причинить боль. — Во время течки ты сможешь принять меня, солнышко?       Мысли мечутся в черепной коробке. Надо ответить, перебарывая смущение.       — Д-да, — стонешь, зажмуривая глаза.

♡ㅤㅤ ♡ ㅤㅤ♡

      Только представь, как он втрахивает тебя в кровать, навалившись сверху своим крепким телом; как кусает за загривок, оставляя свою метку и вылизывает её, чувствуя сладковатый вкус крови; как шлепает по заднице, от чего красные отпечатки его ладони со временем превратятся в синяки.       Время вокруг вас замедляется, воздух тяжело повисает вокруг, смешивая ваши природные запахи омеги и альфы, так гармонирующие друг с другом.       И взгляд его искрится любовью, той самой, о которой ты мечтала и грезила по ночам.       Остается только не думать о проблемах впереди, но внутри спокойствие и благодать, а это наталкивает на мысль, что все будет в порядке.