Не противься злому

Сколько бы раз Гизборн не приезжал в Найтон-холл, сердце, подгоняемое чувством приятного предвкушения, всегда ускорялось. Тем более, что в последнее время его встречали весьма дружелюбно. Леди Мэриан выглядела как королева в подбитом мехом плаще, накинутом на плечи поверх светлого платья. Хозяйка поднялась из кресла навстречу вошедшему Гизборну. — Вы, должно быть, замёрзли? Я прикажу подать горячего эля. Вряд ли она осознавала, как была хороша собой, какой ураган чувств будил в душе Чёрного Рыцаря невинный взгляд её голубых глаз. Гизборн не уставал выдумывать предлоги, чтобы всякий раз был повод свернуть в Найтон, но сейчас он приехал по делу, а прелестная улыбка хозяйки дома совершенно сбивала его с толку. Поэтому он прокашлялся и начал с места в карьер: — Я приехал поговорить о Ночном Дозорном. Девушка на секунду изменилась в лице. Как показалось Гаю, она была слегка разочарована таким поворотом разговора, но тут же вскинула на него пронзительный и лукавый взгляд. — И поэтому вы выбрали именно то время, когда моего отца нет дома? Гай сглотнул. Никогда ещё Мэриан не улыбалась ему так... соблазнительно. Разумеется, он не мог признаться в том, что подчинённый заблаговременно донёс ему об отсутствии сэра Эдварда, который выехал из Найтон-холла несколько часов назад, однако поведение Мэриан было крайне странным. — Я не знал, что лорд Найтон отсутствует, — Гизборн снова попытался сделать непроницаемое лицо. — Но это не беда, ведь вы, любимица и защитница крестьян, можете быть даже лучше осведомлены о Ночном Дозорном. Что о нём говорят? — То, что он смел и благороден, и помогает простому народу, вот и всё. Ночной Дозорный опять что-то натворил? Гизборн поморщился, вспоминая недавнюю стычку с незнакомцем в маске и её нелепый исход. Какое счастье, что у его позора не оказалось свидетелей! Разумеется, Мэриан не должна была ничего об этом знать. — Своими проделками он испытывает терпение шерифа и сеет сумятицу в графстве. Так что вам известно? — Ничего, — пожала плечами Мэриан. — Я никогда его не встречала, и мне известно о нём не больше, чем другим. — Знаете, что любопытно? — Гизборн прошёлся по комнате, и половицы зловеще заскрипели под тяжестью его веса. — Его никогда не видели в Найтоне. Интересно, почему? — Может, по сравнению с прочими деревнями Ноттингемшира Найтон выглядит зажиточным поместьем, — девушка нервно улыбнулась. — Кстати, я слышала, что и вы сменили гнев на милость по отношению к своим подопечным из Локсли. — Вы портите мою репутацию, — хмыкнул Гизборн, — скоро чернь совсем перестанет меня бояться. Леди Найтон неожиданно приблизилась и положила руку на плечо Гая. — Если так, то я намереваюсь испортить её окончательно и показать всем, что вы добрый человек. Гизборн окаменел, впившись неподвижным взглядом в нежное и прекрасное лицо Мэриан, которое сейчас было как никогда близко. Невинный взгляд, полный доверия, чуть приоткрытые мягкие губы, к которым он так мечтал припасть... Презрение и холодность леди Найтон по отношению к помощнику шерифа давно исчезли, но это её новое обращение было просто невыносимо! Она ведь даже не понимала, какие желания пробуждала в Гизборне её мимолётная близость, как он расшифровывал каждый жест расположения с её стороны и чем мечтал обладать. Он чувствовал себя то грязным похотливым животным, то грешником, мечтающим о раскаянии. А его святыней, его дорогой к очищению была она — Мэриан Найтон... — А если вы ошибаетесь? — сипло спросил он, не отрывая глаз от ладони девушки, всё ещё покоившейся на его плече. Громыхая кубками, вошла служанка с обещанным горячим элем. Мэриан отступила назад, Гизборн стиснул зубы от желания взвыть. Чтобы скрыть раздражение, он уселся за стол, отхлебнул дымящегося напитка и уставился в стену напротив, на которой красовался большой гобелен, изображающий сцену из придворной жизни. Лучше всего вышли башни и крепостная стена, а вот многочисленные фигурки рыцарей выглядели довольно нелепо. — Неужели вы сами ткали? — вскинул бровь Гизборн. — Да, сама, — смутилась Мэриан и запальчиво добавила. — Это победоносное возвращение короля Ричарда из Святой Земли. Его приветствуют толпы верных подданных. — Несомненно. Я сразу узнал нашего господина. А почему его конь встал на дыбы? — Чтобы привлечь внимание к фигуре короля и подчеркнуть его величие. — Обычно лошади ведут себя так от испуга, — продолжал Гай издевательским тоном. — А ваш бывший жених, Робин Локсли, тоже выткан на этом гобелене? Конечно, его не будут приветствовать толпы верных подданных, но... Хозяйка дома начинала откровенно злиться. Жалкий и кривой гобелен, он ей никогда не нравился, но отец настоял на том, чтобы «украсить» им большой зал... — Сэр Гай, ваши насмешки неуместны. Не у каждого хватит мужества и благородства, чтобы отправиться за тридевять земель и рисковать жизнью ради высших идеалов. Почему вы, например, не последовали за королём на Восток? — Откуда вы знаете, что я там не был? — задумчиво спросил Гизборн, будто обращаясь к самому себе. — И в самом деле, я о вас совсем ничего не знаю. Кто вы, откуда, как попали в наши края, чем занимались до службы у шерифа и почему так охотно помогаете ему... А ведь вы называете меня своим другом! Её голос, приятный, нежный, обволакивающий. Вкрадчивый и любопытный. Разве можно устоять против такого? Но нужно было держаться. Гай шумно втянул воздух в лёгкие, а Мэриан обошла вокруг стола, села напротив гостя и придвинула к себе второй кубок. Снова этот взгляд, от которого нигде не укрыться. — Я расскажу вам свою историю... при более удобном случае. А гобелен мне и в самом деле понравился. — О, не лгите, он такой нелепый. Я не сильна в рукоделии, и ведение домашнего хозяйства — не мой конёк... — Не скрою, я люблю приезжать в Найтон-холл, в дом, где всегда тепло и уютно, — продолжал Гай. — Уверен, что это ваша заслуга. В Локсли-маноре такого нет. Там пусто и тихо. Как вы знаете, не боятся мне прислуживать только Торнтон с женой да старуха-кухарка, настолько древняя, что, по её словам, она будет только рада, если в порыве гнева я прерву её мучения на этом свете. — Всё может измениться, и Локсли снова станет уютным, — улыбнулась Мэриан, как будто вспомнив что-то приятное. — Есть только одно условие для этого, — ответил Гай и оборвал сам себя. Нет, слишком рано. Звериное чутьё подсказывало, что он не был безразличен наследнице Найтона, но этого было слишком мало, чтобы она согласилась принадлежать ему и признать его авторитет. У Гизборна был единственный шанс попросить руки Мэриан, и если бы она отказала... Это было бы падение в пропасть настолько глубокую, что нельзя и вообразить. А значит, надо было ждать, как узники ждут освобождения из подземелий. Чёрт возьми, он ни с одним человеком не был так терпелив, как с этой голубоглазой упрямицей! Но в этих мучениях было и что-то сладостное. — Сперва я должен навести порядок в окрестностях и поймать Ночного Дозорного, — продолжил Гай будничным тоном. — Подумайте, может, вы что-то вспомните, может, крестьяне в вашем присутствии... — Нет, мне ничего не известно. В последнее время я почти не выезжаю и... — В самом деле, я давно не видел вас в седле, — перебил её Гизборн. — Что с вашей лошадью? — Она... Сдохла. Не пережила морозную зиму, — на глазах девушки выступили слёзы, рыцарь был поражён столь глубокой привязанностью к животному. — Теперь у нас с отцом только один конь для верховой езды на двоих. Гай стиснул зубы. У него были деньги, власть, возможности... С ним бы она ни в чём не нуждалась и, тем не менее, Мэриан продолжала разыгрывать независимость. — Леди не должна ездить на повозке, запряжённой тягловой кобылой, — процедил рыцарь, невольно напомнив девушке о визите в Клун и его последствиях. — Содержать карету, как у милорда шерифа, мы не можем, — парировала Мэриан и с досадой отвернулась. Гизборну не сразу удалось воплотить свой тайный замысел. Подарок был дорогим и в то же время настолько необходимым Мэриан, что она вряд ли решилась бы его отвергнуть. Даже старый лорд Найтон не посмел бы и рта раскрыть. Но Гаю пришлось как следует постараться, чтобы раздобыть подходящего коня, пришлось даже воспользоваться связями шерифа. В глазах Вейзи его помощник начинал выглядеть полным дураком, однако блюститель закона не сомневался, что рано или поздно он приберет к рукам и поместье Найтонов, и дорогостоящего коня, и Бог знает какие ещё корысти, поэтому свёл Гизборна с человеком, который знал толк в лошадях и дёшево не брал даже по знакомству. Гай волновался как мальчишка. Ему было мало привести «подарок» к крыльцу Найтон-холла и передать поводья в руки новой хозяйки — он мечтал увидеть детский восторг на её лице. Мэриан с большим недоверием отнеслась к просьбе Гая завязать ей глаза, но когда ему удалось убедить девушку в том, что ей предстоит пройти всего несколько шагов перед домом, она сдалась. Опираясь на руку рыцаря, Мэриан спустилась с крыльца и почти сразу же потянулась к узлу на повязке. — Не понимаю, к чему эта таинственность, сэр Гай... Перед ней стояло существо из другого мира. Высокий, тонконогий, невероятно грациозный на вид вороной конь. При виде Мэриан он поднял голову, как будто сразу признав в ней новую хозяйку. Девушка приблизилась и ласково коснулась огромной морды животного, провела рукой по мягкой гриве. Размеры коня поражали: он был гораздо крупнее и мощнее её несчастной Нетти, ноги которой часто вязли в глубокой весенней грязи или рыхлом снегу. Поражённая великолепием вороного красавца, Мэриан не сразу обратила внимание, что он был в полной упряжи. Однако беглого взгляда хватило, чтобы понять: седло, поводья и уздечка сделаны рукой хорошего мастера и вместе со скакуном стоят целое состояние. — Он ваш, — раздался у неё над ухом вкрадчивый голос Гизборна. Девушка в смущении обернулась. Даже если бы Чёрный Рыцарь попытался скрыть своё удовлетворение, у него бы ничего не вышло. Но Гизборн в открытую упивался тем впечатлением, который произвёл его подарок. Глаза Мэриан сияли от восторга, хотя губы предсказуемо произнесли: — Не знаю, с чем связана такая щедрость, но я не могу... — Вам не нужен конь? — притворно изумился Гизборн. — Или он вам не нравится? — Нужен. Нравится, очень нравится, — Мэриан покорно опустила голову в знак капитуляции. Было заметно, что она едва может сдержать нетерпение в оковах благопристойности. — Так не теряйте же времени! Ему не нужно было повторять дважды. Мэриан ловко, как заправский кавалерист (и где она только успела этому научиться?), вскочила в седло, пригнувшись к шее скакуна, что-то шепнула ему на ухо, а затем пришпорила и промчалась сквозь распахнутые настежь ворота усадьбы. Гай дал ей немного форы, а затем оседал своего коня и помчался следом. Нагнать Мэриан было не так легко. Она сразу же направилась в объезд деревни и скакала вдоль опушки только-только начинавшего зеленеть Шервудского леса, не слишком углубляясь в заросли, чтобы не запутаться в ветках и не поранить коня. Лишь взобравшись на кручу, откуда открывался живописный вид на реку Трент и лежащий в её излучине Ноттингем, девушка остановилась. Через несколько минут появился и Гай. — Вижу, что нрав коня под стать хозяйке. Значит, я не ошибся с выбором. — Я всё ещё не уверена, что могу принять такой дорогой подарок. К тому же он... — Что? — Вороной, как и ваш. — И вы думаете, что кто-то углядит в этом вашу особую связь с «чёрным палачом», «цепным псом шерифа»... Как там меня ещё называют в народе? «Гизборн-кровопийца»? Клянусь, я по-настоящему оправдаю все эти прозвища, если вы откажетесь от коня. Сейчас это не звучало как угроза, даже напротив. Мэриан с удивлением всматривалась в лицо Гая, на котором впервые видела улыбку. Не язвительную усмешку, не злую ухмылку, а самую простую человеческую улыбку. Он и сам преобразился на мгновение, и Мэриан не могла не залюбоваться этой неожиданной переменой. — Благодарю вас, Гай... Сэр Гай, — тут же поправила себя леди Найтон. — Знаете, я неустанно задаюсь вопросом, как это возможно, что вы так хорошо относитесь ко мне и так жестоко — ко всем остальным? Внезапная чистосердечная улыбка Гизборна погасла. Он перевёл взгляд со спутницы на неприступные серые стены Ноттингемского замка, которые своим суровым видом словно напоминали, что помощник шерифа не должен забываться. Никогда, нигде и ни с кем. — Вы заслуживаете самого доброго и благородного отношения, Мэриан. — Но почему? — Вы мой единственный друг. Разве этого мало? *** Распустившееся во всей красе цветов пламенное лето стало, пожалуй, самым необычным в жизни Мэриан. Её начали волновать вопросы, которых она раньше никогда себе не задавала. С отцом она была скромна и послушна, как и подобало хорошей дочери, и сэр Эдвард уж было с облегчением подумал, что его непредсказуемая красавица наконец-то угомонится и встанет на путь, который подобает девушке из дворянской семьи. Однако его немного беспокоило, что Мэриан временами становилась совсем уж тихой и задумчивой и часто куда-то уезжала одна на своём вороном скакуне. После принесения вынужденной жертвы в виде верной кобылки Нетти Ночной Дозорный «спешился», а значит, не мог позволить себе быстрого отступления в случае столкновения со стражей. Подарок сэра Гая, великолепный вороной рысак, был достоин конюшни самого шерифа, но был слишком узнаваем и ни на что не годился, когда речь шла о том, чтобы незаметно появиться с помощью в какой-нибудь деревне. Поэтому в жаркую летнюю пору Ночной Дозорный отошёл в тень, и Мэриан наконец-то осталась наедине с самой собой. Увы, в её жизни не становилось меньше секретов и тайн. Они встречались нечасто и тщательно скрывали место встреч от посторонних глаз. Мэриан, взбираясь на кручу и подбадривая своего вороного красавца, в душе посмеивалась над тем, как в раздражении захлопывала ставни, едва завидев чёрную фигуру, проезжающую в сопровождении стражи у ворот Найтон-холла. Теперь же её злило, если Гизборн по какой-то причине не приходил на их тайные встречи, чаще всего ссылаясь на занятость. Дел у него и правда было хоть отбавляй: шериф заваливал помощника поручениями, о которых последний, впрочем, предпочитал не распространяться. Мэриан охватывало негодование при мысли, что задания Вейзи и он сам могут быть для сэра Гая важнее, ведь она привыкла считать, что занимает в жизни последнего особое место и может требовать... Но разве она могла что-то требовать от Гизборна? Они ничего друг другу не обещали. Мэриан сама не до конца понимала, зачем приходит на эти встречи. Место было настолько безлюдным, что вряд ли посторонний мог застать здесь двух друзей, да и со стороны реки невозможно было что-либо заметить в высоком бурьяне, которым зарос край обрыва. Лошади отправлялись смирно пастись на опушке, а их хозяева располагались неподалёку прямо на траве. Хотя Мэриан и была наедине с посторонним мужчиной и сидела на земле, что не очень подобало леди, в присутствии сэра Гая она не могла чувствовать себя девчонкой-сорванцом, как с Робином. С Гизборном их скорее объединяла атмосфера какой-то мрачной тайны, непозволительного секрета, который необходимо было тщательно хранить от всех. Гай, несмотря на скованные манеры и отрывистую речь, иногда позволял себе расслабиться. Мэриан весьма удивилась, когда в присутствии дамы Гизборн впервые отстегнул от пояса ножны, лёг на спину и, положив руки под голову, закрыл глаза, словно собираясь задремать. Но девушка не возражала против такой вольности манер и исподтишка рассматривала лицо сэра Гая, с которого стёрлись сердитые морщинки и грозное выражение. В такие моменты Гизборн становился моложе и краше. Мэриан со стыдом ловила себя на том, что любуется рыцарем. Он по-прежнему ничего не рассказывал ни о своей жизни до приезда в Ноттингемшир, ни о семье, ни о делах в замке и планах шерифа, хотя Мэриан так и подмывало засыпать его вопросами. Чаще всего они просто молчали, сидя в высокой траве, окружённые неумолкающим стрекотом насекомых. Но на прощание Гай снова впивался в девушку горящим, тревожным взглядом и, поднося её руку к губам, шептал, что только рядом с ней он обретает покой... Как сама Мэриан мечтала вернуть собственный покой, непонятно когда и почему утраченный! Она разрывалась между осознанием предосудительности встреч с Гизборном и невозможностью от них отказаться. Не обязательно было заходить так далеко, пытаясь скрыть от помощника шерифа правду о Ночном Дозорном. Её влекло сюда нечто иное, тягостное и острое чувство, от которого жгло в груди и становилось трудно дышать... — У меня есть мечта, сэр Гай. Угадайте, какая? — спросила она, не глядя на Гизборна, развалившегося неподалеку на траве. — Наверное, облагодетельствовать всех бедняков в графстве, раздать им по мешку золота и сделать так, чтобы им никогда больше не пришлось работать. Я прав? — хмыкнул тот, не открывая глаз. — Вовсе нет, — с досадой отозвалась Мэриан. — Я хочу, чтобы вы перестали служить шерифу Вейзи. — Это невозможно. Я дал... — Да-да, разумеется, вассальную клятву, которая мешает вам увидеть вещи в истинном свете. — Напротив, я смотрю на всё очень трезво и, в отличие от вас, не имею иллюзий. Скажем, Ночной Дозорный, которого вы и остальные почему-то считаете героем. Для меня он просто глупец, совершающий бессмысленные поступки, и если бы милорд шериф так не взъелся на него, то я даже не стал бы его ловить. — Шериф пользуется вами, заставляя делать грязную работу. В печальном голосе девушки послышалось непритворное волнение, которое заставило Гая вздрогнуть, но он по-прежнему не открывал глаза. — Я не боюсь грязной работы, в конце концов, кто-то должен её делать. И всё не так, как вы себе воображаете. Мы с шерифом необходимы друг другу. Я верно служу ему, а он даёт мне богатство и власть. Взгляд Мэриан скользнул по точёному профилю сэра Гая, в котором при последних словах вновь промелькнуло что-то хищное, жестокое. Девушка опустила глаза чуть ниже. Ворот камзола рыцаря слегка оттопырился, глубоко обнажая шею, которая в вырезе чёрной рубашки казалась белее снега. — Зачем же вам богатство и власть, добытые такой ценой? — почти прошептала Мэриан. — Чтобы вернуть то, что у меня отняли, — сквозь зубы ответил Гай. — Я не знаю, что у вас отняли, но неужели это стоит того, чтобы марать руки в крови? Он замечал, как часто она плавно подводила разговор к его прошлому, и неизменно злился на такое любопытство, а посему было необходимо срочно перевести тему. Гизборн резко сел и всем корпусом повернулся к леди Найтон. — За всё в этой жизни нужно платить, — неопредёленно ответил он, давая понять, что продолжения, которого ожидала девушка, не будет. — А ценится лишь то, что тяжело достается. Мэриан успела довольно хорошо изучить вспыльчивый, порывистый характер Гизборна и знала, что кротостью от него можно добиться гораздо больше. Опущенные в мнимой покорности ресницы творили чудеса с Чёрным Рыцарем, и девушка не преминула в очередной раз воспользоваться проверенным средством. — Вы не сказали, почему же Ночной Дозорный так глуп. — Потому, что рискует зря ради тех, кто этого не стоит. Посудите сами: один бездельник из Локсли похвалялся, что Ночной Дозорный принёс ему горстку монет. Думаете, он отдал их жене, накормил досыта детей? Как бы не так, в тот же вечер пропил всё до гроша в кабаке, — заметив недоверчивое выражение на лице девушки, он добавил. — Вы считаете, что я лгу? — Нет, но я не люблю, когда вы так язвительны и пытаетесь всё перевернуть с ног на голову. — А я не люблю эти наши беспредметные споры. Вы так восторгаетесь Ночным Дозорным, что я уже порой начинаю ревновать. — Полно вам, сэр Гай. Иногда мне хочется забыть, что я леди, и... выцарапать вам глаза! Последнюю фразу она произносила уже со смехом. Улыбнулся и Гай. — Мне тоже уже давно хочется забыть о том, что вы леди. — Что вы имеете в виду? — Вот это. Гай поцеловал её прежде, чем дуэль их противоположных убеждений возобновилась. Мэриан слегка отпрянула назад, но не прервала поцелуй. Она не раз представляла, что будет, если Гизборн, из последних сил соблюдавший приличия, решит перейти все границы, но не ожидала, что он и в самом деле это сделает. Почти перестав дышать, Мэриан позволила мужчине ещё несколько прикосновений. Странно, но его тонкие губы, которые казались ей такими злыми, оказались нежными и деликатными. Девушку охватила невероятная слабость, граничащая с потерей самоконтроля, но в последний момент рассудок возобладал. Когда рука Гая обвилась вокруг её талии, собственнически притягивая её к себе, Мэриан вырвалась и вскочила на ноги. Впрочем, рыцарь и не стремился её удержать: его холодные глаза блестели, как у довольного сытого кота. — Простите, наверное, мне следовало сперва попросить у вас разрешение. — И вы бы его не получили! Как вы посмели? — Мэриан задыхалась от возмущения. — А чего вы ожидали, миледи? Уж не ради спасения моей души вы приходили сюда? — бесцеремонно заявил Гизборн. — У вас нет души! — девушка бросилась к своему коню, но в запале у неё не получилось быстро отвязать его. Гай поднялся на ноги и осторожно направился в сторону Мэриан, опасаясь, что на сей раз она действительно может попробовать выцарапать ему глаза. — Где ваша знаменитая прямолинейность, которую вы без конца демонстрируете перед милордом шерифом? Чего нам стыдиться? Вы красивая молодая женщина, мы оба свободны и ничем не связаны. Почему нельзя просто признать, что нас тянет друг к другу? Леди Найтон ускакала без оглядки, а вслед ей нёсся негромкий беззлобный смех рыцаря, но даже от него мороз пробирал по коже. Зато Гай успел заметить, как раскраснелись его любимые округлые щёчки.