Глава 6
14 декабря 2018 г., 21:58
Я обернулся, недоумевая, кому мог понадобиться в этом тропическом захолустье, и досадуя, что обойтись без разговоров с незнакомцами все-таки не удастся. Моему взору предстала молодая красотка в вызывающе открытом платье из серебристых паеток.
«Должно быть, стриптизерша, денег хочет», — сообразил я и беззлобно бросил:
— Шла бы ты отсюда. Здесь тебе ничего не светит.
— Ты со всеми подчиненными так обходителен и вежлив?
Девушка ослепительно улыбнулась и принялась игриво накручивать на палец и без того кудрявый локон. Правда, пару секунд спустя она спохватилась и посерьезнела:
— Ох, прости, чересчур вошла в образ. На самом деле я здесь работаю.
— Оно и видно.
— Да нет, ты не понял. Это так, прикрытие, чтобы народ не волновать.
Девушка по-хозяйски, словно старая приятельница, села напротив меня, закинула ногу на ногу и, доверительно подавшись вперед, проговорила в полголоса:
— Я оперативница из ГалаБеза.
— А я здесь при чем?
Я на всякий случай проверил иллюзию и убедился, что она до сих пор скрывает мой истинный облик.
— Ой, да брось, на мне же линзы. Вижу все обманки. Не ожидала встретить здесь своего начальника. Я думала, ты безвылазно сидишь на Заре и возишься с документами межгалактической важности.
— Считай, так и есть. А это, скажем так, в порядке исключения. Прилетел ребенка навестить. А ты здесь по какому поводу?
— Говорю же, работаю. Собираю ценные сведенья.
— Еще интереснее. И какие ценные сведенья можно собрать в таком месте?
— Ох, да о чем тут только не болтают! По большей части, конечно, всякий мусор, вроде того, кто и с чьей дочерью переспал накануне, но иногда в этой свалке можно отыскать бриллианты.
— Например?
— Например информацию о самопроизвольно открывающемся портале.
— Самопроизвольно открывающийся портал? Я думал, таких не бывает.
— Все мы так думали, пока таинственным образом не исчезла пара наших оперативников.
— Так они пропали здесь?
— Нет, здесь они обнаружились, а пропали за сотни парсек отсюда. В этом и вся загвоздка. Какая-то неведомая сила перенесла их через пространство.
— Скажи спасибо, что не через время, — усмехнулся я, поглядев в окно, за которым уже занимался рассвет. — А то с аномалиями бывает всякое.
— Это конечно, — кивнула девушка и, оглядевшись по сторонам, продолжила. — Оказавшись здесь, эти два товарища тут же слиняли в центр, опасаясь, как бы новой беды не вышло. А разбираться во всем поручили мне.
— Ты смелая.
— Да ну, брось, скорее, просто не успела обжечься. Наших парней тоже можно понять: если бы меня внезапно перенесло на другую планету, я бы тут же стала рвать когти. Поэтому я и не полетела туда, откуда они исчезли: побоялась, что и меня куда-нибудь зашвырнет. Ведь это далеко не первый случай, когда с той планеты нежданно-негаданно пропадали люди, потому ГалаБез и заинтересовался. А здесь вроде бы безопасно.
— Но почему именно ночной клуб?
— Не поверишь, но наших ребят занесло не куда-нибудь, а именно сюда, в самый разгар вечеринки. Такой переполох тут подняли, если верить слухам! Думаю, этот случай станет главной легендой для завлечения посетителей.
— А зачем тебе вся эта мишура? Не могла заявиться, как сотрудница ГалаБеза?
— Вижу, отстал ты от жизни. С недавних пор простые люди не очень-то жалуют ГалаБез. Вспомни Возрождение. Простым обывателям кажется, что мы своим появлением делаем только хуже. Поэтому, приди я сюда официально, они бы на все лады твердили, что ничего не видели. Они не хотят, чтобы мы вторглись в их мирную жизнь со своими приборами, а потом объявили об обязательной эвакуации или сообщили еще что похуже. К примеру, что грядет конец света. — Девушка фыркнула — для неё эти слова были лишь шуткой. А у меня холодок по коже пробежал. — Вот и приходится маскироваться. Подвыпившей стриптизерше, которая к утру все забудет, инфу сливают охотнее, чем сотрудникам ГалаБеза.
— И что тебе слили бармены и завсегдатаи?
— Их версии расходятся, но, учитывая здешний контингент, это неудивительно. Однако по их данным удалось немало узнать об аномалии. Судя по описаниям местных, приблизительно третья степень мощи, вихреобразная форма, ярко выраженная неоднородность с амплитудой шесть-семь лайтов…
— Прибереги для отчета, на слух цифры трудно воспринимать. Ты одно скажи: удалось выяснить, почему открылся портал?
— Не-а. Чего-чего, а этого здесь не выяснишь. Боюсь, за ответом нужно лететь, скажем так, к пункту отправления.
— То есть…
— На ту планету, с которой исчезли сотрудники, мгновением позже оказавшиеся здесь. Но никто из наших оперативников не хочет браться за это дело: неизвестно, куда тебя забросит портал. Хорошо, если в этот кабачок, где тебе за эффектное появление еще и бесплатный коктейль сварганят. А если нет?
— Разве такое возможно?
— Если бы первые жертвы портала попали сюда, их бы уже давно обнаружили. А от них никаких вестей. И значить это может только одно: их закинуло в другое место. А куда — одним демонам известно!
— Демонам… — одними губами повторил я, озаренный внезапной догадкой.
— А?
Наверное, я произнес это слово так тихо, что собеседница меня не расслышала.
— Ничего-ничего, продолжай.
— Вот поэтому все и боятся лезть в этот портал. Что, если тебя забросит на какую-нибудь планету, где нет и намека на цивилизацию? Ладно, предположим, ты свяжешься с центром и к тебе вышлют корабль. Это еще куда ни шло. А если на этой планете нет кислорода? А если тебя забросит в центр ледяного океана или вообще в открытый космос? А если в другую галактику? В другое измерение? Этот портал очень непредсказуемый. Вход, насколько нам известно, только один, и то это под сомнением, а выходов может быть множество. Еще никогда мы не сталкивались с подобным, вот все и пасуют. Эх, была бы Фригга жива, она бы выяснила, в чем тут загвоздка.
Мне с трудом удалось подавить вздох.
— Теперь место Фригги занял я. А стало быть и этот чудной портал на моей совести. Скинь мне координаты. Закончу с Ричардом и разберусь, в чем дело. По крайней мере, попытаюсь.
— Было бы здорово. Но постарайся только не пропасть без вести. Ведь если с тобой что-то стрясется… даже страшно представить, какая участь постигнет нашу галактику.
— О, не волнуйся. На деле все не так безысходно.
Говоря это, я думал про Рэя, который меня замещает. И, надо же такому случиться, в этот самый момент про Рэя заговорили по телевиденью.
«Внимание! Экстренный выпуск новостей!»
Когда телеведущая произнесла эту фразу, почти никто из посетителей не поднял глаз на плоский экран телевизора, висевший под потолком: они с куда более живым интересом глазели на танцевальные клипы. А вот мы с оперативницей тут же встревоженно поглядели вверх: какую еще дрянь в галактике мы проворонили?
«На совещании, начавшемся около получаса назад, правителю галактики Локи Лафейсону неожиданно стало плохо. Молодой политик потерял сознание во время собственного выступления. В данный момент Локи госпитализирован. Это был экстренный выпуск новостей. Прямой эфир».
— Прямой эфир… — пролепетала сотрудница, вытаращив глаза, полные непонимания и смятения. Она даже коснулась меня рукой, желая, видно, удостовериться, что я настоящий. — Но как… как? Это невозможно! Ты же тут, рядом со мной! Неужели ты научился… быть в двух местах одновременно?!
— Я ещё и не такое могу, — улыбнулся я и, перед тем как использовать телепортацию, бросил: — Но никому ни слова, ясно? Это приказ.
***
Мягкий рассвет шелковистой, нежно-розовой лентой струился между деревьев, обволакивая стволы размытыми светлыми ореолами. Кажется, только улучи момент, и сможешь её поймать, потрогать и даже оставить себе навсегда. Но нет: эта лента была такой невесомой и тонкой, что легко утекала сквозь пальцы и скользила дальше, оставляя после себя лишь приятную, бодрящую свежесть раннего утра. Я шагал к центральным воротам лицея по извилистой тропке, пролегающей через парк, и вдыхал полной грудью, стараясь запечатлеть в памяти все, вплоть до едва уловимых утренних ароматов. Ведь это последний день, когда у меня еще есть семья. А значит — последний шанс ощутить себя счастливым, нужным кому-то? Очень странное счастье — когда внутри все замирает, а дыхание сбивается, и его приходится восстанавливать. А может, так и должно быть? И почему мы не ценим то, что имеем, вплоть до момента, когда приходится с этим расстаться? Потому что уверены, что это навсегда? Ведь если б я только знал, что пройдет пара месяцев, и я потеряю Ричарда навсегда, я бы проводил с ним все свободное время. Жаль, что мне не дано видеть будущее. Хотя, может, и к лучшему. Вход на территорию лицея уже был открыт, так что я беспрепятственно миновал ворота и направился к административному корпусу. Территория чем-то напомнила Долину Жизни: те же мощеные дорожки, фонтаны, скамейки, ухоженные растения с аккуратными табличками… Словом, все, чтобы ученикам было комфортно. Как жаль, что нельзя оставить Ричарда здесь. Тогда у него хоть было бы будущее: получил бы образование, нашел работу, купил жилье и дальше по заезженному, но простому и понятному сценарию жизни большинства людей. Но нельзя: это место связано с его нынешней жизнью, а, стало быть, и со мной. Стереть память всему лицею — не в моей власти. Так что Ричарда придется буквально выбрасывать в никуда. «Что с ним будет после операции? Как он перенесет одиночество?» — эти тревожные мысли не покидали меня до тех пор, пока я не зашел в здание. — Здравствуйте. Я прилетел Ричарда навестить. Увидев, как затрясся полусонный охранник, я приветливо улыбнулся, всем своим видом показывая, что прибыл неофициально. — Ричарда? Сейчас скажу номер его комнаты. Сейчас, сейчас, подождите пару секунд, — бормотал охранник, лихорадочно открывая вкладки на компьютере: наверное, боялся, что я разгневаюсь за его нерасторопность. Хорошо, что у меня хватило ума не являться сюда среди ночи, раз и днем я нагоняю на сотрудников страх. — Вот, нашел. Двести пять. Это в соседнем корпусе на втором этаже. — Спасибо, — кивнул я и вышел на улицу. До двести пятого номера я добрался быстро: нарочно ускорил шаг, чтобы не давать себе времени на колебания. Решил — значит, надо делать. И чем скорее, тем лучше. Дверь, ведущую в комнату Ричарда, я распахнул рывком, зная, что иначе минут пять, а то и больше проторчу на пороге, собираясь с мыслями. Ричард, сидевший в кровати и отрешенно глядевший на стену, испуганно вздрогнул, но затем облегченно вздохнул и улыбнулся: — Здравствуй. Не ждал тебя так рано. — Что это у тебя? Эликсир? — Разноцветная банка, которую Ричард держал в руке, была мне слишком знакома. — Он ведь запрещен законом. Где ты его достал? — На этой планете, если постараться, и не такое отыскать можно. — Можно или нельзя, это другой вопрос. С какой радости ты взялся гробить здоровье? — Ты сейчас прям как старая бабушка, — рассмеялся Рич, поглядев на меня с затаенной нежностью. — Дело в том, что… — его лицо помрачнело, — я очень боялся заснуть. — Из-за кошмаров? Я знал, что у меня язык не повернется ругать его: в его возрасте я, окажись в такой ситуации, поступил бы не лучше. — Да. Огненные фигуры буквально сводят с ума. Я знаю, на самом деле их не существует, но они кажутся такими… настоящими. — То есть их всегда несколько? — уточнил я, решив, что любые сведенья о вестниках апокалипсиса не помешают. Рич поглядел на меня с удивлением. — Ну, да. — Можешь их описать? Вспомнить все до мельчайших деталей? Наверно, в этом месте я перегнул палку, потому что Рич испугался: — Зачем тебе это? Ведь это всего лишь глюки! За ними ничего не стоит, верно? Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться или хотя бы сделать вид, что спокоен. — Конечно, не стоит, Рич. Ты же не думал, что у тебя вещие сны или что-то подобное? — По правде говоря… — мальчишка покраснел и опустил взгляд. — Пару раз мелькала подобная мысль. Я заставил себя рассмеяться и взъерошить его синие волосы. — Фантазер! Такое бывает только у предсказателей, вроде Кристы. А у тебя… что-то психологическое. Но это не значит, что об этом не нужно говорить. Если сможешь все вспомнить и рассказать, тебе станет легче. А я постараюсь придумать, как тебе помочь. Есть такая методика, вам потом на психологии расскажут. Ричард кивнул и зажмурился, припоминая. — Ну… Последний раз их было пятеро. Один — абсолютно безликий. Ни глаз, ни рта, ни носа — вообще ничего. Просто силуэт, очерченный пламенем. — А другие? — Другие… были совсем как люди, разве что из огня. И больше всего пугает, что троих я узнал: Ингрид, Сьюзен и… тот парень, что был с нами, когда мы прорывались к Лингеру в Мидгарде. Забыл, как его звали… — Элвис. — Это имя обожгло горло, словно глоток виски. — Да, точно, Элвис. Ингрид, Сьюзен и Элвис. Точь-в-точь, как живые, только… — Огненные, — полушепотом подсказал я. — Да. Огненные, — эхом откликнулся Рич, снова зажмурившись. — Значит, Ингрид, Сьюзен, Элвис и некто безликий. А последняя фигура? Их было пять, если я ничего не путаю. — Да. Последняя… Я не знаю, кто это был, и это самое странное. — Ты запомнил её внешность? Брови Ричарда удивленно взметнулись. — Как ты узнал, что это девушка? — А я и не узнавал, — солгал я, ругая себя за промах. — Фигура — значит, «она». Внешность фигуры. — А, ясно. Я побоялся, что ты в мои мысли залез. — Что ты, я бы никогда так не сделал. Так как она выглядела? — Красивая. Стройная, невысокого роста. Распущенные каштановые волосы. «Джейн», — чуть не сорвалось с моих губ, но я вовремя спохватился и промолчал: угадать человека по такому скудному описанию невозможно. — Фигуры говорили с тобой? — Да, — Ричард нервно сглотнул и кивнул. — Безликий сказал, что он пришел забрать меня, и я буду последним. Когда он получит мою душу, свершится великое дело, и я должен быть счастлив, что меня выбрали ради великой цели. Но я не чувствовал себя счастливым. Совсем. Мне было страшно. Я понимающе кивнул. — Только мне может привидеться такой бред. — Ричард насмешливо фыркнул. — Ну, бред там или не бред, а если эти кошмары пугают тебя до того, что ты боишься спать и перестал учиться, с ними нужно что-то делать. — И что ты предлагаешь? — Показать тебя Нике. — Нике?! — Ну, а кому ж еще. — Я закатил глаза, показывая, что решение очевидно. — Она же ставила над тобой опыты по ускорению роста. Сколько тебе там лет сейчас по факту? Девять, кажется? А выглядишь на все четырнадцать. Кто знает, может быть эти видения — отголосок тех экспериментов, побочный эффект. Так или иначе, Ника выяснит, что творится с тобой по ночам. — И когда мы к ней полетим? — Прямо сейчас. — Сейчас? Но это значит, что… я пропущу экзамен по астрономии! Может, отложим на пару дней? — Рич, ты себя в зеркало давно видел? Ты словно живой мертвец. — Зато ты прям-таки пышешь здоровьем, — усмехнулся парень, сдаваясь. — Речь не обо мне. Сам посуди, какой тебе сейчас экзамен? Да ты можешь в обморок хлопнуться, не дойдя до аудитории. — Не хлопнусь. Я крепкий. — Хочешь испытать судьбу? Такое состояние — это не шутки. — Ладно-ладно, летим сейчас. — Видно, не так уж сильно Ричард хотел попасть на экзамен. — Только вещи соберу. — Сначала иди и хотя бы умойся. — Тебе тоже не помешало бы. — Ричард! — Да иду я, иду. Мне повезло, что мальчик был не в настроении спорить. Через пять минут Ричард возвратился из ванной, достал из шкафа рюкзак и принялся наскоро собирать в него вещи, разбросанные по комнате. — Черт, куда я свой дневник задевал? — бормотал он, открывая по очереди все выдвижные ящики. — Мне казалось, я его на подоконнике бросил. — Вот этот? — Я показал сыну потрепанную книжонку с некогда белой, но теперь уже безнадежно грязной обложкой. — Да нет, не учебный. Личный дневник! Я туда записываю все хорошее, что случается в жизни, чтоб время от времени перечитывать. Он такой синий, с твердой обложкой. Не видишь? Я для приличия заглянул за диван и пошарил рукой под шкафом. — Не-а. Знаешь, при таком бардаке неудивительно, что вещи пропадают. — Да весь бардак уже переехал в рюкзак. — Ричард развел руками, демонстрируя почти пустое пространство. — Понятия не имею, куда он мог завалиться. — Должно быть, ты его убрал вместе с другими вещами и не заметил. — Надо проверить. — Ричард уже расстёгивал молнию. — У меня мало времени. Идем. — Я потянул сына за рукав. Рич поглядел на меня с мольбой. — Но… Этот дневник мне важен. — Заведешь другой. — Там столько воспоминаний записано… — Ричард, идем. — Ладно. Ричард горько вздохнул и следом за мной вышел в еще пустующий по случаю раннего времени коридор.***
— Пусть я растяпа и посеял дневник, но, знаешь, что я нашел, пока разгребал вещевые завалы? — лукаво улыбнувшись, спросил Рич, когда «Экстрим» уже покинул верхние слои атмосферы и взял курс на Цереру. — Что? Я спросил это чуть ли ни машинально: какая-то часть сознания уже отпустила Ричарда навсегда и теперь занималась другими проблемами. Внезапный припадок Рэя на заседании — случайность или нет? И какую тайну хранит зловещий портал, о котором рассказала оперативница? Но другая часть все еще тянулась к мальчишке, и это разрывало меня на части. Рич вытащил из кармана две яркие глянцевые бумажки. — Гляди. — Что это? — Это два билета в самый современный технопарк галактики! Я их на кибернетическом конкурсе выиграл. Я снова заставил себя улыбнуться. — Не сомневался, что ты там отожжешь. После твоей победы над искусственным интеллектом ничего другого ждать не приходится. — Да я не об этом, — отмахнулся от комплимента Рич. — Билеты, понимаешь? Билеты! Две штуки! Когда мне перестанут сниться кошмары, мы с тобой… пойдем туда вместе? От этого вопроса ощущения были, как от удара током. И зачем только Рич вспомнил про эти билеты?! — Да, конечно, пойдем. — Это будет реально круто! Я так давно мечтал пойти с тобой куда-нибудь! Но ты вечно занят. Я так рад, что ты согласился. Будет здорово, вот увидишь. Я покажу тебе… Ричард все говорил и говорил, а я их последних сил старался его не слушать.***
До Цереры мы добрались быстро: я нарочно летел на самой высокой скорости. Мне хотелось как можно скорее завершить дело и отправиться дальше. Я понимал, что чем дольше буду оттягивать, тем тяжелее придется. Это как детский страх сдачи крови: всегда лучше пройти первым, отмучиться и вздохнуть с облегчением, чем сидеть в конце длинной очереди и гадать, насколько будет больно. Встреча с ведьмой тоже прошла быстро. Наверное, практичная Ника была в восторге от моей расторопности. Беседу с ней начал сам Рич. — Мне снятся кошмары, и… — Можешь не продолжать. Думаешь, я мысли читать разучилась? — остановила его Ника как всегда холодно. — Так и быть, помогу, раз уж мы с твоим отцом теперь в одной лодке. Следуй за мной в лабораторию. — А больно не будет? — Ничуть. Обследование и лечение пойдет под полным наркозом. — Это обязательно? Не люблю находиться в отключке. — А задушевно беседовать с Огненными твое любимое развлечение? Ложись на койку и лежи смирно. Скоро дам наркоз. «Ты уверен, Локи?» Я с самого начала ждал этого невербального обращения. «Зачем спрашивать, когда можешь прочесть в моих мыслях? И если моя душа — книга, то слово: «уверен», выжжено на самой первой странице». «От вас нахваталась. Общение с вами постепенно изменяет меня. Ты и сам это заметил. Я уничтожу тебя из памяти Ричарда и вставлю туда легенду. Сделаю все, чтобы избежать логического конфликта. Возвращение к старым экспериментам Критериона… будет интересно». «А что насчет апокалипсиса?» Сейчас я даже был рад, что Ника с легкостью копается в моих мозгах, и не надо произносить длинную речь о надвигающейся беде. «Честно? Не знаю. Я буду думать. Подниму все архивы. И ты тоже времени не теряй. Не забывай: еще один Огненный, и у демонов руки развязаны, если в послании предоставлена достоверная информация». «Еще один Огненный… — Эта мысль заставила меня содрогнуться, — «Получается, спасая Рича от гибели, я…» «Верно. Обрекаешь на неё кого-то другого, — безучастно подсказала Ника. — Всех не убережешь, и однажды вестники апокалипсиса окажутся сильнее. Так что это — только отсрочка. Нужен другой способ борьбы». «Знаю! Его бы еще найти…» «Так ищи, не теряй времени. А я займусь твоим ребенком». — Готовься, Ричард, сейчас введу наркоз. В руках у Ники уже появился шприц с препаратом. — Пап! — внезапно позвал Рич. — Папа! Я повернулся, чтобы стоять к нему лицом. — Да? — Когда я приду в себя, ты… будешь сидеть рядом? — Д-да, конечно, обязательно, — кивнул я, подменяя слезы улыбкой. — Точно? Неужели он подсознательно ощущает неладное? — Точно. — И мы потом полетим в технопарк? Ричард пытливо глядел на меня, и я не смел отводить взгляд, выдерживая эту проверку на искренность. — Да. Я ведь пообещал. — Эта ложь обжигала горло, но я терпел. — Неужели ты сомневаешься? — Нет. Теперь уже нет. Я просто боялся, что ты опять исчезнешь куда-нибудь по своим очень важным делам, а я останусь торчать тут с Никой и ждать, когда ты обо мне вспомнишь. Но теперь я верю, что ты останешься здесь. Дождешься, пока меня вылечат. — Конечно, дождусь. — В таком случае мне и наркоз не страшен. Для меня это будет, как один миг. Сейчас закрою глаза, а потом открою, и все: я здоров, и мы вместе летим в технопарк! — Да, все так и будет. Я улыбнулся в последний раз и снова взъерошил волосы на его голове. Тут Ника ввела наркоз, и веки Ричарда почти моментально сомкнулись. «Я больше никогда не услышу его голоса, — мелькнула в голове невнятная мысль. Мне всегда требуется время, чтоб в полной мере осознать горе. «Ты уверен, что не оставил ему напоминаний о себе?» — снова спросила Ника. «Да. С его компьютера стерты все данные, имеющие ко мне отношение. И еще при обыске комнаты, когда Рич ушел умываться, я обнаружил вот это», — я извлек из портфеля синюю книжку с твердой обложкой, потеря которой так сильно расстроила мальчика. — «Мое имя упоминается тут почти в каждом абзаце». «И что ты будешь с ним делать?» Неужели Нике так нравится вести со мной диалог? Я не ответил, а вместо этого мысленно дал сигнал артефакту. Секунда, и вот дневник уже объят языками пламени, которые, казалось, сами перелистывают страницы. «Локи», «папа», «я так счастлив», «новая семья», «отец любит меня», «теперь я не одинок», «уверен, у меня все наладится»… эти и еще десятки фраз мой взгляд выхватывал из потока символов, прежде чем огонь превращал их в черную массу. И мне казалось, что сквозь пространство и время я слышу голос ребенка, который произносит все это с твердой верой в новую, счастливую жизнь. Жизнь, которую я только что сжег своими руками. Ну еще и демоны со своими слугами постарались.
