Не противься злому

Время чертовски поджимало сэра Гая. Он нежданно-негаданно вернулся в Локсли и имел право смотреть на недоброжелателей с триумфом, хотя до окончательной расправы над бывшим лордом было ещё далеко. Робин укрылся в лесу вместе с группой разбойников и пока людям шерифа не удавалось их оттуда выкурить. Поразительным образом история с Ночным Дозорным начинала повторяться: шайка Гуда (так теперь называли Локсли) не только грабила богатых путешественников, но и наведывалась в деревни, раздавая награбленное простолюдинам или уплачивая налоги за должников, которые из-за непомерного бремени не могли прокормить семьи. Гизборн старался не думать о том, что Мэриан могла каким-то образом вдохновить Гуда на такое «благородство», хотя это было в её духе, а бывшему лорду Локсли терять было нечего. Сэру Гаю была невыносима сама мысль, что его невеста могла поддерживать какие-либо отношения с Робином. Однако лесные бандиты превзошли Ночного Дозорного: несколько раз они дерзко являлись в Ноттингем, пытаясь сорвать назначенные шерифом казни или даже выкрасть «несправедливо» заключённых прямо из замковой тюрьмы. Такое было не под силу пропавшему без вести одиночке в маске. А у Гуда и его людей получалось, причём с залихватской наглостью. Шумные мальчишки носились по всему селу, размахивая самодельными луками и вопя: — Чур я Робин Гуд, спаситель крестьян! — Ты уже вчера был Робином, теперь моя очередь! — Ладно, тогда я — верный Мач! А ты, Джонни, будешь храбрым Уиллом... И хотя в такие моменты Гизборн испытывал почти непреодолимое желание размазать гадёнышей одним ударом, он стискивал зубы и не прерывал эти забавы. Дети не столько хотели ему досадить, сколько были глупы, а в их играх могли просочиться важные сведения о составе шайки Гуда и даже о месте её нахождения. Гизборну уже было известно, что это ходячее недоразумение, бывший слуга Мач последовал за своим господином, он также знал имена заключённых, спасённых Робином от казни за кражу зерна. Все они были его бывшими крестьянами: Уилл и Люк Скарлетт, ещё пару человек из Локсли, кажется, в компанию затесался и какой-то браконьер Алан из Дейла... Оставалось установить, кто же остальные и сколько их прячется в лесу. Как назло по графству начали кружить странные слухи о том, что король Ричард уже развернул корабли в сторону родных берегов и через несколько месяцев прибудет в Англию вместе со значительной частью войск. Трудно было сказать, откуда пошли эти разговоры: долгожданную весть принесли отнюдь не королевские глашатаи из Лондона. Дворяне недоуменно переглядывались, а шериф загадочно усмехался, как будто совесть его была кристально чиста, и вернись Его Величество хоть завтра, самому Вейзи ничего не грозит. А вот сэр Гай нутром чувствовал, что ему следует поторопиться: закрепиться в Локсли в качестве лорда, жениться на Мэриан и, разумеется, окончательно расправиться с Гудом, пока тот не успел предстать перед королём и вытребовать помилование для себя и казнь для своих недругов... *** Гай заметно волновался. Он привык избегать общества, но сейчас ему пришлось пойти на не самый приятный договор с собственными предпочтениями. Чёрного Рыцаря уже давно не задевали летящие в спину проклятья и затравленно-злобные взгляды бедноты, но он чувствовал себя крайне неловко под пристальным вниманием разодетых в пух и прах дворян, сливок ноттингемского общества. На лицах читалось вежливое дружелюбие и заинтересованность. Если кто-то и не любил мрачного помощника шерифа, то старался не подавать виду, рассчитывая на обильное угощение — стол уже был заставлен до отказа, оставалось дождаться лишь первого тоста в исполнении нового хозяина поместья Локсли. А хозяин всё ещё медлил, заставляя себя собраться с силами и приступить к непривычной речи: это был единственный способ показать всем и сразу, что Локсли — его дом, а Мэриан Найтон — его женщина. — Господа! — произнёс Гизборн, вытянув вперёд руку с кубком вина. — Я пригласил вас на скромную трапезу в Локсли-маноре не только по случаю дня рождения Его Величества, который, по слухам, находится в добром здравии и вот-вот вернётся в Англию. Это наша общая радость, но есть и ещё один повод, мой личный. Сегодня я особенно счастлив ещё и потому, что леди Найтон согласилась стать моей женой. Мы официально объявляем о помолвке. На лицах присутствующих отразилось явное недоумение, и дело было не только в неожиданном потоке красноречия молчаливого помощника шерифа. Все уже привыкли к чудачествам леди Мэриан, а некоторые даже успели записать её в старые девы с хорошим, но бесполезным приданым. Мало кто мог предположить, что она внезапно решит выйти замуж, тем более за человека с такой сомнительной репутацией, но все поспешили изобразить искреннюю радость за хозяина дома и его избранницу. Несколько ободрённый Гай обернулся к Мэриан, стоявшей неподалёку рядом с отцом, чтобы при всех надеть на палец невесты символ их будущего союза — массивное обручальное кольцо с крупными, чуть грубовато отделанными камнями. Девушка не сопротивлялась, хотя происходящее казалось ей неуместным театрализованным представлением. Гай действительно был счастлив как никогда в жизни, его пальцы слегка дрожали от непривычного волнения, когда он надевал кольцо, стараясь не уронить его, а стоило ему встретиться взглядом с невестой — глаза полыхали. Сегодня Мэриан была в том старом, но от этого не менее прекрасном платье рябинового цвета с золотой вышивкой по краю выреза, которое когда-то заставило Гизборна пристально взглянуть на неё. И в столь важный день, случайно ли или намеренно, леди Найтон снова выбрала этот наряд, заставляя Гая вспомнить самое начало привязанности, на которую он, как ему казалось долгие годы, не был способен. Мэриан знала и чувствовала, что делает его счастливым по-настоящему, но в том, как Гизборн поднял её руку с кольцом, чтобы все собравшиеся могли убедиться в состоявшейся помолвке, ей почудилось какое-то злое и честолюбивое торжество. — Ты не предупредил, что собираешься сообщить о свадьбе именно сегодня, — вполголоса произнесла девушка, когда гости осушили кубки за здоровье будущих супругов. — Я не была готова. — Мы и так слишком долго откладывали этот момент, я не хочу больше ждать, — твёрдо, хотя и с улыбкой ответил Гай. — И свадьба тоже состоится в самое ближайшее время, не будем же мы дожидаться возвращения короля. — Дело сделано, дети мои. Надеюсь, что это последний сюрприз на сегодня, — устало сказал сэр Эдвард, ставший свидетелем разговора. Но бывший ноттингемский шериф был неправ. Увлечённые вкусной едой и вином гости не услышали подозрительную возню снаружи манора. И хозяин, поглощённый своей радостью, не сразу понял, что его приёмом уже руководит кто-то другой. Когда в главный зал с нескольких сторон (кто-то через дверь, кто-то в окно, а несколько даже пробрались сразу на второй этаж) вошли вооружённые люди, никто не успел даже отложить утиную ногу, не то что вытащить меч и занять позицию. — Я вижу, великолепный пир в разгаре, а нас забыли пригласить! — насмешливо воскликнул Робин Гуд, вразвалку спускаясь по лестнице. — Прочь отсюда, Гуд, тебя никто не звал! — не сдержался Гай, по привычке хватаясь за меч. Его благодушие как ветром сдуло. — Мне не нужно приглашение, чтобы прийти в собственный дом, — спокойно ответил Робин. — Если вы ещё не поняли, это ограбление! Манор окружён, стража связана и отдыхает за коровником. Поэтому, господа, призываю вас проявить благоразумие и щедрость: налево несём оружие, направо — всё, что у вас есть ценного при себе. Гай позеленел от злости, когда гости, словно стадо послушных баранов, выстроились в колонну и покорно принялись снимать с себя кольца и тяжёлые золотые цепи. Немногие имели при себе оружие, и его быстро собрал здоровенный лохматый детина, судя по всему, давно промышлявший разбоем. Казалось, Гизборн был единственным, кто готов дать отпор налётчикам несмотря на их численное преимущество, но кончик меча, который держал у его горла один из Скарлеттов, заставлял рыцаря оставаться на месте. Всё, что он мог — это в немом и яростном бессилии наблюдать, как ещё двое бандитов роются наверху, в его спальне, вынося один за другим мешки с награбленным. Когда все гости расстались с драгоценностями, а сокровищница хозяина дома опустела, разбойники вывели всех на улицу. С места не сдвинулся только лорд Найтон, его дочь и сам Гизборн. — Робин, одумайся, это же преступление средь бела дня! Не могу поверить, что сын моего старого друга, юноша из благородной семьи способен на такое! Ты лишь усугубляешь своё положение... — Не беспокойтесь, сэр Эдвард, нам эти побрякушки ни к чему, всё пойдёт на благие дела. Кстати, я кое-что забыл. Миледи, позвольте вашу руку! Нет, ту, другую. Мэриан сначала хотела сопротивляться, но решила, что будет лучше, если Робин и его сообщники поскорее покинут манор, а позже она придумает, как вернуть кольцо. — Обещаю, что у тебя скоро появится другое, ещё краше, — шепнул Робин ей на ухо, ласково проведя пальцами по руке девушки и зажав в ладони подарок Гизборна. Этого Гай уже не мог стерпеть. Резко оттолкнув потерявшего бдительность Скарлетта и вырвав у него меч, он набросился на Гуда, но тот успел увернуться. Теперь уже не было необходимости вступать в схватку: отразив несколько ударов Гизборна, Робин скомандовал отступление и выпрыгнул в окно. Большая часть его людей уже успела скрыться. Забыв о помолвке, невесте, гостях и растерянном тесте, Чёрный Рыцарь бросился в погоню. В зале наступила тишина. Сэр Эдвард подошёл к окну. — Кажется, разбойники успели и лошадей увести. Кое-кто ещё топчется во дворе, раздумывая, возвращаться ли к себе пешком. Может, следует выйти и извиниться перед гостями? — Если кому-то и следует извиняться, то не нам, отец, — отрезала Мэриан. — За порядком в графстве должны следить власти, это обязанность, возложенная на них королём. — Ты расстроена тем, что Робин сорвал помолвку? А, может, жених тебя разочаровал? — сэр Эдвард внимательно взглянул в лицо дочери. — Я дала сэру Гаю слово, от которого не отступлю. И чтобы избежать этого скандала, я бы с радостью отдала Робину не только кольцо, но и все свои драгоценности. О, если бы ему были нужны только безделушки... Но ведь ему нужна ещё и слава! *** Человек в грязном плаще с капюшоном старался держаться на расстоянии, чтобы не вызвать подозрений, но Мэриан многому научилась с тех пор, как начала носить маску Ночного Дозорного, и быстро заметила слежку. Незнакомец напоминал нищего, но для истощённого человека, живущего на улице или в канаве у городских стен, его фигура была слишком рослой, а движения — ловкими. Он следовал за девушкой от прилавка к прилавку, пока не оказался за её спиной и не коснулся локтя. Мэриан резко обернулась: из-под капюшона показалась знакомая улыбка и заросший русой щетиной подбородок. — Постарайся не привлекать к нам внимание. Буду ждать тебя у западных ворот, там есть каменная арка у места, где сточные воды сбрасывают в Трент. Надо поговорить. «Нищий» исчез. Мэриан ещё некоторое время деловито разглядывала товары, а потом, дав указания служанке насчёт покупок, покинула рыночную площадь и направилась в назначенное место. Оно действительно было укрытым от посторонних глаз, равномерный шум воды заглушал голоса, а неприятный запах стоков заставлял горожан держаться подальше от тяжелой чугунной решётки под аркой. — Ты даже не испугалась, так не честно! — Робин снял капюшон. — Я сразу же поняла, что это ты. А раз тебя узнала я, то и гвардейцы шерифа могут без труда это сделать. Маскарад может подвести, что будешь тогда делать? Появляться в Ноттингеме в твоём положении — безумие. — Ты переоцениваешь наблюдательность тупоумных гвардейцев. Мои люди тоже здесь, раздают беднякам деньги. А ты, вижу, решила сделать покупки к свадьбе? — Именно так, надо было приобрести кое-что необходимое. Зачем ты позвал меня, Робин? Может, хочешь извиниться и вернуть обручальное кольцо? — Твоё кольцо, а точнее, кольцо Гизборна уже служит благим целям. Бедняков золотом не накормишь, поэтому на границе с соседним графством мы обмениваем украшения на продовольствие, которое потом раздаём в деревнях. До сих пор не могу поверить в то, что увидел у себя в Локсли. Ты ничего не говорила о том, что собираешься замуж, тем более за этого негодяя. Он заставил тебя, чем-то запугал? — Никто меня не принуждал, Робин, — устало ответила Мэриан. — Почему вы, мужчины, считаете, что я не в состоянии поступить по-своему, принять самостоятельное решение? — Потому что никто в здравом уме не пойдёт замуж за такого, как Гизборн! — Много ли ты о нём знаешь, чтобы так судить? — вскипела Мэриан. — Достаточно. Всем известно, чем он прославился на службе у шерифа и как обращался с крестьянами в Локсли и не только. Я не позволю ему навредить ни тебе, ни кому-либо ещё. Люди знают, что теперь у них появился защитник. — Что именно тобой движет: желание защитить обездоленных или же покрасоваться, снискав сомнительную славу? Представь себе, что и в твоё отсутствие у нуждающихся был свой ангел-хранитель. Его звали Ночной Дозорный и он занимался тем же, чем и банда Робина Гуда, только действовал более осторожно и без лишней бравады и хвастовства. — И где же этот Ночной Дозорный? Что-то я о нём не слышал... — Ему пришлось уйти в тень, временно... — девушка смутилась и покраснела. — Возможно, он вернётся. — Вот пока этот Дозорный трясётся за свою жизнь, мы рискуем и помогаем людям. Мэриан, я верю, что и ты не можешь спокойно смотреть на то, что творится в графстве. Держись подальше от этого мерзавца, что бы он тебе ни предлагал и чем бы ни манил. Если нужна будет помощь — только дай знать... — Давай оставим в покое мою помолвку, которую ты и так почти расстроил, и поговорим о том, что действительно важно. До тех, кто прячется в Шервудском лесу, долетела весть о возвращении короля Ричарда? — Долетела, но странно это всё. Едва ступив на английскую землю спустя несколько лет отсутствия, король сразу же направляется именно в Ноттингем? Что-то здесь нечисто. — Недавно я подслушала разговор отца с одним из баронов. Честные подданные короля, которые противились самоуправству шерифа, пытались сообщить Его Величеству о том, что на самом деле происходит в Англии, пока он ведёт свои походы и думает, что может доверять принцу Джону. Возможно, эти весточки смогли достичь Святой Земли, и король принял решение вернуться. Часть знати хочет воспользоваться его приездом в Ноттингем, чтобы открыть глаза на преступления шерифа и реальное положение дел во многих графствах. Наверное, это хороший шанс для банды Робина Гуда, чтобы получить помилование. — Мы проберемся в этот день в замок и постараемся увидеться с королем любой ценой. Не ради помилования, а ради справедливости, которая должна восторжествовать для всех. В том числе и для человека, с которым ты почему-то решила обручиться, зная, что он выполнял все грязные поручения Вейзи. — Просто береги себя, Робин, и тех, кто доверился тебе, — Мэриан слегка пожала руку старого друга. — А мне позволь пойти своей дорогой. Прощай. Робин Гуд пристально смотрел вслед удаляющейся девушке. Мэриан Найтон, которую он знал, не связалась бы с подлецом. Гизборн обладал определенной властью и незаконно присвоил поместье Локсли, но Мэриан никогда не была корыстной. Мысль о том, что она могла влюбиться в помощника шерифа, Робин отмёл сразу. Разве можно было искренне полюбить такого, как Гизборн? Оставалось только одно: он смог чем-то запугать лорда Найтона и силой принудить Мэриан к браку. А раз так, то Робин Гуд не мог оставаться в стороне. *** — Она назначила именно этот день, день приезда короля в Ноттингем? — Вейзи недоверчиво прищурился. — Да, — сквозь зубы ответил сэр Гай. — Таково было её условие. — Кто же будет присутствовать на столь важной церемонии? Пастухи и овцы? Вся знать съедется в замок, чтобы поприветствовать Его Величество. — Леди Мэриан не хочет привлекать ненужное внимание к этому событию, — для Гизборна было пыткой отвечать на неудобные вопросы патрона, тем более, он и сам не до конца мог объяснить себе странную настойчивость наречённой. — Даже её отец будет встречать короля. Так что венчание будет скромным и малолюдным. Вейзи прошёлся по залу, громко шаркая сапогами. — Смышлёная девочка, смышлёная. Твоя невеста продолжает играть в рискованные игры. Кажется, она пытается любой ценой сделать так, чтобы в день приезда короля моего главного помощника не оказалось в замке, отвлекает твоё внимание. И что мне предпринять, Гиззи? Велеть тебе перенести свадьбу? Прежде, чем Гай успел возразить, шериф сильно хлопнул его по плечу: — Разумеется, нет! Женись, женись, мой мальчик, ты долго к этому шёл. К тому же в последнее время от тебя так мало толку. Шайка Робина Гуда ведёт себя все наглее, у тебя было столько возможностей изловить этих преступников, и все упущены! Как я буду смотреть в глаза королю, а? Ладно, твоё дело — собрать весь гарнизон и расставить людей так, чтобы и мышь не проскочила в замок, а потом можешь предаваться радостям семейной жизни... Если в ней будут хоть какие-то радости. Наступил день, которого ждали многие, хотя и по разным причинам. От главных ворот по всем центральным улицам вплоть до замка были развешены огромные белые флаги с красным крестом. Торжественно выстроилась стража в парадном чёрно-желтом обмундировании, не позволявшая людям приблизиться к пути, по которому должен был проехать король. Но зевак это не останавливало, многие мечтали увидеть Его Величество и тянулись к Ноттингему с самого утра. Для приветствия Ричарда на главной площади по поручению шерифа были отобраны самые благонадёжные и лояльные к власти горожане. А деревянная церковь в Найтоне была украшена гораздо скромнее — обычными полевыми цветами и белыми лентами. Крестьянки усыпали лепестками ромашек путь от дверей до алтаря. Любопытные дети суетились у ворот поместья: не появилась ли невеста? В такие знаменательные дни был хороший шанс получить сладости или несколько монет. Жители собрались вокруг церкви, чтобы проводить свою добрую госпожу в новую замужнюю жизнь. Даже так нелюбимый и презираемый многими жених, неизменно в чёрной одежде, вызывал сочувствие тем неподдельным волнением, которое в то утро было написано на его обычно мрачном и отстранённом лице. Только искренне влюблённый человек мог так переживать в ожидании свадьбы. Обитатели Найтона желали счастья своей леди и с нетерпением высматривали на дороге, когда она появится во всей красе. А сэр Гай терпеливо ожидал будущую супругу у входа в церковь. Мэриан рассеянно вглядывалась в начищенный до блеска металлический поднос и не узнавала себя в отражении. Она ещё никогда не была такой: столь красиво и старательно причёсанной, в таком непозволительно дорогом платье из золотистой парчи (Гизборн настоял на том, чтобы купить именно эту ткань, и преподнёс её в качестве одного из свадебных подарков). Девушке было трудно дышать, она не спала полночи и так волновалась с утра, что не могла даже есть, лишь выпила воды. Умильные и ласковые улыбки служанок не ободряли её. Прощание с отцом и благословение прошли как во сне. Мэриан не была на него в обиде за то, что он отказался присутствовать на венчании. Её и саму не покидало стойкое ощущение, что она тоже должна быть где-то в другом месте. Сегодня все истинно благородные люди графства собирались предстать перед королём, чтобы рассказать ему правду о делах в стране. А она намеревалась связать свою судьбу с тем, кто презирает и военные походы Ричарда, и его самого. Выбор сделан, и почему всё равно так болит сердце? — Миледи, конюх передал, что повозка уже готова, — сообщила горничная. — Пора отправляться в церковь. Позвольте, я наброшу вам фату. — Нет, я сама, позже! — Мэриан резко отклонилась от её протянутой руки и, чтобы сгладить свою нервную реакцию, добавила. — Подождите меня во дворе. Хочу попрощаться с домом. Оставшись одна, невеста прошлась по немногочисленным покоям Найтон-холла. Здесь всё было близким и родным, но постепенно ветшало и становилось всё более убогим. А её ждала новая жизнь, муж... Возможно, новая жизнь могла бы начаться сегодня и для жителей Ноттингемшира, если Робину удастся встретиться с королём. Взгляд Мэриан скользнул по гобелену со сценой, которая вот-вот должна была воплотиться в стенах замка. В зале была полная тишина, и Мэриан, погружённая в размышления, не почувствовала беды. Лишь в последний момент она заметила промелькнувшую тень, но не успела оглянуться и защитить себя: тяжёлый удар по голове — и девушка погрузилась во тьму без звуков и мыслей.