Больно любить тебя

      В высоких канделябрах горят свечи. Огоньки мерцают, танцуют, светят так ярко, что я отвожу взгляд. Рядом сидит Марк. Мы с ним ужинаем в ресторане. Он смотрит на меня своими изумрудными глазами и я готова ради них на всё. Но потом взгляд этих светлых очей становится очень злым, холодным, полный презрения. Марк хватает меня за руку и кидает за дверь ресторана. Вдруг понимаю, что я абсолютно голая. Мне холодно, очень холодно. Мне страшно, стыдно и одиноко. Я пытаюсь бежать, но при этом не сдвинулась ни на дюйм. Ноги ватные, приросли к земле.        В момент, когда я уже отчаялась, из ниоткуда появляется Энди. Он обнимает меня. И мне становится теплей. Оглянувшись, вижу кафешку. Old Chicago полон посетителей. Везде горят огни, снова слепит глаза. Я отворачиваюсь. Мы с Энди нежно обнимаемся. Он крепко прижимает к груди и я чувствую спокойствие. Но вдруг появляется разъяренный Джеймс. Кафе начинает рушиться. Джеймс кидается на Энди. Они сливаются в ком, видны лишь взмахи рук, сжатые в кулаки. Джеймс избивает Энди и кричит: — Предатель! Она моя сестра! Ты предатель, МАРК! Марк! Марк! Марк!       На полу лежит Марк и Джеймс добивает его. Энди исчез, а вместе с ним и спокойствие. — Марк! Марк!       Дернувшись, чувствую боль в голове. И снова голос брата: — Марк!       Окончательно проснувшись и поставив ментальную стену между сном и явью, понимаю, что я спала в домике на дереве. Я совсем продрогла и меня прижимает к себе Марк. В окошко пробиваются яркие лучи солнца, неприятно светящие в глаза. — Марк!       А ВО ДВОРИКЕ СТОИТ ДЖЕЙМС И ЗОВЕТ МАРКА! Зажав от страха рот ладонями, прижимаюсь к стене. Черт! Какого черта здесь делает Джеймс?! Он же не общается с Марком! — Доброе утро, Джеймс! — слышу голос миссис Хейг. — Давненько тебя не было видно. Как поживаешь? О Боже, что с твоим лицом?! — охнула женщина.       Мне конец! Мне конец! Это точно конец! Я часто-часто дышала, боясь при этом издать звук. Вдруг Джеймс меня услышит? Параллельно я пыталась растолкать Марка. Но тот спал крепче, чем мумия. Видимо, вчера успел напиться. — Всё в порядке, — отмахнулся Джеймс. — А Марк дома? — Ты знаешь, не знаю уж почему, но он в последнее время завел привычку спать в домике на дереве. Домой заходит лишь принять душ и переодеться. Так что проверь, наверняка, он там.       Нет-нет-нет! Господи, только не это! Это уничтожит всех нас! — Спасибо. Я тогда проверю? — спросил Джеймс.       Он идет сюда! Я со всей силы ударила Марка по лицу. Достаточно громкой пощечиной. Возможно, Джеймс услышал этот звонкий шлепок. Звонкий на столько, что у меня горела ладонь, а сонный Марк завопил: — Твою ж мать, за что? — и прижал ладонь к лицу. — Марк, ты здесь? — голос Джеймса раздавался все ближе и ближе. Был слышен скрип плетёной лестницы. — Джеймс? — переспросил Марк, глядя на меня. — Это я, — подтвердил брат.       Я пнула Марка, чтобы тот уже что-то сделал, сама же натянула на голову плед, валяющийся рядом. Вдруг прокатит? Марк выглянул наружу, еще раз спросив: — Джеймс, это ты? — Понимаю, что не имею права являться к тебе и на что-то расчитывать, — начал оправдательную речь Джеймс. — Но Марк, умоляю прости за то, что сложилось с Марни! — Я… Э… Джеймс, послушай, не надо, — перебивал его Марк, торопливо завозившись у порога в домик. Он намеревался спуститься вниз, а я подглядывала из-под пледа, часто-часто дыша, словно вскипевший чайник. — Марк, подожди, ты мне на голову наступил! Дай я поднимусь, поговорим. — НЕ НАДО! — резко завопил Марк. — Я понимаю, ты зол на меня, но… — Спустись вниз, — требовал Марк. — Ладно, — покорно согласился Джеймс. Затем послышались два стука об землю. Мальчики спрыгнули с середины лестницы, но они не отошли и стояли прямо под деревом. Я могла их видеть сквозь щелку между досками. — Фак! Что с твоим лицом… — Это я с Энди вчера, — отмахнулся Джеймс, перебив Марка. — Кстати, у тебя на лице отпечаток ладони, — в свою очередь заметил Джеймс. — Эм… На руке спал, — быстро нашёлся Марк. Джеймс согласился, не зацикливаясь на том, что ладонь Марка больше той, что отпечаталась на его лице. — Послушай. Мне нужно много чего сказать. Я давно хотел уже попросить прощения. Не поверишь, но просто вчера я самым неожиданным образом застукал Энди с Элис, и тогда еще больше понял, как неправильно с тобой поступил. Мне немного сложно выстраивать эти все мысли в слова… Но я очень сожалею. — Джеймс, забей, не надо, не нужно, — переодически говорил Марк, отводя глаза, отворачиваясь. Он смотрел вниз и пинал бутылку, брошенную им вчера из домика. — И еще у меня к тебе будет просьба, если ты согласен выполнить. — Да, конечно, бро…       Джеймс был немного удивлен сговорчивостью Марка, но радость преобладала. — Позвони Элис. — Зачем? — удивился Марк. «Зачем?» — испугалась я. От волнения, я вцепилась зубами в ноготь. Сердце колотилось где-то в глотке. — Она вчера сбежала, дома не появлялась, Марни сказала, что сегодня в школе не была. Я маме сказал, что она у Марни. Но там её тоже не было. Я очень волнуюсь. Понимаешь. Она не отвечает на мои звонки, на звонки Марни и даже на звонки Энди. Марни сказала, что не знает к кому она могла бы пойти… А вдруг она на улице где-то ночевала? На твой звонок она ответит, я знаю. — Хорошо, — ответил Марк, перестав жевать губу.       Джеймс выжидающе смотрел. — Ах, да, сейчас, — ответил Марк, поняв, что звонок надо сделать сейчас. Он похлопал себя по карманам. — Телефон, кажется, в домике… — Ок. Возьмем, — не видел проблем Джеймс, и сразу же потянулся к лестнице. — Стой, я сам! — нелепо подвинул Марк Джеймса, и потянулся вверх. Джеймс с непониманием уставился на Марка. — Я там не один, — выдал Марк. — А-а-а, — протянул Джеймс.       Не знаю даже, к добру это или нет. А вдруг Джеймс после этих слов меня увидит? Или если он меня уж и увидит, то нет особой разницы, какие там были слова? Тем временем я быстро откопала свой телефон, уже не беспокоясь о том, что Джеймс снизу может услышать какую-либо возню. На экране один пропущенный звонок от мамы, штук двадцать от Джеймса и Марни, и еще больше от Энди. И как только мой телефон выдержал это насилие? Тут появился Марк. Он посмотрел на меня, прошептал одними губами «потом уйди», взяв телефон, вновь спустился вниз. Я поспешно поставила телефон на беззвучный режим, убрав даже вибрацию. А секундой позже на экране высветился номер Марка. Я приняла звонок, но продолжала молчать. — Элис, привет. — Начал шоу Марк. Он делал вид, что ждет мой ответ и удивление, делая паузы между словами. Джеймс подходил к нему ближе, Марк делал шаг назад и они словно танцевали вокруг толстого ствола старого дерева. — Да. На самом деле меня попросил позвонить Джеймс, он очень волнуется за тебя. Да-да, помирились… Ага. — Скажи, что я перегнул палку, это от неожиданности, — подсказывал Джеймс. — Джеймс говорит, что перегнул палку и больше так не будет, — повторял Марк, как в игре «сломанный телефон». — Спроси где она, я заберу её, — вновь заговорил Джеймс. — Э… Джеймс спрашивает, где ты? — спросил Марк, машинально задрав голову наверх, к домику.       Сложившаяся ситуация могла бы мне показаться смешной, если бы не была обо мне самой. Я сейчас ничего не могла изменить, и молила Бога, чтобы Джеймс ничего не узнал. Ведь чем глубже этот обман, тем злее будет в итоге брат, если узнает правду. — У коллеги по работе? М… На такси? Хорошо. Обещаешь вернуться? — сочинял Марк. — Я могу приехать! — настаивал Джеймс. — Не надо! — поспешно ответил Марк, забыв «передать» мне слова брата. Но Джеймс был так взволнован, что не заметил этого. — Хорошо, Элис, пока, — решил распрощаться со мной Марк. — Она приедет, у неё всё в порядке.       У меня вообще ничего не в порядке! — Может, зайдем в дом? — предложил Марк Джеймсу, засовывая телефон в задний карман джинсов. — А твоя девушка? — спросил Джеймс, кивнув на дерево. — Эм… Она собиралась уходить, — развел руками Марк. — Тем более я давно тебя не видел. — Да. Спасибо тебе большое. Я даже не знаю, заслуживаю ли я этого… — Вот не надо этого, — вновь перебил Марк. — Марк, я не заслуживаю твоей дружбы, — покачал головой Джеймс, а Марк вдруг поперхнулся воздухом.        Они отдалялись в сторону дома. Затем, когда они скрылись за дверью, я выждала минут пять. Наверное, это подходящий момент, чтобы сбежать. Но мне всё время казалось, что как только я появлюсь в поле зрения, меня сразу же увидит Джеймс. Мозг требовал, чтобы я сейчас же покинула это убежище, а тело парализовало. Каждая мышца сопротивлялась движению, а страх сворачивался в тугой клубок в животе. Собравшись с силами, я всё же выползла из дома, максимально торопясь спустилась по лестнице и бросилась бежать без оглядки. Я бежала до боли в икрах, до покалывания в боку. Бежала так, словно за мной гнались носороги из джуманджи. А добежав до парка, рухнула на колени возле заброшенного колодца. Сердце колотилось, а каждый новый вдох разрезал легкие. Жутко хотелось пить, а тело ныло. Кости болели так, словно их все-таки перемололи. Но это было не только от утренней пробежки. Может, я неудобно спала, может, это неудовлетворенность от неполученной дозы. В горле пересохло, а колодец был лишь декоративным… Где-то за деревьями был магазинчик мистера Уитмена. Собрав в горсть все последние силы, я поднялась с земли и поплелась к магазинчику, чтобы купить воды. Чувствовала я себя настолько отвратительно, что даже не подумала стряхнуть с себя пыль, пригладить волосы или протереть размазанную на глазах тушь. Ведь не успела я переварить вчерашний ужас, как чуть не вляпалась в новый этим утром. Моих сил не хватало, чтобы справиться с этим всем, что выпадало на мою грешную душонку.       В магазинчике на меня косо поглядывали посетители. Но мне было плевать, даже если учитывать то, что половина из них наши соседи. Мне было даже плевать на то, что я проспала школу и вообще забыла про нее. Разве так себя чувствуют в преддверии весеннего бала? Я горько усмехнулась сама себе под нос.       Проходя мимо стеллажа с предметами личной гигиены, я усмехнулась, увидев тампоны, так как сразу вспомнила Энди. Но веселье исчезло в следующую секунду, так как снова подкралось это знакомое чувство тревоги при взгляде на прокладки и тампоны. Теперь я поняла в чем дело. Я застыла рядом с полкой и отчаянно пыталась вспомнить, когда в последний раз у меня были месячные?       Колени начали мелко дрожать, а в горле застрял ком. В мозгу вспыхнула тревожная мысль — нужно купить тест.       Словно во сне, словно сквозь туман, я брела к своему дому, сжимая в руках тест на беременность. Одно это выражение «тест на беременность» парализовывал все мои мысли. А чувство были такие, словно я не тест сжимала, а чеку гранаты, которая вот-вот взорвется и сметёт на своем пути всё, уничтожив меня окончательно. Но где-то внутри теплилась надежда — пронесёт.       Дом тонул в тишине. Родители на работе, брат, возможно, еще у Марка. А я, всё ещё находясь в каком-то трансе, медленно поднялась в уборную, закрылась в туалете. Я тянула время, так как боялась узнать ответ, который казался весьма очевидным с такой задержкой.       Я в сотый раз перечитывала инструкцию на обертке. Она была вполне доступной и очень лёгкой. Но до меня словно не доходили слова. Я вновь перечитывала, или же всё ещё тянула время. А потом, зачем-то задержав дыхание, словно перед погружением под воду, резко вскрыла упаковку, вынула пипетку с тестом, опустилась на унитаз. Механически выполнила инструкцию и тест, буквально на глазах, стал окрашиваться. Сначала появилась первая полоска, ярко-розовая, как фуксия. А потом завиднелась и вторая, более бледная, чем первая, но не настолько бледная, чтобы поверить, что её нет. Она была. Вторая полоска. Была!       Всё остальное было как во сне. Я сжалась на полу и всхлипывала, выла и била себя… Я пыталась отрицать этот тест, делала другой, третий… Но везде один результат. Как? Почему? Что же будет дальше? Нет этого не может быть! Не со мной! Это не правда! Как я скажу маме? Как посмотрю в глаза Джеймса? Что я скажу? От кого этот ребенок? Как признаюсь, что он от Марка? Джеймс после всего увиденного решит, что я вообще шлюха! А я ведь, наверное, и есть шлюха! Как мне жить с этим?       Страх, боль, безысходность, унижение, потерянность… Всё слилось в одно. Я чувствовала это всё физически. Страх липким мерзким существом прилип к спине, боль давила на горло, образовывая внутри ком, безысходность леденила кожу, пальцы, потерянность выступала холодным потом на лбу… Я чувствовала себя ненужной букашкой, а лучшим решением всех проблем, казалось простое исчезновение. Исчезнуть, сдохнуть и поставить на всём точку. Ведь иначе я не смогу этого вынести, не смогу. На это не хватит моих сил! Ведь живот начнет расти, я не смогу это спрятать! Какой позор! Что про меня подумает Энди? Как я скажу Марку?       Не знаю через какое время, но я поднялась с пола. Слезы высохли, и я просто выла в голос, не думая о том, что меня кто-то может услышать. Голова гудела. Плечи всё ещё вздрагивали, а я сама продолжала периодически икать. Я расскажу всё Марку. Он должен знать. Это не только мой ребенок… Ребенок… Прижав ладонь к животу, я вглядывалась в зеркало и совсем не узнавала эту девушку. Настоящая Элис умерла давно.