Дай мне повод остаться

Улицы Сторибрука этим утром представляли собой руины. У некоторых домов частично отсутствовали крыши, все, что было плохо или вовсе не прикручено, оказалось сорванным. Некоторые окна лишились стекол из-за влетевших в них обломков и веток. Многие деревья вырваны с корнем. Город был разрушен бушевавшей в нем этой ночью стихией. Жители с грустью оглядывали свои жилища и пытались хоть как-то привести их в порядок. Соседи помогали друг другу, кто чем мог. Люди копошились в грудах обломков, понимая, что большинство уже просто не вернуть. Многое потеряно бесследно.

****

Я гнала машину вперед, совершенно не обращая внимания на творившийся вокруг хаос. Всеми моими мыслями завладел недавний звонок Грема. Сердце сжималось и отказывалось биться, поэтому я вдавливала педаль газа сильнее в пол, желая как можно скорее узнать правду, избавиться от этой щемящей душу неизвестности. Еще немного, еще один поворот, еще одна сотня метров… И мое сердце, дернувшись в груди, остановилось. Я судорожно втянула воздух в легкие резким вдохом. Еще чуть-чуть усилий и руль просто треснет под натиском сжавшихся на нем пальцев. Остановив машину, я на дрожащих ногах вышла на улицу и, не закрывая дверь, отошла в сторону, ошарашено смотря на представленную мне картину. Дорога была перекрыта, стояла машина техобслуживания, скорая помощь и машина шерифа. Сам же Грем с бледным лицом находился чуть дальше возле разбитой вдребезги маленькой желтой машины. «Жук» Эммы. Он был похож на груду металлолома. Передняя часть машины была полностью расплющена огромным стволом, упавшего на нее дерева. Лобовое стекло, рассыпанное на сотни осколков, валялось вокруг машины. Сохраняя последние остатки здравомыслия и самоконтроля, я выпрямила спину и как можно увереннее стала приближаться к месту происшествия. Но с каждым новым шагом страх все больше завладевал мной. Я увидела то, что представляло собой водительское место. Отчаянный холодок прошелся по спине, и я ощутила подступающую панику. Сглотнув, вставший в горле ком, я отыскала взглядом машину скорой помощи. Задние дверцы были распахнуты настежь, и я смогла беспрепятственно наблюдать, как два медика, склонившись над окровавленным телом блондинки, пытались вернуть ее к жизни. Я наблюдала за всем этим словно во сне. Окружающие меня звуки стихли и превратились в глухой шепот, движение мира замедлилось, все было крайне нереальным. Несмелая ладонь, что мягко легла на мое плечо, вывела меня из этого странного, нереально правдоподобного сна. - Мэр Миллс, Вы в порядке? Рядом со мной стоял Грем. Его обеспокоенное и по-прежнему болезненно бледное лицо было невероятно уставшим. Что-то подсказывало мне, что это он оказался здесь первым. - Что с ней? – мой голос прозвучал сухо и резко, но меня это не волновало. - Она… - мужчина опустил голову и, кажется, заплакал. - Грем. Что. С ней? – я не выдержала и с силой тряханула его за плечи. - Когда я нашел ее, она была мертва! – и он на самом деле заплакал. Внешне мое лицо не изменилось. Ни единый мускул не дрогнул, но внутри с громким, оглушающим треском разорвалось и без того обессиленное сердце. Я снова посмотрела в сторону машины скорой помощи. Медики все так же нависали над телом женщины, безвольно лежащей на носилках. Этого просто не может быть. Эмма. Ты не можешь. Один из медиков резко отскочил от носилок и, выпрыгнув из машины, бегом направился в кабину и, сев за руль, немедленно тронулся с места. Все присутствующие, включая меня, проводили машину взглядом. Но когда все вернулись к разгребанию завала, я так и осталась созерцать пустое пространство, в котором скрылась карета скорой.

****

Длинный коридор, белые стены, обеспокоенный, но сосредоточенный голос мужчины в белом халате, отдающий короткие приказы. Каталка с бледной, безжизненной внешне женщиной, лежащей на ней, быстро проехала по жесткой плитке этого бесконечного коридора, подталкиваемая двумя медиками. Она скрылась за тяжелыми дверями, скрываясь от лишних глаз, не позволяя наблюдать за, бьющейся в неравном бою со смертью, белокурой женщиной.

****

Я прислонилась к подоконнику у дальней стены, напряженным взглядом сверля надпись «Реанимация». Прошло уже около часа, может, даже и больше. Я совершенно потеряла счет времени. Как только сердце Эммы издало первый нерешительный стук в своей груди, ее тут же привезли сюда, в больницу Сторибрука. Доктор Вейл еще ни разу не выходил из реанимационной, и меня это сводило с ума. Пальцы сжимались в кулак, и ногти больно впивались в кожу ладони, но только так я могла сдерживать рвущиеся наружу слезы. Грем, который привез меня сюда, несколько раз пытался подойти ко мне, но мой тяжелый, безумный взгляд каждый раз отпугивал его. Он нервно мялся у противоположной стены, иногда кидая на меня взгляд, говоривший мне, что он винит во всем меня. Он винит меня в том, что случилось с Эммой, и он отчасти был прав. Я сама винила в этом себя. Я старалась придать своему лицу вид хладнокровности и отчужденности. Я не хотела, чтоб даже малейшая эмоция просочилась наружу. Если это случиться, тогда я уже не смогу сдерживать себя и просто разрыдаюсь. Страх, отчаяние, смешанные с огромным грузом вины, рвали душу на части, и мне хотелось выть. В голове то и дело мелькали мысли: «а, что если бы», «если бы только я не отпустила», «ты вернулась, а я оттолкнула тебя». Я с силой сжала кулаки и почувствовала, как из ладони вниз по запястью потекли маленькие струйки крови. «Я не могу отпустить тебя так. Я не могу потерять тебя вот так, Эмма, прошу…прошу тебя». Скрип открывающейся двери ворвался в мое сознание, и я резко, резче, чем хотела показать, сделала шаг в сторону появившегося Вейла. - Как она? – озвучил мои мысли Грем. - Она в очень плохом состоянии, но сейчас она стабильна, - мужчина окинул нас изможденным взглядом и остановил его на мне. – Она была мертва, когда ее нашли и ее сердце остановилось вновь в реанимационной палате. Нам удалось вернуть ее к жизни и стабилизировать ее состояние, - он сделал паузу, не сводя с меня уставших глаз, - но мне кажется, она не хотела возвращаться. С этими словами он развернулся и направился обратно к этим проклятым дверям. - Я скажу вам, когда можно будет ее увидеть, но это случиться не раньше, чем завтра.

****

Грем пообещал мне позвонить, как только доктор Вейл даст добро на посещение Эммы. Поняв, что больше мне в больнице делать нечего, я отправилась домой. Пешком. Моя машина так и осталась стаять там, на дороге, всего в нескольких метрах от раскуроченного «жука» Эммы. Шериф предлагал меня подвести, но я наотрез отказалась. Мне необходим воздух, мне требуется пространство. Я задыхалась, грудь болезненно щемило, и даже почувствовав прохладный воздух на лице, мне не стало легче. Но улица избавила меня от давящих стен, от слепящего белого больничного света и запаха смерти. Все, что теперь остается, это ждать.