Больно любить тебя

      Как только Джеймс притормозил у нашего небольшого дома, я первой вылетела из синего шевроле и быстрым шагом преодолела расстояние до темно-красной двери нашей обители. Взбежав по лакированным ступеням на второй этаж, поспешила в свою комнату. Закрыла дверь и прижалась к ней спиной.       Сердце громко билось в груди, отдаваясь эхом по венам. Волнение никак не проходило, несмотря на то, что Марни соврала, что я ночевала у неё. А если Джеймс начнет задавать вопросы? Я же проколюсь. А если он узнает про Марка? Буду всё отрицать! Парни и так в ссоре из-за Марни. Не хватало ещё и из-за меня сцепиться! Тем более что мне показалось, что Марку это уже и не нужно. Первые волны ненависти и гнева пошли на спад. Зачем же ворошить осиное гнездо? Если что, буду всё отрицать. Джеймс никогда не узнает о связи между мной и Марком. А вернее, об этом никто и никогда не узнает, чтобы ненароком весть не дошла до моего брата. Клянусь!       С каждым выдохом пульс приходил в норму, но волнение всё ещё плескалось в жилах. Покидать свою комнату — где я ощущала хоть и лживую, но защиту — не хотелось. Поэтому я решила для начала переодеться, а потом и вовсе перебрать свой гардероб. Сложилась так, что этот уик-энд совпал с моими выходными в СабВэй. Я была полностью свободна, и это даже огорчало меня. Поэтому нужно было чем-то занять себя, а я давно планировала заняться одеждой. Хоть я и купила несколько новых вещей, этого было недостаточно, чтобы навсегда стать «глянцевой куклой» и не возвращаться к старому образу бесцветной тени. Покупать много нового я себе позволить не могу. Но зато могу изменить старую одежду: подрезать шорты и юбки, ушить широкие блузки, углубить декольте на платьях и кофтах, нашить шипов на плечи и прочее.       Стянув с себя короткую юбку, узкую рубашку и сбросив высокие каблуки, я стала искать в шкафу домашнюю одежду. Очень хотелось бы принять душ, но я всё ещё боялась покинуть «безопасную» зону. Вернее, это называется прятаться и не мозолить глаза лишний раз. Но как ни крути, факт один — я осталась в комнате, оставив душ на потом.       Повернувшись боком, я заметила свое отражение в зеркале. За последнее время я, кажется, скинула несколько килограммов. Глаза более впалые и тусклые, губы сухие и обкусанные. Черные волосы, обрамляющие мое острое лицо, придают моей коже более бледный оттенок. Вид замученный и худой, но при этом болезненно-сексуальный. Мне нравилось то, что я видела, находила плюсы. Ярко подкрашенные глаза, узкая талия, нормальная грудь для моей комплекции. А на бледной коже небольшие синяки. Вот след на шее, на груди… Медленно касаясь каждой метки подушечками пальцев, я блаженно прикрывала глаза, растягивая потрескавшиеся губы в счастливую улыбку. Эти отметины от Марка. Он мой. Пусть иногда. Пусть ненадолго. Но я счастлива, что имею такую возможность. Могу быть его, могу быть под ним. Обняв себя за плечи, вспоминаю его руки. Память в тумане, в обрывках. Но я помню, как он обнимал. Наклонив голову к плечу, принюхиваюсь к своим волосам и слышу его запах. Я пропахла его парфюмом и сигаретами. Продолжая мурлыкать под нос, натянула потёртые джинсы и растянутую футболку. Весьма вовремя. После короткого стука, дверь приоткрылась. — Можно? — Марни? — удивилась я. Что она тут забыла? Да, она прикрыла мою задницу перед Джеймсом, но она давно моя должница. Сколько раз я за неё выполняла уроки, когда действительно считала её своей подругой. Считай квиты.       Блондинка не дождавшись моего разрешения, уверенно зашла в комнату, закрыла дверь до характерного щелчка в замочной скважине и плюхнулась на мою кровать, при этом немного помяв покрывало, застеленное мною ещё вчерашним утром. Нагло, однако. — Что тебе нужно? — терпеливо спросила я, решив начать с низких тонов. — Спасибо сказать не хочешь? — улыбнулась Кокс, закинув ножку на ножку в привычной манере. Кокетка. — Спасибо, — развела я руками. Она всё ещё покачивала ножкой, кивнув головой в ответ. — Можешь уходить, я уже сказала, — толстовато намекнула я.       Девушка вновь проигнорировала мои слова и продолжила, словно мы и правда подруги: — А где ты была? — Не твое дело, — ответила я, так как уже поклялась, что никто и никогда не узнает про Марка. — Ты всё-таки была у Кристофера и БиБо? Он же тебя вчера приглашал. — Нет, я была не у них, — разговор начинал раздражать меня, так как я не собиралась это с кем-либо обсуждать. Сложив руки на груди, я встала у двери, всё ещё намекая, что ей пора уходить. — Элис, знаешь, у тебя такой видок, словно ты всю ночь тусила, пила, курила и трахалась, — продолжала Марни с таким видом, будто говорила про погоду на вчера, сегодня и завтра. — И что? — пожала я плечами, так как действительно не понимала какое ей до этого дело.       Она провела рукой по моему покрывалу. Уголки её губ, подкрашенных розовым блеском, на секунду дернулись в подобии улыбки. — Знаешь, я тоже всегда мечтала о покрывале с принцессами. Правда мне большего всего нравилась Золушка, потому что я тайно мечтала о таком же повороте судьбы. Из золы в золото, образно говоря. Но мне никто не покупал такого покрывала. — Сочувствую, можешь забрать моё, с Ариэль. — Уже поздно. И дело не в самом покрывале, а в том, что ты кому-то в этом доме дорога. Не делай больно своим близким. — При чем тут они? — я сжала руки сильнее, закрываясь от неё. — Неважно где именно вчера ты была. Но ты мне напоминаешь мои дни с Марком. Катание по городу, дурь и алкоголь, танцы и жаркий секс. Это было весело, круто. Но я вовремя поняла, что я и так пропадаю, даже без помощи Марка. А с ним я сгину быстрее. Поэтому я выбрала Джеймса. Советую и тебе найти парня, такого как твой брат. — Может, одолжишь своего брата? — хмыкнула я, не собираясь вслушиваться в её советы. — Я бы с удовольствием, но он не то, что тебе нужно. — Ты прямо лучше меня самой знаешь, что мне нужно! Блеск! Давай-ка я сама разберусь со своей жизнью, а ты разгреби мужиков в своей! Я по крайней мере ни разу не раздвигала ноги перед другом своего же парня или же перед своим учителем. Ок? — я не знаю, как это всё слетело с моего языка. Но даже сильную и независимую Марни Кокс пробила желчь моих слов. Она молча встала и покинула мою комнату. Что спровоцировало мою столь агрессивную реакцию? То что Кокс попала в точку? Она даже представить не могла, что и я сейчас пропадаю с Марком. Да, она молодец, вовремя остановилась. А я не могу. Я мечтала о Марке всю свою осознанную жизнь, тогда как Марни заполучила его со второй минуты общения, потусила и бросила. В этом-то та самая пропасть разницы между моими и Марни чувствами к Марку.       Но всё-таки, когда я успела стать такой? Во мне просто за секунду взрывались все чувства, эмоции и раздражительность, сметая на своём пути чувства других. Схватившись за голову, я осела на пол. Все слёзы, которые я пыталась сдержать за последнее время, вырвались наружу. Я периодически успокаивалась и рыдала вновь. Пыталась отвлечься, разгребая свою одежду, но слезы вновь застилали глаза и я несколько раз проколола иголкой себе палец. Как в детстве засовывала палец в рот и вновь начинала плакать.       Ближе к вечеру ко мне зашла мама. Я сразу нацепила на нос очки, чтобы хоть как-то спрятать заплаканные глаза. — Как твои дела? — поинтересовалась мама. Я знала, что она просто закидывает удочку и начинает издалека. — Нормально, — ответила я. Впрочем, думаю, на такой ответ она и рассчитывала. — Что ты делаешь со своей одеждой? — Пытаюсь сделать её более современной и модной, — ответила я ровно так, как и считала на самом деле. — И более откровенной? — добавила мама. Её лицо выглядело не очень довольным. — Возможно, ты видишь это именно так, — пожала я плечами. — Тебе не кажется, что твоя подруга Марни на тебя плохо влияет? — осторожно спросила мама. — А она не моя подруга, — хмыкнула я. — Но она только что была у нас. Ушла буквально десять минут назад, — возразила мама, считая это железным аргументом. — Так она не ко мне приходит, а к Джеймсу. Ты не знала? — А как же Марк? Я же пару раз видела их у нас… Они… — А ты не заметила, что Марк с некоторых пор к нам не приходит? — Как так? То есть ты хочешь сказать… Быть такого не может! Как Джеймс мог так поступить? — искренне изумилась мама. — Да и что за девица-то такая…       Мама покинула комнату, продолжая возмущаться и негодовать. Надобность серьёзно со мною поговорить отпала сама собой. А я глубоко вздохнула. Молодец, Элис! Сделала ещё одну пакость! Чувство вины накапливалось, словно снежный ком, становясь всё больше и привлекая всё больше проблем. Это давило на меня, смущало, но остановиться я не могла. Я словно летела вниз в пропасть, со сломанными тормозами.       Где-то за стеной доносились голоса мамы и Джеймса. Прекрасно. Я их поссорила. Джеймс умничка, я знаю, он не обидит маму, но настоит на своём, что Марни будет его девушкой, при условии, что он действительно сильно её любит. А вот мне он вряд ли скажет спасибо. Вздыхая и охая, я прихватила из шкафа полотенце и направилась в ванную комнату.