Драбблы по Джеям

— Ненавижу грим! Дженсен согласно хмыкнул и тоже выдавил в ладонь побольше лосьона для умывания. Грим на лице он не любил даже больше цветных линз, которыми тоже пришлось сегодня воспользоваться. — Тебе хоть жену вождя не пришлось изображать и навешивать бусы на лицо. — Не жену вождя, а первого советника. — Вот только у криксов это одно и то же. — Наша служба и опасна и трудна... И моя очередь была в прошлый раз, — напомнил Джаред, — и жена из меня вышла так себе. Коротконогая и длиннорукая. — Зато симпатичная. И ты сам предложил присесть. — На платформах ты бы опять ногу подвернул, нет уж, лучше я полусогнутых, под той хламидой все равно было не видно. Джаред начал оттирать с губ помаду и разговор прервался. После снятия грима они помогли друг другу отклеить накладки на уши, и если у Джареда все прошло легко, то Дженсен боялся, что он со своими мочками попрощается раз и навсегда. К его накладками были привешены серьги легкие, но массивные, норовившие зацепиться за дурацкий воротник, поэтому клея Джаред использовал гораздо больше, чем рекомендовалось инструкцией. Наконец, очередь дошла до шапочек. Шапочки были гордостью Джареда, именно он придумал как изобразить отсутствие волос и при этом замаскировать возможную неидеальность формы черепа. Ведь синекожие криксы именно эту часть тела считали самой важной. Парни протерли края шапочек специальным составом и аккуратно отклеили от кожи, Джаред начал шутливо ныть, что оставит на шапочке половину волос, и Дженсен также шутливо толкнул его в бок. Он стянул свою гораздо быстрее, его шапочку украшала только одна жемчужина, в то время, как у Джареда их было полдюжины — ото лба до затылка. Только устроив сложные головные уборы на специальных поставках, оба с облегчением выдохнули и сразу отправились в душ. Вкус у лосьона для снятия грима был отвратительный, и на коже от него оставалась маслянистая пленка, которую оба терпеть не могли. Служебная душевая кабина была вполне просторной. Для одного, а вот вдвоем они помещались там с некоторым трудом. — Настоящие космонавты о душе только мечтают. Они стояли тесно прижавшись, поэтому Джаред сказал это Дженсену почти в губы, и тот сразу притянул его в поцелуй. Льющиеся сверху струи теплой воды им абсолютно не мешали. — Все еще жалеешь, что не отправился в дальний космос? — Нет. Я работаю на лучшей космической станции с лучшим на свете специалистом по межпланетным контактам. И к тому же босс обещал устроить нам командировку на Крониду. Будем загорать, а в перерывах консультировать местный персонал. — Персонал или ораву полуодетых студенток-лингвисток? — Все мы когда-то начинали… — Вот только не все при этом пытались повиснуть на лекторе. — Я пытался, — самокритично признал Джаред все больше оттесняя Дженсена к стене. — Меня ты сам все время норовил подхватить на руки. Джаред провел ладонями от шеи Дженсена до поясницы, но был остановлен. Дженсен не любил начинать то, что вряд ли удастся довести до конца. — Счастье надо ловить пока само идет в руки, — Своё утверждение Джаред подкреплял практическими действиями. Дженсен почти решил сдаться, но в этот момент оба их кома начали надрываться громкими сигналами входящих сообщений. Пришлось нехотя отстраняться друг от друга, наспех вытираться полотенцами и спешить в реквизитную. — Грандиозно! Криксы в восторге! Мы еще ждём результатов решения их правительства, но аналитический отдел почти уверен, что оно будет положительным. Так что, я жду план дальнейшего взаимодействия по криксам и тем, кто находится под их протекторатом. Срочно! Даже искренний восторг не мог заглушить в директоре Джонсе служебного рвения, и это было насквозь привычно. Хотя именно сейчас Джеи были бы счастливы, реши директор повременить хотя бы полчаса. Джаред еще досушивал полотенцем волосы, а Дженсен уже развернул на проекторе схемы межкультурных взаимодействий и таблицы справочников — сотрудников в департаменте Первого контакта всегда не хватало, в отличии от работы. Не так-то просто было найти одарённых лингвистов-культурологов, способных совмещать работу по специальности с театральными представлениями, а то и настоящей клоунадой. К сожалению, с клоунадой на сегодня было покончено, а вот с остальной работой нет. В собственную каюту они вернулись почти ночью. Упали на диван, и Джаред включил запись утренней трансляции. Запись впечатляла: в воздухе над Криосой висел огромный атмосферный корабль. Его многочисленные шлюзы были открыты и подсвечены оранжевым и алым — цветами символизирующими стремление к миру и уверенность, лишь чуть чуть по краям были немногочисленные вкрапления синего и зелёного, необходимые, чтобы земляне не прослыли доверчивыми простаками. Нижнюю четверть корабля занимал экран, на который проецировалось объёмное изображение землян, вернее Джеев в том виде, в котором криксы сочли бы их достойными для переговоров. Земляне показывались на фоне спутников и астероидного пояса. Синекожие криксы на поверхности планеты били в свои фотосинтезирующие барабаны, звука от которых не было, зато ворохом рассыпались цветные искры. Искры закручивались в спирали, которые поднимались в воздух и просыпались вниз, они тоже были оранжевые и алые. Посол землян и его первый советник произвели на криксов хорошее впечатление. Самый сложный — Первый — контакт состоялся.

***

Запись подошла к концу, но люди этого не заметили, они упоенно целовались. Несовершенные, с блеклыми светлыми глазами и нелепой растительностью на голове, в странной одежде, от которой они, впрочем, спешили избавиться, посол Земного союза и его супруг оказались всё-таки существами способными на истинные эмоции и настоящее взаимодействие. Маленький следящий дрон послал короткий сигнал и отцепился от иллюминатора, чтобы сгореть в огне дюз при следующем корректирующем пуске двигателей станции. У землян были свои методы, у криксов — свои. И на целые века больше опыта Первых контактов .