What if.../Что, если...

Наш мир уже шагнул в могилу, Я верю в человеческую силу. Одна нога здесь, другая — там, Но люди все еще внимают словам. Сожмите в кулак останки разума, И все вокруг прояснится сразу же.

10 декабря, 1945 год, Хогвартс. Наступила зима. Снежные пейзажи украшали замок Хогвартса, делая его еще более уютным и домашним. Все вокруг было белое и снежное, а морозное солнце придавало этой картине серебристый блеск. Вся эта картины рождала в учениках рождественскtо настроение и тягу к празднику. Невзирая на этот факт, учеба продолжалась, и жизнь в Хогвартсе шла своим чередом. В середине учебного дня Профессор Дейзи Максвелл, которая вела предмет История Магии, собрала всех учеников в одном из залов школы. Ребята с четвертого по шестой курсы заняли места вдоль стен просторного зала, а Профессор стояла посередине. — Добрый день, дорогие ученики. Как бы все прекрасно знаете, близится 25 декабря — Рождество. А это значит, что не за горами и Святочный Бал — обязательный атрибут Турнира Трех Волшебников. Открывают его по традиции чемпионы и их партнеры, а затем к ним присоединяются все остальные. Кстати, о партнерах. В самые ближайшие сроки каждый из вас должен обзавестись партнёром или партнёршей. Так же каждый должен иметь парадный костюм или вечернее платье. Искусству вальса я вас обучать, конечно, не буду, но расскажу все, что вы должны знать. Профессор Максвелл еще долго рассказывала о правилах поведения, о вальсе, который является главной частью бала, и прочем, прочем… Большинство перестали её слушать уже к середине лекции, а кто-то заинтересованно внимал каждой фразе Профессора. Но когда рассказ подошел к концу, с облегчением вздохнули все. Томас был не фанатом подобных мероприятий. И уж куда, а на бал он приходить не собирался. Однако в его жизни есть Эм, а Эм обязательно потащит его туда, тем более что в лекции Миссис Максвелл был целый пункт, посвященный санкциям за пропуск бала.

***

После того, как все покинули зал, Эм и Том отправились в гостиную. По дороге они обсуждали грядущий бал: — Ну что, Том, идем на бал? — Эм произнесла эту фразу вообще без каких-либо эмоций. — Нет, подожди. Все должно быть немноого по-другому. Томас остановился, и с ним рядом остановилась и Эмори. — Уважаемая Мисс Хорвард, не предоставите ли Вы мне честь сопроводить вас на Святочный бал в канун Рождества? — Томас наиграно поклонил голову и протянул даме руку. — О, мистер Реддл, с превеликим удовольствием. — Эмори произносила каждое слово так же наиграно, однако ей было трудно сдержать смех. — Отлично. Но мы же не будем торчать там весь вечер? Я не выдержу общество этих людей так долго. — Возможно. Решим на месте. На этих словах пара двинулась в сторону гостиной.

***

20 декабря, 1945 год, Хогвартс. Больше месяца прошло со времени первого этапа турнира, в котором, кстати говоря, одержала победу чемпион Шармбатона — Жозефин Бернар, которая справилась с испытанием быстрее всех. Получив подсказку, каждый из чемпионов должен был догадаться, что в следующем испытании их ждет битва. Их соперником становился тролль, вид которого определялся жеребьевкой. Горный тролль достался чемпиону Хогвартса, лесной — Дурмстранга, а речного тролля предстояло оглушить хрупкой девушке из Шармбатона. Из оружия у чемпионов только палочка и знания, которые они накапливали за прошедший месяц. Испытание начинались ближе к вечеру и, как и в прошлый раз, зрителей на нем было с избытком. На этот раз Том и Эм и не думали идти, и, в то время как все спешно покидали Хогвартс, чтобы присоединиться к празднику, эти двое остались в замке. — Ну, Том, ты скажешь мне, почему наотрез отказываешься выходить за пределы этой комнаты, или так и будем молчать? — Эм звучала строго, и было ясно, что эта ситуация девушку не устраивают. — Что ты слышала о Тайной комнате? — Томас так де был серьёзен. — О какой комнате? — Ты слышала. Видимо, ничего. Нашу школу основали 4 волшебника — Годрик Грифиндор, Ровена Равенкло, Хельга Хаффлпафф и Салазар Слизерин. Знакомо? — Томас сделал паузу и посмотрел на Эм. — Еще бы. — Тогда ты знаешь, что самым своенравным в этой четверке был Салазар Слизерин. Он считал, что магии достойны обучаться только абсолютные волшебники. Чистокровные маги. Для того, чтобы провести чистку среди учеников, он создал в Хогвартсе так называемую Тайную комнату, где и обосновался его питомец, который подчинялся только Слизерину и который один лишь взглядом мог убивать столь ненавистных хозяину грязнокровок. После смерти нескольких учеников комнату обнаружили и закрыли, оставив чудовище внутри нее. Василиск — тот самый питомец Салазара Слизерина — змей, все еще ждет, когда придет наследник Слизерина, откроет комнату и выпустит его на охоту. — Держу пари, что это лишь слухи. — Эм внимательно смотрела на Томаса, прищурив глаза. — Да, все действительно так думают. Но ты говоришь с наследником основателя факультета, и я не перестаю терять веру в то, что комната существует. Не зря я столько времени провел в Запретной секции. Я знаю все о Тайной комнате. И я знаю, что она существует. И я знаю, кто её откроет следующим. — Томас говорил абсолютно уверенно, говорил с мерцающим в глазах энтузиазмом. — Да? Что ж, тогда скажи мне еще разок, для чего комната предназначается? — Эм уже понимала, чем все это кончится. — Для того, чтобы истребить все грязнокровых волшебников. — Абсолютно верно. Отлично, Томас, дерзай. Только, когда откроешь эту чертову комнату, не забудь сказать своей зверушке, чтобы она убила меня. А потом в порыве страсти не забудь совершить самоубийство, ведь мы с тобой, Томас, тоже не являемся носителями абсолютной крови. — Эмори уже не могла сдержать эмоции и буквально кричала на Тома. — Замолчи. Закрой свой рот! — Томас тоже не пытался сдержать агрессию, которая поглощала его. Он ненавидел своего отца, ненавидел то, что он не чистокровный волшебник, пытался забыть это каждый день. Он не переносил, когда кто-то напоминал ему об этом, особенно если это был близкий ему человек. — Мы являемся учениками Слизерина. Эта старая шляпа определила наше направление, и это доказывает, что Слизерин не желал бы нам уничтожения. Есть на факультете хоть одна грязнокровка? Нет. Её нет, потому что это был завет Салазара. Так что, Эм, не нужно путать грязнокровок и волшебников. — А не думаешь ли ты, что шляпа извратила представления Салазара, и теперь определяет далеко не чистоту крови, а набор качеств характера, которые ценил Слизерин? — Первая здравая мысль за этот разговор, браво! — Томас взмахнул руками и начал расхаживать по комнате. — Шляпа увидела в нас то, что ценил Слизерин: умение добиваться своих целей, хитрость и остроумие. Я уверен, что к этим качествам относится желание покончить с грязнокровками. — То, что мы учимся на этом факультете, не означает, что мы рождены для того, чтобы устроить геноцид! — Эмори просто не могла признать то, что Том действительно в это верит. От этого осознания на её глазах выступали слезы, которые она умело подавляла. — А кто тебе сказал, что я собираюсь устраивать геноцид? Убивать грязнокровок в мои планы больше не входит. Нет, моя дорогая Эмори, теперь все будет по-другому. Хочешь знать мой план? — Томас выглядел довольным, он точно знал, чего хочет, что будет делать и как этого достичь. — Нет, я не хочу ничего слышать о твои планах. — Эм старалась не смотреть на Томаса, намеренно отводя взгляд в противоположную сторону. — Да ладно тебе, Эм. Ты всегда хотела поговорить по-душам. Разве нет? — Том, объясни мне, как за пол часа ты превратился из человека в монстра? — Эм посмотрела на него с глазами, полными жалости. — Я собираюсь открыть Тайную комнату. Я собираюсь подчинить себе Василиска. Зачем? Он сделает меня сильнее. Он подпитывает мощь хозяина. — Томас! Ну зачем тебе мощь, полученная таким способом? — Эмори пыталась достучаться да Тома. — Власть. Ты не знала, что за власть нужно бороться? — Томас остановился. — Эм, я знаю, что в тебе живет доброе начало, которое не понимает, как связаны власть и добро. Но это же почти синонимы. За все нужно платить. Сколько добра — столько и зла. Я не хочу становиться злым гением, я лишь хочу, чтобы за мной в скором пошли люди, чтобы все признали Лорда Волдеморта. — Томас подошел к Эм и сел рядом с ней. В его глазах горел огонь, но этот огонь не грел душу Эмори, а скорее внушал страх и отчаяние. — Лорда-кого? — Эм посмотрела в глаза Тома и попыталась найти то, что всегда в них видела. И она нашла. Это был все тот же Том, она поняла это. Поняла, но не поверила. — Знаешь, пора забыть это магловское имя моего папаши. Томас взял палочку и начертал в воздухе свое имя:

ТОМАС МАРВОЛО РЕДДЛ

Один взмах, и буквы поменяли свое расположение:

ЛОРД ВОЛДЕМОРТ

— Томас… — Эмори… Пришло время задать тебе вопрос. Какую сторону выберешь ты? Ты со мной, или ты против меня? — Томас сидел рядом с Эм и смотрел ей в глаза, пытаясь отыскать в них ответ быстрее, чем его отыщет сама Эм. — Ты знаешь ответ. — Эмори так же не отводила взгляд. — Скажи. — Я всегда с тобой, Томас. Я всегда буду бороться за тебя.