Не противься злому

С тяжёлым сердцем Чёрный Рыцарь ехал в Ноттингем из Локсли. Позади, как символ обрушившихся на голову Гизборна неудач, тащился слуга, который вёл осла, нагруженного пожитками бывшего владельца поместья. Непредсказуемая судьба в очередной раз ставила крест на его планах и расчётах: истинный хозяин Локсли не только не погиб в Святой Земле, как на это рассчитывал сэр Гай, но и вернулся покрытый славой. Довольно сомнительной славой, но крестьяне встретили его как героя, чуть ли не на руках носили. Хотя что и когда успел сделать для них этот мальчишка? Три года, три долгих года Гай следил за Локсли, обеспечивал безопасность этой неблагодарной черни и старался уследить, чтобы из усадьбы не растащили остатки имущества. Конечно, методы, которыми он поддерживал порядок в этой дыре, далеко не всем пришлись по вкусу, возможно, иногда он был слишком суров, даже жесток... Чёрт возьми, да будь он даже ласков с ними, словно ангел, они не перестали бы смотреть на него косо и плевать вслед. Спустя три года он остался тем, кем был — чужаком, возбуждающим неприязнь и злость, и приезд Робина Локсли лишний раз это доказал. — Что? Я не ослышался, ты отдал ему поместье? — вытаращил глаза шериф. — Он его законный владелец, — нехотя ответил Гай. — Этого могло бы и не случиться, если бы вы, милорд... — Что стоит какая-то бумажка! Он бросил свои земли и ушёл в никуда, а ты три года о них заботился. Ай-ай-ай, какая непростительная глупость, Гиззи. И ты вывел из Локсли всех своих людей? Напомни, сколько их там у тебя было? — Двадцать четыре. — А у Робина? — Один. — Ей-богу, я уже давно так не смеялся. Ладно, вопросы поместья оставим на потом. До меня дошли слухи, что Локсли снискал славу как телохранитель короля и один из самых верных его людей. Но мы не в пустыне на другом конце света, а на английской земле. Надо проверить его лояльность, а там решим, каким образом нам вести себя в дальнейшем. Обдумай пока, как нам устроить проверку на верность, но держись от Локсли подальше и не провоцируй его. *** Две лохматые русые макушки низко склонились над столом и не поднимались до тех пор, пока тарелки не опустели. Леди Мэриан и сэр Эдвард молча дожидались, когда гости насытятся, не прерывая их трапезу вопросами и разговорами. У самой хозяйки дома аппетит пропал напрочь. — Отменно приготовленная свинина, как же я скучал по ней на Святой Земле! Там поросёнка днём с огнём не найдёшь, — проговорил Мач с набитым ртом. — Наша кухарка в Локсли тоже недурно стряпает, но это выше всяких похвал. Я должен серьёзно подойти к выбору прислуги у себя в Бон-Чёрч. — О чём он говорит? — шепнула Мэриан отцу. — На войне Мач показал себя как отважный воин, поэтому Робин освободил его и дал земельный надел. Теперь Мач не слуга, он именует себя титулом «граф Бон-Чёрч». Не знаю, было ли это благоразумно со стороны Робина... Мэриан ничего не ответила, только прыснула со смеху. Она переводила взгляд с одного гостя на другого, отмечая про себя, что в них изменилось за прошедшие годы. Было заметно, что Робин не меньше, чем его бывший слуга, истосковался по хорошей английской еде и домашнему уюту, но запах жареного мяса и домашнего эля не затмил ему менее приятные впечатления от возвращения в родное поместье. Робин явно выглядел озабоченным. — Какие же мы счастливчики, что раньше других оказались дома! Надеюсь, Его Величество скоро завершит поход, вернётся в милую Англию, заживём как прежде... — Мач продолжал уверенно рассуждать на темы, на который раньше не мог и заикнуться в присутствии господ. — Не знаю, будет ли всё как прежде, — отозвался Робин. — Пока мы отсутствовали, Англия стала другой. Я замечал эти странные перемены к худшему на всём нашем пути, но здесь, в Ноттингеме, кажется, дела совсем плохи. — Что тут удивительного, сынок. Идёт война, короля слишком долго нет в стране, вот некоторые и уверились в том, что их руки развязаны. Во многих графствах принц Джон сменил власти, назначенные королём Ричардом, на своих ставленников. Эта участь не обошла и Ноттингемшир, вот уже несколько лет графством управляет новый шериф, и дела идут не лучшим образом. — Я уже успел в этом убедиться хотя бы на примере Локсли, и у меня есть кое-какие вопросы к милорду шерифу. Взять хотя бы этого Гизборна, которого он приставил «приглядывать» за поместьем! Люди бросились ко мне словно к какому-то спасителю, а когда он покинул манор вместе со своим добром, то крестились и чуть ли не плакали от счастья. — Гизборн уехал? — взволнованно спросила Мэриан. — Разумеется, кажется, отправился в Ноттингем, поближе к своему патрону, — небрежно ответил Робин. — Или мне следовало предложить ему остаться на вечное поселение? — Нет, но стоило хотя бы поблагодарить за то, что он три года заботился, как мог, о твоих подданных и имуществе. Пусть сэр Гай, скажем так, не всегда мог найти общий язык с крестьянами, но побойся Бога, Робин! Ты бросил своих людей на произвол судьбы, ушёл на пять лет, зная, что оставляешь поместье и земли бесхозными... — Неправда, я дал Торнтону полномочия... — попробовал оправдаться Робин, опешив от внезапного напора Мэриан. Сэр Эдвард тоже пребывал в растерянности. — Не смеши, Торнтон, при всём к нему уважении, простой слуга, к тому же он уже стар. И я что-то не припоминаю, чтобы он хоть раз осмелился показаться на съездах знати, несмотря на все данные тобой «полномочия», — съязвила Мэриан, её щеки раскраснелись, а глаза сверкали искренним возмущением. — Ладно, я понял, — Робин откинулся на спинку стула и впился в девушку насмешливым взглядом. — Ты считаешь, что мне нужно поблагодарить сэра Гая Гизборна за то, как он на протяжении трёх лет радел о поместье и держал в ежовых рукавицах моих крестьян. При первом же удобном случае я отблагодарю его, так отблагодарю, что он забудет дорогу в Локсли... Прежде, чем Мэриан успела в очередной раз взорваться, сэр Эдвард встрял в перепалку: — Робин, Мэриан, немедленно прекратите! Ведёте себя как дети, в вашем возрасте это уже не пристало. Дочь моя, вместо того, чтобы порадоваться возвращению старого друга, ты начинаешь неуместные ссоры... — Да рада я, в самом деле рада, — пробубнила Мэриан, исподлобья глядя на отца. Чтобы сгладить неприятное впечатление от разговора за ужином, леди Найтон вызвалась проводить гостей до ворот. Мач, который не только прошел войну, но и обрёл дворянский титул, кажется, продолжал побаиваться вспыльчивой госпожи и почти всё время молчал, а вот Робин бросал на Мэриан лукавые взгляды. Любая девушка пришла бы в смущение, но дочь бывшего шерифа была просто раздражена. В конце концов Мач заметил немую перестрелку взглядов между хозяином и леди Найтон и понял, что ему лучше оставить их немного позади. — Странно нас встречают на родных землях, но я всё равно счастлив, — сказал Робин, поправляя стремена и готовясь вскочить в седло. — Мэриан, ты выглядишь прекрасно как никогда и, думаю, заметила, что творится у меня в душе... — Ты пел эту песню пять лет назад, Робин, — снисходительно ответила девушка, хотя ей захотелось искренне рассмеяться. — Хм, я думал, что ты удивишься. — Для начала мой тебе совет: не пробуй задирать ни с шерифом, ни с его помощником. Дай себе время осмотреться и понять, что тут к чему, а пока просто отдохни и насладись домашним уютом. Робин лишь подмигнул, а про себя подумал, что непременно наведается к Мэриан в более спокойной обстановке, чтобы поговорить начистоту. Он несколько раз оглянулся: девушка не сдвинулась с места и задумчиво продолжала смотреть в одну точку, словно загипнотизированная заходящим солнцем, затопившим приглушённым оранжевым светом всё вокруг. Но в душе Робин надеялся, что взгляд леди Найтон прикован не к закату, а именно к нему. *** Сэр Эдвард во главе стола, а по сторонам, напротив друг друга, его дочь и Гай Гизборн: они снова сидели за трапезой в приёмном зале Найтон-холла, как и в те времена, когда Чёрный Рыцарь имел обыкновение наносить неожиданные визиты в поместье бывшего шерифа, хотя его здесь никто не ждал, и не почувствовать это было невозможно. Потребовалось несколько лет, чтобы планы Гизборна окончательно прояснились. Теперь сэр Эдвард Найтон принимал под сводами своего дома будущего зятя. — Наш род весьма древний и уважаемый, — не глядя на своих собеседников, а упершись взглядом в гобелен со сценой возвращения короля Ричарда, монотонно говорил сэр Гай; от его сиплого голоса и отрешённого выражения лица хозяевам становилось не по себе. — Возможно, вы никогда не слышали о Гизборнах, но это немудрено. Мы не отсюда, мы... с юга. Так вышло, что я остался единственным в семье, но намереваюсь возродить и умножить её былое могущество. Вы не пожалеете, что отдаёте за меня дочь. Найтону всё это казалось странным. Он ни о чём не спрашивал Гизборна и не требовал предъявить полную родословную со всеми гербами, хотя было бы неплохо узнать хоть что-нибудь о человеке, который собирался стать его зятем. Гораздо больше пожилого рыцаря беспокоила дочь. Мэриан не выглядела счастливой, скорее обеспокоенной и нервной. Пока жених сверлил взглядом фигуру короля на гобелене, невеста с тревогой ловила каждое его слово. Почему она так волновалась? Тем не менее, сэр Эдвард не сомневался, что Мэриан безо всякого принуждения приняла решение выйти за Гизборна. Однако мрачная и натянутая атмосфера вечера уже начинала всех утомлять. — Ну, что ж, дети мои, — сэр Эдвард в который раз начинал эту фразу, пытаясь собраться с мыслями, его глаза слипались от усталости. — Что ж, дети, когда все формальности оговорены, мне, старику, можно вздохнуть с облегчением и отправиться на покой. Ей богу, как хорошо на сердце от мысли, что у моей единственной дочери будет достойный муж и надёжный защитник. Одряхлевший рыцарь поднялся с места и, благословив жестом сначала Мэриан, а затем будущего зятя, направился к выходу из зала. Мэриан сделала знак слуге, чтобы тот помог подняться по лестнице разомлевшему от вина и сытной трапезы сэру Эдварду, и проводила взволнованным взглядом жалкую фигуру отца. Он сделал всё, как надо: не укорял, не уговаривал, даже не спросил ни о чём, всё принял. Но она чувствовала, что после возвращения Робина её внезапное решение выйти замуж за Гая как громом поразило отца. Погрузившись в мрачные мысли, Мэриан забыла, что они с Гизборном остались одни. Девушка обернулась на шорох: сэр Гай сидел за столом вполоборота к камину, уперев в колено кулак. Судя по выражению лица, его мысли в тот момент были ничуть не радужнее размышлений самой Мэриан. Девушка подошла к камину, нервно обхватив себя руками, и уставилась на огонь. — Кажется, ты не слишком довольна исходом сегодняшнего вечера, — проговорил Гизборн, поднимаясь с места. — Отнюдь. Отец сразу же дал согласие на брак — разве не это нам было нужно? — Дать согласие можно по разным причинам, — задумчивый голос Чёрного Рыцаря внезапно прозвучал совсем близко, и девушка вздрогнула. — Мне это известно, как никому другому. Наверняка лорд Найтон не в восторге от своего безземельного и безвестного зятя. — Мой отец не тот человек, кого можно подозревать в лицемерии, — с вызовом бросила леди Найтон, повернувшись к нему лицом. — Я не это имел в виду, — примирительно ответил Гай. — Однако, вижу, тебя что-то беспокоит. — Да, беспокоит, — она снова отвернулась, потому что под цепким и проницательным взглядом Чёрного Рыцаря слова застревали в горле. — Я заметила, что после переезда в Ноттингем ты стал сам не свой, тебя вновь гложут мрачные мысли, а может, кто-то умело их подстёгивает. Как твоя будущая жена я не хочу, чтобы шериф оказывал на тебя излишнее влияние. И что это за глупости с рыцарским турниром? Шериф постоянно твердит, что бесконечные поборы связаны с крестовым походом Его Величества, а сам на казённые деньги устраивает пир во время чумы! — Иногда черни больше всего необходим как раз такой пир. Кстати, Робин из Локсли уже вызвался участвовать, — насмешливо заметил Гай. — Видимо, ему хочется и здесь продемонстрировать свою воинскую удаль. Что ж, посмотрим, насколько это получится. Он провёл ладонями по плечам Мэриан и легко поцеловал её в висок, затем более настойчиво в щёку, ещё и ещё — Гизборн уже успел убедиться, что от его натиска она, как и всякая женщина, теряла волю, и это действовало лучше любых уговоров. Мэриан на самом деле легко поддавалась на его ласки, но сейчас она выскользнула из рук жениха, обернулась и пристально взглянула в его лицо. — А ты, Гай? Ты ведь не собираешься участвовать в этой комедии? — Послушай, Мэриан, я не для того столько времени добивался твоей благосклонности, чтобы теперь, когда мы наконец-то пришли к согласию, предаваться пустым разговорам о незначительных вещах. Теперь мы помолвлены, скоро я сообщу об этом официально. А жених и невеста должны проводить больше времени вместе. Как сейчас, наедине... Несмотря на то, что тихий низкий голос Гизборна действовал на леди Найтон подобно волшебным чарам, смысл его слов был резок, как свист хлыста в полной тишине. И когда сэр Гай предпринял ещё одну попытку привлечь её к себе и поцеловать в губы, Мэриан окончательно вырвалась из его рук. Зная нрав Чёрного Рыцаря, девушка понимала, что его благодушие может моментально смениться очередной вспышкой ярости. — Сейчас тебе лучше уехать. Спокойной ночи. Мэриан стремительно бросилась к лестнице, но если бы она обернулась, то увидела на лице сэра Гая отнюдь не гнев, а растерянное и почти страдальческое выражение. *** На несколько дней Ноттингем преобразился. Поскольку шериф очень не хотел разбирать или переносить один из непоколебимых символов своей власти — большую виселицу, для проведения рыцарского турнира была отведена рыночная площадь. Гизборн был недалёк от истины: угнетённый и уставший от жестокости народ давно жаждал праздника, пусть даже фальшивого, устроенного ненавистными властями. В столице графства витало радостное оживление, каждый готовился как мог. Гвардейцы усердно разгоняли нищих от городских ворот и с центральных улиц, чтобы они своим оборванным видом и назойливыми требованиями подаяния не вызвали неудовольствия у богатых господ и заезжих гостей. Плотники за несколько дней возвели огороженное ристалище, помосты для состязаний лучников и трибуны для знати, украшенные флагами и разноцветными лентами. По возвращении Робин сразу же обратил внимание, что некогда бойкая торговля в Ноттингеме почти умерла, но шериф специальным указом отменил все налоги на время проведения турнира. Купцы выложили на прилавки лучшие товары, а дамы приготовили к выходу самые нарядные платья. Мэриан, разумеется, тоже не смогла бы пропустить столь значительное событие в жизни графства, даже если бы приложила к этому усилия. Во-первых, их с отцом присутствие было необходимо для соблюдения приличий и формальной демонстрации покорности воле шерифа. Во-вторых, с того дня, как разнеслась весть о грядущем турнире, леди Найтон не покидало труднообъяснимое и при этом неизбывное беспокойство. Едва успев вернуться, Робин как будто начал специально искать неприятности, да и Гай вёл себя странно. Он явно что-то скрывал, и его отсутствие на трибунах и в свите шерифа незадолго до начала турнира ещё сильнее насторожило девушку. На один день в Ноттингеме воцарилось равенство: в турнире могли принять участие и те, кто претендовал на звание рыцаря, и простолюдины. Деревенских силачей собралось особенно много, каждый надеялся завоевать хороший приз. Состязания начались с так любимыми англичанами кулачных боёв, участники не жалели рук и зубов. Шериф время от времени даже присвистывал от восторга, дворяне хохотали, а Мэриан старалась смотреть в сторону. Она не любила грубые мужские развлечения, хотя понимала, что для многих это единственная возможность заработать немного денег. После командных соревнований в перетягивании каната наступила очередь лучников, коих вызвалось не не так много, а большая часть так или иначе имела отношение к службе в ноттингемском гарнизоне. Крестьяне предпочитали скрывать, что умеют обращаться с луком, а каждый, кто имел подобное оружие, сразу же становился подозреваемым в браконьерстве. Робину не пришлось прилагать особых усилий, чтобы победить. Едва он показался на помосте, девушки и даже женщины постарше оживленно зашептались: весть о возвращении наследника Локсли уже успела разнестись по округе, а теперь он решил показать себя во всей красе. До Мэриан со всех сторон доносились обрывки лестных замечаний: «статный, закалённый в походах...», «ловкий как лис...», «я и не знала, что он так хорош лицом!». Кажется, эти похвалы достигали ушей и самого Робина: в то время, как соперники прицеливались, он стрелял глазами в восхищённых зрительниц. Пока другие женщины обсуждали достоинства стрелка, внимание Мэриан приковало его оружие — необычный лук, явно привезенный с востока. Он был меньше, чем традиционные английские, которыми были вооружены гвардейцы, но, судя по всему, был удобнее и хорошо лежал в руке. Мэриан с интересом рассматривала резную дугу с двумя глубокими изгибами, разделёнными перешейком посередине. Лук был хорош, но и Робин стрелял отменно. Достойно на его фоне выглядел только один юноша из Неттлстоуна, но ему так и не удалось превзойти лорда Локсли, и после того, как каждый участник выпустил положенные ему пять стрел, глашатай прокричал имя победителя. — Браво, Робин из Локсли, поздравляю с заслуженной победой! — шериф встал с места и несколько раз наигранно хлопнул в ладоши. — Не знаю, удовлетворит ли столь блистательного лучника наша скромная награда... — Я человек благородный, пять шиллингов разделю между своими соперниками, а мне самому будет довольно поцелуя прекрасной дамы, — и Мэриан с ужасом поняла, что он направляется прямо к ней. — Не волнуйся так, это лишь старая традиция, — прошептал сэр Эдвард, заметив нешуточное смятение дочери. — Робин не скомпрометирует тебя перед... женихом. Это же просто формальность! Робин тем временем легко взобрался на трибуны, но места там было мало, поэтому, держа Мэриан за руку, он протиснулся между восхищёнными зрителями, и они оба снова оказались на помосте. Леди Найтон ещё никогда в жизни не чувствовала себя настолько неловко и непрерывно блуждала взглядом по лицам зрителей. Но того, кого она искала, по-прежнему не было. — Я видел, как ты наблюдала за состязанием, кажется, не веря, что перед тобой лучший лучник графства. Теперь придётся расплатиться поцелуем, — вполголоса произнёс Робин, не переставая улыбаться. — На нас все смотрят, и мне от этого не по себе. Забирай поскорей свою награду, мы же не будем до заката тут стоять? Вопреки ожиданиям Мэриан, ничего страшного не произошло: Робин опустился на колено и торжественно поднес к губам руку девушки. Она с облегчением выдохнула и вернулась на свое место. Всё же старый друг таким и остался несмотря на долгие годы разлуки, не стал использовать её, чтобы потешить мужское тщеславие. А, может, он догадался, что теперь её сердце несвободно? От прямого ответа на вопрос Мэриан уклонилась, но сейчас решила, что чуть позже непременно расскажет Робину о Гизборне, когда эта непонятно откуда возникшая неприязнь между ними поутихнет. Состязания рыцарей были ещё скучнее. Большая часть из них была представителями ленивого и раздобревшего дворянства, в поединках не было огня и задора, даже наигранного. Ни конные, ни пешие бои не смотрелись убедительно. Мэриан не могла дождаться, когда же турнир, организованный по глупой прихоти шерифа, закончится, как глашатай объявил на всю площадь: — Рыцарь Гай Гизборн вызывает на поединок Робина из Локсли! По трибунам пронёсся одобрительный гул. Борьба между такими противниками могла бы стать самым интересным сражением на турнире. Робин не заставил себя долго ждать и принял вызов, выходя на помост. Вскоре появился и Гизборн. Впрочем, о том, что это был он, можно было только смутно догадываться. Зрители разинули рты от удивления, а шериф даже поморщился: солнце, отразившееся в блестящих доспехах, ослепило его. Шлем полностью скрывал лицо сэра Гая, в верхней части была лишь узкая прорезь для глаз. Мэриан припомнила, что однажды видела эти доспехи в Локсли-маноре. Видимо, они терпеливо дожидались своего часа. Казавшийся непобедимым под защитой сияющей брони помощник шерифа произвёл впечатление на зевак, но Робин лишь окинул соперника насмешливым взглядом и ехидно заметил: — В таком костюмчике будет трудно даже руку поднять, не то что натянуть тетиву и хорошо прицелиться. — Выбор оружия осуществляет тот, кто бросает вызов, — ответил глашатай. — Сражение будет на мечах. Толпа загудела. Робин лихорадочно соображал, как выкрутиться из неловкой ситуации, ведь он уже принял вызов, но тут на помощь пришёл верный Мач, как нельзя вовремя появившийся у помоста. — Хозяин, тут какой-то подвох, не дайте этому громиле так легко вас одолеть! Мечом я пока не обзавёлся, но возьмите хотя бы мою сабельку из Акры, может, на что пригодится... — Спасибо, друг, — ответил Робин, протягивая Мачу ставшие бесполезными лук и колчан со стрелами, а затем добавил вполголоса. — На всякий случай будь поблизости, потому что честным поединком тут и не пахнет. Пора начинать, пока сэр рыцарь не сварился вкрутую в своих сияющих доспехах.