Больно любить тебя

      Понедельник. Говорят, понедельник сложный день. Но почему никто не сказал, что остальные дни ничуть не легче? Вторник, среда, четверг — всё дерьмо. Все эти будни, запутавшиеся в один комок страданий, в котором я потеряла счет — одна сплошная головная боль. Каждое утро — борьба. Ведь так хочется задержаться в постели подольше после очередной бурной бессонной ночи, но я заставляю свое грешное тело подняться и топать в эту идиотскую школу, от которой уже тошнит! Меня раздражают все и вся, и так и хочется послать всех на три буквы, но я пока успеваю прикусить кончить языка и лишь невнятно промычать на очередное замечание учителей. Ну, опаздываю я на урок. Ну, уроки не выполняю. Ставьте свой пониженный гребанный бал, но зачем орать-то? Ведь голова и так трещит! На работе дела обстоят немногим лучше, но я держусь, ибо я тут ради денег, которые мне уже выплатили за первый месяц. Благо я смогла выкупить бабушкины украшения и вернуть их домой.       И лишь к концу рабочего дня приходит какое-то легкое ощущение радости. Предвкушение приятного. Я уже не знаю, чего я жду больше. Встречи с Марком? Секса с Марком? И тут стоит уточнить, что не сексу я рада, а призрачной иллюзии того, что я ему нужна. Или я жду новой дозы, которую жадно втяну в себя? Будь то дым или белая аккуратная дорожка, вдохнув которую, немеет нос. Это сладкое чувство нирваны. Полёта и легкости. На грани реальности и фантазии. Искажение восприятия, отпускающего всю твою боль. — Элис, можно тебя на минутку? — раздался у самого уха голос Энди.       Мне не очень хочется отходить, так как меня всё ещё волнует Марк и эта курва Руби, что сидит с ним. Но в тот момент, когда Энди наклоняется, чтобы что-то сказать мне на ухо, касаясь мягкими губами моей кожи, в потемневших глазах Марка, глядящих на нас, вспыхивает огонёк. Мне нравится пробуждать в нём этого беса, связанного с чувством собственности, и я начинаю играть. Беру за руку Испанца, переплетая наши пальцы. Мне всё равно, что парень, к которому я прикасаюсь в этот момент, вдруг тоже меняется. Его взгляд наполняется чем-то тёплым и нежным, чем-то заботливым и трепетным, тем, чем никогда не наполняются глаза Марка, смотрящих на меня. Стоп. А смотрел ли Марк когда-нибудь с трепетом и нежностью на какую-нибудь другую девушку? Я не припомню. Даже с Марни Кокс такого не было. Однако, нельзя исключать того факта, что это могло происходить и без меня.       Поставив на землю стеклянный сосуд, из горлышка которого кружевом поднимался дурманящий разум дым, я пошла за Энди, пританцовывая при каждом шаге. Деревья словно взбунтовались и кружились вокруг меня. — Элис, я очень хочу, чтобы ты меня послушала, — Энди всё еще держит меня за руку и я не против, ибо могу упасть. Но даже этого недостаточно. Тело заносит. То вправо, то влево, то вперед, то назад. Вот я и пританцовываю. Чтобы чувствовать себя увереннее, прислоняюсь спиной к стволу одного из деревьев, за которыми мы скрылись. — Элис. Ты меня слушаешь? — М? — подняв голову, смотрю на парня. Он все еще держит мою руку, но я забыла, что он тут. — Ты что-то хотел? — Мне кажется, ты перегибаешь палку, — осторожно, словно боясь спугнуть уязвимого зверька, говорит Энди. — Не-е-ет, — улыбнулась я. — Как вообще можно её перегнуть? Палка сломается! — дальше договорить не могу, ибо задыхаюсь от смеха, повторяя, что палка сломается. — Вот именно. В итоге ты сломаешься. — А какая разница? — вполне серьёзно ответила я, резко перестав смеяться. — Кем бы он ни был, он не стоит того, что ты делаешь с собой. Ты убиваешь себя, Элис. — Слишком громко и пафосно звучит, не находишь? — мне хватает той доли трезвости, что еще не под нирваной, чтобы вести связанный диалог, а не рассуждать о каплях воды, что текут в одном направлении, создавая реку Миссури, журчание которой слышно даже здесь. — А если без пафоса? Всё то, что ты делаешь, это не ты. Зачем становиться кем-то другим, если эта новая оболочка хуже того, кем ты была? Деградация?       «Деградация?» Последнее слово глубоко задело мои чувства. Она вспыхнула в мозгу, как яркая вспышка фотоаппарата во тьме, активировав женскую кнопку «я обиделась». Промолчав в ответ, я отвернулась, чтобы все-таки пофилософствовать о реке, хоть и мысленно. Ведь это поразительно: капли соединяются между собой, образуя целые океаны, а вода по сути это всего лишь оксид водорода! Океан оксида водорода! — Прости, не так выразился, — сразу же понял в чем дело Испанец, вновь привлекая моё внимание к себе. — Просто всё это… Это ведь не ты! — Да откуда тебе знать, кто такая настоящая Элис! — взбесилась я, несмотря на то, что парень только что извинился. — Ты не знаешь кто я! — мировой океан перестал меня интересовать также быстро, как и начал. — Впервые я увидел тебя в доме Хоупа, — произнес не то, чего я ожидала, Энди. Я думала он вновь извинится, или будет оправдываться, что имел ввиду что-то другое, о чем в глубине души я догадывалась. Но его слова застали меня врасплох, заставляя молча слушать. — Ты была в синем платье. Такая красивая, но такая неуверенная в себе. Твои ноги тряслись, но это было не от твоих высоких каблуков, а от волнения. Ты испуганно разглядывала толпу. Такая красивая и непорочная кукла в том мире, где нет места таким хорошим девочкам как ты. Ты должна была обитать в другой среде людей, — он тихо говорил и осторожно перебирал мои волосы. Словно мой папа, рассказывающий мне в детстве про планеты солнечной системы перед сном. Так тихо и спокойно. Про нашу планету, и другие миры. Вот и я, заблудилась в мирах, тесно соседствующих на третьей планете от Солнца. — Я долго смотрел на тебя, и ждал, когда ты столкнешься взглядом со мной. Потом оказалось, что Марк знает тебя, что помогло бы мне познакомиться с тобой. Я был уверен, что такая неискушенная девочка как ты, быстро сломается и расплавится под влиянием внимания со стороны такого, как я. Ведь обычно так и происходило в моей жизни. Мне стоило лишь подмигнуть девушке, обратить внимание, и дальше она уже моя, подо мной. Марк сказал, что с тобой будет не так. Что ты не сдашься. Мы даже поспорили.       Я, до сих пор внимательно слушавшая и успокаивающаяся под тембр его голоса, резко дернулась, услышав, что они спорили на меня. Руки сжались в кулаки, готовые врезаться в оппонента напротив. — Тише, тише, — зашептал Испанец, погладив мои плечи. Первая вспышка ярости отступила, оставив за собой лишь шлейф недовольства. Но в мозгу засел червячок, твердящий, что Марк был уверен, что я не отдамся другому. То есть к тому моменту Марк понимал, что я его люблю? Мне всегда казалось, что он пропускает эти слова мимо ушей. Но он знал, знал! — Я был безумно рад проиграть пари, — продолжал тем временем парень. — Отдавая Марку проспоренный Франклин*, я чувствовал победу. Потому что был рад тому, что нашёл тебя, такую достойную. Ты засела в моей голове с того момента, как не пришла на площадь фонтанов. Это был нонсенс. Чтобы я остался ждать девушку, а она не пришла. А потом был клуб FireFly, где ты напилась и блеванула на меня. — О Боже, — простонала я, прикрыв лицо руками в непроизвольном жесте стыда. — Поверь, даже это вызвало симпатию. Ведь это говорило о том, что твой организм не приучен к алкоголю и наркотикам. Даже от маленького количества тебя заносит. Понимаешь? — Еще как, — промычала я сквозь свои руки. — Я не вмешивался, потому что понял, что ты «заливаешь» горе. Но на данном этапе, я считаю, нет… Я советую, что тебе пора завязывать, иначе ты просто подсядешь. Понимаешь? — Я понимаю о чем ты, но я не зависима. Я действительно «заливаю» горе, как ты сказал, но я смогу остановиться в любой момент. Нет причин для тревоги, — и я действительно так считала. Что за паника? — Так почему бы тебе не остановиться сейчас? — настаивал Энди, и меня, если честно, это немного подбешивало. Хотелось вернуться к костру, где остался сидеть Марк с этой… С этой… Ничего приличного в голову не лезло, как только я вспоминала о Руби. — Потому что горе ещё не утопилось! — призналась я, и зашагала сквозь деревья обратно на огонёк, намекая, что тема закрыта. Энди шёл следом. А мой нетрезвый организм не смог вынести того груза гордости, который я сейчас запланировала, и в итоге, вместо грациозной походки, у меня вышел замысловатый зигзаг с виртуозным падением в конце. — Вот черт, — выругалась я, плюхнувшись попой на землю.       Энди молча наклонился, подхватил меня на руки. Ни разу не охнув, не простонав под весом моей тяжести, парень зашагал вперед, так аккуратно обходя деревья, что для меня на данный момент было квестом тяжелого уровня. — Поставь, сама дойду, — запротестовала я, пихая его в грудь. — Тогда советую сразу ползти, — улыбнулся он, даже не подумав отпускать, так как продолжил бодрые шаги. — Я упала, потому что было темно! — глупо оправдывалась я, а он уже выходил из-за деревьев к берегу Миссури, там где мы устроили посиделки. Сегодня она спокойная, совсем как я в далеком прошлом, месяц назад. Не как я, которая сегодня. Ибо я уже не я.       Совсем не удивительно, что Марк и Руби были заняты слюнообменом. Увидев их, я резко отвернулась, прижавшись лбом к плечу Энди, который все ещё держал меня на руках. — А вы долго, — услышала я вечно хихикающий голос Руби, что ознаменовало прерывание поцелуя. — Чем это вы там занимались? — продолжила блондинка, явно намекая на интим. Я бы игнорировала этот вопрос, собственно как и Энди, который плавно опускал меня на землю ближе к костру, но взгляд Марка, прикованный ко мне сквозь танцующее пламя, горел куда ярче, прожигая насквозь. Хотелось позлить его больше. Его бывалое равнодушие настолько втаптывало мою душу в объятия боли, что хотелось видеть его эмоции, пусть даже злость. — Кое-чем личным, — проронила я, не вдаваясь в подробности. Пусть додумывает сам. Марк хищно сузил глаза и, не прерывая зрительного контакта со мною, прихватил стеклянную бутылку, на дне которой еще болталась янтарная жидкость. Прижав бутылку к губам, он опрокинул содержимое в себя. Тут вскочила Руби, у которой назрел гениальный план: — А давайте купаться! — взвизгнула блондинка и, не дождавшись ни согласия, ни отказа, сбросила с себя майку и джинсовую юбочку. Оставшись в одном белье, она побежала к кромке воды. Марк отбросил пустую стекляшку и, последовав примеру своей подруги, стянул с себя футболку, а следом и джинсы. Я резко отвернулась, чтобы не испытывать свои возможности. Взгляд напоролся на Энди, который также раздевался. Я и не знала, что под футболкой у него скрыто несколько татуировок. На мой взгляд, они были весьма пикантными. На ребрах слева была надпись, но с такого расстояния я не могла прочесть содержимого. Внизу его живота имелось два красивых револьвера, дуло которых ныряли под джинсовую ткань. Они словно две стрелки указывали туда, куда смотреть было бы неприличным. — Нравится? — хохотнул Испанец, а я как воришка, пойманный за руку, уставилась на него, наконец-таки оторвав взгляд от его таза. — Могу показать полностью, — шутил он в своей манере, а я, покраснев похлеще вареного рака, замотала головой: — Не надо! — Купаться будешь? — сменил он тему, вдруг наклонившись ко мне. Его пальцы коснулись моего плеча, словно предлагая помочь стянуть платье. Да, теперь я точно верю, что девушки сами отдавались ему. И я была бы из их числа, если бы не болела Марком.  — Нет, я еле по земле хожу, — пробурчала я, отворачиваясь от парня, так как его губы были слишком близко. Он быстро выпрямился и пошел к реке, где с визгом плескались Марк и Руби. Хотя, визжала только эта курва. Энди выполнил красивый кувырок, а затем скрылся под водой.       От нечего делать, я притянула к себе темно-синие джинсы Марка и, выудив из его кармана пачку сигарет, взяла одну. Подымив немного, я вдруг решила переломать остальные. Мне ведь тоже хотелось отгородить от всего плохого Марка, как это несколько минут назад пытался сделать Энди. И странные мысли заполнили мою одурманенную голову, или дело как раз в дурмане, черт его знает. Я ведь всё делаю из любви к Марку, а зачем так делает Энди? Неужели он правда любит меня? Это было так странно для меня, потому что я не привыкла к такому. У меня никогда не было ухажеров, а те что появились в последнее время, явно были не влюблены, а лишь хотели попользоваться мной, что я позволяла лишь одному — Марку.       Я вернула пачку переломанных сигарет в карман джинсов и отбросила их от себя. Ребята резвились, всё ещё звали меня. Но я отказывалась, так как меня и так мотало, даже без волн.       Наплескавшись вдоволь, они вернулись на песчаный берег, где догорал наш костер. Полураздетые, красивые тела, на которые было стыдно смотреть, приближались ко мне. Я, чтобы усмирить глаза, которые норовили жить своей жизнью, взглянула на часы и охнула. — Ребят, нам пора, уже поздно! — тело сжалось в страхе, я опаздываю и это заметят дома. У меня будут проблемы! — Прости, Эльфик, но даже Миссури не отрезвила меня, я не смогу вести машину в таком состоянии. — Точно, убьемся, — кивнул Энди. — Нет-нет-нет, мне нужно домой! — Это невозможно, мы переночуем тут, а утром я довезу тебя куда пожелаешь, — невозмутимо ответил Марк. Я, конечно, помню рассказы Марни о ночах в палатке на природе, и о жарком сексе, но мне нужно домой! Я резко вскочила, оступилась, упала, поднялась снова, и более плавно направилась к машине. — Мне нужно домой! — потянула дверь на себя, и забралась в бьюик. Ключи были в замке зажигания. Я их повернула и машина заурчала. — Эй-эй-эй, тише, ты что творишь! — возник рядом Марк. — Мне надо домой! — повторяла я свою мантру, вцепившись в руль. Я вглядывалась в пол, пытаясь угадать, какая из педалей газ, а какая тормоз. — Детка, ты не умеешь водить, и даже если бы умела, ты пьяна и обкурена, как никогда. И я в таком же состоянии после бонга, — его руки накрыли мои. — Мне нужно домой! — бью ногой по педали. Машина делает рывок назад. Марк отпрыгивает в сторону. А я не знаю что схватить: открытую дверь или руль. Поездка оказывается не долгой, я врезаюсь в дерево и движение прекращается под громкий треск и скрежет, так неприятно заползающий в сознание. Всё происходит всего за секунду — и рывок, и то как я убрала ногу, и моя «остановка», но эта секунда кажется слишком долгой, так как в ней помещается слишком много чувств. — Элис!       Я не знаю, что означает этот крик. Злобу или беспокойство, но на всякий случай кричу в ответ, а возможно и самой себе: — Я в порядке, всё о’кей, — трясущиеся конечности все еще держат руль в кожаной обивке, хотя я уже не собираюсь куда-либо ехать. — Эльфик, черт тебя подери! — возникает рядом Марк. Он вытягивает меня из машины настолько резко, что я даже сжимаюсь от страха и жмурю глаза. Но в следующую секунду я чувствую объятия. Он обнял меня! Это было так странно: Марк обнял просто так, чтобы пожалеть или успокоить, а не чтобы по-быстрому поиметь. Марк. Эти желанные объятия, человеческая поддержка. Лишь в этот момент я расстрогалась и позволила слезе сорваться с ресниц. — Мне просто нужно домой, — всхлипнула я, повторив фразу сотый раз. Но на сей раз это было не утверждение, а оправдание. Марк неожиданно провел пальцем по моей щеке, вытирая влагу. А я застыла, как тогда, в другой жизни, на смотровой площадке. — Сегодня суббота, четный день, понимаешь? — прошептал он в ухо. Суббота, это значит, что Джеймс дежурит на заправке. Четный день. Но у меня еще есть родители, и отец сегодня дома. — Он тебя утешит, — вдруг пробубнил Марк. В следующий миг к нам приблизился Энди, и Марк разжал свои руки, буквально толкнув меня на грудь Энди. Я только охнула. А Испанец, поймавший меня, стал поглаживать мою спину. — Всё нормально? — спросила Руби, переминающаяся с ноги на ногу. — Бампер оторвался, фара разбита, стекло треснуло, — ответил Марк, пнув колесо бьюика, словно тому мало досталось. — Прости, — выдавила я, снова добавив свое оригинальное «мне просто нужно было домой». — Ничего, — махнул рукой Марк, и полез в карман за сигаретами. Выудив из пачки сначала одну, потом вторую, а затем и третью поломанную сигарету, парень вдруг уставился на меня. Я лишь виновато пожала плечами и хрюкнула от обиды. Марк усмехнулся в ответ. Никто ничего не заметил, лишь я уловила эту кривую улыбочку, от которой потеплело на душе. — Сама-то в порядке? — отвлек меня Энди. — А? Да, думаю да, — вернулась я из космоса на землю, вспомнив, что меня обнимает другой парень, прижимая к своей голой груди. На самом деле немного болел лоб, так как я стукнулась головой об руль во время столкновения. Но думаю, это не страшно. Меня больше беспокоил тот факт, что я не дома. И тут в голову пришла лишь одна мысль, которая хоть как-то могла меня защитить и дать алиби. — Мне нужно позвонить, — сказала я, и вырвалась из теплых рук Энди.       Отойдя подальше от «друзей», которые явно устраивали ночлег, я нашла в телефоне нужный номер. — Элис? — раздался сонный голос Марни на том конце.