Больно любить тебя

      От нашего милого небольшого домика до дома Хоупов не так уж и далеко. Мы все-таки живем на одной улице и не зря всё детство сталкивались с Хоупами. Но тем не менее Кевин решил заехать за мной и довезти на своей машине.       Стоя в коридоре своего дома, я жду появления Кевина и напоследок разглядываю себя в зеркале. Провожу руками по своим черным волосам, перекидывая их с правого плеча на левое. Приоткрыв алые губы, рассматриваю свое лицо, которое не с первой секунды узнаешь с этим макияжем, делающим мои глаза кошачьими.       Коридор заполняет звук звонка и я, сделав пару шагов на своих высоких каблуках, открываю парадную дверь нашего дома. На пороге стоит Кевин, как я и предполагала. Встречи с членами семьи мне не очень нужны, так как я скрываю то, что собираюсь на вечеринку. И это относительно легко, так как вечером никого нет дома, как всегда.       Кевин разглядывает меня, зачем-то оглядывается назад на улицу, словно прикидывая, по тому ли адресу он приехал, а затем с улыбкой спрашивает: — Элис? — Кевин? — фыркаю я.       Парень весьма галантно предлагает мне свой локоть, и мы выходим из дома, направляясь по каменной дорожке к его автомобилю. Кевин приоткрывает мне дверь, а я, буркнув «спасибо», сажусь в белый Форд и, как законопослушная гражданка, пристегиваю ремень безопасности, несмотря на то, что нам ехать минуты три.       Не успевает Кевин меня разглядеть по полной, как мы доезжаем до их дома, из которого доносится музыка. Да так громко, что я поражаюсь терпению их соседей. Взяв меня под руку, Кевин ведет к дому.  — Ты изменилась, — вдруг решился сказать он. — Надеюсь, в лучшую сторону, — признаюсь я. — Еще как, — восторженно кивает он, и мы входим в дом.       Здесь слышать друг друга сложнее. В такт музыке начинает биться сердце, ударяясь о ребра. А возможно это от волнения. Слишком много народа, среди которого мало знакомых мне лиц. Тусующаяся молодежь выглядит чуток старше меня, или того же Кевина.       Проследив за моим взглядом, Кевин наклонился ко мне и прокричал прямо в ухо: — Вечеринку устроил мой старший брат. Он учится в Рокхерсте. Это в основном его друзья. А мне он разрешил пригласить самых близких. Я выбрал тебя.       В этом месте, наверное, я должна была от счастья упасть в обморок или поцеловать парня в знак благодарности. Но я лишь кивнула, стараясь не перекосить лицо. Рокхерст! Кевин сказал Рокхерст! Именно там учатся Джеймс и Марк. Стоп, истерика. Ну, Рокхерст и Рокхерст. Университет не маленький. Мало ли с какого факультета и курса старший брат Хоупа?       Я стараюсь расслабиться и медленно дышу через нос. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. Осматриваюсь по сторонам и замечаю заинтересованные взгляды на себе. Это бодрит, пропускает ток по позвоночнику, заставляя держать спину идеально ровной, выпятить грудь, втянуть живот и отвести пятую точку назад. В таком узком платье, что на мне, мой силуэт должен выглядеть красиво.       К нам с Кевином подходит пару ребят, и меня немного радует, что они из нашей школы. Так спокойней, и есть хоть какая-то призрачная иллюзия того, что я в своей тарелке, или хотя бы в тарелке из знакомого ресторана.       Парни кивают мне в знак приветствия. В их глазах читается интерес к моей персоне, но они держат дистанцию, выражая тем самым уважение к своему другу — Кевину. Если не ошибаюсь, они правда друзья. Часто в буфете нашего Хорнетс-Хай я вижу их вместе. Просто мне никогда в голову не приходило с ними познакомиться или пообщаться. Да что там, я их толком никогда и не разглядывала. Только если Кевина, так как мы живем близко и знакомы с того самого детства, когда Кевин обозвал меня очкариком и проехался по моим очкам скейтом.       Внешне Кевин мало изменился. Он все такой же блондин со светло серыми глазами. Как и в детстве, его волосы и сейчас разделены на правый пробор, а длинноватая челка падает на глаза, особенно на левый. От этого парень частенько кивает головой, чтобы откинуть с лица пряди шелковистых волос. Он немного худоват, и не носит обтягивающих футболок, к примеру как Марк… стоп, сердце.       Влага наполняет глаза, и я резко опускаю голову, вдыхаю поглубже, чтобы успокоиться, но от этого лишь слегка покашливаю, так как весь воздух в этой немаленькой комнате, вмещающей человек двадцать, прокурен. И я не могу сказать точно, это только сигареты, или кое-что посерьезнее, более дурманящее?       Вновь оглядываю зал, чтобы проверить свои догадки. В руках некоторых видны самокрутки. Их никто не прячет, а наоборот, сделав затяжку, передают по кругу.       А между парнями-одноклассниками продолжается разговор, который не вызывает во мне интереса, так как касается незнакомых мне людей. Поэтому я всё еще молчу и от скуки продолжаю медленно разглядывать зал, а вернее присутствующих тут.       Когда я слегка поворачиваю голову, то встречаюсь взглядом с незнакомым мне парнем. Парнем довольно симпатичным. Достаточно высокий, подтянутый. У него загорелая кожа, так красиво контрастирующая с узкой белой футболкой и темные волосы, кудрями лежащие у лица. Его угольно-черные глаза с хитринкой глядят на меня из-под густых черных бровей. Он стоит около подножия лестницы, прислонившись лопатками к нежно-розовой стене. В руках он держит жестяную баночку пива.       Я смотрю на него, он на меня. Секунда, две. Я первая чувствую неловкость и какое-то откровение в этих гляделках, и перевожу взгляд, но успеваю заметить, как парень ухмыльнулся.       Отворачиваясь, замечаю боковым зрением другого парня, что стоит напротив жгучего брюнета. Я не вижу лица второго юноши, но мне вдруг резко не хватает воздуха. Тело охватывает волнение, и я не могу определиться, что задрожало первым: мои губы, колени или сердце. Ладони леденеют и становятся влажными одновременно.       Силой заставляю себя не поворачиваться к этой лестнице, где стоят парни, но взгляд вновь и вновь возвращается туда. Ведь Марк всегда был магнитом для моих глаз.       Нахожу сил отвернуться. Пытаюсь мыслями вернуться к «моей» компании. Кевин смотрит на меня. Парень явно что-то у меня спросил и судя по выражению его лица, то уже не в первый раз. — Да, — на всякий случай говорю я, чтобы не выглядеть тумбочкой. — Хорошо, — отвечает Кевин, разворачивается и, к моему удивлению, уходит. Мне не хватает смелости спросить его, куда он направился, так как чувствую, что в этом и заключался его вопрос, который я прослушала. Таким образом остаюсь в компании его друзей. Нам явно не о чем говорить и мы просто молчим.       Ничего не могу с собой поделать и вновь оглядываюсь в сторону лестницы. Марк всё ещё там. Всё ещё спиной ко мне. А его черноглазый друг вновь замечает меня. Парень медленно делает глоток пива, при этом продолжая смотреть на меня. Я вновь отворачиваюсь. Но все мои мысли занимает Марк.       В какой-то момент, очень неожиданно до меня доходит одна вещь: если Марк здесь, то вполне возможно, что и Джеймс может быть здесь. Ведь они из одной тусовки! Что будет, если брат меня увидит на этой вечеринке в моем новом образе?       В панике я по новой начинаю разглядывать всех присутствующих в этом зале. А вдруг он в какой-нибудь другой комнате? Или наверху?       Оглядываюсь в сторону лестницы. Брюнет снова замечает меня. И даже успевает подмигнуть мне. Он явно решил, что я всё время оглядывалась ради него. Вот черт! Затем я вижу, как он наклоняется вперед, что-то говорит Марку. И что-то мне подсказывает, что говорит-то парень про меня. Потому что в следующий момент Марк Хейг медленно поворачивается в мою сторону. Попивая пиво, он лениво разглядывает меня. И я застываю, не в силах отвернуться, словно меня взглядом к месту приковал какой-то хищник. Марк же тем временем оценивающе разглядывает меня снизу вверх. Взгляд его зеленых глаз фокусируется на моих туфлях, скользит по моим ногам, бедрам, талии, груди, затем он поднимается выше и смотрит в мое лицо. Могу поклясться, что он узнал меня далеко не с первой секунды. Он смотрит в мое лицо, а потом на его полупьяном лице медленно вырисовывается маска озарения. Затем она сменяется на удивление, когда Марк сексуально выгибает одну бровь. Друг Марка что-то говорит, а я нахожу в себе силы отвернуться.       Своей полуголой спиной я чувствую эти прожигающие взгляды. Марк смотрит на меня и его друг тоже. Волнение, охватившее меня, ещё никогда в жизни не было таким сильным. Всем телом чувствую какое-то нервное покалывание. Меня очень интересует, что обо мне подумал Марк, когда увидел мой новый образ. И не успев взять контроль над реакцией своего тела, чувствую, как я снова поворачиваю голову в ту сторону. Это полнейшая шизофрения, когда я сама себе мысленно кричу не поворачивайся, а тело и не думает слушаться.       Марк словно ждал, когда же я посмотрю на него. Так как он всё это время смотрел на меня. Поймав мой взгляд, он что-то говорит своему другу. Жгучий брюнет пожимает плечами и уходит в сторону кухни, через распахнутые двери которой видно барную стойку в центре помещения. А Марк медленной походкой направляется вверх по лакированной лестнице. — Мне нужно припудрить носик, — быстро говорю я своим «друзьям» и направляюсь в сторону лестницы, по которой поднимается Марк.       Не знаю, зачем я это делаю, но я иду за ним. Сердце стучит в горле, волнение смешалось со страхом и облепило все тело и сознание. Марк даже не оглядывается, словно уверен, что я иду по пятам, как собачка на коротком поводке. Он толкает одну дверь, заглядывает внутрь. — Занято, — хмыкнул он.       Толкает вторую, просовывает голову в проем, а затем исчезает за дверью полностью. Через четыре шага я оказываюсь у этой двери. Дрожащей рукой открываю её. Помещение оказывается ванной комнатой. Закрываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Марк стоит около раковины. Мы с ним в одном помещении. Одни. От этой мысли становится сложнее дышать. Я вдыхаю глубже, полной грудью — она медленно поднимается и опускается. Марк следит за этим. Я не смею ничего сказать. В голове тоже пустота. Я не могу даже ответить себе на вопрос, зачем я пошла за ним. Марк делает шаг, второй, и оказывается рядом со мною. Он поднимает руку, и опирается ею на дверь, рядом с моей головой. Второй рукой он касается моих волос. — Зачем ты это сделала? — вдруг спрашивает он. — Просто захотелось и покрасила, — сконфуженно говорю я. Меня начинают одолевать сомнения. А вдруг ему не нравится? И даже не думаю о том, а какая собственно разница? Потому что для меня есть разница, как бы я себя ни пыталась обмануть. Мне есть разница, что он подумает обо мне! Мне всё ещё важно его мнение! — Я не про волосы. Зачем ты выложила фотографии? — Догадайся, — ответила я, гордо задрав подбородок. Хотя для гордости никакого повода не было. — Я блефовал, — хмыкнул он.       То есть он хочет сказать, что не стал бы публиковать мои фото или показывать их моему брату? Я зря выложила их сама? Стоп, истерика. — Как ты себя чувствуешь? — решилась спросить я, так как это действительно до сих пор меня интересовало. Он выглядит нетрезвым и вновь подавленным. Ему никак не стало легче с тех пор, как он выкинул меня. Наоборот, я бы сказала что он выглядит еще хуже. — А ты красивая, — вдруг сказал он, а у меня зачесалось под лопатками. Наверное, крылья от радости прорезались. — Неужели я так много выпил? — озадаченно дополнил он. Мои крылья осыпались, не успев совершить первый полёт. Стало обидно, и я отвернулась по инерции. В этот же момент он резко подался вперед, и поцеловал меня в губы. Я бы сказала, он перехватил мои губы, прежде чем я полностью отвернулась.       Мои руки дернулись и упёрлись в его грудь. Но мне не хватает сил оттолкнуть его. И дело не в физической силе моих рук. Я хочу этого поцелуя, и парень чувствует это. Он делает еще шаг, и уже прижимается своим телом к моему. Марк, мой любимый Марк. Как же приятно, когда он целует, когда он рядом, когда я дышу его ароматом, когда я касаюсь его. Я так хотела быть в его руках, что была готова стелиться ему под ноги. Эти мысли убивали меня, но я решила оставить их на потом, для своей подушки.       Его руки медленно скользят по моему телу. Прервав поцелуй, он пристально смотрит мне в глаза, видя, как я прячу от стыда свои, когда его ладони сжимаются на моей груди. Затем его руки скользят вдоль моего тела и нащупывают подол короткого платья. Редкие волоски на моем теле встают дыбом, создавая мурашки. Его губы вновь накрывают мои, и я не успеваю промямлить своё лживое «нет». Закинув мою ногу себе на бедро, он берёт меня. Я резко сжимаюсь, боясь боли, которую тело еще помнит, записав те ощущения на жесткий диск. — Расслабься, Эльфик, — шепчет он в ухо. И я расслабляюсь. Но не потому что он это сказал. А потому что назвал меня Эльфиком. Эту кличку для меня придумал Марк. И мне всегда нравилось, когда он меня так называл. Словно у нас есть общая шутка, общее прошлое, когда я в детстве читала книгу, а он заметил как у меня ухо торчит сквозь волосы. Как я была счастлива в тот день. Он посмотрел на меня, когда я просто читала. С тех пор он называл меня Эльфиком. В этом было какое-то чувство тепла и добра.       Я зажата между Марком и дверью. Цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть. Мне не столько важен сам секс, который не приносит мне оргазма, описываемого книжками, а эти минуты, когда я могу трогать его волосы, дышать им, нащупать ладонью его сердцебиение, которое набирает темп. Мне нужна призрачная иллюзия того, что я нужна ему. Пусть всего-лишь на эти десять-пятнадцать минут.       Последние толчки более грубые и болезненные. Он сжимает меня в руках, как тряпичную куклу. А потом он опускает голову, прижимается лбом к моему плечу. Я глажу его волосы и целую в щеку. Мне хочется обнимать его, ласкать, утешить и согреть. Хочется, чтобы он раскрылся, чтобы осыпались его иголки. Он ведь колет не только меня, но и сам себя. Не общаясь с Джеймсом, он не стал счастливее. Я, конечно, прекрасно понимаю, что он тоскует по Марни. Но дело не только в ней. — Кстати, Испанец спрашивал, не хочешь ли ты с ним пойти на свидание? — спустя две минуты спрашивает Марк, пробурчав мне в шею. — Что? — едва внятно хриплю я.       Он только что оттрахал меня и спрашивает, не хочу ли я на свидание с кем-то там? От возмущения я хватаю ртом воздух. Хочу что-нибудь сказать, но не знаю что. — Ну, Энди, тот что стоял со мной. Кудрявый, смуглый. За ним давно закрепилась кличка Испанец.       И вот Марк вновь показывает, что я для него пустое место. Ему будет всё равно, пойду я на свидание с кем-то или нет. Всё равно, поцелует ли меня другой. Всё равно, если место в моей жизни будет занято и я исчезну с поля его зрения. Его ничто не беспокоит и не привязывает ко мне. Я вновь лишь использованная тряпка! — С превеликим удовольствием! — выдавливаю я из себя, делая тем самым вид, якобы Марк меня тоже не интересует и я свободна для новых отношений. — Буду ждать его завтра в пять, на площади фонтанов!       Затем толкаю его в грудь, одергиваю подол платья вниз, зону декольте возвращаю наверх и потом выбегаю из ванной комнаты, торопливо спускаюсь по лакированным ступеням. — Элис! Вот ты где! — хватает меня кто-то за локоть. Резко повернувшись, вижу Кевина. Во второй руке он держит напитки. — Я принес то, что ты хотела. — Спасибо, я передумала, — скороговоркой выпаливаю я, и вновь спешу к двери. Мне срочно нужна моя подушка! И чем быстрее я попаду в дом, тем лучше! — Элис! — кричит мне вслед одноклассник. Но я включаю «режим полета». Ничего не вижу и не слышу.       Дорога до дома очень близкая, но мне стоит огромных сил преодолеть её. Часто подворачиваю то одну, то вторую ногу. Туфли только сейчас показались чертовски неудобными.       Тёплый весенний вечерок почему-то тоже вдруг резко стал прохладным. Меня бьет дрожь в этом платье. От легкого порыва воздуха постукивают зубы. Хотя не исключаю, что это что-то нервное.       Увидев родной дом, я нашла сил прибавить скорости. Так хочется быстрее оказаться за темно-бордовой дверью. — Девушка, а Вы к кому? — слышу игривый голос родного брата. Со мною он обычно так не разговаривал. — Джеймс, я к себе, — отвечаю я, медленно поворачиваясь к брату. — Элис?       По-моему, он не был так удивлен, даже когда я опубликовала свои пикантные фотографии.