Бедный Коннор

POV Connor — А это была моя любимая песня, — отстранившись, сказал Трой. Тут мое сердце бешено заколотилось. «Вдруг ему не понравилось. Вдруг он не чувствует то же, что и я». Мои глаза бегали по его лицу, а от переизбытка чувств картинка в глазах начала плыть. Я продолжал держать его за талию, но хотел было уже отстраниться. Судя по всему, он почувствовал это. — Но теперь она стала САМОЙ ЛЮБИМОЙ. Я улыбнулся, а слеза предательски упала на щеку. Он усмехнулся и смахнул своей нежной рукой соленую каплю. — Если честно я давно думал об этом, — начал Тро, когда мы с кухни перешли на диван в гостиной, который был еще расправлен со вчерашнего вечера. — О чем? — Думал, как признаться, сказать. Я не был уверен во взаимности, да что там, я даже не надеялся на это. В результате, вот, — он показал на маленькие красные точечки в уголках глаз. Такое бывает, когда человек долго плачет, а соленые слезы беспощадно разъедают кожу. Под его голубыми глазами были синяки в десять раз темнее отметки Марианской впадины на карте мира, — я плакал так долго. Я обнял его. Трой уткнулся носом в плечо и пробурчал: — Теперь слез будет меньше, да, Коннор Франта? Я провел рукой по его спине, чувствуя каждый его позвонок. Он никогда не был особо полным, его худоба всегда поражала меня, но сейчас он был абсолютно худым. — Да, Трой Сиван. Все оставшееся время мы провели вместе, лежа под пледом и смотря разные короткометражки. Из дома мы вышли только под вечер, сегодня решив переночевать у него, так как ему завтра на работу. Вечерний Перт, как я уже говорил, поистине потрясающий и романтичный. Но раньше я этого не понимал. Действительно не понимал. Я обожал наблюдать за закатом в городе, за тем, как солнце уже почти ушло за горизонт, и фонари на улицах начинали освещать их. Но пока я смотрел на всю эту красоту, мне становилось грустно. Это был синдром ночи. Когда именно ночью тебе в голову лезут мысли, на примере: «Я никому не нужен. Буду жить один до конца жизни. 40 лет — 40 кошек.» Но сегодня все было с ног на голову наоборот. Я чувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Со мной рядом, держась за мою руку, шло кудрявое голубоглазое чудо и тихонечко что-то напевало.

I wanna hold hand with you But that’s all I wanna do right now And I wanna get close to you Cause your hands and lips still know their way around

— Что поешь? — То, что первое на ум приходит. То, что нравится. О чем нравится. Придя к нему домой, мы занимались всем, кроме сна. Трой писал песни и просто пел всякие другие композиции.

But I wanna sleep next to you And that’s all I wanna do right now And I wanna come home to you But home is just a room full of my safest sounds So come over now and talk me down

— Ты очень красиво поешь, Трой Сиван. — Похоже, так оно и есть, — отложив гитару, он, будучи сидящим на моих коленях, повернулся ко мне. — Можешь спеть что-то особенное? — Нет. Я спою тебе, но только не сегодня. Мне нужно время. Хотя бы чтобы привыкнуть. Я на секунду задумался. Все песни, которые он писал были немного депрессивными. — Чертов интригант. Я защекотал его. Он начал брыкаться, махаться и смеяться. Он начал убегать от меня, а я бегать за ним. Мы скользили по полу, как ниндзя на носках. Несколько раз чуть не падая, в гостиной я все-таки догнал его, ухватив за талию. Он упал, я за ним. Он улыбался. — У тебя красивая улыбка, — напомнил ему я. Он, как кошечка начал отпираться руками. — Ну если это правда. Он перекатился ко мне и навис сверху. — Я очень сильно люблю тебя, Коннор Франта. — Я тоже люблю тебя, Трой Меллет. Я чуть-чуть понялся на локтях, тем самым позволив ему не наклоняться к моему лицу. Мы не спали до 6 утра. Что мы делали? Буквально все. Смотрели фильмы, мультфильмы, играли в приставку, пили чай, бесились, танцевали, но только не спали. Конечно, встать для нас в 7.30 было проблемой. Я привык к раннему подъёму дома, но с Троем все было гораздо хуже. До него было практически не добудиться. Я налил ему чашечку кофе и поставил её на тумбочку. Похоже, он немного проснулся. — Утро, — прошептал Тро. — Доброе, Трой. Он выпил кофе и завалился обратно в кровать. — Нет, малыш, сегодня на работу, вставай, — поднимая его за руку, сказал я. — Я не хочу идти туда один. Там скучно и неинтересно. К тому же, сегодня немного посетителей будет, и я там могу уснуть. — Если хочешь, я пойду с тобой. — Ладно, тогда собираемся. В цветочной мы были примерно через 40 минут. Трой буквально спал на ходу. Он несколько раз запнулся об свои же ноги и постоянно ронял цветы. — Тро, ложись на диванчик и поспи. Посетителей сегодня мало. Если что, я обслужу их за тебя. — Спасибо, Кон. — Ложись. Он прошёл к диванчику, который стоял за стойкой. Я остановил его, развязал его фартук и уложил Троя спать. Надев фартук на себя, я сел на стул. Я наблюдал за ним. Трой спал спокойно, его ресницы едва колебались. Минут через 15 я услышал звук дверного колокольчика и оторвал взгляд от крепко спящего Троя. На пороге стояла Зои. — Франта, я тебя вроде на работу не нанимала. — И тебе привет, Зои. — Что ты сделал с Троем? Где мой работник месяца? Я указал ей на кожаный чёрный диванчик, на котором уютно устроился Трой. — Я его умотал немного, извини. Её глаза сделались размером с блюдце. Затем она громко завизжала. Трой проснулся. — Франта, ты чего визжишь как девчонка?! — протирая глаза, спросил Тро. Я удивлённо на него посмотрел. — О, так это ты, Зои. — Вы, вы, вы в-встречаетесь? Я немного зажался, к щекам начала приливать кровь. Зои смотрела то на меня, но на Троя, ожидая ответа. — Даже если и так, то что? Ты против? — немного дерзко ответил Трой, подойдя ко мне, и обнимая, развязав фартук, надел его на себя. — Боже, нет. Я очень даже рада за вас!!! Если хотите, можете идти домой. Ты меня подменял однажды, теперь я тебя подменю. Идите, займитесь чем-нибудь полезным, — сказала Зои, и мы с Троем переглянулись.